1 iутыж борис поэт, писатель, драматург 2 3



жүктеу 2.02 Mb.
Pdf просмотр
бет6/19
Дата06.03.2017
өлшемі2.02 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
2. Новеллистика
В  прозе  Б.  Утижева  новеллы  занимают  важное  место.  Об  этом 
свидетельствует то, что сборник избранных произведений, изданный в 
2005 году, открывается циклом из восьми новелл. В основном проза пи-
сателя Б. Утижева представлена жанрами рассказа и новеллы, которые 

119
принято называть малыми повествовательными жанрами. В науке о ли-
тературе нет четких границ между рассказом и новеллой. Между ними 
много общего, что позволяет иногда считать их синонимами. Вместе с 
тем жанр новеллы имеет свою специфику, как по своей форме, так и по 
содержанию.
Общеизвестно,  само  слово  «новелла»  означает  на  итальянском 
языке «новость», и жанр с таким названием живет в литературном про-
цессе давно. Любая новость всегда несет острый, неожиданный харак-
тер,  она  приковывает  сразу  внимание  слушателя.  Нечто  подобное  ис-
пытывает и  читатель,  приступая к знакомству с новеллой. Это вполне 
естественно, ибо сюжет новеллы в отличие от рассказа бывает острым, со-
бытия разворачиваются неожиданно, да и конец часто носит парадоксаль-
ный характер. Можно назвать условно новеллу «рассказом с перцем».
Жанр новеллы появился в литературном процессе Европы давно, но 
потом долгое время он был в забвении. Интерес к нему возрос с прихо-
дом в литературу Мопассана, Т. Манна, А. Чехова и др. Прав был Мопас-
сан, утверждавший, что он возродил жанр новеллы в литературе нового 
времени. Не без его влияния новелла проникла в литературы Востока, в 
частности в литературу Турции конца XIX – начала XX века, в которой 
успешно  выступали такие выдающиеся писатели,  как  Ахмед  Мидхат 
и  Омер  Сейфедин  –  представители  черкесского  зарубежья.  На  мой 
взгляд,  здесь  обошлось  не  только  одним  влиянием  Ги  де  Мопассана. 
Почему именно адыги (черкесы) так успешно внедрили данный жанр в 
литературу Турции, долгое время имевшую несколько иную жанровую 
систему? Видимо, в какой-то степени сыграли важную роль фольклор-
ные традиции адыгов, т.к. в адыгском (черкесском) устно-поэтическом 
творчестве  обширное  место  занимают  устные  рассказы  –  «Хабары» 
(«Хабар», как и «новелла» в итальянском языке, в кабардино-черкесском 
тоже буквально означает «новость»). Эти рассказы во многом содержат 
элементы жанра современной новеллы. Наверное не зря в данном жан-
ре плодотворно работают адыгские писатели разных поколений, пред-
ставляющие  Адыгею,  Карачаево-Черкессию  и  Кабардино-Балкарию 
(Т. Керашев, Б. Мазихов, М. Кармоков, Б. Утижев и др.).
Одной  из  заметных  фигур  из  перечисленных  писателей  является 
Борис Утижев. Его новеллы различны по своей тематике и содержанию. 
Уместно будет рассмотреть их в порядке их создания, следуя хронологи-
ческому принципу. Новеллами открывается книга Б. Утижева, изданная 

120
в 2005 г. [50, с. 5-94]. Первые две новеллы «Жэнэтбзу» («Райская пти-
ца») и «Гум и тазыр» («Наказание сердца») написаны в 1971 году. Авто-
ру удалось художественно отобразить темы, которые были актуальны 
тогда  для  общества.  В  новелле  «Райская  птица»  речь  идет  о  рядовой 
семье  тракториста  Мурадина,  его  жене  и  их  сыне  Хасене.  Действие 
новеллы начинается со сцены ожидания Зули своего мужа Мурадина, 
который  пристрастился  к  водке  и  домой  возвращается  после  пьянок. 
Уже поздно,  не  первый  раз  она так  ждет  своего  мужа,  но  сегодня  ее 
тревоги особенные. Стоит какая-то пугающая тишина в доме. Автор с 
большим мастерством описывает психологическое состояние героини, 
которая, преодолев страх, заводит часы в коридоре и садится за стол. 
Она  засыпает сидя, и ей снится роскошный дом. Зули одета красиво и 
сама  выглядит  привлекательно.  Статный  парень  приглашает  ее  в  дом, 
Зули идет вверх по ступенькам к нему. Она настолько хорошо одета, что 
«трудно различить, где тело, а где одежда». Зули откликается на неслыш-
ный  зов  молодого красавца,  входит  в двери. В  один  из моментов  Зули 
испугалась своего поступка, она же замужем, у нее сын, что она делает. 
Но приблизившись к нему, она узнает в нем мужа. Они обнимаются, це-
луются. Мурадин говорит, что этот дом весь принадлежит им, в большой 
комнате, «сотканной из  солнечных лучей, куда ее  пригласил Мурадин, 
сидит сын Хасен, окруженный прекрасными игрушками. В третьей ком-
нате стоит роскошная мебель, кровать. На ней они предаются утехам.
Идиллическая  картина  прерывается криком: «Открой двери,  ше-
велись… Чтобы ты оплакивала покойника» (у кабардинцев есть такое 
проклятие).  Зули  дрожащей  рукой  открыла  двери,  ее  обдает  резкий 
запах самогона.  Мурадина  поддерживали  два  его друга, его  сменщик 
тракторист Хамитбий и безработный Мухажид, «прописанный во дворе 
буфета». Друзья Мурадина говорят, что Зули не ждала не только их, но 
и  самого  Мурадина.  Зули  стоит  в  оцепенении,  если  пригласит  их  –  в 
доме  нет  никаких  продуктов,  не  приглашать  тоже  нельзя  по  этикету. 
Не  дожидаясь  ее  решения,  оскорбляя  жену  словами,  Мурадин  дает 
ей  пощечину  грязной  и  тяжелой  рукой.  Друзья  оставили  их  и  ушли, 
нахваливая  своих  жен.  Оказывается,  они  поспорили,  как  их  встретит 
каждая из трех жен. Мурадин зашел домой и долго кричал: «Убирайся, 
бессовестная, убирайся! Ты меня опозорила» [51, с. 43]. Зули думала, 
что муж проспится и успокоится, но Мурадин не унимался, он взял со 
стены ружье и начал его заряжать. Бедной женщине пришлось ночью 
покинуть дом, забрав с собой ребенка. 

121
И в доме матери Зули не нашла покоя. Через месяц мать стала го-
ворить, что ее муж каждый день пропивает деньги, а ребенку не на что 
купить обувь. Она  советует  ей вернуться  к  мужу,  но  Зули  возражает: 
«Не пустит он ее обратно, вот уже месяц, ни он, ни его родственники 
даже не заикнулись словом о ребенке. Я ради него пошла бы на жерт-
вы, но…» Мать и дочь ссорятся, потом мирятся. Их конфликты исходят 
от бедности, от униженного положения женщины в семье.
В  конце  концов,  мать  от  отчаяния  придумывает  выход:  отнести 
ребенка  к  отцу  в  отсутствие  Мурадина  и  оставить  там.  Может  из-за 
сына все изменится к лучшему. Зули так и сделала, запасным ключом 
открыла дом мужа, оставила в постели спящего мальчика и ушла.
Автор нашел трагический конец сюжета этой новеллы. Мурадин 
вернулся  поздно  домой  в  сильном  подпитии,  завалился  и  крепко  за-
снул. Утром он встал, поискал папиросы, стянул шубу с кровати и уви-
дел страшную картину. На углу кровати лежало придавленное к стене 
бездыханное тело собственного сына. Отец ревел, метался, сбежались 
люди.  Прибежали  Зули со своей  матерью, родственники  с  обеих  сто-
рон. Они обвиняли друг друга, кричали. Люди разделились: одни обви-
няли мать с дочкой, а другие Мурадина. Мурадин хотел ударить жену, 
но люди скрутили его.
«Чужие что, – пишет автор, – как всегда разделились группами и 
шептались». Все  кричали,  плакали.  «Молчал  только один бедный Ха-
сен. Он улетел, не успев узнать ни сладости, ни горечи жизни. Он оста-
вил много невысказанных  хороших  слов, остановилось сердце,  тонкое 
сердце, не успевшее расцвести радугой чувств» [51, с. 50].
Последняя фраза, не успевшая слететь с уст, была немым вопро-
сом: «Сытыр си лажьэ мыгъуэт сэ? СыткIэ сыщыкъуэншат мы псом ди 
зэхуэдэу къытхуигъэщIа дуней дахэшхуэм?» (Что я сделал такого? Чем 
я провинился в этом красивом и созданном для всех мире?)
Уже в этой новелле, созданной Б. Утижевым задолго до написания 
своих трагедий (1971 г.), автор обнаруживает дар мастера драматического 
сюжетостроения. Автор проводит через все произведение тему безыс-
ходности бедных людей, которую связывает с образами матери Лялюх 
и дочери  Зули.  Положение  женщины  усугубляется  нравственным  па-
дением  мужа.  Это  ускоряет  деградацию  семьи.  Автор  заостряет  вни-
мание  читателя  на  некоторых  нюансах  психологии  деревенской  жен-
щины  того  времени. Зули не  может  перешагнуть  через  законы  адата, 

122
который обязывает уважать мужа. Терпимость женщины почти не зна-
ет предела. Муж прогнал из дома жену, но она готова простить ему все 
грубости ради благополучия единственного сына. Ее настраивает и мать 
быть терпеливой, уступать, если даже Мурадин не прав. Мать с дочкой 
боятся  и  слухов  окружающих,  которые,  как  правило,  осуждают  разве-
денных. Интересен  разговор матери  и  дочки  после ссоры.  Мать  хочет, 
чтобы дочь любой ценой вернулась в дом мужа. Она говорит: «Женское 
счастье – оно как тонкое стекло, очень хрупкое, оно может поломаться 
от случайного удара, но потом его невозможно скрепить» [51, с. 45]. Она 
советует дочери не перечить мужу ни в чем, ибо женская доля – тер-
петь, это веление Аллаха. Очевидно, что здесь многое преувеличено. В 
жизни подобные случаи – исключение. Но это верно по своей сути, так 
как без гиперболизации не будет понята острота проблемы.
Б.  Утижев  –  тонкий  мастер  портретной  характеристики  персо-
нажей, ибо он был настоящим художником. Разговор матери с дочкой 
прерывается следующим описанием лица матери: «Анэм и нэкIу зэлъ-
ам  къытелъэда  нэпсыр  и  Iэдакъэ  пхъашэмкIэ  трилъэщIыкIащ.  Лэдэх-
хэм щIагъэна а нэкIущхьитIым къатещ хуэдэт Лалыху и ныбжь адыгэ 
бзылъхугъэ  псоми  я  тхыдэ  гурыфIыгъуэншэр.  Апхуэдэм  «гъащIэкIэ» 
уеджэ хъуну щытмэ, – щIэщIарэ насыпым къапикIухь зэпыту ирахьэкIа 
гъащIэм и сурэт пэжыр [51, с. 46]. («Слезы, покатившиеся на морщины 
лица, мать вытерла шершавой ладонью. Казалось, что ее лицо, усеянное 
морщинами, отражало безрадостную историю многих адыгских женщин-
ровестниц Лялюх. Если это можно было называть словом «жизнь», то их 
впрягли в жизнь. Ее лицо составляло правдивую картину жизни, которую 
стороной обходила радость). Здесь нет злоупотреблений изобразительно-
выразительными средствами, но автор через точный подбор слов и вы-
ражений достигает психологической достоверности, правдивости про-
исходящего. Этому служит портретная и речевая характеристика героев. 
Речь  автора  и  персонажей  органически  сочетаются.  В  них  мы  видим 
много  слов  и  выражений,  свойственных  эпохе  и  своеобразию  родного 
языка,  которые  с  трудом  переводятся  на  другие  языки,  как,  например, 
«Мыгъуэ», «мылъкурэ унэрэ щхьэкIэ сэ фочыпэм сыфIыхьэфынукъым», 
«Нэрыбгэ»,  «КхъыIэ», «Къуахъууэпсыхъуэр  къагъэпсалъэу зачэтхъэжу 
къэсащ» и др.
Общеизвестно,  что  художественный  перевод  поэзии  –  занятие 
весьма трудное. Проблема актуальна и для прозы, ибо и в ней, хотя и 

123
не так плотно, налицо нюансы языка, его фразеология, национальное 
своеобразие лексики и синтаксиса.
Трудно  переводить  произведения  поэтов  и  писателей,  которые 
имеют  свой  оригинальный  и  яркий  стиль,  свою  творческую  индиви-
дуальность. Талантливые писатели отражают дух народа, особенности 
его художественного менталитета. Таковы Али Шогенцуков, А. Кешо-
ков,  Б.  Куашев,  Х.  Бештоков,  Б.  Утижев  и  др.  Они,  в  свою  очередь, 
обогащают лексику, образную систему родного языка. Анализ и других 
новелл Б.Утижева убеждает нас в этой мысли.
В том же году, что и «Райская птица», была опубликована новелла 
«Гум  и  тазыр»  (Суд  сердца,  1971).  В  ее  основе  лежит  сюжет  о  пре-
красной любви художника Жансоха и врача Марят, которая не смогла 
сохранить эту любовь, она отступила перед силой обстоятельств. Муж 
попал  в  автомобильную  аварию,  в  результате  чего  стал  инвалидом, 
прикованным к постели, а позже умер. Умерла следом и его мать, све-
кровь героини новеллы.
Автор  использует  ряд  неожиданных  композиционных  приемов. 
Разговор идет  от персонифицированного образа сердца Марят, а  вре-
менами  автор  берет  на  себя  комментарии.  Произведение  начинается 
с  описания  времени  очередного  пробуждения  весны:  «Опять  весна. 
Опять зацвела сирень. Опять выводят свои трели птицы. Опять откуда-
то доносится мелодия, выворачивающая душу наизнанку».
Повтор слова «опять» создает динамику нарастания чувств Марят, 
которая сидит одна в глубоких раздумьях. Ей адресуются слова: «Кто 
тебе  принес тяжелые мысли: весна?  Пробудившийся  мир?  Или мело-
дия, ставшая незабываемой?» Эти риторические вопросы задает само 
сердце и отвечает на них: «Нет, Марят, они принесены сердцем. Мною. 
Весна  просто  бросила  в  них  искру…  Знай,  Марят:  сердце  ничего  не 
забывает» [Там же].
Далее идет «расшифровка» воспоминаний через внутренний диа-
лог сердца с Марят. Оно напоминает о красоте одной ночи после свадь-
бы. Полная луна светила в окно возлюбленных. В сердце лилась люби-
мая мелодия. Все было необычно: и ветерок, проникающий в окно, и 
биение сердца Жансоха, и непривычное слово «супруг». Сказка и быль 
были  вместе.  Глядя  на  луну  в  небе,  которая  радовалась  их  счастью, 
вспомнилась легенда о Луне и Солнце. Луна и Солнце вечно стремятся 
другу  к  другу,  ходят  следом  и  не  могут  встретиться,  они  светятся  от 

124
любви, освещая весь мир в любое время, но «никто не может их спасти 
от одиночества» [51, с. 51]. Сердце говорит, что люди счастливее Луны 
и Солнца. Не обделена этим счастьем и Марят.
Жансох просыпается и «подключается» к рассуждениям: «Я часто 
думаю, Марят, в мире больше тайн, чем яви, но ясно лишь одно: как бы 
мир не менялся, в нем всегда больше красоты и счастья. Луна и Солнце 
светят всегда, какие бы тучи не закрывали их. Надо находить их».
Жансох  –  талантливый  художник,  у  него  уйма  друзей,  больших 
планов, о которых он делится с Марят. Несколько весен счастливо про-
жили супруги, у них появился сын. Все шло прекрасно до очередного 
дня рождения Жансоха, который в семье отмечали всегда с размахом, в 
кругу друзей и родственников. Вот и на сей раз в доме Марят собира-
ются художники, артисты, врач, но к столу не успел приехать виновник 
торжества  Жансох,  который  вот  уже  две  недели  занимался  оформи-
тельской работой в Приэльбрусье.
Гости  поели,  выпили,  пошутили,  и  тихо  разошлись,  не  дождав-
шись  приезда  хозяина  дома.  Поздним  вечером  позвонил  знакомый 
мужа  хирург  и  сообщил,  что  Жансох  попал  в  аварию  и  находится  в 
больнице в Тырныаузе…
Страшно было смотреть на Жансоха, лицо которого было забин-
товано. Были видны только губы и глаза. Марят рыдала весь вечер. Ав-
тор мимоходом замечает: «Что же оплакивала Марят – Жансоха, свою 
судьбу  или  будущее  шестилетнего  сына?»  Эта  реплика  как  бы  пред-
варяет  дальнейший  ход  сюжета.  Больше  двух  лет  лечили  Жансоха  в 
разных больницах, ампутировали ноги… Жизнь его угасала. 
Б.  Утижев  с  глубоким  психологизмом  передает  состояние  боль-
ного,  которого  привезли  домой  доживать  свои  последние  дни.  Автор 
философски  рассуждает  о  надежде:  «Уоу,  гугъэ,  гугъэ!  Сыту  даха-
щэ, сыту IэфIыщэ хъурэ уэ уи пцIыр, ухыгъэм и хабзэ ткIийм джатэр 
къыщытхуиIэтым  деж.  Уэ  уи  дыгъэ  нэпцIым  и  бзийхэрат  Жансэхъуи 
къыхуэнэжар… А цIыхур иджыри зэрыхуэпсэур, хубжьу псэуну зэры-
хуейр  къозыгъащIэр  нэщIащэ  фIыцIитIым  къиплъ  нэ  пIащэхэм  я  за-
къуэт, ахэр макъыншэу кIийрт, псалъэншэу лъаIуэрт гур зыщIэхъуэпс 
узыншагъэ Iыхьэ щхьэкIэ». («О надежда, надежда! Какой сладкой, ка-
кой прекрасной становится твоя ложь, когда над человеком занесен меч 
кончины.  Для  Жансоха  остались  лишь  лучи  ложного  солнца  надеж-
ды…  О  желании  жить  этого  человека  говорили  лишь  большие  глаза 

125
на фоне черных век. Эти глаза беззвучно кричали, без слов молили о 
мечте сердца – о кусочке здоровья») (Перевод подстрочный).
Автор говорит, что ни один человек еще не умирал без надежды 
жить, видимо поэтому глаза человека блестят до последних мгновений. 
Не было на свете людей, которые не бежали бы, не ползли за надеждой, 
как и нет не обманутых ею людей.
Болезнь была неизлечимой. Видя состояние жены, Жансох сказал 
ей: «Все, что было между нами, – в прошлом, оно не вернется. Я не хочу 
утопить твоё счастье в моем надломленном мире, иди домой… Я … за 
мной есть кому ухаживать. Мать. Мать справится с этим» [51, с. 55]. Эти 
слова «окрылили» Марят, но она сделала вид оскорбленной и выпалила: 
«Я знала, что и ты, и твоя мама давно ненавидите меня. Если вы не може-
те меня терпеть, что ж, я уйду» [Там же]. Жансох не ожидал таких слов 
от нее, взгляд которой и улыбка которой заменили бы все лекарства.
Даже  после  потери  самой  любимой  и  после  всех  предательств, 
всегда у  человека  остается последняя твердыня –  мать. Она  осталась 
с ним до конца дней опорой. А Марят… она вышла за обеспеченного 
человека; Жансох умер, прожив меньше года после ухода жены.
Марят живет хорошо, но у нее тревожно на душе. Состояние ге-
роини автор передает, повторяя вводный эпизод новеллы:
Опять весна.
Опять цветет сирень.
Опять птицы продолжают песни.
Опять доносится песня, выворачивая душу. 
В природе ничего не изменилось, она не вмешивается в дела и тре-
воги людей. Хорошо, что не вмешивается, а то и она бы тоже страдала.
Собственное сердце обращается к Марят: «Вот сидишь, вспоминая 
многое. Их много, будто ты жила тысячелетия. Ты найдешь в прошлом 
и хорошее, и то, о чем ты будешь вечно жалеть… Жансох… Ты думала, 
что быстро забудешь его. Но ошиблась. Он всегда со мной, в твоем серд-
це. После твоего ухода Жансох прожил только полгода… Ты не смогла 
хотя бы притворяться в этот период. Ненадолго пережила его смерть и 
мать.. Сейчас ты живешь в достатке, муж из тех, «кто горлом процежива-
ет масло» («дагъэр IукIэ ез» – так говорят кабардинцы), но ты не можешь 
уйти от воспоминаний, тебя мучает тайна. Как тяжело жить с тем, кого 
не любишь. А во мне, твоем сердце – другой [51, с. 57]. В конце новеллы 
автор  делает  резюме:  Марят  не  может  уйти  от  возмездия,  ибо  сердце 

126
ничего не забывает, сердце ничего не прощает. Эти слова идут из сердца 
самой Марят. Любовь никогда и никому не прощает предательства. Эта 
истина утверждается автором через художественную находку – диалог 
сердца и самой героини, обреченной на вечные муки воспоминаний о 
настоящей любви. Любовь, согласно суждению автора, это и воля – во 
имя сохранения не только любимого человека, но и собственной духов-
ности.  Малодушие  оборачивается  не  только  предательством  близкого 
человека, но и кризисом собственной души.
Новеллы Б. Утижева не похожи одна на другую, как по тематике, 
так и по композиции и сюжетостроению. Каждая из них оригинальна 
по  художественному  воплощению  авторской  идеи.  Такова  и  новелла 
«МэракIуэщыпэ», опубликованная в 1974 году. В вольном переводе ее 
название звучит как «За земляникой». В произведении речь ведется от 
лица  автора.  Сюжет  отражает  и  некоторые  автобиографические  эле-
менты. Молодой человек возвращается из города в свое селение. Как 
учила мать его и других своих детей, он в каждый приезд должен был 
проведать всех больных в округе, выразить соболезнование родствен-
никам, если кто-то умер. Вот и сейчас он в доме Залимхана, который 
при смерти.
Б. Утижев образно и зримо передает состояние больного, который 
остался один, без детей и жены (она умерла раньше детей). В доме толь-
ко соседи и знакомые. Больной ждет смерти, как раненый волк в своей 
берлоге. Автор пишет: «Ажалым нэ зыхурища псэр ещхьщ IукIэ къеджэ 
блащхъуэжьейм  хуэм-хуэму  хуэкIуэурэ,  икIэм-икIэжым  зыIурилъафэ 
хьэндыркъуакъуэм»  [51,  с.  24].  Душа,  которую  смерть  избрала  своей 
жертвой, подобна лягушке, которую змея медленно, движение за дви-
жением, сковывает своим взглядом и в конце концов заглатывает. Мы 
привели  эту  фразу,  с  которой  начинается  новелла,  чтобы  показать,  как 
серьезно  работал  над языком писатель еще в начале 70-х  годов.  В бук-
вальном переводе предложение звучит так: «Душа, на которую положила 
глаз смерть, похожа на лягушку, медленно ползущую в пасть дракона по 
зову горла». Автор нашел очень удачную параллель русского выражения 
«Положить глаз» – «нэ зыхуища». Точен и образ змеи – «блащхъуэжьей». 
Это не просто змея, а роковая змея, не ведающая пощады.
И  здесь,  и в других  произведениях большое значение  автор уде-
ляет  «говорящим»  именам  персонажей.  В  данной  новелле  имя  «За-
лимхан» переводится буквально как «Злой хан», «Жестокий хан». Хотя 

127
он далеко не хан, но эпитеты «злой», «жестокий» вполне уместны. Об 
этом говорит прошлое персонажа. Автор пишет, что «многие в селении 
мечтали о «внезапной его кончине», ибо сделал много плохого для них. 
Он  был  активным,  агрессивным  деятелем  во  времена,  когда  «власть 
принадлежала тем, кто носил широкие галифе».
Залимхан сам из простого народа, но чуть возвысившись, он глу-
мится над такими же, как сам. Он стал на короткое время колхозным 
бригадиром, несколько лет ведал амбаром колхоза, был заместителем 
заведующего тока, сторожем и т.д. Он – представитель той категории 
людей, которым обычно не доверяют важных постов, но и на перечис-
ленных  мелких  должностях  Залимхан  становится  грубым,  жестоким, 
верноподданным  начальству  и  грозой  для  простых  крестьян.  Автор 
наделяет Залимхана соответствующим внешним видом. Здесь преры-
вается  характеристика  Залимхана,  который  лежит  в  своем  доме,  при 
смерти, не наживший ни добра, ни доброй памяти односельчан. Моло-
дой человек, от лица которого выступает автор, посчитав бесчестным 
что  сидит  в  доме  человека,  о  котором  знают  столько  плохого,  неза-
метно уходит.
Автор  переходит  к  воспоминаниям:  «Пщыхьэщхьэщ.  Зи  дыщэ 
щхьэцыр зэщIэзыкъуэж дыгъэр къурш зэхуакум къыдоплъ» [51, с. 28].  
«Вечер. Солнце, собрав золотые пучки своих волос, еще раз выгляды-
вает  из-за  двух  скал».  Сравнение  лучей  солнца,  олицетворения  обра-
за  солнца, «собирающего  перед заходом  золотистую  прическу» –  это 
поэтическое описание, создающее резкий контраст с так же уходящим 
Залимханом.
Прекрасный  пейзаж,  так  сочно  описанный  автором,  уносит  его  от 
грустных мыслей о смерти к утверждению жизни, ее победе над смертью.
Под  грузом  разных  мыслей  лирический  герой  поднимается  на 
возвышенность, с которой родной аул виден как на ладони. Он назы-
вает ее «Наша Вершина». С этим местом связаны лучшие годы автора. 
Вот  и  сейчас  он  вспоминает  о  детстве  именно  здесь.  Данное  место 
стало  символическим,  неким  «чистилищем»,  свидетелем  «дней  ми-
нувших». Автор считает ее самым «сладким местом» в своей жизни. 
(После смерти автора на этом холме поставлен оригинальный камень 
в честь памяти писателя).
С большим мастерством Б. Утижев описывает детство своего поко-
ления, используя массу эпитетов: босоногое, бледное, легко гнущееся, 

128
правдоборское. Детство пролетело над жизнью, оно осталось «на дру-
гом берегу». Между берегами пропасть, из которой «поднимаются пес-
ни «гъыбзэ» («песня-плач»). Детство было бедным, неустроенным, же-
стоким, но все равно детство – это дар божий, оно всегда живет в душе 
человека.  После  подробной  характеристики  тяжелого,  послевоенного 
детства  автор,  в  который  раз,  разворачивает  сюжет  в  новом  направ-
лении.  Дальнейший  рассказ  посвящен  истории  одной  семьи,  которая 
появилась в ауле внезапно. В этой семье не было мужчин: их сослали в 
Сибирь из-за дворянского происхождения. С ними были жены и дети, 
которых все же отпустили. Мать и пятеро ее дочерей купили невзрач-
ный домик, привели его в порядок своими силами.
Мальчик,  от  лица  которого  ведется  рассказ,  был  рад  появлению 
новых  людей.  Его  радость  удвоилась,  когда  с  младшей  из  дочерей  – 
Нурой – они оказались в одном классе за соседними партами. Писатель 
тонко  передает  психологическое  состояние  семьи  Аштеновых,  они 
были постоянно под каким-то прессом печали, страха.
Между мальчиком и девочкой сразу установились дружеские от-
ношения, они часто переглядывались во время уроков, беседовали по 
дороге из школы. Однажды он предложил  Нуре пойти  за земляникой 
на старое плато, возвышающееся над селением. Она с радостью ребен-
ка приняла приглашение. Он ей объяснил, что знает место, где полно 
ягод, но надо остерегаться объездчика Залима, который охраняет сено-
косные места. Все его боятся. Нура тоже была охвачена страхом, ибо в 
Сибири она видела многих «Залимханов», наводящих ужас на простых 
людей. Но мальчик успокоил ее и предложил пойти туда в обед, когда 
Залим обычно спит после приема пищи.
Автор красочно описывает поход юных людей, их игру, которую 
предложил  мальчик.  Они  должны  были  с  разных  концов  по  высокой 
траве ползти друг к другу, а при встрече выявить победителя по коли-
честву собранных ягод. По условиям игры побежденный должен сли-
зать с лица победителя следы трех ягод, раздавленных предварительно. 
Он старался больше есть, чем собирать, чтобы победила она. Когда они 
доползли до встречи, он посмотрел на ее лицо. Лирический герой го-
ворит: «Я в своей жизни видел много чудес, много красоты, но такого 
прекрасного  взгляда  Нуры  никогда  после  не  видел».И  природа  была 
достойна  той  чистой  и  красивой  любви,  которая  зарождалась  между 
подростками. Запах трав, игра солнца, музыка природы усиливали их 

129
чувства. Нура отнекивалась от второй части игры. Он на это ответил, 
что в этом случае обидится. Богиня полей создала всю эту красоту. Об 
этом старик-сказочник Мудар часто вечерами рассказывал детям.
Когда девочка согласилась на то, чтобы с ее лица мальчик губами 
убирал следы трех ягод, мальчик оказался в нерешительности. Он до-
тронулся до ее волос, и в это время прозвучал страшный голос: «Мать 
вашу… рожденные вне закона, почему вы сенокос превратили в место 
разврата?» [51, с. 36]. Подростки вскочили со страхом. Да, это был За-
лим. Он обратился к девочке: «Так это ты, дочь контры? Не успела ро-
диться, а уже проститутка!» Нура заплакала. Мальчик держал ее за руку. 
Залимхан потребовал отпустить ее руку и кричал: «И ты, щенок Фах-
цуевых, не лучше их». Залимхан кнутом бил их до крови и гнал детей в 
село, на улице люди видели их, некоторые пытались подойти к ним, но 
Залимхан  был  похож на  героя, поймавшего крупных шпионов,  врагов 
народа. Он кричал: «Не подходите к дочери бессовестных родителей!»
По  дороге  навстречу  ехала  старая  машина  «Форд»,  оставшаяся 
после войны. Неожиданно Нура бросилась под ее колеса. Шофер рез-
ко  остановил  машину.  Но  было  поздно:  Нура  была  при  смерти.  Она 
с  трудом  открыла  глаза  и  посмотрела  в  лицо  своей  первой  любви  и 
произнесла последнее свое слово: «Хаджисмел» (так звали мальчика). 
Злодей  Залимхан,  видя,  что  дела  развернулись  не  в  его  пользу,  рети-
ровался  с  места  событий.  Водитель и  Хаджисмел  бережно  положили 
труп девочки на траву.
Хоронили ее скромно. Было мало людей, то ли люди боялись при-
йти на похороны раскулаченных, то ли их родных еще не знали на но-
вом месте жительства.
В  семье  Аштеновых  были  хорошо  знакомы  с  законами,  но  не-
справедливость в стране не давала им повода и желания наказать За-
лимхана, виновного в этой трагедии. Они осознавали, что время нуж-
далось в таких, как Залимхан. Затаив обиду, семья незаметно ушла из 
этого селения.
В  последней части новеллы  от лица автора  идет разговор  со  ста-
рым плато «Щыгужь» (буквально – «старая вершина»). Это место стало 
свидетелем многих судеб, оно хранит много тайн. После этого лириче-
ский  герой  посещает  кладбище,  находящееся  рядом  с  вершиной.  Там 
он видит скромную могилу Нуры с покосившимся деревянным надгро-
бием. На него нахлынули воспоминания, он говорит: «Я тебя храню в 

130
сердце, Нура. Буду хранить, пока живу. Ты будешь со мной отвечать на 
вопрос: ''Любовь это? Или что? На этот светлый вопрос''» [51, с. 39–40]. 
Новелла «Сбор земляники» заставляет думать читателя о непреходящих 
нравственных ценностях, она учит быть бережным к светлым чувствам 
юных людей. Вместе с тем автор изобличает особый тип людей, таких 
как Залимхан, который не задумывается о том, что люди будут думать 
о нем в час беды. Несчастен Залимхан, но он сам виноват в этом, образ 
раскрыт изнутри.
Теме  любви,  первой  любви,  посвящена  и  следующая  новелла 
Б.  Утижева  «Гухэлъ  жыг»  (1977,  буквально  –  «Дерево  сокровенных 
чувств»).  Как  и  во  многих  произведениях,  писатель  здесь  использует 
сюжетную линию, идущую из воспоминаний. Автор как бы демонстри-
рует  «Поток  сознания»,  он  стремится  еще  раз  «пережить»  прошлое. 
Рассуждения  идут  от  лица  автора,  ведущего  диалог  с  возлюбленной, 
с  природой.  Он  говорит: «Зима. Холодно.  Туманно. Я люблю в такие 
дни  бродить  один.  Туман  сокращает  обзор,  но  дает  простор  мыслям, 
которые ведут часто к неожиданному. Мысль более всего уводит в го-
сти в страну воспоминаний. В этой стране осталась моя первая любовь, 
дерево моих юношеских сокровенных чувств. Вот и сейчас я иду к гру-
ше, свидетельнице наших тайн… Вот сейчас я обойду холм, и дерево 
двинется ко мне из тумана, раскроет свои огромные руки – ветви на-
встречу объятиям».
Однако герою открылась ужасная картина: на снегу, словно тела по-
гибших в бою, лежали останки дерева, вырванные корни, распиленный 
на куски ствол. Кругом следы безжалостных людей. На этом грустном 
фоне,  автор  предается  светлым  воспоминаниям  о  первой  любви  к  де-
вушке по имени Магират… «Тот вечер, – говорит рассказчик, – вышел из 
сказки. Его украсили гурии. Я в жизни больше не видел таких вечеров! 
Кто такие по сравнению с тобой (Магират. – Х. Б.) Луна?! Лес?! Тихо при-
касающийся к твоим щекам ветер?! С шепотом бегущая речка?! Мирно 
смотрящие на нас горы?! Все они лишь твое окружение. Казалось, что 
ты глядишь, одаривая их частичкой своей красоты» [Там же. С.10]. Так 
может думать только тот, кто юн, чист душой и впервые испытывает это 
священное чувство. И только так он должен воспринимать мир.
«Я смотрел с ненасытностью в твои глаза. Сколько поэтов писало 
о  глазах  женщин,  сколько  слов,  сколько  сравнений  использовано,  но 
никто не достиг высоких тайн женских глаз. И не достигнет. Всякий, 

131
кто  отправляется  в  страну  эту,  погибает.  Как  легко  погибает!  Я  бы  и 
нынче пустился в эту дорогу, если бы подо мной была «лошадь моло-
дости», исчез бы в ее глазах, растворился бы в них, но…». Далее автор 
рассуждает о быстротечности времени, уносящем в своих потоках мо-
лодость, он обращается к себе с извечными укорами: почему многого 
не  замечал  в  молодости,  почему  не  сохранил  всех  друзей,  любовь,  и 
возвращаясь к тому памятному вечеру, герой признается, что большое 
грушевое  дерево  стало  гнездом  его  первой  любви,  оно  слушало  все 
разговоры  влюбленных,  знало  их  тайны.  А  говорили  они  «чаще  гла-
зами»,  ибо  нет  богаче  языка,  чем  «язык  глаз».  Язык,  основанный  на 
звуках, ограничен нормами, а «язык глаз», «язык любви» содержит без-
брежные чувства и мысли. Писатель говорит, что есть люди, которым 
покажется глупостью состояние влюбленности, но это не их вина, а их 
беда, ибо это состояние должно приходить к каждому из живущих на 
земле.  «Влюбленность –  это чудесная  книга, которую  хочется  много-
кратно  перечитывать.  Любимый  человек,  кажется,  создан  из  внезем-
ной материи, из звезд и луны. При первой любви есть даже страх при-
коснуться к возлюбленной. Эта любовь дает крылья сердцу, телу» [51, 
с.  11].  В  тот  вечер  влюбленный  юноша  был  счастлив,  он  думал,  что 
счастье будет  сопровождать его всю  жизнь, он  не  знал о трудностях 
и испытаниях жизнью. Писатель, как принято это делать в жанре но-
веллы,  резко  разворачивает  сюжет.  Магират  в  тревожном  состоянии 
сообщает:  «Анзор,  меня  выдают  замуж».  Эти  слова  прозвучали  для 
Анзора как гром среди ясного неба (имя персонажа, от лица которого 
идет рассказ, мы узнаем в середине произведения в диалоге, как это 
было и в предыдущей новелле Б. Утижева). В голове Анзора не укла-
дывается, как можно уйти так внезапно от любви. Анзор знал, что Ма-
гират живет с бабушкой, но не знал о всех подробностях ее трудного 
детства: отец умер, мать вышла замуж вторично. Родная мать, боясь 
вторично  потерять  мужа,  относилась  к  дочери  без  должного  внима-
ния, об отчиме и нечего говорить. Магират возвратилась в отчий дом 
к бабушке. Свои сложные отношения с матерью Магират «спрятала в 
глубине сердца», но они словно заноза тревожили ее. Когда подросла 
внучка,  бабушка  решила  при  жизни  ее  устроить  по  своему  разуме-
нию: нашла состоятельного вдовца, намного старше Магират, и умело 
повела дело.
Магират обратилась к Анзору: «Что нам делать?» У возлюбленных 
было всего три дня на то, чтобы сохранить любовь. Они посмотрели в 

132
последний раз на дерево, где проходили их встречи. «Кто знал, что оно 
останется  единственным памятником нашей  любви», –  скажет  Анзор 
впоследствии.
Анзор обещал плачущей Магират что-то предпринять, найти вы-
ход. Но обстоятельства были не на их стороне. У Анзора старший брат 
не  был  женат  (по  адыгским  обычаям  нельзя  обходить  старшего  в  та-
ких случаях). Здесь писатель не делает это главной причиной трагедии 
влюбленных, а находит аргумент психологического порядка. Он пишет: 
«Человека сопровождает врожденное чувство страха. Нам кажется вре-
менами, что мы оставили его в прошлом и больше страх не сможет тор-
мозить наши чувства. Но страх постоянно следит за нами, подстерегает 
момент, когда мы в тревоге, в неведении, он распространяется в теле, 
ведет к апатии. Это случилось и со мной… Не хватило тех трех дней 
для принятия решений…».
Итог печален: «Дерево надежды. Я опять пришел к тебе. Ты слу-
жил мне утешением. Ты делился со мной своей красотой. Но вот: ты 
лежишь  передо  мной.  Лежишь  как  трагически  убитое  тело  лучшего 
друга. Как убитое тело моей первой любви» [51, с. 9–14]. Такой неожи-
данный финал свойственен и другим новеллам Б. Утижева. В них отто-
чен и выразителен язык автора и язык персонажей. 
Три  года  спустя  писатель  опубликовал  новеллу  «Вдова»  (1978), 
тема которой была типичной и актуальной после Великой Отечествен-
ной  войны.  Война  сделала  вдовами  миллионы  женщин.  Многие  из 
них,  как  и  Зенаб,  персонаж  данного  произведения,  стали  вдовами  в 
цветущем  возрасте.  В  этой  новелле  главным  для  автора  являются  не 
события,  а  психологическое  состояние  героя.  В  образе  Зенаб  многие 
женщины  того  времени  могли  увидеть  свою  судьбу,  настолько  много 
типического в нем.
Молодая  женщина,  у  которой  муж  погиб  на  фронте,  осталась  с 
двумя малолетними сыновьями. В ней борются два чувства: память о 
любимом муже и зов самой природы, требующей семейного и личного 
уюта, устроенности.
Писатель с большим мастерством изобразил сложное психологи-
ческое состояние красивой и молодой женщины, которой приходится 
постоянно подавлять свои чувства, свое право жить полноценной жиз-
нью в этом неполноценном мире.
Как и во многих произведениях Б. Утижева, и в этой новелле важ-
ную  роль  играют  воспоминания.  Именно  воспоминания  о  любимом 

133
муже  сдерживают  чувства  красивой  и  здоровой  молодой  женщины. 
Произведение начинается с описания семьи Зенаб. Вечер, мать уложи-
ла детей спать и пошла купаться в спальню. Куда душа стремилась, а 
умом боялась заходить. Зенаб, купаясь  в большом медном тазу, вспо-
минает, как они с Муратом любовались друг другом. Приняв душ, она 
подходит к зеркалу и видит себя со стороны. Автор подробно описыва-
ет прекрасное тело, «созданное для любви и мужчины». При этом от-
кровенное изображение женского тела, хотя оно раньше не встречалось 
в нашей литературе, не выходит за рамки приличия. Прелестные груди 
героини автор сравнивает с «магнитом, зовущим к себе», они содержат 
всю «сладость жизни». Идет внутренний диалог самой Зенаб со своим 
телом. Она обращается и к Всевышнему, почему он ее оставил в таком 
возрасте  без  любимого.  Устыдившись  нахлынувших  сиюминутных 
чувств, Зенаб тушит свет и ложится спать.
Гибель  Мурата  стала  еще  более  тяжелой  для  его  матери  Зурьят. 
Она лишилась рассудка и вскоре умерла, что усугубило положение Зе-
наб. Однако Зенаб не сдалась, она стала работать секретарем в конторе. 
Для нее главной целью жизни становятся дети. На новой работе Зенаб 
оказалась  в  гуще  людей.  Мужчины  не  могли  не  замечать  ее  красоту, 
мягкость, воспитанность. Многие делали ей комплименты.
Писатель  вводит  далее  новый  персонаж.  Это  –  тридцатилетний 
Заурбек, который вернулся  с фронта. На войне он заслужил ордена и 
награды. Он красив, статен, за словом в карман не лезет. Все девушки 
в селении проявляют живой интерес к его персоне. Однако сам Заур-
бек неравнодушен к молчаливой и грустной Зенаб. Она не могла не за-
метить его ухаживаний, взгляда, шуток. Ей тоже Заурбек нравится, но 
тень мужа постоянно при ней. Да и по слухам Заурбек имеет семью. Он 
прислан в это село из других мест, поэтому его мало кто знает.
Б. Утижев сумел мастерски передать психологическое состояние 
Зенаб.  В  ней  борются сердце  и  голова. Эта раздвоенность мучает  ее. 
Ухаживания Заурбека еще более усложняют ее состояние.
И вот в один прекрасный вечер, Заурбек подходит к окну Зенаб и 
тихим голосом шепчет: «Это я, открой». Зенаб до этого лежала и дума-
ла о нем, подавляла свои разгорающиеся чувства к нему. Вопросы роем 
проносились в голове: «Как я могу разрушить его семью?» А любовь к 
Мурату? Если змея укусила палец, то, отрубив палец, можно жить. Но 
любовь жалит сердце. Нет другого лечения для любви. А дети? Что они 
скажут потом…» [Там же. С. 21–22].

134
Зенаб притихла. Сердце стучало в груди, оно говорило: «Вставай, 
открой дверь, несчастная, открой» [51, с. 21]. Автор описывает слож-
ное  психологическое  состояние  героини,  в  душе  которой  шла  борьба 
совершенно  противоположных  решений.  Заурбек  после  нескольких 
стуков  стал  уходить. Зенаб  вскочила  внезапно, хотела  открыть  дверь, 
но  ее  остановил  взгляд  Мурата,  который  «смотрел  в  упор»  с  портре-
та… Он будто говорил: «Куда, бесстыжая, вернись». Зенаб легла в по-
стель и долго рыдала, пока сон не одолел ее. И во сне в ее душе не было 
покоя. Во сне Зенаб и Заурбек объяснялись в любви, но в какой-то мо-
мент… появляется тень всадника за окном. Мурат приближался к ней. 
Он сидел на лошади и был укутан в саван. Он заходит, берет уголек из 
печки и расписывает лицо Заурбека, потом заходит в другую комнату, 
берет двух сыновей на руки и говорит: «Ты бессовестная, не достойна 
их», и уходит. Она бежит за ними, но дети тоже смотрят на Зенаб с пре-
зрением. Зенаб просыпается от своего крика «Мурат, Мурат».
В  комнате  тихо,  солнечный  свет  мягко  ласкает  тело,  с  портрета 
нежно  смотрит  Мурат.  Зенаб  побежала  в  другую  комнату,  там  дети 
спали безмятежно. Подошла к зеркалу, лицо тоже чистое, белое. Здесь 
автор  применяет  «белое  лицо»  как  эпитет.  Есть  у  адыгов  выражение 
«остаться  с  белым  лицом»,  что  означает  сохранить  честь,  совесть. 
Зенаб  погладила  портрет умершего  мужа  и  произнесла «Да  сохранит 
меня Аллах».
Новелла заканчивается пейзажной зарисовкой: «Было самое кра-
сивое время, когда весна «посматривает на лето». Время, когда сердце 
может выйти из подчинения головы. Чудное время. Опасное время для 
таких одиноких и красивых женщин, как Зенаб» [51, с. 24].
В  небольшой  новелле  Б.  Утижев  весьма  удачно  использовал  ху-
дожественную  деталь  (портрет)  для  решения  нелегкой  нравственной 
проблемы, ставшей перед героиней. Что касается богатства языка авто-
ра и языка персонажей, они в этой новелле достигают высокого уровня 
выразительности.
О росте художественного уровня Утижева-писателя, о его умении 
сюжетостроения,  о  продуманности  композиции  свидетельствует  сле-
дующая  новелла  под  названием  «Лунная  ночь»  (1980).  Рассказ  начи-
нается  с  того,  что  в  одном  из  селений  поселилась  молодая  женщина 
с ребенком. Она живет здесь более года и многие судачат, не зная, кто 
отец маленькой Марины.

135
Автор  с  иронией  рассуждает  об  отношении  современных  людей 
к  матерям-одиночкам.  О  том,  как  изменились  права  людей  и  их  воз-
зрения. Фаруза, мать девочки, не подавала никаких признаков легкого 
поведения. Она работала медсестрой. Скромная, всегда уравновешен-
ная, часто молчаливая и грустная, она посвящала жизнь двум вещам – 
работе и своей дочери.
Но был  один  человек, который знал всю правду о жизни  Фару-
зы, – это главный врач больницы Кербеч. Далее события возвращают 
читателя к студенческим годам Фарузы и Кербеча. Он на третьем курсе 
медучилища, она на первом курсе. Кербеч был заметным, симпатичным 
парнем, на которого заглядывались многие девушки, да и парней там 
было гораздо меньше, чем  девушек. Понравился  он и Фарузе. Весна. 
Объяснение в любви. Все произошло быстро. Все как в сказке чудесно, 
но, как пишет Б. Утижев: «Все сказки имеют счастливый конец, только 
любовь  часто  не  ведет  к  счастью,  она  не  достигает  вершин  Любви  у 
Фарузы и Кербеча. Вряд ли эта любовь была для двоих, скорее всего 
она была настоящей только для Фарузы» [51, с. 68]. 
Кербеч, узнав, что Фаруза в положении, советует ей сделать аборт. 
Он хочет стать врачом, потом поступить ординатуру, сделать карьеру. В 
его планах нет места для Фарузы и скорой женитьбы. Фаруза не хочет 
понять, как можно уничтожить плод любви, это чудо природы. Он непре-
клонен: если она оставит ребенка, то пусть она забудет Кербеча. Фаруза 
выбирает ребенка и несколько лет не дает Кербечу знать о своей жизни, 
о трудностях, а девочке сообщает, что отец умер до ее рождения.
Фаруза  и Кербеч  живут в разных селениях. Со временем Кербеч 
женился, сделал карьеру, он теперь главный врач больницы. Жена его 
из тех женщин, которые довольны, если преуспевают в материальном 
плане.  Единственное,  чего  им  не  хватает,  это  то,  что  у нее не  рожда-
ются дети. Однако Кербеча это  не заботит. Он  привык  к  удобствам и 
относительной свободе.
Писатель разворачивает сюжет, как и принято в новеллах, неожи-
данным образом. Спустя 15 лет, Фаруза и Кербеч встречаются случай-
но.  В  один  прекрасный  день  главврач  больницы  сообщает  медсестре 
Фарузе, что он уезжает срочно в Министерство, а к нему должен при-
ехать один из друзей. Пусть он подождет в кабинете. «Если не может 
ждать, то передай эту книгу», – поручает он Фарузе.
И вот спустя время в коридоре появляется мужчина. Приблизив-
шись к Фарузе, он останавливается со словами: «Фаруза! Нужели это 

136
правда!» У Фарузы ноги подкосились. Ей казалось, что она тысячу лет 
не видела Кербеча. Она ответила, стараясь скрыть дрожь в голосе: «Да, 
Кербеч... Здравствуй!»
В разговоре Фаруза вспомнила, что не виделись 13 лет три месяца 
и 11 дней. Сперва разговор не клеился, что-то сдерживало их. Кербеч 
сразу же сказал ей, что Фаруза, конечно, ненавидит его за то, что он по-
ломал ее судьбу. Однако Фаруза не таила на него зла. Кербеч спросил о 
дочке, даже попросил устроить встречу с ней, на что Фаруза согласи-
лась, но с условием – скрыть от нее свое отцовство. Так и сделали. Со 
временем  у  Кербеча  освободилось  место  медсестры,  и  он  пригласил 
Фарузу к себе на работу.
Через  много  лет  любовь  Кербеча  и  Фарузы  разгорелась  с  новой 
силой. Кербеч попросил Фарузу разрешить ему прийти вечером домой 
к ней, узнав, что дочки не будет. Она отнекивалась, но в душе желала 
встречи. Уходя из кабинета главврача, Фаруза заметила тогда недобрый 
взгляд санитарки.
В назначенное время Кербеч пришел на свидание. Любовь между 
Кербечем  и  Фарузой  вспыхнула  с  новой  силой  в  эту  ночь,  «пришед-
шую  из сказки». Автор с большим мастерством и  эмоциональностью 
описывает этот подарок жизни, этот кусочек счастья, о котором давно 
уже  не  мечтала  Фаруза.  Как  и  бывает  в  новелле,  сюжет  вновь  дела-
ет  неожиданный разворот. Счастье  превращается  в  горе,  трагедию. В 
полночь, сорвав слабые петли дверей с треском, в комнату врываются 
две женщины: жена Кербеча Фатима и ее сестра Лалина.
Все  растеряны:  Фаруза  присела  на  кровати,  не  зная,  что  делать, 
Кербеч вскочил и пытался надеть рубашку, ноги его не могли попасть в 
туфли, а вдали «словно два квадратных шкафа стояли две женщины, в 
чьих глазах был гнев и какое-то удовольствие от успешной операции». 
Они приказали выйти Кербечу, чтобы он не мешал расправе над бедной 
Фарузой. Пришельцы вдоволь поиздевались над ней, избили, оскорби-
ли,  как  могли,  и  ушли,  повторяя  громко:  «Проститутка,  проститутка, 
проститутка»…
Б. Утижев не только психологически убедительно описывает со-
стояние героини, попавшей в такое трагическое положение, но пыта-
ется осмыслить все философски. Он пишет: «Фаруза сидела на крова-
ти как дерево, потрепанное страшным бураном». Однако буран еще не 
прошел. Земля, давшая ей жизнь, видимо, создала также судьбу бурана. 

137
О  тонкости  писателя  говорит  и  следующая  фраза:  «Фаруза  сидела  и 
искала хоть какую-то причину, ради которой нужно жить, но не нахо-
дила. Все было пусто. А как ушел Кербеч, который был многие  годы 
в ее душе, словно драгоценный камень! Сколько он ей снился, сколько 
было любви.  Он оказался маленьким  людишкой, пятном!.  О том, что 
Фаруза еще жива, напоминали только боли от травм. Ее тело разрезали 
по кускам слова «Проститутка, проститутка», она не могла скрыться от 
них, ее дорога заканчивалась пропастью».
Писатель не передает подробностей о том, что случилось дальше 
в  эту  ночь.  Фаруза  никогда  не  опаздывала  на  работу,  но  на  следую-
щий  день  она  не  приходила  в  больницу.  Девушка,  которую  прислали 
к ней, несколько раз позвала ее с улицы, но ответа не было. Уже ухо-
дя,  она  заметила,  что  в  комнате  горел  свет.  Открыла  дверь,  вошла  в 
комнату и увидела страшную картину: на полу лежала мертвая Фаруза 
с  признаками  мучительной  смерти,  рядом  стоял  стакан  с  ядом,  а  на 
столе записка, на которой было написано: «Прости, Марина… Прости, 
моя маленькая ласточка… Нельзя было по-другому… нельзя было по-
другому» [51, с. 92–94].
Так  трагически закончилась  жизнь Фарузы,  честной и благород-
ной девушки, ставшей жертвой обстоятельств, поверившей в высокое 
чувство, но возлюбленный оказался человеком, недостойным высоких 
чувств, не умеющим отстаивать их в жизни, что стало причиной гибе-
ли молодой женщины. Можно сказать, что данная новелла Б. Утижева 
является современной трактовкой темы «Маленького человека», быв-
шей столь плодотворной в прошлую эпоху во французской и русской 
литературах. В раскрытии этой темы писатель идет дальше художни-
ков  слова, положивших  в основу конфликта  социальное неравенство. 
У Утижева главный акцент делается на показе разных типов характе-
ра.  Автор  делит  своих  персонажей  по  нравственным  принципам.  Он 
утверждает  мысль,  что  далеко  не  все  люди  способны  любить  и  быть 
любимыми. Кербеч – врач, а впоследствии – главный врач, видимо не-
плохой специалист в своей области. Фаруза – медсестра. Но конфликт 
лежит  не  на  этом  уровне,  он  заключается  в  «таланте  любить»,  кото-
рым одарены не все люди, среди которых Кербеч, отец дочери Марины, 
рожденной от него Фарузой. Хотя и поздно, в нем проснулись  отече-
ские чувства, да и его симпатии к Фарузе тоже оживились. У Кербеча 
не было детей от своей жены. Все вроде шло к воссоединению с семьей 

138
своей  любви  молодости.  Но  случай  и  малодушие  оборвали  развитие 
событий. Б. Утижев, следуя жанровым особенностям новеллы, привел 
действие к неожиданному финалу.
Следует заметить, что писатель вместе с тем через художествен-
ные  детали  как  бы  «подготовил»  эту  развязку  в  известной  степени, 
изобразив характер Кербеча. Любовь, словно хрусталь, вещь хрупкая, 
она требует бережного отношения, защиты от невзгод жесткой реаль-
ной действительности. Кербеч не рожден для этих высоких моральных 
ценностей. Это стало причиной гибели молодой цельной натуры Фару-
зы, доверившей свое сердце этому человеку.
Жанр рассказа, новеллы в частности, дает возможность автору рабо-
тать над совершенством формы, языком произведения, ибо объем его не-
велик. Этой возможностью Б. Утижев воспользовался сполна. Это можно 
отнести  ко  всем новеллам  Б. Утижева,  в частности  к  новелле  «Счастье 
раздают по утрам» (1989), посвященной светлой памяти своей матери.
Содержание носит несколько автобиографический характер. Автор 
описывает тяжелое послевоенное детство. Война закончилась недавно, 
«не вернувшихся оплакивали, а из вернувшихся многие стонали от ран, 
да и ко всему этому в селении был голод, люди изо всех сил старались 
преодолеть и выжить» [Там же. С. 5]. «У меня, – пишет автор, от лица 
которого  идет  рассказ, –  было  два друга:  Аскербий  и  Суадин, первый 
был  крупнее,  со  взрослыми  чертами,  а  Суадин  –  маленький,  худень-
кий, но со сноровкой настоящего мужчины». У этих детей дружба была 
«круглосуточная», их разлучал только сон ночью. Они делили все, часто 
хозяин санок или игрушки сам пользовался ими меньше, чем другие.
Писатель  емко,  кратко,  предметно  и  психологически  достоверно 
описывает  время,  «труднее  которого  сложно  выдумать»,  когда  детей 
кормили  «пищей,  чтобы  не  умереть»  («мыгъуэIус»).  Работающих  в 
поле людей кормили одним блюдом из кукурузы, часть которого матери 
умудрялись приносить детям домой. Детей кормили корнями растений. 
Зимой собирали гнилую картошку, сушили и делали из нее «котлеты». 
Как  пишет  автор,  эти  котлеты  кто-то  назвал  «бахъсерами»,  может  от 
слова «бактерия», и мы, «чтобы не видеть их цвет, закрывали глаза, а 
не слышать их запах – пальцами зажимали нос и ели». 
После уборки колосовых, как и все люди, «мои сестры и старший 
брат по колючему полю собирали остатки зерен, а меня не брали с со-
бой,  чтобы  я  их  не  нервировал  [51,  с.  6–7].  В  один  прекрасный  день 

139
утром три мальчика – неразлучные друзья самостоятельно тоже пош-
ли в поле, и на опушке леса обнаружили клочок заросшей сорняками 
земли, где остались колосья пшеницы, собрали их и вернулись домой 
с полными сумками. 
Далее автор описывает то, как мать обрадовалась этой удаче. Мать 
с работы вернулась, угостила из своей доли «халамой» (блюдо из куку-
рузы) сына. Вечером зашли к ним домой друзья отца Хажпаго и Мудар. 
Последний похвалил детей и, после просьб, начал рассказывать сказки. 
Мальчик, сидя на коленях отца и слушая привычный голос Мудара, за-
снул и во сне увидел другую сказку. Ему снилось, будто «все трое дру-
зей в красивой одежде сидят на дереве, на ветках которого растут кон-
феты, желтые, красные, голубые, а на вершине дерева растет круглый, 
золотистый  словно  солнце,  каравай  хлеба.  Мальчики  лезут  вверх,  но 
не могут достать этот хлеб, ветки голые, трудно по ним ползти. Видя 
это, сам хлеб наклоняется к протянутым рукам, но герой просыпается 
от  прикосновения  мягких  рук  матери».  Она  говорила:  «Вставай,  мой 
мальчик!  Мой  единственный!  Счастье  раздают  по  утрам!»  Старшим 
понравилось  то,  как  ты  собираешь  зерна,  и  решили  взять  с  собой  и 
тебя.  Смотри,  твои  колосья  превратились  в  хлеб,  который  просится: 
«Съешь меня!» [2, с. 8]. Действительно, на столе лежал теплый, души-
стый хлеб, как тот, снившийся ему во сне. Он звал его.
В конце новеллы автор утверждает, что за прошедшее после этого 
время, жизнь изменилась неузнаваемо, но он до сих пор слышит запах 
того хлеба, заработанного впервые в жизни, видит добрые глаза своей 
матери, слышит её приятный голос и слова: «Вставай, мой сынок, моя 
душа.  Счастье  раздают  по  утрам».  Это  резюме  передается  итоговой 
фразой, с которой начинается повествование в произведении, главная 
идея которого в ценности труда. Через детское восприятие автор вос-
певает  труд,  радость  первого  заработанного  хлеба  в  жизни.  Все  это 
изображено  с  большой  выразительностью,  правдиво.  Многие  люди, 
пережившие то послевоенное время, могут узнать себя в этих маль-
чиках,  настолько  типичными  являются  эти  образы.  В  этом есть гар-
мония  художественной  правды  и  правды  жизни,  из  которой  черпает 
писатель Б. Утижев.
Весьма  интересна  композиция  новеллы  писателя  с  необычным 
названием «ГъащIэмрэ нэужьымрэ я зэхуакум» (Между жизнью и по-
сле. 2000 г.).

140
Данное  произведение  необычное  и  для  самого  писателя,  и  для 
адыгской  новеллистки.  Мы  видим  здесь  элементы  натурализма,  «по-
тока  сознания»,  философского  эссе.  В  ней  идет  сложный  разговор  о 
сущности самого человека, о роли в нем тела и души, которые рассма-
триваются как отдельно, так и вместе. В ткань новеллы вплетается диа-
лог между телом и душой, диалог между душами разных людей. Суть 
человека  рассматривается  в  «кризисной»,  «пограничной  ситуации», 
имеющей место на войне, в моменты совершения преступлений.
Новелла начинается с жуткой картины после боя, жертвы которого 
выписаны в духе натурализма. Здесь жизнь покидает людей: у кого-то 
нет половины тела, у второго нет рук, у третьего «разбежались по сто-
ронам кишки», чья-то молодая голова с красивым лицом отдельно от 
тела лежит в журчащей речке, его взгляд обращен к небу, к Всевышне-
му словно с вопросом: «Зачем ты создал нас, разве для того, чтобы мы 
убивали друг друга, деля этот мир?» Кругом кровь, содрогания, стоны, 
предсмертные муки. Через время тела и души разделяются. Души еще 
не ушли в Космос, но они уже на территории «после жизни» и с из-
умлением осматривают оставленные ими тела. Эти тела принадлежат 
противоборствовавшим сторонам. Но удивительно: души и тех, и дру-
гих не имеют никаких враждебных чувств. Они все изумлены красотой 
осеннего  пейзажа, делятся  своими  впечатлениями.  Одна (персонифи-
цированная душа) говорит, что такую красоту еще ни разу не видела, 
да еще и  сверху. Другая  возражает: «Ты разве не летала на самолете, 
взирая на землю?» Первая признается, что летала много раз на само-
лете, но тогда была скована страхом. Сейчас я свободна, без тела. Ей 
вторят другие души.
Здесь Б. Утижев использует драматургические приемы: диалоги, 
монологи,  элементы  хора.  Души  делятся  своим  опытом,  тем,  что  на-
терпелись от своих тел, но признаются: они срослись с телами, но одна 
душа возражает им: «Вы ошибаетесь, я ничего хорошего не видела от 
своего тела. Я не стыжусь того, что ушла от него… Обвиняю его. Без 
сна и отдыха работала на него. Да и на эту войну пошла, чтобы одеть, 
накормить, обуть его [51, с. 59]. Все хором  стали обвинять эту  душу, 
отовсюду неслись реплики: Как тебе не стыдно? Как так можешь? Это 
чудовищно.
Спор становится жарким. «Оппозиционная душа» начинает при-
водить новые аргументы: «Когда мы, души, хотели есть лучше других, 

141
одеваться  лучше,  строить  на  несчастные  деньги  дома,  подпирающие 
небо?  Собирать  грязные,  пахнущие  деньги  и  золото?  Это  все  слезы 
тела, их сущность, их знаки».
В конце  концов эта душа  убеждает других,  и  они начинают  рас-
сказывать о злодеяниях своих тел. «Все верно. Даже достаточно назвать 
злодеяния на этой войне хозяина того тела, который был со мной, – на-
чала одна из душ свои показания. – Сколько душ мы сгубили. Особо за-
помнился мальчик. Не запоминаются те, кто знает свою участь, кричат, 
сопротивляются, а этот… Он сидел и смотрел, раскрыв рот, он верил, 
что его пожалеют, но мы убили его». 
«И я расскажу о том, что не могу забыть», – вторила другая душа. 
Далее  разговор  идет  о  «зачистке»,  об  убиенных  с  обеих  сторон,  о 
девушке-подростке,  над  которой  надругался  командир  (тело  данной 
души). Он хотел ее пристрелить, но девушка воткнула себе в живот нож, 
посмотрела с ненавистью на врага, собрала последние силы и плюнула 
в лицо извергу. Ее взгляд не может забыть рассказчица – душа.
Автор передает «эстафету» следующей душе: «Человечество потра-
тило много тысяч лет для того, чтобы вытравить зверя из человека, но 
человек может вернуться к звериной сути гораздо быстрее, как это бы-
вает на войне. Лучшим примером этому служит жизнь вон того мертво-
го тела, с которым мы вместе жили в одном человеке. Вот вы говорили 
о красоте. Он был рожден для создания красоты. Он был художником, 
окончил  престижный  вуз,  выставки,  успех,  имел  большие  планы.  Но 
в один час все изменилось:  бомбой были убиты самые дорогие люди: 
мать, отец, три сестры и любимая жена… Он, не зарезавший даже кури-
цы, потом стал искать смерти, нашел ее и успокоился» [51, с. 60–61].
Монологи свидетелей и далее продолжаются. Следующая утверж-
дает: видимо, Всевышний создал людей, для которых борьба и войны – 
естественное состояние. Подтверждается известная мысль: «Для кого 
Война,  а  для  кого  –  мать  родна».  В  этом  эпизоде  приводятся  факты 
азарта на войне. Один применял «русскую рулетку», другие изобрета-
ли иные способы зверства, от которых получали удовольствие.
В последнем монологе душа-свидетель (очередная) рассказыва-
ет  ужасные  картины:  когда  идут  поиски  убийц  солдат.  По  подозре-
нию заходят в один мирный двор, где живут только старик, старуха и 
беременная женщина. После допросов командир приходит в ярость, 
ибо он не находит никаких улик о причастности их сына. Он решает 

142
«своеобразно» наказать семью: вспарывает живот беременной женщи-
ны, откуда выпал ребенок.. Здесь автор от реального переходит к «све-
топреставлению».  После  страшного  гула  земля  расползается,  волны 
подземного моря «слизывают» всех, и земля опять сходится. Это сим-
воличное  возмездие.  Опять  стоит  прекрасная  погода.  Словно  ничего 
не случилось. Одна из душ говорит, что виной всему «подземное море, 
там несметные драгоценности, не дающие людям покоя. Пусть Аллах 
пожалеет Вас, люди, не умеющие быть людьми». Не успела она закон-
чить свои мысли, как опять слышен гул, молодые люди, которым жить 
и жить, опять сходятся в сражении, готовые перегрызть горло друг дру-
гу. Доносятся звуки автоматов, пушек, из-за леса вылетели самолеты, 
«выплевывающие» смертоносные пули. Все вернулось на круги своя. 
Одну войну через время сменяет другая. 
Принесшие  очередные  жертвы  «подземному  морю-молоху», 
души поняли, что нельзя уже быть в этом ущелье, ибо сюда прилетят 
другие души очередных жертв. Они стаей птиц двинулись в сторону 
Космоса.  Последний  абзац  новеллы  содержит  обобщение:  «Рожден-
ные  Богом  одинаковыми,  души  стали  разными  в  земной  жизни.  На-
ходящиеся  на  последнем  пути  и  ждущие  дня  суда  Господнего  души 
превратились в разных птиц: ласточек, воробьев, райских птиц, ворон, 
соколов, орлов и др. [51, с. 65].
Б. Утижев в этой новелле, написанной в 2000 году, не ограничи-
вается каким-то одним оригинальным сюжетом, как это принято в дан-
ном жанре. Здесь автор мучительно ищет ответы на сложные вопросы 
современности, призывая в собеседники и читателя, оставляя некото-
рые вопросы открытыми.
Подводя некоторые итоги наблюдений над новеллами Б. Утижева, 
надо  сказать,  что  они  все  остросюжетны,  как  того  требует  специфи-
ка  самого  жанра.  Им  свойственны  неожиданные  повороты  событий. 
В этих произведениях писателя наглядно видны плоды его нравствен-
ных исканий. В них утверждается мысль о том, что далеко не все люди 
выдерживают испытание любовью. Это высокое чувство доступно не 
каждому. Как показывает автор в последней новелле, в жизни встреча-
ются даже такие, кто ненавидит это чувство в других. 
Как говорилось выше, современно новаторским в адыгской прозе 
можно считать «новеллу «ГъащIэмрэ нэуэжьымрэ я зэхуакум». Её на-
звание можно перевести как «Между жизнью и после». Здесь поднята 

143
проблема  тела  и  души  человека.  Автор  как  бы  со  стороны  пытается 
философски рассмотреть человека: из чего он сделан, как он пребывает 
на земле, почему он не ценит отведенную свыше ему жизнь? Вопросы 
не новые, но ответы необходимы.
Писатель не только ставит вопросы и рассуждает о сложных про-
блемах. И сама форма отображения действительности в этой новелле 
тоже необычна.
В своих новеллах, как и в других жанрах, Б. Утижев демонстри-
рует богатство родного языка. Это видно и в речи автора и в речи его 
персонажей. В прозе Б. Утижева этот жанр занимает особое место по 
своей оригинальности и художественному уровню. Надо заметить, что 
этот  жанр  плодотворно  используют и другие адыгские писатели. Это 
свидетельство  того,  что  в  адыгских  литературах  уже  появились  тра-
диции,  и  этот  трудный  жанр  стал  продуктивным.  В  этом  есть  также 
немалая заслуга писателя Бориса Утижева. 


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет