Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі



жүктеу 30.01 Kb.

бет36/40
Дата22.12.2016
өлшемі30.01 Kb.
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40

Әдебиеттер: 
1.
 
Нақшбандийа 
тариқаты 

http://kk.wikipedia.org/wiki/Нақшбандийа_тариқаты

2.
 
Қазақстан. Ұлттық энциклопедия / Бас ред. АяғанБ. – Алматы:  «Қазақ 
энциклопедиясының» бас редакциясы, 2004. – 696 б. 
3.
 
Ибадуллаева  З.  Қожалар  әлеуметтік  топ  ретінде  қазақ  руларынан 
жоғары тұрды // Аңыз адам. – Алматы: Отбасы, 2014. - №13. 
4.
 
Жүсіпұлы С. Жүзге кірмейтін қазақ рулары // kozhalar.kz 
5.
 
Восточный  или  Китайский  Туркестан    /  ГригорьевВ.В.  –  СПб.,Наука, 
1873. – 532 с. 
6.
 
Мұқтар  Ә.Қ.  Абылай  хан  және  Ахмад  шах  (XVIII  ғасырдағы  қазақ-
ауған қатынастары хақында) // Егемен Қазақстан. – 2013, 4 қазан. 
7.
 
Мұқтар  Ә.Қ.  XVIII  ғасырдағы  қазақ-ауған  қатынастары  және  Абылай 
хан // Отан тарихы. – Алматы: Дәуір, 2014, №1 (65). 

                                                                                                           
 
                                                                 
 
                                                                     Хабаршы 
№1- 2015ж.
 
 
305 
8.
 
Уәлиханов  Ш.Ш.  Көп  томдық  шығармалар  жинағы.  Т.  3.  /  Шоқан 
Уәлиханов. – Алматы: «Толағай групп». 2010.– 424 б. 
9.
 
Уәлиханов Ш. Алтышаһарға сапар. – Алматы: «Атамұра», 2006. –  304 б. 
10.
 
Уәлиханов  Ш.  Таңдамалы.  2-бас.  –  Алматы:  Жазушы,  1985.  –  560  б. 
суретті, 2 парағы суретпен көркемд. портр. 
11.
 
Шәріпқали  Т.  Бабажановтар  әулеті  //  Орал  өңірі.  –  Орал:  Жайық 
Пресс,2002. – 17 қыркүйек. – 6 б.  
12.
 
Қожалардың келу тарихы // kozhalar.kz 
 
Мұқтар Ә.Қ., Нурмуханов Ж.К. 
История ходжей в Букеевской Орде 
В  этой  статье  рассматривается  история  ходжей  в  Букеевской  Орде,  то  есть  кто  они, 
откуда они приехали и каковы были  судьбы после  прибытия в Центральную  Азию, точнее в 
Казахстан. 
Ключевые слова: Ходжа, пророк Мухаммед, религия ислам, суфизм, Букеевская Орда. 
 
Muktar А.К., Nurmuxanov Zh.K. 
The history of khoja in the Bukey Orda 
In this article  is  considered the history  of  khoja in the  Orda of Bukey, that is  who they are, 
from  where  they  arrived  and  what  destinies  were  after  arrival  in  Central  Asia,  more  exact  to 
Kazakhstan. 
Key words: khoja, prophet Muhammed, religion islam, sufism, Bukey Orda. 
 
 
УДК: 711.451 
 
Малыбаева Б.С. – кандидат иисторических наук, доцент,  
Казахский университет технологии и бизнеса 
(г.Астана, Казахстан) 
E-mail: 
Malybaeva_banu@mail.ru
 
 
ПОВСЕДНЕВНОСТЬ ДЕПОРТИРОВАННОГО НАСЕЛЕНИЯ В 
КАРАГАНДИНСКУЮ ОБЛАСТЬ В 1930-е ГОДЫ 
 
Аннотация.  Статья  посвящена  исследованию  повседневной  жизни  населения, 
депортированного  в  Карагандинскую  область  в  1930-е  годы.  На  основе  анализа  архивных 
документов  выявлены  жилищные  условия,  состояние  медицинского  обслуживания, 
продовольственного снабжения данной категории населения. 
Ключевые 
слова: 
депортация, 
повседневность, 
Карагандинская 
область, 
Карагандинский  угольный  бассейн,  жилищные  условия,  медицинское  обслуживание, 
продовольственное снабжение. 
 
Повседневная  или  обыденная  жизнь  –  понятия,  ставшие  актуальными  в 
исторических  исследованиях  современной  казахстанской  историографии. 
Сегодня становятся насущными направления, посвященные повседневной жизни 
различных категорий общества в разные периоды отечественной истории, в том 
числе  и  таких  трагических  страниц,  как  1920-30-е  годы.  Изучение  
повседневности  в  годы  депортации  населения  дает  возможность  рассмотреть 
изменившиеся  социальные  условия,  выявить  механизм  адаптации  человека  к 
экстремальным условиям, которыми был насыщен этот период.  
Жизнь  в  Советском  Союзе  1930-х  гг.,  по  определению  Ш.Фицпатрик,  не 
была  «нормальной»,  «ненормальность  включала  много  аспектов,  в  том  числе 

                                                                                                           
 
                                                                 
 
                                                                     Хабаршы 
№1- 2015ж.
 
 
306 
непредсказуемость,  дезориентацию,  насилие  государства  над  гражданами,  но 
один  мотив  возникал  постоянно:  жизнь  была  ненормальной  из-за  трудностей  и 
лишений.  Ощущение  непредсказуемости  усиливалось  в  результате  крутых 
переломов, перемещений с места на место, потери почвы под ногами, присущих 
жизни  в  СССР,  огромные  массы  народа  отрывались  от  своей  почвы  и  в 
географическом,  и  в  социальном  смысле,  теряли  связь  с  семьей  и  друзьями, 
занимались не тем, что считали своим призванием» [1, с. 131], все это разрушило 
привычный порядок вещей и людские надежды. 
Депортация  нередко  трактуется  в  широком  смысле  как  насильственное 
переселение  различных  групп  населения.  Наша  статья  посвящена  реалиям 
повседневности  депортированного  населения  в  Карагандинскую  область  по 
национальному признаку, которая началась во второй половине 1930-х годов. 
Как  отмечает  В.Н.  Земсков,  при  анализе  репрессий  периода  1937-1938 
годов  отчетливо  прослеживается  национальный  аспект:  «приоритет»  отдавался 
лицам  немецкой,  польской,  финской  латышской,  эстонской  и  ряда  других 
национальностей, 
«вина» 
которых 
состояла 
в 
принадлежности 
к 
национальностям,  являющимся  основным  населением  сопредельных  с  СССР 
стран»  [2,  с.  7-8]  в  свете  осложнения  международной  обстановки  накануне 
второй мировой войны .  
История процессов депортации в Казахстан в целом, и в Карагандинскую 
область,  в  частности,  берет  начало  с  28  апреля  1936  г.,  когда  было  принято 
Постановлению  №776-120сс  СНК  СССР  «О  выселении  с  Украинской  ССР  и 
хозяйственном  устройстве  в  Карагандинской  области  Казахской  ССР  15  000 
польских 
и 
немецких 
хозяйств», 
согласно 
которому 
контингент 
спецпереселенцев  составили,  в  основном,  жители  Житомировской,  Киевской, 
Винницкой  и  Кировоградской  области  [3,  с.  6].  Это  было  связано  с  тем,  что  в 
августе  1935 г.  были  расформированы  немецкий  национальный  район  Пулин  и 
польский район Мархлевски  (оба в Волыни) [4, с. 85].  
В соответствии с «Инструкцией НКВД УССР о переселении»,  – отмечает 
П. 
Краевский
, –  надо было говорить людям, что на новом месте в Казахстане их 
ждет  поселение  на  свободных  землях,  где  они  получат  до  25  га  на  хозяйство, 
освобождение от налогов, обязательной сдачи зерна и мяса в течение трех лет, а 
также  предоставление  выгодных  государственных  займов  для  обустройства 
домов.  Однако,  после  трехнедельного  путешествия  в  товарных  вагонах  поляки 
уже в северных областях Казахстана видели собственными глазами, что ничего 
из обещанного не наблюдается, и в безграничных степях, при суровом климате 
надо ежедневно бороться  за выживание.  Прибывших,  по  воспоминаниям,  везли 
за  несколько  десятков  километров  от  железнодорожных  станций  и  оставляли  в 
голой степи  для обустройства  будущего села. Только кое-где  успели  построить 
из  самана  (смесь  глины  и  травы)  небольшие  домики,  где  было  только  две 
комнаты,  и  куда  вселяли  по  две  семьи.  Зачастую  первую  зиму  в  Казахстане 
депортированные вынуждены были проводить в землянках» [5].  
Следующим звеном в осуществлении принудительного переселения стало 
Постановление  №1428-326  сс  Совета  Народных  комиссаров  Союза  ССР  и  ЦК 
ВКП (б) «О выселении корейского населения из приграничных районов Дальне-
Восточного края» от 21 августа 1937 г., по которому выселение планировалось в 
Южно-Казахстанскую  область,  в  районы  Аральского  моря  и  Балхаша,  в 
Узбекскую  ССР,  но  часть  депортируемого  корейского  населения  была 
направлена в Карагандинскую область. Выселение планировалось закончить к 1 
января 1938 года.   

                                                                                                           
 
                                                                 
 
                                                                     Хабаршы 
№1- 2015ж.
 
 
307 
По данному Постановлению выселяемому населению разрешалось  «брать 
с  собой  имущество,  хозяйственный  инвентарь  и  живность  и  даже 
предписывалось  возместить  переселяемым  стоимость  оставляемого  ими 
движимого  и  недвижимого  имущества  и  посевов,  СНК  Казахской  и  Узбекской 
ССР  обязывались  оказать  нужное  содействие  переселенцам»,  но  это  не  всегда 
соблюдалось,  к  тому  же  привычный  уклад  повседневной  жизни  людей  был 
навсегда разрушен. 
Сжатые  сроки  завершения  переброски  сотен  тысяч  людей  в  Казахстан 
сразу  определили  огромные  трудности,  лишения,  бедствия  и  страдания.  При 
погрузке  и  в  пути  терялись  родные,  а  потом  шла  длительная  переписка  по 
воссоединению  семьи.  Во  время  пут  в  перегруженных  вагонах  начинались 
заболевания, особенно среди детей [6, с. 127]. 
К середине 1930-х годов в Советском  государстве уже был накоплен опыт 
по обустройству спецпереселенцев, но оно проходило по-прежнему с большими 
трудностями, неорганизованно, планы расселения постоянно менялись. Люди не 
успевали  освоиться  на  одном  месте,  как  их  перебрасывали  на  другое.  Так, 
например,  первоначально  в  Карагандинской  области  планировалось  устроить 
2600 хозяйств корейцев,  затем  – 2255. В  1938 г.  Карагандинский  облисполком, 
заслушав доклад «Об устройстве корейских переселенческих хозяйств», отметил: 
«не  закончено  устройство  корейцев  в  существующие  колхозы,  …  абсолютно 
ничего не сделано по организации новых колхозов»  [7, Ф. 18. – Оп. 1. – Д. 164.  – 
Л. 40]. 
Повседневная  жизнь  депортированного  населения  теперь  напрямую 
зависела от их социального статуса. Что касается, статуса поляков, выселенных 
из приграничной с Польшей зоны в 1936 г., то до октября 1947 г. они входили в 
контингент «бывшие кулаки»,  затем были освобождены, но в 1948 г. были вновь 
взяты на учет спецпоселений. При этом, их нельзя смешивать с существовавшим 
в 1940-1941 гг. контингентом «польские осадники и беженцы», к которому  они 
не имели никакого отношения [8, с. 17]. 
Корейское  население  на  учете  как  «спецпоселенцы»  не  состояло,  лишь  в 
паспорта им были внесены ограничения сроком на 5 лет о проживании их только 
в  местах  выселения.  По  исследованиям  данного  вопроса  Н.Бугай  резюмирует: 
«Долгое  время  ведомственные  инстанции  НКВД  СССР  не  могли  разобраться  с 
вопросом:  к  какой  категории  относить  корейцев  –  «спецпоселенцев»  или 
«переселенных в порядке предупредительных мер по очищению приграничных с 
Японией  районов».  Вопрос  носил  принципиальный  характер,  так  как  от  его 
решения зависел режим проживания. В результате долгих дискуссий был издан 
указ 2 июля 1945 г. о постановке их на учет как «спецпоселенцев», что привело к 
ужесточению  режима  проживания.  В  районах  депортации  создавались 
спецкомендатуры»  [9,  с.  22-23].  Таким  образом,    до  1945  года  корейское 
население  в  Карагандинской  области  проживало  как  административно-
высланное. 
Адаптация депортированного населения на новых местах зависела так же 
от  их  трудового  использования.  В  районы  вселения  представителей 
депортированных  народов  завозили  не  всегда  с  учетом  их  прошлой  трудовой 
деятельности.  Например,  основная  масса  корейских  семей  в  Казахстане  была 
поселена  в  Кзыл-Ординской  области,  здесь  были  созданы  чисто  корейские 
колхозы,  хозяйственная  деятельность  которых  была  связана  с  рыболовством, 
сельским хозяйством и огородничеством.  

                                                                                                           
 
                                                                 
 
                                                                     Хабаршы 
№1- 2015ж.
 
 
308 
В Карагандинской области им приходилось работать по другому профилю: 
корейцы  были  переселены  в  огородническо-животноводческие  колхозы  для 
обеспечения населения Караганды продовольствием. Колхозники сельхозартели 
«Путь  Ленина»  Тельманского  района  писали:  «...  три  года  как  мы  приехали  с 
ДВК,  три  года  существует  колхоз,  имея  большие  убытки.  Мы  не  умеем  обра-
батывать  землю,  так как  занимались  выращиванием риса.  Эта работа для  нас  в 
сто крат тяжелее и ничего не получается, у нас ничего не выходит на трудодень: 
ни хлеба, ни денег. Просим переселить наш колхоз, где сеют рис» [7, Ф. 27. – Оп. 
1. – Д. 9. – Л. 16]. Еще тяжелее приходилось корейцам, закрепленным в угольной 
промышленности.  По  решению  бюро  Карагандинского  обкома  партии  и 
президиума  облисполкрма  от  7  октября  1937  г.  предусматривалось  расселить  в 
трудпоселке  № 13  (совхоз  Каругля)  и  в  совхозах  и  колхозах  Карагандинской 
области  1100  семей  корейцев,  900  семей  корейцев-углекопов  расселить  при 
шахтах № № 9 и 12, 200 семей корейцев-специалистов и служащих расселить по 
районам области 
 
[7, Ф.18. – Оп. 1. – Д. 848. – Л. 149].  
К концу октября 1937 г. в Карагандинскую область было переселено 2558 
семей корейцев. Размещены корейские семьи были на шахтах №12, 13, 14, 15/19, 
18/20, 17, 18, им. Горбачева, в поселках Компанейск, Майкудук, Зеленая Балка, 
Миньковка и в поселках Акмолинской комендатуры – Зеленый Гай, Раздольный, 
Островной, Интернациональный [10, с. 87]. 
В  лучшем  положении  оказались  корейские  поселенцы,  расселенные  в 
близкой по хозяйственно-климатическим условиям Кзыл-Ординской области, где 
по Постановлению СНК КазССР от 11 ноября 1937 г. планировалось открыть в г. 
Кзыл-Орде  корейский  педагогический  техникум  с  контингентом  в  500  человек, 
издавать  ежедневную  газету  на  корейском  языке  и  разъездную  театральную 
труппу из артистов корейского театра [7, Ф.18 – Оп. 1. – Д. 164. – Л. 54].  
В Карагандинской области 4417 человек корейской национальности были 
расселены следующим образом: в г. Караганде проживало – 2384,  в Нуринском 
районе  –  12,  Тельманском  –  17-7,  Карсакпайском  –  3,  г.  Балхаше  –  141,  
Ворошиловском  –  129  и  Жана-Аркинском  –  42  человека.  Из  них  хозяйственно 
устроены в самостоятельные корейские колхозы 103 хозяйства – в Акмолинском 
колхозе  им.  К.  Либкнехта,  347  хозяйств  –  в  колхозе  им.  Коминтерна  и  163 
хозяйства – в колхозе «Путь Ильича» Тельманского района [11, с. 81]. При всей 
трагичности  ситуации  им  относительно  повезло,  они  расселялись  небольшими, 
но достаточно устойчивыми  компактными группами. Это дало им хоть какую-то 
возможность сохранить язык, культуру, традиции и обычаи  
И в то же время, люди на местах испытывали крайнюю нужду в снабжении 
промышленными и продовольственными товарами. Остро ощущался дефицит в 
овощах,  мясе,  рыбе,  одежде,  обуви.  К  тому  же  покупательская  способность 
спецконтингента  была  очень  низкой.  Это  связано  было  с  тем,  что  многие  не 
знали  объема  своего  заработка,  так  как  никто  не  велся  учет  заработанных 
трудодней. Работа по замене обменных квитанций за сданное в ДВК имущество 
не  производилась,  хотя  СНК  КазССР  еще  13  ноября  1937  г.  принял 
постановление:  в  декадный  срок  учесть  обменные  квитанции  у  корейцев. 
Карагандинский облисполком в своем решении от 13 января 1938 г. отмечал, что 
отсутствуют  полностью  работа  по  части  ускорения  и  получения  натурой  и 
средствами за сданный в ДВК сельхозинвентарь и зернопродукты [7]. 
Бедственное  положение    в  медицинском  обслуживании  было  характерно 
для  области  в  целом,  это  отмечал  и  Карагандинский  облисполком  в  своем 
решении  от  13  января  1938  г.:  «...  в  области  отсутствует  систематическая 

                                                                                                           
 
                                                                 
 
                                                                     Хабаршы 
№1- 2015ж.
 
 
309 
медицинская  помощь,  перевязочного материала  нет,  подвижной дезкамеры  нет, 
фельдшера  и  врача  нет»  [7,  Ф.  18.  –  Оп.  1.  –  Д.  164.    –  Л.  43].  В  1938  г.  при 
спецпереселенческих  колхозах  им.  Коминтерна  и  «Путь  Ильича»  наконец-то 
была  открыта  больница  на  30  коек  (из  них  родильных  –  5,  хирургических  –  5, 
терапевтических – 20), детские ясли на 30 мест, в школе обучалось 242 ученика. 
В городе Караганде для корейских детей была открыта русско-корейская школа 
на 117 мест [7,   Ф.27. – Оп.1. – Д.2. – Л. 3; Ф. 18 – Оп. 1. – Д. 165. – Л. 7].  
Об  условиях  жизни  спецпереселенцев  можно  судить  по  сведениям, 
приводимым  в  «Письме  майора  госбезопасности  Володзько  в  НКВД  КазССР  о 
недостатках  в  социально-культурном  обслуживании  спецпереселенцев»,  на  имя 
заместителя  председателя  СНК  КазССР  Садвакасова:  «...Медицинская  помощь 
недостаточна  и  качественно  неудовлетворительна.  Сеть  медучреждений 
медработниками  не  укомплектована…  Сеть  школ  и  политпросветучреждений 
полностью  не  обеспечена  ассигнованиями  на  их  содержание  и,  кроме  того,  не 
обеспечена  нужными  кадрами.  Не  лучше  обстоит  дело  в  старых  поселках 
Осакаровского,  Тельманского  районов  Карагандинской  области,  где  из-за 
отсутствия  ассигнований  власти  встали  перед  необходимостью  закрытия 
интернатов, изб-читален, роспуска учащихся и учителей... Польские и немецкие 
школы  не  снабжены  учебниками  на  родном  языке...»  [12].  В  таких  условиях 
проходили  первые  годы  депортации  поляков  и  корейцев,  насильственно 
переселенных  во  второй  половине  1930-х  годов  в  промышленную 
Карагандинскую  область,  абсолютно  не  схожую  с  местами  их  прежнего 
проживания.  Людям  пришлось  начать  жизнь  «с  нуля»  –  весь  предыдущий 
социальный,  трудовой  и  культурный  опыт  их  жизни  был  попран  Советским 
государством,  которое  в  угоду  политическим  интересам  обрекло  невинных 
людей  выживать  в  сложнейших  условиях  их  новой  жизни.  Конечно  же,  это 
касалось тех, кто выжил в ходе «операции» выселения из родных мест. 
Чтобы  понять  и  описать  повседневную  практику  homo  sovieticus 
Ш.Фитцпатрик  использовала  модель-метафору,  описывающую  советское 
общество  как  тюрьма  или  казарма,  усмотрев  те  же  элементы  регламентации, 
строгой дисциплины и заключения внутри закрытого учреждения с собственным 
суровым кодексом поведения, зачастую непонятным для посторонних [1, с. 270-
271].  Это  со  всей  справедливостью  относится  к  реалиями  повседневной  жизни 
депортированного населения в Карагандинскую область в 1930-е годы. 
 
Литература: 
1. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е 
годы:  город  /  Ш.  Фицпатрик;  [пер.  с  англ.  Л.  Ю.  Пантина].  –  2-е  изд.  –  М.: 
Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента 
России Б.Н.Ельцина, 2008. – 336 с. 
2.  Земсков  В.Н.  Заключенные  в  30-е  годы  (демографический  аспект)  // 
Социологические исследования. – 1996. – №3. – С.3-14. 
3. Машимбаев С.М., Исова Л.Т. Проблема истории польских переселенцев 
в  Казахстане  (1936-1946 гг.). – Алматы, 2000. – 460 с. 
4.  Из истории немцев Казахстана (1921-1975).
 
Сб. документов / Отв. ред. 
Г.А.Карпыкова. –  Алматы – Москва: Готика, 1997. – 376 с. 
5. 
Краевский
 
П. 
Спецпереселение 
поляков. 
История 
// 
http://www.proza.ru/2013/02/14/1814
 (дата обращения: 01.02.2014). 
6.  Кан  Г.В.  Корейцы  Казахстана:  исторический  очерк.  –  Алматы: 
Казахстан, 1994. – 240 с.  

                                                                                                           
 
                                                                 
 
                                                                     Хабаршы 
№1- 2015ж.
 
 
310 
7. Государственный архив Карагандинской области. 
8. Земсков В. Н.  Спецпоселенцы (по документам НКВД  – МВД СССР) // 
Социологические исследования. – 1990. – №3.  –  С.3-17.  
9.  Иосиф  Сталин  –  Лаврентию  Берии:  «Их  надо  депортировать...»: 
Документы,  факты,  комментарии  /  Вступ.  ст.,  сост.,  послесл.  Н.  Бугай.  –  М.: 
«Дружба народов», 1992.  – 288 с. 
10.  Михеева  Л.В.  Состав  и  содержание  документов  Карагандинского 
облгосархива по истории политических репрессий // Архивный вестник. – 2000. – 
№2. – С.85-91.  
11. Шотбакова  Л.К.  Из  истории  насильственного  переселения  корейцев  в 
Казахстан в 1930-е годы XX в. // Архивный вестник. – 2000. – №2. – С.78-83. 
12.  Шотбакова  Л.К.  Из  истории  депортации  поляков  в  Казахстан  (первая 
пол. XXв.). - 
http//e-history.kz

 
Малыбаева Б.С. 
1930-е  жылдардағы Қарағанды облысына  күшпен жер аударған халықтардың 
күнделікті өмірі 
Мақала 1930-шы  жылдардағы Қарағанды облысына  күшпен жер аударған күнделікті 
өмірін зерттеуне арналған. Сол уақыттағы архив құжаттардың анализы негізінде халықтардың 
әлеуметтік  шарттары  айқындалған;  тұрғын  шарттар,  медициналық  күтудің  деңгейі,  білімнің, 
азықтық жарылқаушылығы көрсетілген. 
Кілт  сөздер:  депортация,  күнбе-күнгі  өмір,  Қарағанды,  Қарағанды  көмір  бассейні, 
тұрғын шарттар, медициналық қамсыздандыру, азықтық жарылқаушылық. 
 
Malybaeva B.S. 
Everyday life of the population deported to Karaganda`s region in 1930-s  years 
The  article  is  devoted  to  the  everyday  life  of  the  population,  were  relocated  by  force  to 
Karaganda`s  region  in  the  1930  's.  On  the  analysis  of  archival  documents  the  social  conditions, 
housing conditions, health care, food supply  were shown. 

1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал