Сборник материалов международной научно-практической



жүктеу 5.01 Kb.

бет2/25
Дата06.03.2017
өлшемі5.01 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
развития,  а  также  так  называемый  «трагический»,  когда  социальный 
организм обречен существовать в условиях постоянной чрезвычайности. В 
последнем  случае  кризис  может  привести  не  к  утверждению  нового 
качества, а к катастрофе [3]. Г. Сунягин прав только в том, что нет единых 
сценариев  развития  неравномерно  развивающихся  обществ.  С  другой 
стороны,  возникает  вопрос:  можно  ли  отнести  традиционное  общество  к 
открытым,  динамически  сложным  системам?  В  условиях  авторитарных 
режимов  сдерживается  обмен  веществом,  энергией  и  информацией  с 
окружающей  средой.  Плюрализм  если  и  существует,  то  в  ограниченном 
виде,  социум  ориентирован  на  привычные  и  устойчивые  формы  жизни  и 
авторитеты.  Однако  можно  ожидать,  что  рано  или  поздно  любое 
традиционное  общество  осознает  потребность  в  модернизации  под 
влиянием  внешних  (экономическое  или  политическое  давление)  и 
внутренних  (как  смерть  политического  лидера)  факторов  и  станет  более 
открытым,  тем  более  что  сегодня  становится  все  труднее  изолировать 
общество от окружающего его мира. 
Обращение  к  постмодернистской  философии  в  области  теории 
цивилизаций может встретить некоторое затруднение, связанное с тем, что 
методологическая  парадигма  постмодернизма  отрицает  в  принципе 


 
возможность  наличия  единой  научной  парадигмы  и  сколько-нибудь 
целостной  идеологической  системы.  Постмодернизм  предполагает 
методологический  плюрализм,  который  сопровождается  плюрализмом 
теоретическим  и,  следовательно,  опирается  на  отрицание  системности  и 
метатеории.  На  базе  этих  четырех  посылок  делается  вывод  о  том,  что 
нравственные  критерии  также  не  применимы,  и  использование  этих 
критериев  для  оценки общественных, художественных  или  иных явлений 
является устаревшим [4, с. 14]. 
Тем  не  менее,  мы  можем  выделить  ряд  идей,  важных  при 
рассмотрении  современных  цивилизационных  процессов.  Акцент  в 
постмодернистской  традиции  переносится  с  всеобщего  понятия  на 
индивидуальное,  единичное.  Как  отмечает  А.  Карабаева,  философия 
постмодернизма  констатирует  новую  стратегию:  конституировать 
философское  знание  не  по  отношению  к  универсально  общему,  а  по 
отношению  к  единичному  или  особенному,  лишенному  подобного  или 
равноценного.  Дискурс  предельно демократизируется.  Речь  может идти  о 
длящемся  диалоге  (полилоге)  культур,  социальных  общностей, 
художественных,  научных  направлений  и  т.д.  Все  культуры  получают 
право на существование и самовыражение. Здесь не имеет места описание, 
располагающего  феномены  вокруг  одного  центра,  поскольку  возникает 
пространство дисперсии [5, с. 59-60]. 
М.  Фуко  предпринял  оригинальную  попытку  реконструкции 
исторического  процесса  с  целью  выявить  его  структуры    и  наиболее 
фундаментальный  слой.  Подобно  тому,  как  язык  под  углом  зрения 
структурной  лингвистики  не  что  иное,  как  совокупность  (система) 
различий,  так  и  в  истории,  по  мысли  М.  Фуко,  следует  выявить,  прежде 
всего,  различия.  Поскольку  человеческое  начало  органически  связано  с 
языком, то и объективное исследование истории, как исследования языка, 
должно  быть  нацелено  на  различение.  История  перестает  выглядеть 
непрерывным  процессом,  определяемым  единым  законом.  В  результате 
место  единой  мировой  истории  занимает  множество  различных  историй. 
Соответственно,  важнейшим  понятием  «новой»  истории  становится 
понятие  прерывности,  и  историка  теперь  интересует,  прежде  всего, 
определение  границ  того  или  иного  процесса,  точек  изломов,  нарушения 
привычного 
хода 
вещей, 
амплитуды 
колебаний, 
порогов 
функционирования, разрывов причинно-следственных связей [5, с. 60]. По 
словам  М.  Фуко,  «прерывность  становится  теперь  одним  из 
фундаментальных  элементов  исторического  анализа»  [6,  с.  369].  В 
творчестве  Ж.  Деррида  и  Ж.  Делеза  представлена  проблема  децентрации 
исторического  и  культурного  опыта,  где  обозначаются  складки,  пороги, 
разрывы. 
Взывая  к  различию,  постмодернисты  отнюдь  не  отказываются  от 
единства. Иначе невозможно было бы бытие-в-культуре. Речь идет скорее 

10 
 
о  новых  типах  «ненасильственного»  синтеза,  таком  единстве,  которое  бы 
поощряло различие, а не поглощало бы его [6, с. 391]. 
Метафорой,  выражающей  характер  всей  классической  традиции 
можно считать метафору дерева (древо жизни, древо познания). Культура 
–  нечто  мощное,  обладающее  единым  корнем  и  стволом,  а  также  – 
веточками  и  листочками.  В  постмодернистском  же  дискурсе  единое 
способствует проявлению различий, стимулируется различиями, возникает 
как результат их тяготения друг к другу. 
В 
книге 
Жана-Франсуа 
Лиотара 
«Условия 
постмодерна» 
обсуждается  изменение  социальной  ситуации.  Хотя  постиндустриальная 
цивилизация 
не 
придет 
со 
дня 
на 
день, 
но 
образование 
мультинациональных корпораций, информация, заливающая все границы, 
изменяет  ситуацию  в  культуре,  положение  науки,  искусства,  права  и 
прежде  всего  –  социальное  место  самого  человека.  Поскольку 
национальное государство теряет свою силу, вопрос об одной цели жизни 
для  всех  уже  не  ставится.  «Эта  цель  предоставлена  проворству  каждого. 
Каждый  отослан  к  себе».  Но  означает  ли  подобная  декомпозиция, 
деконструкция  распада  коллективной  социальности  к  броуновскому 
движению? Отнюдь нет, - отвечает Лиотар. Человек не изолирован, и будь 
то мужчина, женщина, юноша или старец, бедный или богатый он принят в 
текстуру  иных  отношений,  более  комплексных  и  мобильных  чем  когда-
либо.  Он  организуется  отныне  не  в  социуме,  не  в  государстве,  но 
«располагается  в  ядрах  циркуляции  коммуникаций,  будь  они  самые 
незначительные»  [6,  с.  392].  Коммуникации  охватывают  мир, 
переплетаются, перекрещиваются, пересекаются, и люди размещаются как 
бы на почте, через которую проходят сообщения различной природы [6, с. 
394]. 
Ж.  Деррида,  говоря  о  различии,  утверждал,  что  и  абстрактное 
единство  и  его  бинарная  оппозиция  –  плюральность  -  одинаково  опасны 
для жизни, ибо препятствуют взаимопониманию, согласию. «Нам нужна не 
множественность  как  таковая,  а  гетерогенность,  которая  предполагает 
различие,  расчлененность,  разделенность  –  как  условие  установления 
отношений  между  людьми»,  -  пишет  Ж.  Деррида  в  книге  «О 
грамматологии» [6, с. 394]. 
Жиль  Делез  настаивает  на  том,  что  на  поверхности  единство 
возможно  именно  через  дивергенцию.  «Каждая  точка  жизни  есть  другой 
город.  Города  едины  только  через  дистанцию  и резонируют  только  через 
дивергенцию  их  серий,  их  домов  и  их  улиц»,  -  пишет  Ж.  Делез.  Синтез 
через дивергенцию (расхождение серий) возможен только на поверхности, 
в  то  время  как  на  глубине  синтез  требует  отождествления 
противоположностей,  и  отрицание  вырождается  в  позитив  [6,  с.  416]. 
Высказанная  мысль,  как  отмечает  Г.  Соловьева,  -  ключевая    для 
постмодернистского  дискурса,  где  прорабатываются  особые  процедуры 

11 
 
осуществления  нетрадиционных  форм  единства,  которые  не  подавляли 
различия,  но  их  удерживали  и  поощряли.    Адорно  настаивал  на 
«ненасильственном 
синтезе», 
избегающем 
отождествления 
противоположностей  и  сохраняющем  их  различия  в  единстве.  По  сути, 
речь  идет о  форме человеческого  опыта,  соответствующего  современным 
демократическим импульсам и стремлению к многополярности  [6, с. 417].  
Следовательно, при правильной постановке цели и соответствующем 
управлении  политической  системой  реализация  постмодернистского 
принципа  дивергенции  положительно  скажется  для  современной 
формирующейся 
казахстанской 
цивилизации. 
Идея 
современной 
модернизации  и  вхождения  Казахстана  в  50  конкурентоспособных 
развитых стран мира, во многом  будет зависеть от реализации принципа 
дивергенции в общем поступательном развитии страны. 
Настаивая  на  беспристрастности,  непроницаемости,  нейтральности 
смысла,  события,  Ж.  Делез  субъектом  бесформенного  дискурса  видит  не 
человека  или  бога,  а  «свободную  сингулярность,  анонимную  и 
номадическую,  которая  пробегает  и  людей,  и  планеты,  и  животных, 
независимо от материи их индивидуализации и форм их персональности». 
Г.  Соловьева  предполагает,  что  описывается  реальная  ситуация 
информационного общества, мир глобализации, где индивиды, включаясь 
в телесети, становятся анонимными, безличностными, безсубъектными.  
И.  Ионов  замечает,  что  процесс  распада  образа  исторической 
реальности  в  условиях  лингвистического  поворота  не  останавливается  на 
этническом уровне, уровне национального языка. Естественным пределом 
дробления предмета исторического познания при этом может быть только 
человек,  атомизированный  индивид,  вступающий  в  диалог  и  частные 
отношения  с  другими  индивидами.  Но  это  уже  уровень,  инструментом 
анализа  которого  является  не  теория  цивилизаций,  а  микроистория  [7,  с. 
132]. 
Как  мы  видим,  приложение  постмодернистского  мышления  к 
истории  сосредоточено  скорее  на  национальных,  локальных  и  даже 
личностных  исследованиях  истории,  чем  на  мировой  истории.  Такой 
подход  важен  тем,  что  в  нем  отсутствует  «центризм»,  возводящий  к 
эталону  то  или  иное  общество.  Акцент  делается  на  различии, 
гетерогенности, непохожести культур, что придает каждой из них особую 
ценность. 
 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. - М.: Прогресс, 1986. - 
432 с. 
2 Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: 
диалог с И. Пригожиным // Вопросы философии. – 1992. -  № 12. - С. 3-15.  

12 
 
3  Сунягин  Г.Ф.  Кризисы  и    катастрофы  в  развитии  цивилизаций  // 
http//social.philosophy.pu.ru /?cat=news 
4  Бузгалин  А.В.  Постмодернизм  устарел  (закат  неолиберализма 
чреват угрозой «протоимперии») // Вопросы философии.  -  2004. - № 2. – 
С. 3-15. 
5 Карабаева А.Г. Компаративистские программы исследования мира, 
человека,  культуры,  языка,  знания  //  Методологический  диалог 
социальных  наук  с  гуманитарным  образованием.  –  Алматы:  Фонд  Сорос-
Казахстан, 2003. - С. 59-66. 
6  Соловьева  Г.Г.  Современная  западная  философия  (от  Серена 
Кьеркегора  до  Жака  Деррида).  –  Алматы:  Институт  философии  и 
политологии МОН РК, 2002. - 465 с.  
7  Ионов  И.Н.  Теория  цивилизация  на  рубеже  21  века  // 
Общественные науки и современность. – 1999. -  № 3. - С. 127-138. 
 
 
УДК 025.5 
Азикаев Д. 
Южно-Китайский технологический университет  
г.Гуанчжоу, Китайская Народная Республика 
 
СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРЕДПОЧТЕНИЙ 
СТУДЕНТОВ ДВУХ СТРАН В ИСПОЛЬЗОВАНИИ ИНТЕРНЕТА,  
НА ПРИМЕРЕ ЮЖНО-КИТАЙСКОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО 
УНИВЕРСИТЕТА И ВКГУ ИМ.С.АМАНЖОЛОВА 
 
Сегодня  интернет  проник  во  все  сферы  жизни  человека,  стал 
неотъемлемой  частью  нашей  жизни.  Интернет  выступает  в  роли  нового 
вида общения человека с человеком, также для многих средством обучения 
или  развлечения,  тем  самым  навсегда  изменив  жизнь  людей.  Студенты 
являются  наиболее  активными  пользователями  сети  интернет.  Интернет 
все больше проникает в жизнь каждого студента, как в обыденной жизни, 
так  и  в  учебном  процессе.  Можно  сказать,  что  интернет  оказал  огромное 
влияние на становление современного студента. 
Одной из особенностей 20 века стало появления беспроводной сети 
интернет.  По  мере  развития  интернета  ускорился  процесс  глобализации, 
оказав немалое влияние на жизнь каждого человека.  
Главными  методами  исследования  данной  работы  являются 
анкетирование  и  интервьюирование.  Объектом  исследования  выступают 
студенты разных специальностей, курсов, ученых степеней (т. к. бакалавр 
и  магистр)  Южно-китайского  технологического  университета  и  ВКГУ. 
Главной  целью  данной  работы  является  исследование  предпочтений 
студентов  двух  вузов  при  использовании  сети  интернет;  исследование 

13 
 
причин различий и сходств  использования интернета студентами. 
Главная  задача  исследователя  посредством  анкетирования  изучить 
предпочтения  в  использовании  сети  интернет  студентов  двух  вузов. 
Объектами  анкетирования  выступают  150  студентов,  75  из  которых 
являются  студентами  Южно-китайского  технологического  университета, 
75  студентами  ВКГУ,  среди  них  студенты  как  мужского,  так  и  женского 
пола.  Разница  полов  также  играет  не  маловажную  роль  при  выборе 
предпочтений  использования  сети  интернет.    Также,  по  мере  проведения 
анкетирования,  мы  получили  данные  о  целях  использования  интернета,  о 
времени,  о  месте  и  средствах  выхода  в  интернет,  и  т.д.    Основываясь  на 
работах  зарубежных  ученых,  в  анкетировании  предложено  4  основных 
функции интернета, таких как получение информации (электронная почта, 
онлайн  новости,  поиск  информации),  социальное  общение  (онлайн 
общение,  чаты,  форумы),  торговые  операции  (интернет  покупки, 
различные    финансовые  операции  онлайн)  и  развлекательные  функции 
(онлайн  игры,  фильмы,  музыка).  Вся  полученная  информация  была  нами 
проанализирована. 
Метод интервьюирования главным образом был использован нами в 
исследовании  сходств  и  различий  при  использовании  интернета 
студентами.  Объектами  интервью  были  выбраны  путем  произвольного 
отбора,  в  общем  количестве  30  студентов,  15  со  стороны  Китая  и  15  со 
стороны  Казахстана.    Вся  полученная  информация  после  анализа,  была 
подвергнута сравнительному анализу. 
 
При  проведении  данного  исследования  в  основном  были 
использованы  китайские  источники.  Все  статистические  данные  по 
использованию интернета внутри Китая были взяты с интернет источника 
CNNIС,  который  каждый  год  приводит  статистические  данные  обо  всех 
пользователях  сети  интернет.  К  примеру,  на  июнь  2013  года  «32-й 
статистический  доклад  о  развитии  интернет  пространства  Китая» 
предоставил  следующие  данные:  на  2013  год  число  пользователей 
интернета  выросло  на  29  миллионов  310  тысяч  человек  по  сравнению  с 
2012 годом, составив в общей сложности 497 миллионов пользователей. В 
Китае  студенты  составляют  наиболее  активную  часть  пользователей 
интернета, 46 процентов от общего числа пользователей. Также в докладе 
представлены  основные  функции  интернета,  часто  используемые 
китайскими 
пользователями 
– 
это 
информационная, 
торговая, 
развлекательная функции и социальное общение. 
Кроме  того,  в  работе  были  использованы  труды  китайских 
исследователей:  Yao  Yun  Jie  «Исследование  использования  студентами 
интернета»  2006г.;    He  Guo  Ping  «Новые  тенденции  в  использовании  и 
удовлетворении  студентов  интернетом»  2009г.;  Zhang  Dong  Dong 
«Изучение  использования  интернета  абитуриентами»  2005г.;  Meng  Zhao 
Chun  «Анализ  текущей  ситуации  использования  интернет-медиа 

14 
 
студентами»  2013г.;  Li  Xiu  Min  «Исследование  связи  интернет 
предпочтений  с  индивидуальными  особенностями  студентов»  2004г.;    Hu 
Chun  Mei«  Исследование  предпочтений  студентов  при  использовании 
интернет  услуг  в  связи  с  жизненными  событиями»  2013г.;    Wu  Yu  Ting 
«Разница  в  использовании  интернета  студентами  женского  и  мужского 
пола» 2006г.; Yin Yu Jie «Анализ влияния интернета на жизнь и учебный 
процесс  студентов»  2011г.;    Zhou  Shu  Hong  «Исследование  и  анализ 
проблем влияния интернета на студентов» 2002г. и другие.  
 Актуальность данной темы заключается в том, что в Казахстане эта 
тема мало изучена. Метод сравнительного анализа является относительно 
новым  методом  исследования  для  данной  работы.  В  отношении  Южно-
Китайского  технологического  университета  и  ВКГУ  не  проводилось 
исследований в данной области. 
Материалы  нашего  исследования  на  сегодняшний  день  могут  быть 
использованы  в  качестве  справочного  материала,  а  также  помогут 
сформировать  здоровые привычки  у  студентов  в  использовании интернет 
ресурсов. 
 
УДК 364 
Айтжанова А.  Снегирева Е.Е. 
Восточно-Казахстанский государственный университет им. С.Аманжолова 
г. Усть-Каменогорск,  Республика Казахстан 
 
ПРОБЛЕМЫ РЕАБИЛИТАЦИИ ДЕТЕЙ  
С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ  
В СИСТЕМЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 
 
По  данным  ООН,  в  мире  насчитывается  примерно  450  миллионов 
людей  с  нарушениями  психического  и  физического  развития.  Это 
составляет  1/10  часть  жителей  нашей  планеты.  Данные  всемирной 
организации  здравоохранения  (ВОЗ)  свидетельствуют,  что  число  детей  - 
инвалидов  в  мире  достигает  13%  (3%  детей  рождаются  с  недостатками 
интеллекта  и  10%  детей  с  другими  психическими  и  физическими 
недостатками) всего в мире около 200 миллионов детей с ограниченными 
возможностями  жизнедеятельности.  Более  того,  в  нашей  стране,  как  и  во 
всем  мире,  наблюдается  тенденция  роста  числа  детей  -  инвалидов.  В 
Казахстане,  на сегодняшнее время проживает  563,1 тыс. инвалидов, что 
составляет 3,4% от общей численности населения. Среди них три четверти 
–  лица  трудоспособного  возраста,  10  %  детей[1].  Решение  проблем 
реабилитации  детей  с  ограниченными  возможностями  носит  не  только 
сугубо  медицинский  характер  но  и  подразумевает  социальное  значение. 
Проблема  реабилитации  детей-инвалидов  остается  одной  из  самых 
сложных  в  социальной  работе,  требующих  от  общества  не  только  ее 

15 
 
понимания,  но  и  участия  в  этом  процессе  многих  специализированных 
учреждений  и  структур.  Одной  из  важнейших  задач  существующей 
системы  социальной  защиты  населения  является  реабилитация  лиц  с 
ограниченными  возможностями,  которая  представляет  собой  процесс 
совокупности  медицинских,    социально-экономических  мероприятий, 
сущность  которых  состоит  в  создании  условий  для  восстановления  и 
развития  социальной  активности  личности  и  профессиональной 
трудоспособности человека с ограничениями жизнедеятельности. 
По  данным  2009  года  первые  реабилитационные  учреждения  стали 
создаваться  15-17  лет  назад,  они  размещались  в  нетиповых  помещениях, 
без  соответствующего  оборудования  и  подготовки  специалистов.  Из  23 
организаций – 47,8% учреждений находятся в ведомстве здравоохранения, 
из них только 6 (54,5%) имеют статус реабилитационного центра. Психо-
неврологический профиль отмечен у 4-х центров из 6 (36,4%), остальные 
учреждения  проводят  оздоровление  соматических  больных.  Только  18% 
центров 
имеют 
современное 
оборудование, 
82% 
недостаточно 
укомплектованы 
логопедами, 
психологами, 
дефектологами, 
инструкторами  и  врачами  ЛФК,  а  также  имеет  место  их  слабая 
подготовленность[2].  
Таким  образом,  можно  выделить  проблемы,  которые  усугубляют 
прохождение реабилитации:  
1)  негативное  общественное  мнение  по  отношению  к  инвалидам 
(существование стереотипа «инвалид» «бесполезный" и т.п.);  
 2) отсутствие единых подходов к отбору больных на реабилитацию, 
определению  контингента  больных,  нуждающихся  в  комплексной 
реабилитации и к выбору методов реабилитации;  
3)  недостаточная  координация  медицинской  службы  и  других 
ведомств (образования, социальной защиты);  
4)  отсутствие безбарьерной окружающей среды;  
5) низкий уровень реабилитационной индустрии;  
6) отсутствие достаточного правового обеспечения (несовершенство 
законодательной 
базы 
в 
отношении 
детей 
с 
ограниченными 
возможностями).  
Таким  образом,  развитие  реабилитационной  службы  находится  на 
начальном  этапе  и  требует  вложения  значительных  средств,  усилий  для 
становления 
реабилитологии, 
организации 
комплекса 
услуг, 
способствующих  улучшению  состояния  детей,  снижению  уровня  ранней 
инвалидизации [2]. 
По  определению  ВОЗ  реабилитация  –  это  комплексное  и 
скоординированное использование медицинских, социальных, обучающих 
и  профессиональных  подходов  к  подготовке  или  переподготовке 
социально-  дезадаптированной  личности  с  целью  достижения  высшей 
степени  реализации  функциональных  особенностей.  «Реабилитация  –  это 

16 
 
не  только  профилактика,  лечение  и  трудоустройство,  это  прежде  всего 
новый  подход  к  больному  человеку,  отраженный  в  принципах 
реабилитации»[1].  
Различают  следующие  формы  реабилитации,  взаимосвязанные 
между собой. 
Медицинская реабилитация. Она направлена на восстановление или 
компенсацию  той  или  иной  утраченной  функции  или  на  возможное 
замедление заболевания. [3]. 
Психологическая  реабилитация.  Это  воздействие  на  психическую 
сферу  инвалида,  направленное  на  развитие  и  коррекцию  индивидуально 
психологических особенностей личности. [3]. 
Педагогическая  реабилитация.  Под  этим  понимается  комплекс 
мероприятий 
воспитательного 
характера 
в 
отношении 
детей, 
направленных  на  то,  чтобы  ребёнок  овладел  необходимыми  умениями  и 
навыками  по  самообслуживанию,  получил  школьное  образование.  Важно 
выработать  у  ребёнка  психологическую  уверенность  в  собственной 
полноценности, 
и 
сформировать 
правильную 
профессиональную 
ориентацию.  В  процессе  педагогической  реабилитации  с  помощью 
системы  методов  и  приёмов  обучения,  воспитания  и  развития  решаются 
вопросы восстановления, коррекции и компенсации нарушенных функций 
в  процессе  образования  (как  общего,  так  и  специального).  Кроме  того,  в 
целом процессе ребёнок усваивает основы научных знаний и вырабатывает 
соответствующие  навыки  и  умения,  постигает  опыт  человеческих 
отношений  и  жизни  в  обществе;  бытовых  (культура  внутрисемейных 
отношений); деловых (культура профессиональных отношений); правовых 
и политических стереотипах поведения [2]. 
Социально  -  экономическая  реабилитация.  Под  ней  понимается 
комплекс  мероприятий  по  обеспечению  инвалида  необходимым  и 
удобным жилищем, денежному обеспечению и т.п. 
Профессиональная  реабилитация.  Она  предусматривает  обучение 
инвалида  доступным  видам  труда,  предоставление  необходимых 
индивидуальных 
технических 
приспособлений, 
помощь 
в 
трудоустройстве. 
Бытовая  реабилитация.  Она  обеспечивает  получение  необходимых 
протезов,  личных  средств  передвижения  дома  и  на  улице,  других 
приспособлений, 
позволяющих 
индивиду 
стать 
достаточно 
самостоятельным в быту [3]. 
Спортивная  и  творческая  реабилитация.  С  помощью  спортивных 
мероприятий,  а  также  восприятия  художественных  произведений, 
активного  участия  в  художественной  деятельности  у  детей  укрепляется 
физическое и психическое здоровье, исчезает депрессия, ощущение своей 
неполноценности. [3]. 
Социальная  реабилитация.  Она  включает  в  себя  и  меры  по 

17 
 
социальной  поддержке,  т.  е.  выплаты  родителям  пособий  и  пенсий, 
надбавок  по  уходу  за  ребёнком,  оказание  натуральной  помощи, 
предоставление 
льгот, 
обеспечение 
специальными 
техническими 
средствами, протезирование [2]. 
Особое  значение  в  процессе    реабилитации  детей  с  ограниченными 
возможностями  имеет  образование.  Право  на  образование  -  одно  из 
фундаментальных прав любого человека. Для инвалидов и лиц, имеющих 
ограниченные возможности здоровья(ОВЗ),  образование жизненно важно, 
поскольку  не  только  способствует  обеспечению  их  материальной 
самостоятельности  в  будущем,  но  и  способствует  развитию  личности, 
повышению ее социального статуса и защищенности. Вопрос обеспечения 
прав  детей    с  ОВЗ,    на  реабилитацию    средствами  образования  является 
важной  составляющей  государственной  политики  нашей  страны,  что 
нашло отражение в Законе «О социальной защите инвалидов в Республике 
Казахстан»  (от  13  .04.  2005  г.,  с  изменениями  и  дополнениями  по 
состоянию  на  13.  01.2014  г.),    а  также  в  Законе  «  О    правах  ребенка  в 
Республике Казахстан). Присоединение Казахстана к Конвенции о правах 
инвалидов  в  декабре    2008  года,  требует  особого  внимания  к  вопросам 
обеспечения для инвалидов и лиц с ОВЗ права на получение качественного 
общего  и  профессионального  образования,    как  условия  их  социальной 
интеграции  и  подчеркивает    необходимость  особого  внимания  к 
обеспечению доступности качественного образования и созданию условий 
для обучения  и  успешной  социализации детей  с  ОВЗ.  Система работы со 
студентами-инвалидами  направлена  на  реализацию  комплексных 
механизмов  взамен  утраченных  функций,  преодолению  негативных 
особенностей.  Но  к  сожалению,  существуют  следующие  препятствия  в 
получении  профессионального  образования  казахстанскими  студентами-
инвалидами: 
1. 
Недостаточная 
подготовка 
выпускников 
специальных 
(коррекционных ) школ. Они не осваивают программу среднего ( полного) 
общего образования. Если ребенок - инвалид учится в массовой школе, как 
правило по индивидуальной программе обучения. Такакя форма обучения 
тоже дает слабые знания, и такой абитуриент не может конкурировать со 
своими сверстниками.  
2.  Различные ограничения в системе поступления в вузы.  Отсутсвие 
в  вузах  специальной  аппаратуры  ,  персонала  ,  обеспечивающих  сдачу 
вступительных экзаменов абитуриентом - инвалидом . 
3.  Отсутсвие  системы  мероприятий,  которые  будут  обеспечивать 
доступность, а именно:  
-нормативно - правовые акты; 
-кадровое обеспечение учебного процесса; 
-социальные мероприятия (безбарьерная среда ,адаптация и т.д.); 
-психолого - педагогическое сопровождение; 

18 
 
-медицинское сопровождение.  
4. Отсутствие программы трудоустройства. Одной из основных задач 
реабилитации  является  наиболее  полная  интеграция  и  реинтеграция 
инвалида  в  общество  с  максимальным  использованием  накопленных  в 
течение  жизни  знаний  и  навыков  инвалида  и  сохранением  его 
сложившегося  динамического  стереотипа  и  социальной  роли  в  обществе. 
Труд  является  основным  самоутверждением  личности  его  финансовой 
независимости 
и 
социальной 
защищенности. 
Эффективность 
реабилитационных  мероприятий  можно  достичь  в  том  случае,  если 
конечным  этапом  будет  трудоустройство  инвалида,  подбор  видов  и 
условий труда в соответствии с его особенностями и интересами. И только 
активно  участвуя  в  социальной  жизни  общества,  инвалид  может 
реализовать себя как личность и обеспечить свое достойное будущее. 
 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1.  В Казахстане пересчитали всех инвалидов [ Электронный ресурс] 
//  NUR.KZ.-Алматы,2011.-19ноя.-[режим  доступа]      http://news.nur/kz/ 
201362/html, свободный.- Загл.с экрана .-Яз.рус 
2.  Зубкова Т.С., Тимошина Н.В. Организация и содержание работы 
по социальной защите женщин, семьи и детей /  Зубкова Т.С., Тимошина 
Н.В. // М., 2004. 
3.  И.Н.  Кузнецова,  В.А.  Любунова  и  др.  Основные  направления  и 
перспективы  комплексной  помощи  семье  и  детям  с  отклонениями  в 
развитии – Материалы семинара- Череповец, 2002г. 
4.  Дягтерева  Т.Н.    Профессиональное  образование  лиц 
сограниченными  возможносятми  здоровья  в  условиях  вхождения  в 
болонский  процесс:  социологический  аспект  [  Электронный  ресурс]  / 
Дягтерева  Т.Н.  -    [Режим  доступа]:      http://cyberleninka.ru/article/n/ 
sovremennye-kontseptsii-professionalnoy-reabilitatsii-invalidov-opyt-raboty-
professionalno-reabilitatsionnogo-tsentra-v-sankt, 
свободный.- 
Загл. 
С 
экрана.-Яз.рус 
 
УДК 811,111’36 
Амангельдыев Р., Абдрахманова М. 
Восточно-Казахстанский государственный университет им. С.Аманжолова 
г. Усть-Каменогорск, Республика Казахстан 
 
ПРОБЛЕМА ГРАММАТИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ АРТИКЛЯ 
 И ЕГО МЕСТА В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ 
 
Английское  существительное,  как  известно,  сопровождается 
артиклем  -  определённым  (the)  или  неопределённым  (a,  an);  может  и  не 

19 
 
иметь при себе артикля. 
Проблема грамматического значения артикля и его места в языке — 
один из самых сложных вопросов английской грамматики, и решается он 
различными авторами далеко не однозначно. 
Проблема  места  артикля  в  языке  представлена  двумя  основными 
теориями:  одна  из  них  рассматривает  сочетание  артикля  с 
существительным  как  аналитическую  форму  существительного,  другая 
относит  артикль  к  служебным  частям  речи  и  трактует  артикль  плюс 
существительное  как  сочетание  особого  типа.  Представители  теории 
аналитической  формы  приравнивают,  таким  образом,  артикль  к 
вспомогательной  части  аналитической  формы.  В  пользу  этого  взгляда 
выдвигаются  в  основном  следующие  доводы:  артикль  является 
морфологическим  показателем  имени  существительного;  он  не  обладает 
лексическим  значением.  Доводы  эти  довольно  серьёзны;  однако  они 
представляются 
недостаточно 
убедительными. 
Хотя 
артикль 
действительно является морфологическим показателем имени, и в этом его 
основное формальное назначение в языке, все же он не составляет вместе с 
именем такой неразделимой единицы, как, например, аналитическая форма 
глагола. Прежде всего, он является определителем имени, т. e. между ним 
и  именем  существует  синтаксическая  связь,  невозможная  между 
компонентами аналитической формы. 
Артикль может быть заменен местоимением: определённый артикль 
-указательными 
местоимениями 
this, 
that, 
неопределённый 
— 
местоимением some; вспомогательный глагол аналитической формы ничем 
заменен быть не может. Кроме того, хотя артикль действительно не имеет 
лексического  значения,  он  имеет  собственное  грамматическое  значение 
или  даже  значения.  На  этом  основании  представляется  правильным 
рассматривать его как компонент сочетания и как служебную часть речи. 
Мнения  расходятся  также  в  отношении  количества  артиклей.  За 
последние  годы  получила  широкое  хождение  теория  трех  артиклей: 
определённого,  неопределённого  и  так  называемого  нулевого  (отсутствие 
артикля). Теория нулевого артикля, разумеется, непосредственно связана с 
теорией  нулевой  морфемы.  Однако  признать  существование  нулевого 
артикля,  т.  e.  его  нулевого  экспонента,  можно  лишь  в  том  случае,  если 
артикль  рассматривается  не  как  отдельное  слово,  а  как  морфема,  т.  e. 
является  фактически  структурным  компонентом  существительного, 
наравне  со  словоизменительными  и  словообразовательными  суффиксами. 
Это  означало  бы  признание  существования  аналитического  слова, 
компонент которого — морфема — свободно передвигается (a question — 
an  important  question  —  an  urgent  important  question)  и  может  заменяться 
семантически значащим словом (some important question, that question). Но 
тогда  возникает  возможность  рассматривать  любое  сочетание  лексически 
полного  слова  с  тем  или  иным  словом  служебной  части  речи  как 

20 
 
аналитическое слово, например сочетание существительного с предлогом: 
the  violence  of  the  storm.  Совершенно  очевидно,  что  при  такой  трактовке 
все  формальные  критерии  просто  игнорируются  и  сама  концепция 
структуры слова, а также грамматических категорий становится зыбкой и 
бесформенной. 
Если  же  рассматривать  артикль  как  слово,  то,  по  справедливому 
указанию  Б.  А.  Ильиша,  независимо  от  того,  как  относиться  к  понятию 
нулевой  морфемы,  понятие  нулевого  слова  не  представляется 
приемлемым.  Слово  —  самостоятельная  единица,  которая  может  или 
присутствовать, или отсутствовать в предложении или словосочетании, но 
не  может  быть  представлена  нулевым  экспонентом.  Поэтому  мы  будем  в 
дальнейшем изложении придерживаться теории двух артиклей и говорить 
об  отсутствии  артикля  в  соответствующих  случаях.  Нередко  встречается 
термин  «опущение  артикля»,  но  это,  как  замечает  Б.  А.  Ильиш, 
недоразумение:  никакого  опущения,  т.  e.  пропуска,  здесь  нет.  Термин 
«опущение  артикля»применим  в  случаях  стилистически  обусловленных, 
например, в газетных заголовках, телеграммах: CONGRESSMAN MAKES 
STATEMENT. 
Что  касается  значения  артикля,  большинство  авторов  склоняются  к 
мнению, 
что 
артикль 
представляет 
категорию 
определённости/неопределённости. 
Термины 
эти 
весьма 
малосодержательны  и  поэтому  удобны,  ибо  вряд  ли  можно  определить 
значение  артиклей  одним  словом,  которое  охватывало  бы  всю  сложность 
их семантики. 
Как указано выше, морфологическая функция артикля заключается в 
том, что он является показателем имени существительного.Синтаксическая 
его  функция  заключается  в  том,  что  он  определяет  левую  границу 
атрибутивного  словосочетания:  the  leaves,  the  green  leaves;  theglossy  dark 
green  leaves.  В  этой  функции  он  может  быть  заменен  любым  другим 
определителем имени: those glossy dark green leaves, its glossy darkleaves... 
Основной  семантической  функцией  артикля,  как  указывает  С.  Д. 
Кацнельсон,  является  актуализация  понятия;  иначе  говоря,  артикль 
соотносит  то  или  иное  понятие  с  действительностью,  представленной  в 
данном тексте (текст — любое высказывание независимо от его объема и 
содержания). Следует заметить, что любой текст актуализирует языковые 
единицы:  в  предложении  Не  is  here  элемент  heуказывает  на  какое-то 
известное  собеседникам  лицо,  is  относит  действие  к  настоящему,  here 
указывает  на  место,  известное  собеседникам.  В  отрыве  от  текста  эти 
единицы — he, is, here — не имеют соотнесенности с действительностью. 
Актуализация,  возникающая  при  употреблении  артикля,  отличается  тем, 
что  она  отражает  субъективное  задание  говорящего  (пишущего).  По 
справедливому замечанию С. Д. Кацнельсона, форма числа также является 
способом  актуализации  существительного,  и  этот  способ  всегда 

21 
 
объективен:  мы  не  можем  употребить  форму  множественного  числа, 
говоря  об  одном  предмете,  и  наоборот.  Артикль  же  избирается  согласно 
ситуации. 
Существует 
набор 
правил, 
определяющих 
желательность 
употребления того или иного артикля в определённых ситуациях. 
Неопределённый артикль обычно вводит нечто новое: 
A  sharp  stinging  drizzle  fell,  billowing  into  opaque  grey  sheets...  (G. 
Durrell)  Behind  the  wheel  sat  a  short, barrel-bodied  individual...  (G.  Durrell)  I 
heard an edge coming into my voice. (Snow) This table was covered with a most 
substantial tea... (Snow). 
Определённый артикль идентифицирует уже известные предметы; 
A  notice  came  round,  summoning  a  college  meeting...  The  meeting  was 
called for 4.30... (Snow) A peasant had tethered his donkey just over the hedge. 
At regular intervals the beast would throw out its head... (G. Durrell) 
Однако  для  идентификации  однажды  упомянутого  предмета 
достаточно  было  бы  употребить  определённый  артикль  один  раз.  Между 
тем, он продолжает сопровождать данное существительное при каждом его 
упоминании; такое употребление является по существу плеоназмом. С. Д. 
Кацнельсон  указывает,  что  определённый  артикль  занимает  все  то 
лингвистическое пространство, которое ие принадлежит неопределённому 
артиклю как вводящему новое. Эта теория объясняет многие трудности  в 
соотношении артиклей. 
Ещё  раз  возвращаясь  к  субъективности  употребления  артикля, 
следует указать на возможность использования его в 
художественной литературе для того, чтобы ввести читателя сразу в 
данную обстановку как знакомую, без предварительных пояснений. Это —
весьма  распространённый  стилистический  прием,  особенно  характерный 
для  современной  литературы.  Таково,  например,  начало  романа  Ч. 
Сноу«The  Masters»:  "The  snow  had only  just  stopped  and  in the  court below 
my  room  all  sounds were  dulled."  Приводим  ещё  одно  начало  романа:  "The 
boys, as they talked to the girls from Marcia Вlainе School, stood on the far side 
of their bicycles..." (M. Spark. «The Prime of Miss Jean Brodie»). 
Определённый артикль может употребляться и в тех случаях, когда 
данный  предмет  не  был  упомянут  ранее,  но  он  настолько  связан  с 
ситуацией, что специально вводить его не нужно: 
We walked along Sidney Street in the steady rain. Water was swirling, ... 
in  the  gutters;  except  by  the  walls,  the  pavements  were  clear  of  snow  by  now, 
and they mirrored the lights from the lamps and shop-fronts on both sides of the 
narrow street. (Snow) The large map had been rolled down over the blackboard 
because they had started the geography lesson. (M. Spark) 
Обращаясь  к  подклассам  существительных,  мы  находим,  что  оба 
артикля свободно употребляются, в зависимости от требования ситуации, с 
именами  нарицательными,  обозначающими  отдельные  конкретные 

22 
 
предметы  (лиц),  т.  e.  с  теми  существительными,  которые  имеют  обе 
формычисла: The door was open.  The doors were open. The child is playing. 
The  children  are  playing.  Неопределённый  артикль,  как  известно,  во 
множественном  числе  отсутствует,  в  силу  остаточного  значения  «один», 
которое  у  него  сохраняется:  I  thought  we  were  going  to  get  a  car...  (G. 
Durrell)He said the forests were full of serpents... (G. Durrell). Вместе с тем, Б. 
А. Ильиш справедливо указывает, что в некоторых случаях он заменяется 
во  множественном  числе  местоимением  some,  как  в  приводимых  им 
примерах: ср. I have read a novel by Thackeray и I have read some novel's by 
Thackeray. 
Артикль отсутствует при именах абстрактных и вещественных, т. e. 
тех,  которые  обладают  формой  множественного  числа  только  в 
определённых  условиях.  Совершенно  то  же  самое  можно  сказать  об 
употреблении  артикля  с  такими  существительными.  Определённый 
артикль  возможен  тогда,  когда  существительное  сопровождается 
определением,  так  или  иначе  ограничивающим  его  (например,  указанием 
на носителя свойства, ощущения или каким-либо иным путем): 
I couldn't help showing the resentment which flared up within me. (Holt) 
He  was  immersed  in  the  drama,  showing  the  frankness  which  embarrassed  so 
many. (Snow) 
Неопределённый артикль также возможен с именами абстрактными, 
если  речь  идет  о  каком-то  новом  проявлении  данного  качества 
(ощущения). Ср: 
That will be all for this morning, I said with dignity (Holt). — She looked 
several years younger and there was a new dignity about her. (Holt) 
My sympathy was tinged with impatience. (Holt)  — When I arrived that 
afternoon  it  was  to  find  them  awaiting  me  and  I  sensed  a  n impatiencein  them 
both. (Holt) 
Следует особо остановиться на обобщающем употреблении артикля, 
с  существительным  в  форме  единственного  числа:  The  (a)  nightingale  is  a 
singingbird.  В  примерах  такого  типа  возможен  любой  из  двух  артиклей. 
Если же речь идет о свойствах, проявляющихся в определённых условиях, 
предпочтительно  употребляется  неопределённый  артикль:  An  elephant  is 
very  dangerous  when  wounded.  Целый  ряд  частных  случаев  употребления 
артикля  или  же  его  отсутствия  закреплен  традицией.  Так,  отсутствует 
артикль 
при 
обобщенном 
значении 
существительного 
man 
(«человечество»),  с  названиями  времен  года  —  in  summer,  in  spring  и  др. 
Название предмета, существующего в природе как единственный в своем 
роде, употребляется с определённым артиклем, но если ему приписывается 
особое качество, оно может сопровождаться любым из артиклей: 
The sun was shining out of a gentian-blue s k y. (G. Durrell) But it was a 
changed w i n d, a mad, bellowing, hooting wind. (G. Durrell). The shallow sea 
in the bay... (G. Durrell) 

23 
 
В заключение суммируем все вышесказанное об артикле. 
Артикль  -  это  способ  соотносить  предметное  понятие  с  речевой 
ситуацией;  неопределённый  артикль  вводит  новое,  ранее  не  упомянутое; 
определённый  артикль,  идентифицируя  упомянутое  ранее,  формально 
повторяется  и  тогда,  когда  идентификация  является  уже  повторной. 
Идентификация  возможна  и  тогда,  когда  данный  предмет  не  был  назван, 
но  из  ситуации  вытекает  необходимость  или  возможность  его  наличия. 
Имена отвлеченные и вещественные допускают употребление артикля при 
наличии в предложении ограничивающих определений. 
Имена 
собственные 
употребляются 
без 
артикля. 
Однако 
употребление  определённого  артикля  возможно  при  обобщенном 
назывании  (обычно  семьи),  а  также  при  необходимости  особо  выделить 
данное лицо: 
We  had  dined  with  the    Qaifes    several  times  before.  (Snow)  It  was  the 
David Rubin I knew very well. (Snow) 
Неопределённый  артикль  также  возможен  при  подчеркнутом 
введении имени лица как нового (в значении «некий»): 
There  have  been  two  telephone  calls...  And  the  other  was  a  foreigner,  a 
Mr. H e r с и l e P о i r о t. (Christie) Mrs. Gulliver, was that it? But she didn't 
remember  a  Mrs.  Gulliver.  (Christie)  A  mademoiselle  M  add  у  was  there,  I 
think. (Christie) 
 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1 Аракин В.Д. История английского языка - М.: Просвещение, 1985. 
2  Архипов,  И.  К.  Грамматика  английского  языка:  артикли(учебное 
пособиедля вузов). - СПб. : Инязиздат, 2006. 
3 Волкова Е.И. Английский артикль в речевых ситуациях. М., 1984.  
4 Гордон Е.М., Крылова И.П. Употребление артиклей в английском 
языке: (практическое пособие). - М. : Международные отношения ,1964 
5  Практическая  грамматика  английского  языка  для  студентов: 
учебное пособие - М.-: Наука , 2005. 
6  Рушинская.  И.  С.  Английские  артикли  :  Практикум-М.:  Наука  , 
2002. 
7.Смирнов, Н. Н. Словарь английских сочетаний без артикля.  - М. : 
Наука, 2001. 
  8 Цветкова, Т. К. Путеводитель по грамматике английского языка : 
учебное пособие М.- : Проспект , 2005.  
9 Экономакис Э., Жуковский А.: Артикли. - СПб. : Каро ,2001. 
 
 
 
 

24 
 
УДК 321 
Амрина А.Д. 
Кокшетауский университет им.А.Мырзахметова 
г.Кокшетау, Республика Казахстан 
 
ТРЕТЬЯ ВОЛНА ДЕМОКРАТИЗАЦИИ 
 
В  последние  десятилетия  миру  присуща  одна  глобальная  и 
транснациональная  особенность,  так  называемая  «третья  волна 
демократизации». Речь идет о начавшихся еще в 1970-х годах масштабных 
процессах  распада  и  крушения  различных  авторитарных  режимов:  от 
традиционных военных хунт, как в Греции и Португалии либо в Аргентине 
и  Южной  Корее,    до    неодинаковых    подвидов    посттоталитаризма  
советского  образца,  как, например,  в  Венгрии  или  Румынии,  не  говоря  
уже,  конечно,  о  самом  СССР,  и попытках новообразовавшихся молодых 
стран перехода к демократическим режимам [4]. 
В  1991  году  известный  американский  политолог  С.Хантингтон  в 
своей книге «Третья волна: демократизация в конце XX столетия» выделил 
три  этапа  демократизации  в  планетарном  масштабе  и  последующие  за 
ними реверсивные (обратные) волны [6]. 
В  своей  работе  С.Хантингтон  предлагает  следующее  определение 
«демократической  волны»  (или  «волны  демократизации»):  «Волна 
демократизации  есть  переход  группы  стран  от  недемократических 
режимов  к  демократическим,  протекающий  в  определенный  период 
времени  и  по  численности  существенно  превосходящий  те  страны,  в 
которых за тот же период времени развитие протекает в противоположном 
(т.е. антидемократическом) направлении» [6, с.13]. 
К  первому  этапу  ученый  отнес  период  буржуазных  революций  в 
Америке  и  Франции,  которые  приводят  к  установлению  демократии  в  29 
странах  мира,  и  длится  на  протяжении  более  ста  лет  [6,  с.45].  Наравне  с 
установлением демократии в этих странах, происходят такие процессы, как 
индустриализация,  урбанизация,  появление  буржуазного  и  среднего 
класса, формирование организация рабочего класса, постепенное снижение 
степени  социального  неравенства.  Как  следствие,  первому  волне 
соответствует  откат,  или  реверсивная  волна,  которая  начинается  с 
установления  в  Италии  фашистского  режима  (1922-1942  гг.)  и  прихода  к 
власти 
Б.Муссолини.  Установление 
недемократических 
режимов 
происходит  в  33  странах  и  сопровождается  усилением  влияния 
тоталитарных идеологий на массы. 
Вторая волна демократизации связана с окончанием Второй мировой 
войны  и  ее  следствием  –  деколонизацией  (1943-нач.1960-х  гг.). 
Демократический  режим  устанавливается  в  36  странах  мира.  Вторая 
откатная  волна  (1958—1975)  затронула  в  основном  страны  третьего  мира 

25 
 
[6,  с.87].  Демократия  потерпела  поражение  не  только  в  молодых 
государствах,  но  и  в  тех  странах,  в  которых  она  продержалась  четверть 
века  и  более  (Чили,  Уругвай,  Индия  и  Филиппины).  В  этот  период 
демократия сохранилась не более чем в 30 государствах. 
Третья волна берет свое начало в 1970-х годах, когда в Португалии 
пала  салазаровская  диктатура.  Затем  она  распространилась  и  на  другие 
страны  в  Южной  Европе:  Испании,  Греции,  а  далее  и  на  Латинскую 
Америку  (Аргентина,  Бразилия,    Боливия,    Чили,    Уругвай,    Эквадор,  
Перу,    Гватемала,    Гондурас    и    др.).  К  середине  1980-х  годов  данный 
процесс  охватил  и  некоторые  страны  Азии:  Филиппины,    Южная  Корея, 
Тайвань, Таиланд и  пр. Наконец, в 1990-х годах в связи с последствиями 
горбачевской перестройки, волна достигла СССР, с  провозглашением  на  
его  территории 15 независимых государств,  также  заявивших  о  себе  как  
о  «новых    демократиях»,  и  страны  Центральной  и  Восточной  Европы. 
Отголоски  этой демократической волны прозвучали и в ряде африканских 
стран  (ЮАР  и  др.)  [6,  с.119].  Таким  образом,  если  в  1972  г.  на  планете 
было 42 демократических государства, то к 1994 г. их стало 72. 
Отличительной чертой современной волны демократизации является 
ее  глобальный  характер,  так  как  она  охватывает  практически  все 
континенты.  С.Хантигтон  также  выделил  пять  основных  причин  третьей 
волны демократизации: 
1) подрыв легитимности авторитарных и тоталитарных систем; 
2)  беспрецедентный  экономический  рост  в  1960-е  гг.,  а  также  рост 
образования и увеличения городского среднего класса; 
3)  серьезные  изменения  в  доктрине  католической  церкви  в  те  же 
годы; 
4)  изменение  политики  ведущих  мировых  держав  (США,  СССР, 
Европейский сообществ), или так называемая разрядка; 
5)  демонстрационный  эффект,  или  эффект  «снежного  кома», 
усиленный  новыми  средствами  международной  коммуникации,  а  также 
первоначальным опытом перехода к демократии в рамках третьей волны, 
который играл стимулирующую роль и служил моделью для последующих 
усилий по изменению режима в других странах [6, с.203]. 
В  последней  четверти  ХХ  в.  легитимность  становилась  все  более 
уязвимой  стороной  авторитарных  и  тоталитарных  режимов.  Если  в 
прошлом легитимность автократических режимов была определена такими 
факторами,  как  традиция,  религия,  право  наследования  престола  (в 
абсолютных  монархиях)  и  т.д.,  то  на  протяжении  прошлого  столетия 
инструментом  легитимности  недемократических  систем  служили 
тоталитарная идеология и национализм. Если первая почти во всех случаях 
накануне  третьей  волны  демократизации  была  характерна  для 
левототалитарных  и  левоавторитарных  режимов,  то  есть  для  стран  так 
называемой  мировой  социалистической  системы  и  ряда  государств 

26 
 
социалистической  ориентации  в  «третьем  мире»,  то  национализм  был 
основным 
средством 
идейно-политической 
легитимности 
для 
правоавторитарных режимов, главным образом в развивающихся странах. 
В  социалистических  государствах  на  протяжении  нескольких 
десятилетий  оправданием  тоталитаризма  был  марксизм-ленинизм  с  его 
постулатами  о  плановой  экономике,  общенародном  государстве  и 
исключительно классовом характере демократии. Эта идеология освящала 
диктатуру 
однопартийной 
системы 
и 
правление 
замкнутой 
самообновляющейся бюрократической элиты. Однако кризис сталинизма в 
середине  50-х  гг.  был  началом  и  кризиса  легитимности  советского 
тоталитаризма. 
Для 
многих 
несоциалистических 
автократических 
систем 
идеологическим оправданием авторитарного правления были апелляция к 
порядку  и  национализм.  В  большинстве  стран  с  кратковременным 
демократическим  (или  квазидемократическим)  правлением  обстановка 
крайней  дестабилизации  и  политического  хаоса,  нередко  в  сочетании  с 
ухудшением  экономической  ситуации  и  резким  снижением  жизненного 
уровня,  ассоциировалась  у  значительной  части  населения  именно  с 
демократией. В отдельных государствах Латинской Америки и Африки это 
облегчало  осуществление  переворотов  и  переходов  к  авторитарному 
правлению [3]. 
В  ходе  непосредственного  функционирования  последнего  орудием 
легитимизации режима являлся национализм, связанный с выдвижением и 
развитием  тезиса  об  общенациональном  единстве.  В  ряде  случаев  –  как 
правило,  в  условиях  кризиса  авторитарного  правления  –  национализм 
выходил  за  рамки  внутренней  политики  государства,  превращался  в 
средство  внешнеполитической  экспансии  и  одновременно  преследовал 
цель  укрепить  существенно  пошатнувшуюся  легитимность  системы. 
Вместе  с  тем  на  практике  это  нередко  приводило  к  противоположным 
результатам.  Например,  в  Греции  в  последние  годы  правления  «черных 
полковников»  это  проявилось  в  греческих  посягательствах  на  Кипр  [3, 
с.24]. Однако фактически неудавшаяся в 1974 г. попытка инспирировать на 
Кипре  прогреческий  военный  переворот  привела  лишь  к  окончательному 
политическому  банкротству  военного  режима,  обусловив  вынужденную 
отставку правительства «черных полковников» и переход к гражданскому 
правлению. 
Исторический  опыт  показывает,  что  на  первоначальных  этапах 
тоталитарные  (особенно  левототалитарные,  коммунистические)  и 
авторитарные  политические  системы  могут  обеспечить  значительный 
экономический рост за счет либо полного государственного контроля над 
экономикой,  как  это  было  в  социалистических  странах,  либо  высокой 
степени  государственного  регулирования  экономики.  С  одной  стороны, 
СССР и многие социалистические страны, а с другой  – такие страны, как 

27 
 
Бразилия, Уругвай, Южная Корея, Тайвань и др., на определенных этапах 
тоталитарного 
и 
авторитарного 
правления 
достигли 
огромных 
экономических  успехов  за  счет  мобилизации  ресурсов,  контроля  за 
стоимостью  продукции  и  ценой  рабочей  силы,  государственного 
регулирования экспорта и импорта и т.д. В 70-е гг. для нефтедобывающих 
стран  «третьего  мира»,  а  также  СССР  главную  роль  и  в  экономическом 
развитии, и опосредованно в некотором укреплении легитимности режима 
сыграл  и  энергетический  кризис  в  развитых  странах  Запада, 
сопровождавшийся резким подъемом цен на нефть [1]. 
Однако  во  всех  автократических  государствах  как  левой,  так  и 
правой  ориентации  государственный  контроль  или  государственное 
регулирование,  сыгравшие  ранее  определенную  позитивную  роль  в 
экономическом  развитии,  постепенно  себя  исчерпали,  приходя  в 
противоречия  с  объективными  потребностями  рыночной  экономики. 
Важным  конкретным  экономическим  фактором  было  также  и  то,  что 
нефтяной  бум  70-х  к  середине  80-х  гг.  сменился  резким  снижением 
мировых цен на нефть. Это не могло не отразиться в отрицательном плане 
на  экономическом положении ряда стран-экспортеров  нефти,  в частности 
бывшего СССР. Таким образом, предкризисные или кризисные процессы в 
экономике  стран  с  автократическими  режимами  явились  серьезной 
предпосылкой кризиса их легитимности. 
Многие  исследователи  отмечают  весьма  тесную  связь  между 
уровнем  экономического  развития  и  демократией.  Среди  24  государств, 
отнесенных  в  1989  г.  Мировым  банком  к  группе  стран  с  высокими 
среднедушевыми доходами (от 6 тыс. до 21 тыс. долларов США в год), 20 
были  демократическими,  а  из  42  стран  с  низкими  среднедушевыми 
доходами  –  от  130  (Эфиопия)  до  450  (Либерия)  долларов  США  в  год, 
только  две  страны  (Индия  и  Шри-Ланка)  обладали  опытом 
демократического  развития.  Среди  53  стран  со  средним  душевыми 
доходами  (от  520  до  5810  долл.  в  год)  23  были  демократическими,  5 
находились  в  стадии  перехода  к  демократии,  а  25  имели  авторитарные 
политические режимы [4, с.35]. 
Соотношение  между  уровнем  экономического  развития  и 
политическими  процессами  свидетельствуют,  что  переход  к  демократии 
чаще  всего  происходит  в  странах  со  средним  уровнем  экономического 
развития  либо  приближающихся  к  среднеразвитым.  И  бурный 
экономический рост после второй мировой войны вплоть до середины 70-х 
гг.,  на  который  указывает  С.  Хантингтон,  позволил  многим  государствам 
войти  в  группу  стран  со  средними  доходами,  что  косвенно  создало 
благоприятные  экономические  условия  и  потенциально  расширило 
социальную базу демократизации [5]. 
Однако между уровнем экономического развития и демократизацией 
не  существует  однозначных  и  прямых  причинно-следственных  связей. 

28 
 
Влияние  экономических  изменений  на  политические  процессы 
осуществляется 
опосредованно 
через 
ионизируемые 
социальные 
изменения.  «Экономическое  развитие,  –  отмечал  С.  Хантингтон,  – 
породило  новые  источники  богатства  и  власти  вне  государства,  а  также 
функциональную  потребность  в  делегировании  полномочий по принятию 
решений»  [2,  с.28].  Более  непосредственно  экономическое  развитие 
способствует изменениям в социальной структуре и ценностях, что в свою 
очередь  служит  предпосылкой  демократизации.  Во-первых,  уровень 
экономического  благосостояния  самого  общества  формирует  такие 
ценности  и  установки  самих  граждан,  которые  формирует  развитие 
чувства  межличностного  доверия,  удовлетворенности  и  компетентности, 
что  в  свою  очередь  в  большей  степени  коррелируется  именно  с 
демократическими институтами. Во-вторых, экономическое развитие ведет 
к  росту  уровня  образованности  в  обществе.  А  это  сопровождается  все 
более  критическим  отношением  к  существующей  политической  системе, 
потребностью  в  индивидуальных  свободах,  а  следовательно,  и 
потребностью  в  демократизации.  В-третьих,  экономическое  развитие 
создает больше ресурсов для распределения среди различных социальных 
групп, что облегчает улаживание конфликтов и достижение компромиссов. 
В-четвертых,  интернационализация  экономического  развития  содействует 
интеграции  всех  государств  в  мировой  рынок  торговли,  инвестиций, 
технологий,  туризма  и  коммуникаций.  Включенность  страны  в  систему 
мировых 
экономических 
связей 
нередко 
сопровождается 
неправительственными 
контактами, 
что 
является 
существенным 
источником влияния на общество демократических идей, преобладающих 
в  индустриальном  мире.  В-пятых,  экономическое  развитие  ведет  к  росту 
среднего  класса,  который  во  всех  странах  составляет  главную  массовую 
опору и движущую силу процесса демократизации [3, с.58]. 
Существенным  фактором  процесса  демократизации  были  также  и 
различные внешние факторы, которые, однако, необходимо рассматривать 
в тесной увязке с внутренними предпосылками процесса демократизации в 
каждой  стране.  В  частности,  наметившаяся  в  середине  70-х  гг.  развязка 
международной напряженности, которая, однако, носила кратковременный 
характер, привела к относительному оживлению диссидентского – по сути, 
правозащитного – движения в СССР и странах Восточной Европы, которое 
последовательно  выступало  против  нарушений  прав  человека  и  за 
демократизацию  существующей  в  странах  так  называемого  «реального 
социализма» политической системы. 
Более 
непосредственным  фактором, 
ускорившим 
процессы 
глобальной  демократизации  в  рамках  ее  третьей  волны  стала 
провозглашенная М.С.Горбачевым во второй половине 80-х гг. «политика 
нового  мышления»,  связанная,  во-первых,  с  постепенным  размыванием 
образа  врага  в  советском  менталитете,  что  одновременно  способствовало 

29 
 
изменениям  в  политических  установках  многих  советских  граждан  на 
демократические ценности в их общечеловеческом аспекте, и, во-вторых, в 
политике  невмешательства  во  внутренние  дела  стран  Восточной  Европы. 
Последнее, ликвидировавшее угрозу советской военной интервенции (как 
это  было,  например,  в  1956  г.  в  Венгрии  и  1968  г.  в  Чехословакии), 
привело  к  падению  коммунистических  режимов.  Впоследствии,  под 
влиянием  событий  в  бывшем  СССР  и  странах  Восточной  Европы 
аналогичная 
участь 
постигла 
и 
все 
развивающиеся 
страны 
социалистической ориентации [6, с.42]. 
Одним  из  важных  внешних  факторов  демократического  транзита 
являются 
международные 
политико-коммуникационные 
связи, 
вытекающие  из  высокого  современного  уровня  развития  глобальных 
информационных  систем.  В  результате  все  больше  представителей 
среднего  класса,  главным  образом  интеллигенции,  проникается  такими 
ценностями  демократии,  как  индивидуальные  свободы,  право  на 
политическое  участие,  право  на  инакомыслие  и  т.д.  Все  это,  наряду  с 
другими внутренними факторами, расширяет социальную базу оппозиции 
автократическому режиму. 
Необходимо, однако, учитывать, что внешние факторы сами по себе 
могут  только  способствовать  росту  демократического  самосознания.  В 
сочетании  с  внутренними  кризисными  процессами  они  могут  лишь 
сыграть  роль  катализатора  на  начальном  этапе  процесса  демократизации. 
Поэтому,  несмотря  на  важность  внешних  предпосылок  перехода  к 
демократии, их не следует преувеличивать. 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 
 
1  Ачкасов  В.А.  и  В.А.Гуторов  Политология  (Учебник  для  ВУЗов)  - 
СПб.: Питер, 2005. - 560 с. 
2  Ачкасов  В.А.,  Ланцов  С.А.  Мировая  политика  и  международные 
отношения. - М.:Аспект пресс, 2011. 
3  Мельвиль  А.Ю.  Опыт  теоретико-методологического  синтеза 
структурного  и  процедурного  подходов  к  демократическим  транзитам  // 
Полис. – 1998. – №2. – С. 13-58. 
4  Мельвиль  А.Ю.  Становление  транснациональной  политической 
среды  и  «волны»  демократизации  /  А.  Ю.  Мельвиль  //  Современные 
международные отношения и мировая политика: Учебник для вузов / Отв. 
ред. А.В. Торкунов; МГИМО(У) МИД России. – М.: Просвещение, 2004. – 
С. 106-142.  
5  Мигранян  А.  Перестройка  как  попытка  трансформации 
тоталитарной империи. – М., 1997. – С. 197. 
6  Сэмюэл  Хантингтон  ТРЕТЬЯ  ВОЛНА:  ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ  В 
КОНЦЕ  XX  ВЕКА//Серия  «Университетская  библиотека»  -  М.: 
«Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003. — 386с. 

30 
 
ОӘЖ 654.197: 87.5                                              
Аханов Е., Шурентаев А.  
А.Байтұрсынов атындағы Қостанай мемлекеттік университеті 
Қостанай қ., Қазақстан Республикасы 
 
ЭКРАННЫҢ БҮГІНГІ ПРОБЛЕМАСЫ - СӨЙЛЕУ ШЕБЕРЛІГІ 
 
Көгілдір экран дүниеге келгеннен бастап, дикторлар ерекше назарда 
екені  белгілі.  Эфирде  сөйлеудің  пайда  болуы  мен  қалыптасуы  кезіндегі 
қиындықтарды  алғаш  игерген  де  осы  дикторлар.  Оларды  редактор, 
режиссер, дыбыс режиссері бəрі бірдей жарыса үйретіп, бəйек бола баптап 
эфирге  дайындайтын.  Кезінде  бұл  өте  қиын  шаруа  болған.  Өйткені,  қай-
қайсымыз  да  микрофон  мен  телекамераның  алдына  шыққанда,  жан 
дүниеңе  үңіле  қарағандай,  үйренбеген  үрейге  бой  алдырамыз  емес  пе? 
Мұны  əлемге  танылған  сөз  шебері  Бернард  Шоу  былай  айтқан:  «Елу 
жылдан  астам  уақыттан  бері  мен  шешендер  сапындамын.  Үлкен 
аудиторияларда  сөз  сөйлеуге  дағдыландым.  Бірақ  микрофон  өзгеше  тіл 
құрылысы  мен  ерекше  дауыс  ырғағын  талап  етеді»  [1;  26  б.].  Міне,  осы 
ерекшеліктерді дикторлар алдымен ұғынды, игерді. 
Олардан 
кейін 
бұл 
«мектеп¬тен» 
жекелеген 
журналист-
жүр¬гізушілер өте бастады. Келе-келе эфирде сөйлейтіндер көбейді. Оған 
студиядан  тыс  жерде  сөйле¬тіп  түсіретін  телетехниканың  ар¬қасында,  ел 
ішінен шыққан теле-шешендер қосылды. Ақыры теле¬дидар сөйлегіштері 
ие  бер¬мейтін  жағдайға  да  жеттік!  Сөйтіп,  сөзге  сүйенген 
шығармашылықтың айы оңынан туды. 
Шыны  керек,  бүгінде  журна¬листер  кімді  де  болса  сөйлетуге 
машықтанған.  Бұл  -  бір,  екін¬шіден,  бүгінгі  кейіпкер  микрофон  мен 
камераға  əбден  үйреніп  алғандықтан,  олар  қымсынып,  қысылуды  қойып, 
ойына ғана емес, аузына да келгенін айтуға құмар-ақ. Сөйтіп, көрерменнің 
құлағын аяу деген естен шығып кетті! Нəтижеде көрермен көп сөзділіктен 
жалықты,  шаршады,  керек  десеңіз,  жеріп  кетті.  Енді  сөйлеу  өнер  емес, 
кеселге  айнал¬ды.  Сайып  келгенде,  тележур-налистиканың  бүгінгі 
проблема¬сы осы - сөйлегіштік болып шықты! 
Мысал  үшін  британдық  теле-радиотарату  саласы  АҚШ-тағы 
əріптестеріне  қарағанда,  еркіндікті  барынша  пайдаланып  келеді.  Осының 
өзі  теле-радиожурналистердің  əдептен,  ар-ұяттан  аттап  кетуіне  мүмкіндік 
жасаған. Әсіресе, тележүргізушілердің қалай болса солай сөйлеп, есі дұрыс 
кісіге ерсі əсер ететін тұрпайы сөз тіркестерін де пайдалану дағдыға айнала 
баста¬ған.  Бұл  сорақылықтың  алдын  алу  мақсатында  Medіawatch-UK 
қоғамдық  ұйымы  британ  үкіме¬тіне  ашық  хат  жолдап,  эфирде  артық 
қызыл  сөз  бен  былапыт  сөздерге  тыйым  салуды  ұсынды.  Бұған  мысал 
жеткілікті  көрінеді.  Әсіресе,  тағам  жасаумен  байланысты  шоу 
бағдар¬ламаларды  жүргізетін  Джейми  Оливер  мен  Гордон  Рэмси 

31 
 
көрермендерін  қуанту  орнына,  үнемі  ренжітеді  екен.  Айталық,  атақты 
«Джейми Оливердің тағам министрлігі» деп аталатын хабарда 33 жас¬тағы 
телекулинар  «fuck»  сөз  тіркесін  50  минутта  23  рет  қолданған.  Алайда 
телеарна  басшылары  бұл  жағдайды  өрескел  деп  санамаған.  Тіпті  шоу 
кешкі сағат тоғызда басталып, экран алдына балалардың да отыратындығы 
хабарға  жауапты  мамандарды  толғандырмапты.  «Бұл  -  өмірдің  өз 
заңдылығы»  деп  түсінетін  арна  басшылары  хабарлардың  осынысымен  де 
қызықтылығын айтады [3; 35 б.]. 
Осы  жерде  айта  кетерлік  жағдай,  кейде  аузына  жаман  сөз  түсіп 
кететін азаматтар өте сирек болса да Қазақстанда ұшыра¬сып қалады екен. 
Мəселен,  белгілі  бір  теле¬арнаның  «По  письмам  телезрителей»  атты 
бағдарламасын жүргізетін Г. есімді əйел «письмам» деген сөзді бұрмалап 
жіберіп,  ел  алдында  масқара  болыпты.  Ол  кезінде  қызметінен 
аластатылғанымен,  қазір  сол  телеарнада  жұмысын  жалғастырып  жатқан 
көрінеді.  Қазіргі  еліміздің  телеарнала¬рын¬да  жаман  сөз  айта  алмайсыз. 
Өйткені,  хабарлардың  көбі  алдын  ала  əзірленеді.  Алайда  сөз  тіркесін 
орынсыз  немесе  қате  қолданатын,  мақал-мəтелдерді  бұрмалай¬тындар 
көбейген.  
Кеңес  Одағы  кезінде  телеарналарда  бақылау  күшті  болды. 
Дикторларды таң¬даудың өзі қиын еді. Оқытады, сынақтан өт¬кізеді, бет-
əлпетіне,  тілінің  анықтылығына  мəн  береді.  Бөкеева,  Майқанова  секілді 
танымал  əртістер  студияға  келіп,  диктор¬лар¬дың  тіл  түзеуіне 
көмектесетін.  Қазір  мұның  бірі  де  жоқ.  Жекеменшік  арна¬лардың 
барлығы,  тіпті  кей  жағдайда  өзім  үнемі  қадағалайтын  «Қазақстан» 
телеар¬насында да дикторларда кемшіліктер ұшы¬расады. Бұлай болатын 
себебі, телеарна-ларда біреудің інісі немесе қарындасы, қызы, сіңлісі экран 
алдына шыға салады. Керек десе, сүйкімділігімен де назар аударт¬пайды, - 
дейді  белгілі  диктор  Лəзиза  Аймашева.  -  Оларға  ешкім  қарамай  ма,  əлде 
«əй жарайды» деп жүре бере ме, белгісіз... [4; 2 б.] 
Егер де сіз материалды оқып, деміңіз жетпесе, кейбір сөздер немесе 
сөз  тіркестері  түсініксіз  болатын  жағдай  -  материал  дұрыс 
жазылмағандықты көрсетеді. 
Сонымен  қатар,  анықтауыштарды  қолдану  мен  баға  беру  немесе 
пікір  білдірудің  арасында  айырмашылықты  түсіну  қажет.  Баға  беретін 
анықтауыштарды  күшейтудің  қажеті  жоқ.  Мысалы,  20  адам  қатысқан 
пикетті «шахтерлердің бұқаралық акциясы» деп атауға болмайды. 
Материалда  төл  сөз  орнына,  төлеу  сөзді  қолданған  дұрыс.  Ақпарат 
көзің  тыңдарманға  хабарлаудың  өзі  де  маңызды.  Фактілер  мен  сандар 
редакцияның журналистік зерттеу негізінде алынбаса, тікелей қайнар көзін 
көрсеткен жөн. Мысалы, «Рейтер агенттігінің мəлімдеуінше…» [2; 173 б.]. 
Радиожурналистиканың  тағы  бір  ережесі  -  тыңдарманға  ҚАЗІР  болып 
жатқанды  хабарлау.  Себебі  редакция  тарихты  емес,  жаңалықтық 
репортажды жазып жатыр. Мысалы, мына екі үзіндіге қарасақ, қайсысында 

32 
 
қатысу  эффектісі  басым?  «Өткен  түнде  Барселона  клубының  үш  футбол 
фанаты қамауға алынды…» немесе «Үш Барселона футбол фанаты тəртіп 
бұзушылықтан кейін қазір қамауда…». Би-би-си жаңалықтың ең маңызды 
бөлігі  -  бірінші  сөйлем  екенін  ұмытпайды.  Егер  де  тыңдарман  оған 
қызықпаса,  əріқарай  тыңдайды  деп  ойламаңыз.  Сондықтан  да  жаңалықты 
басынан бастап қызықты, маңызды екенін көрсету қажет. Материал жазар 
алдында  алға  қойған  мақсатты  анықтап  алу  керек:  жаңалық  хабарлау, 
əңгімелеу,  атмосфера  жасау,  əлде  күрделі  проблеманы  жеткіземін  бе?  Әр 
жанрдың  өзіндік  стилистикасы  жəне  ережесі бар.  Аудармашы  сияқты  тек 
қана бір ақпаратты басқа тілге аударумен шектелмей, тілдік нормаларға да 
сай материал дайындау қажет. Әрине, бұл кезде тілдік жəне стилистакалық 
қиындықтар туындайды, мысалы, шет ел сөздері, терминдер; оларды тура 
аударуға  болмайды,  сондықтан  да  лингвистикалық  тəсілдер  арқылы 
ақпараттың мəнісін ашуға тырысқан жөн.  
Кейбір  кезде  «калька»  арқылы  ақпаратты  ұсынуға  тура  келеді, яғни 
тілге  жаңа  сөздер  мен  терминдерді  енгізу.  Мысалы,  «ресейлік 
девелоперлер  бірнеше  ірі  құрылыс  жобаларының  тоқтатылуы  жайында 
айтты».  
Немесе  мынандай  жағдайда:  «американдықтар  өзінің  əскери 
базасында  ерте  хабарландыру  жүйесін  (early  warning  system)  орнатты», 
яғни жаңа термин үшін тілдік ресурстарды осылайша қолдану [5; 12 б.].  
Сонымен қатар, тілде нақты анықтамалардың  жоқтығынан қысқа да 
нұсқа жазуда қиындықтар туғызады.  
Радиожурналистикада  өзіндік  тілдік  жəне  жанрлық  ерекшеліктер 
бар.  Мысалы,  репортаж  үш  минуттан  аспау  қажет.  Бірақ  оның  авторы 
жоғарыда  аталған  проблемаларға  тап  болса,  контекст  немесе  ұзақ 
түсіндірме  жасайды.  Кейде  ағылшынша  екі-үш  фразамен  айтуға  болатын 
нəрсені басқа тілде бір абзацпен түсіндіруге тура келеді. Сондықтан ВВС 
ағылшын  мəтіннен  негізгі  ойдың  мəнісін  қысқартпай,  қажет  ақпаратты 
аударып,  соған  қарамастан,  материалды  созылынқы  жасамай,  түпнұсқаға 
жақындатуға  тырысады.  Теледидар  -  əлдеқашан  қалыптасып,  тек  үздіксіз 
үрдіс  үстінде  дамып  келе  жатқан  ғылым  мен  техниканың  үздік  үлгісі  - 
электрондық  технологияның  адамзат  ұрпағы  үшін  маңызды  табысы.  Ал 
қазіргі  жаһандастыру  заманының  соны  жаңалығы  -  кабельді  телеарналар 
ертегілердегі «сиқырлы айнадай»... Кез келген адам атын арылтып, тонын 
тоздырмай, үйінде отырып-ақ Жер шары жаңалығын ести, көре алады. 
 
ӘДЕБИЕТТЕР ТІЗІМІ 
 
1 Әбдіжəділқызы Ж. Тікелей эфир табиғаты. А., Қазақ университеті, 
2003. 141 б. 
2 Барманқұлов М. Телевидение: деньги или власть? А., Санат, 1997. 
268 б. 

33 
 
3 Жақан С. Сөйлеу техникасы. А., Қазақ университеті, 2002. 47 б. 
4  Сейдімбек  А.  Теледидар  қандай болса,  ұлт  та  сондай  // Қазақ  елі, 
1999, 2 сəуір. 
5 Тұранқұлова Д. Көркем сөз оқу шеберлігі. А., Білім, 2001. 26 б. 
 
 
УДК 304.2:316.43 
Ахметов А.С. 
Павлодарский государственный педагогический институт 
г. Павлодар, Республика Казахстан 
 
ГЕНЕЗИС ТЕОРИИ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал