№4(56)/2009 Серия история. Философия. Право



жүктеу 6.1 Mb.
Pdf просмотр
бет35/39
Дата22.12.2016
өлшемі6.1 Mb.
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39
Часть 3 ст. 4 Конституции Республики Казахстан, а также Закон Республики Казахстан от 30 мая 
2005 г. № 54 «О международных договорах Республики Казахстан» [5], Нормативное постановление 
Верховного Суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 г. № 1 «О применении норм международ-
ных договоров Республики Казахстан» [6; 9–15] открывают возможность прямого действия и приме-
нения норм международного права органами власти, включая суды. Заинтересованные физические и 

264 
юридические лица могут прямо ссылаться на нормы международного права при разрешении споров 
между собой и государственными органами, предприятиями, учреждениями и организациями. 
В постановлении Конституционного Совета от 11 октября 2000 г. «Об официальном толковании 
пункта 3 статьи 4 Конституции Республики Казахстан» внимание правоприменителя обращается, на 
то, что непосредственное применение международных договоров, имеющих приоритет перед закона-
ми республики, не означает отмену ими норм действующих законов. Приоритет и непосредственное 
применение ратифицированных международных договоров на территории республики «предполага-
ют ситуативное превосходство норм таких договоров в случае коллизий с нормами законов.., когда 
возникают условия, подпадающие под действие ратифицированных международных договоров, если 
из самих договоров не следует требования издать законы для их применения» [7; 24]. 
Тому  подтверждение  ст. 521 УПК  РК,  регламентирующая  процессуальный  порядок  оказания 
правовой помощи по уголовным делам: «В порядке оказания правовой помощи органам расследова-
ния и судам иностранных государств, с которыми Республикой Казахстан заключен международный 
договор о правовой помощи, либо на основе взаимности могут быть проведены процессуальные дей-
ствия,  предусмотренные  УПК  РК,  а  также  и  иные  действия,  предусмотренные  другими  законами  и 
международными договорами Республики Казахстан. В случае, если положения международного до-
говора, ратифицированного Республикой Казахстан, противоречат УПК РК, применяются положения 
международного договора». 
Основной  нормативный  материал,  регламентирующий  совершение  отдельных  уголовно-
процессуальных действий в сфере международных отношений, содержится в договорах об оказании 
правовой помощи. 
Правовая помощь по уголовным делам оказывается путем исполнения поручений о производст-
ве  отдельных  процессуальных  и  иных  действий,  предусмотренных  законодательством  Республики 
Казахстан либо государства, помощь которого в проведении конкретных действий Республикой Ка-
захстан запрашивается. В рамках оказания правовой помощи по уголовным делам могут быть прове-
дены  все  процессуальные  действия,  предусмотренные  уголовно-процессуальным  кодексом  Респуб-
лики  Казахстан,  а  также  направлены  материалы  дела  для  продолжения  уголовного  преследования, 
осуществлены  экстрадиционный  арест,  транзитная  перевозка  по  территории  Республики  Казахстан 
лица, выданного учреждению иностранного государства третьим государством, передача предметов, 
розыск лиц, уголовное преследование, выдача лиц для привлечения их к уголовной ответственности 
или приведение приговора в исполнение и т.д. 
При оказании правовой помощи запрашиваемый государственный орган Республики Казахстан 
может также применить процессуальные нормы иностранного государства, от которого получено по-
ручение  об  оказании  правовой  помощи.  Данное  действие  допустимо  при  условии,  если  оно  содер-
жится в соответствующем международном договоре с этим государством (ст. 4, ч.2 ст. 525 УПК РК). 
Таким  образом,  процессуальные  действия  по  договорам  о  правовой  помощи,  в  зависимости  от 
вида их правового регулирования, можно подразделить на: 
1)  действия, предусмотренные непосредственно международными договорами; 
2)  действия, предусмотренные как договорами, так и внутренним уголовно-процессуальным за-
конодательством;  
3)  действия, предусмотренные только внутренним уголовно-процессуальнымзаконодательством. 
В просьбе об оказании правовой помощи по уголовным делам может быть отказано полностью 
или частично, если оказание такой помощи может нанести ущерб суверенитету или безопасности ли-
бо  противоречит  законодательству  Республики  Казахстан.  Международным  договором  Республики 
Казахстан могут быть предусмотрены иные основания отказа в оказании правовой помощи. 
В  этом  вопросе  интересен  нормотворческий  опыт  международных  организаций.  В  частности, 
типовой договор о взаимной помощи в области уголовного правосудия, принятый резолюцией Гене-
ральной  Ассамблеи  ООН  № 45/117  (1990г.),  предусматривает  дополнительные  основания  отказа  в 
оказании правовой помощи по уголовным делам: 
–  правонарушение  рассматривается  запрашивающим  государством  как  имеющее  политический 
характер; 
– существуют веские основания полагать, что просьба об оказании правовой помощи сделана с 
целью судебного преследования лица по признаку расы, пола, вероисповедания, гражданства, этни-
ческой принадлежности или политических убеждений и что положению этого лица может быть нане-
сен ущерб в силу любой из указанных причин; 

265 
– просьба касается правонарушения, которое является предметом расследования или судебного 
разбирательства  в  запрашивающем  государстве  или  судебное  разбирательство  которого  в  запраши-
вающем  государстве  несовместимо  с  законодательством  запрашиваемого  государства,  касающееся 
двукратного привлечения к ответственности за одно и то же правонарушение; 
–  запрашиваемая  помощь  требует  от  запрашиваемого  государства  применения  обязательных 
мер, которые бы соответствовали его законодательству и практике, если бы данное правонарушение 
являлось  предметом  расследования  или  судебного  разбирательства  в  пределах  его  собственной 
юрисдикции; 
– деяние является правонарушением по военному праву, но одновременно не является таковым 
по обычному уголовному праву [8; 35]. 
В целях обеспечения правильного и единообразного применения норм международных догово-
ров  Нормативное  постановление  Верховного  Суда  Республики  Казахстан  от 10 июля 2008 г.  № 1 
«О применении норм международных договоров Республики Казахстан» постановило буквально сле-
дующее: 
«Международным  договорам  принадлежит  значительная  роль  в  обеспечении  судебной  защиты 
прав,  свобод  и  законных  интересов  граждан  и  организаций,  поэтому  в  необходимых  случаях  суды 
обязаны в пределах юрисдикции Республики Казахстан руководствоваться нормами международного 
права. 
6. Ратифицированные международные договоры, имеющие непосредственное действие и не тре-
бующие  издания  законов  для  их  применения,  используются  в  качестве  норм  материального  (за  ис-
ключением сфер уголовно-правовых и административно-правовых отношений) или процессуального 
права при разрешении дел… 
10. При осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу статей 412, 415 
УПК и статей 364, 365 и 366 ГПК неправильное применение судом норм международных договоров 
Республики Казахстан может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Непра-
вильное применение нормы международного договора может заключаться в том, что суды не приме-
нили нормы международных договоров, подлежащих применению, либо применили нормы междуна-
родных договоров, которые применению не подлежат, или когда суды допустили неправильное тол-
кование норм международных договоров» [6; 9–15]. 
Кроме того, данное постановление разъясняет пределы действия международных договорных и 
иных  обязательств  Республики  Казахстан,  регулирующих  порядок  уголовного  судопроизводства  и 
являющихся составной частью уголовно-процессуального права. В частности, речь идет о действии 
международных договоров в области уголовного правосудия. Этот общий вопрос распадается на три 
части: 1) о  действии  закона  в  пределах  времени, 2) в  пределах  места  и 3) в  отношении  к  лицам» 
[9; 610–611]. Такой подход на сегодняшний день является общепризнанным. Обращается внимание, в 
частности, на то, что время, пространство, круг лиц — естественная сфера действия права; ими обу-
словливаются и пределы действия нормативных актов [10; 71]. В настоящее время признается нали-
чие четвертой сферы действия норм права — предметной, или объектной. Для рассматриваемой темы 
это последнее основание может иметь значение ввиду того, что в ряде случаев международное право 
определяет сферу предметной компетенции государств. 
С.С.Алексеев также считал, что пределы действия «нормативного юридического акта устанавли-
ваются по трем основным измерениям: по времени, территории и по лицам. Основное теоретически и 
практически важное из этих измерений — действие акта во времени» [11; 238]. 
Пространственные пределы уголовного преследования устанавливаются правовыми источника-
ми различного уровня. В качестве таких уровней мы усматриваем: …международные договоры (со-
глашения), участниками которых является Республика  Казахстан [12; 180]. Регламентация действия 
закона в пространстве не исчерпывается положениями ст. 3 УПК РК. Понятие пространства расширя-
ется  положениями  ст. 4 УПК  РК,  в  соответствии  с  которой  применение  на  территории  Казахстана 
уголовно-процессуального  закона  иностранного  государства  органами  расследования  и  судом  ино-
странного государства или по их поручению органом, ведущим уголовный процесс, допускается, ес-
ли  это  предусмотрено  международным  договором,  ратифицированным  Республикой  Казахстан.  Та-
ким образом, на территории Казахстана возможно применение, например, УПК РФ в случаях произ-
водства отдельных следственных действий следователями органов уголовного преследования России 
по делам, производство по которым в целом ведется в России. По поручению органа уголовного пре-
следования  России  необходимые  процессуальные  действия  могут  быть  произведены  следователями 
органов уголовного преследования Казахстана по правилам, предусмотренным УПК РФ. Применение 

266 
ст. 4 УПК  РК  может  иметь  место  по  транснациональным  преступлениям,  эпизоды  которых  могут 
быть совершены на территории как Казахстана, так и иных государств [12; 260]. 
Действие уголовно-процессуального закона распространяется на иностранных граждан и лиц без 
гражданства. Уголовное судопроизводство, осуществляемое в отношении или при участии лиц, обла-
дающих  дипломатическими  или  иными  привилегиями  и  иммунитетами,  устанавливается  междуна-
родными  договорами  Республики  Казахстан  и  имеет  свои  особенности,  которые  детализированы  в 
главе 53 УПК РК. 
Согласно ст. 28 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. международные 
договоры не имеют обратной силы, если это прямо не предусмотрено в договоре. При этом должны 
быть соблюдены  требования подп. 5 ст. 77 Конституции  Республики  Казахстан,  согласно которому 
законы,  устанавливающие  или  усиливающие  ответственность,  возлагающие  новые  обязанности  на 
граждан или ухудшающие их положение, обратной силы не имеют. Если после совершения правона-
рушения  ответственность  за  него  законом  отменена  или  смягчена,  применяется  новый  закон 
[13; 147]. 
Таким образом, пределы имплементации норм международного права в национальное уголовно-
процессуальное право должны устанавливаться  во взаимосвязи трех его признаков: ограничения их 
действия во времени, пространстве и по лицам. Основы понимания сущности данных признаков за-
ложены в Конституции Республики Казахстан. 
Международные  договоры  Республики  Казахстан  заключаются,  выполняются,  изменяются  и 
прекращаются  в  соответствии  с Конституцией Республики  Казахстан,  общепризнанными  принципа-
ми и нормами международного права, положениями самого международного договора, Венской кон-
венцией о праве международных договоров, настоящим Законом и иными законодательными актами 
Республики Казахстан, говорится в преамбуле Закона Республики Казахстан «О международных до-
говорах Республики Казахстан»[5]. 
Международные  договоры,  участницей  которых  намеревается  стать  Республика  Казахстан,  а 
также  проекты  международных  договоров  после  согласования  с  заинтересованными  центральными 
государственными  органами  Республики  Казахстан  по  вопросам,  относящимся  к  их  компетенции, 
подвергаются  обязательной  юридической  экспертизе  в  Министерстве  юстиции  Республики  Казах-
стан. 
Министерство юстиции Республики Казахстан при проведении юридической экспертизы: 
1) дает заключения о соответствии положений международных договоров, участницей которых 
намеревается  стать  Республика  Казахстан,  а  также  проектов  международных  договоров  законода-
тельству Республики Казахстан; 
2)  определяет  способы  выражения  Республикой  Казахстан  согласия  на  обязательность  для  нее 
международных договоров. 
Международные  договоры,  участницей  которых  намеревается  стать  Республика  Казахстан,  а 
также проекты международных договоров, прошедшие экспертизу Министерства юстиции Республи-
ки Казахстан, согласуются в Министерстве иностранных дел Республики Казахстан. 
Министерство иностранных дел Республики Казахстан: 
1) дает заключения о внешнеполитической целесообразности заключения международных дого-
воров; 
2) дает заключения о соответствии положений международных договоров, участницей которых 
намеревается стать Республика Казахстан, а также проектов международных договоров международ-
ным договорным и иным обязательствам Республики Казахстан и по другим вопросам, связанным с 
их вступлением в силу и выполнением; 
3) определяет виды заключаемых Республикой Казахстан международных договоров [5]. 
Таким  образом,  восприятие  национальной  правовой  системой  общих  принципов,  норм  и  стан-
дартов международного права, их реализация во внутригосударственные правоотношения состоит из 
нескольких этапов. 
Первый этап характеризуется изучением положительного опыта в правовой регламентации како-
го-либо вида общественных отношений в отдельных государствах. Данной деятельностью могут за-
ниматься  как  отдельные  государства-инициаторы  создания  синтетических  норм,  так  и  международ-
ные организации, например, Совет Европы или ООН. 
Второй этап — это интерпретация данного опыта, сопоставление его с общемировыми тенден-
циями и перспективами. На этом этапе опытные модели могут полностью копироваться, полностью 

267 
отвергаться либо перерабатываться. Кроме того, при отсутствии необходимых национальных образ-
цов могут разрабатываться принципиально новые правила и стандарты. 
Третий этап предусматривает продвижение синтезированных новых норм в национальные пра-
вовые  системы.  Это  может  осуществляться  на  добровольной  основе,  особенно  если  в  разработке  и 
принятии международных актов государство принимало участие, либо в той или иной принудитель-
ной форме (с помощью экономического, политического или религиозного давления). 
Четвертый этап — ратификация международных актов соответствующими государствами, ввод 
содержащихся в них стандартов в национальную правовую систему. Данный этап может быть реали-
зован двумя путями: либо прямое действие норм международного права (как, например, в Казахстане 
в  вопросах  обеспечения  прав  и  свобод),  либо  принятие  соответствующих  национальных  правовых 
актов [14; 275]. 
Конституция, закрепив свою высшую юридическую силу, установила, что международные дого-
ворные и иные обязательства Республики не должны противоречить Конституции. И хотя нормы ме-
ждународного  права  не  упомянуты,  положение  о  высшей  юридической  силе  Конституции  распро-
страняются на все нормы правовой системы страны. Таким образом, Конституция Республики Казах-
стан, «признавая приоритет  международного  права над  внутригосударственным  законодательством, 
не  распространяет  это  верховенство  на  Основной  закон  страны» [15; 145]. Нормы  международного 
права и нормы внутригосударственного права реально соотносятся как «пересекающиеся параллели», 
когда две правовые системы могут то сходиться, то расходиться. Главным критерием потенциальной 
сопряженности  правил  международных  договоров  республики  с  нормами  национального  законода-
тельства был и остается критерий соответствия и тех и других Конституции Республики Казахстан. 
Она  гарантирует  суверенитет  государства  процедурой  ратификации  парламентом  международных 
договоров  республики.  Венская  конвенция  о  праве  международных  договоров (1969 г.),  к  которой 
Казахстан присоединился 31 марта 1993 г., порядок исполнения договоров оставляет на усмотрение 
государства [16; 7]. 
Имплементация в национальном законодательстве должна осуществляться только с учетом при-
емлемых форм и методов, с учетом особенностей развития правовой системы нашей страны. В изу-
чении вопросов соотношения следует обращать внимание не на приоритет одной системы права над 
другой, а на порядок их взаимодействия. Пока будут существовать государства, будут существовать 
их национальные правовые системы, и несмотря на важность и необходимость правового регулиро-
вания международных отношений, ни одна из этих правовых систем не займет господствующего по-
ложения над другой: международному праву не позволит взять верх принцип суверенитета государ-
ства, национальному праву — основные принципы международного права, выработанные народами и 
нациями.  Кроме  того,  проблема  верховенства  не  столь  важна,  так  как  каждая  правовая  система  имеет 
свою сферу действия, их пересечение сегодня является, скорее, исключением, чем правилом. Националь-
ное право регулирует общественные отношения, международное право — международные [17; 191]. 
Принимая  на себя обязанности по  включению в национальную систему права  норму междуна-
родного права, государства должны обеспечить ее реализацию, чтобы принятая норма права не была 
«мертворожденной», чего не всегда удается избежать. В государстве должны существовать механиз-
мы реализации соответствующих правовых конструкций, иначе они будут лишь декларироваться, что 
не повлечет никаких правовых последствий, и не достигнет той цели, для которой та или иная норма 
была  имплементирована.  Государства-участники  международного  договора  заранее  должны  учиты-
вать социально-правовые и экономические реалии объективной действительности в смысле возмож-
ного  усвоения  и  реализации  правовой  конструкции  в  рамках  своей  национальной  системы  права, 
должны учитывать уровень развития общественных отношений. 
 
 
Список литературы 
1.  Мюллерсон Р.А. Соотношение и взаимодействие международного публичного, международного частного и националь-
ного права: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 1985. — 45 с. 
2.  Васильев А.М. О системах советского и международного права // Советское государство и право. — 1985. — № 1. — 
С. 69. 
3.  Миронов  Н.В.  Институт  исполнения  международных  договоров  в  советском  праве // Исполнение  договоров  в  СССР. 
Вопросы теории и практики: Межвуз. сб. науч. тр. — Свердловск: Наука, 1986. — 257 с. 
4.  Международное право в документах. — М.: Юрид. лит., 1995. — 378 с. 
5.  Закон Республики Казахстан от 30 мая 2005 года № 54 «О международных договорах Республики Казахстан» // Казах-
станская правда. — 2005. — 0 июня. —  № 146–147. 

268 
6.  Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 10 июля 2008 г. № 1 «О применении норм ме-
ждународных  договоров  Республики  Казахстан» // Бюллетень  Верховного  Суда  Республики  Казахстан. — 2008. — 
№ 8. — 142 с. 
7.  Когамов  М.Ч.  Комментарий  к  Уголовно-процессуальному  кодексу  Республики  Казахстан. — Алматы:  Жеті  жарғы, 
2008. — 830 с. 
8.  Международное уголовное право в документах. — Т. 1. — Алматы: Данекер, Ғылым, 1999. — 264 с. 
9.  Хропанюк В.Н. Теория государства и права. Хрестоматия. — М.: Интерстиль, 1999. — 786 с. 
10.  Арзамаскин Н.Н., Толкачев К.Б., Хабибуллин  А.Г. Теория государства и права. —Уфа: Изд-во Уфимского юрид. ин-та, 
1996. — 545 с. 
11.  Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. — М.: Юрид. лит., 1961. — 356 с. 
12.  Бейсенов А.М. Пределы функции уголовного преследования // Уголовно-процессуальное право Республики Казахстан. 
Общая часть. Академический курс / Под ред. д.ю.н., проф. Б.Х.Толеубековой. Кн. 1. — Алматы: Жеті жарғы, 2005. — 
422 с. 
13.  Сборник документов по международному праву. — Т. 1. — Алматы: АО «САК», 1998. — 575 с. 
14.  Третьякова О.Д. Унификация и конкретизация юридических норм как средство правовой аккультурации // Конкрети-
зация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной 
практики. Материалы Международного симпозиума, Геленджик, 27–28 сентября 2007 г. — Нижний Новгород: Ниже-
городская Академия МВД России, 2008. — С. 275. 
15.  Карташкин В.А. Права человека в международном и внутригосударственном праве. — М.: Юрид. лит., 1995. — 237 с. 
16.  Котов А.К. Конституция и международные договоры республики // Фемида. — 2002. — № 7. — 80 с. 
17.  Сафонова О.Н. Соотношение международного права и национального права Республики Казахстан. — Алматы: Дане-
кер, 2003. — 209 с. 
 
 
 
 
УДК 343.35 
С.С.Умаров, М.Е.Бодыкова 
Академия финансовой полиции, Астана 
АНАЛИЗ  УРОВНЯ  И  ПУТИ  ОПТИМИЗАЦИИ  БОРЬБЫ  
С  КОРРУМПИРОВАННОСТЬЮ  ЭКОНОМИКИ  КАЗАХСТАНА 
Автор  мақалада  жемқорлыққа  қарсы  кызметтің  жүйесін  қарастыра  отырып,  кешенді 
сипаттағы қылмыстық істермен күресуді қарастырады. Мұндай жағдайда тек ғана барлық 
жемқорлықтан  азат  етілген  басқару  органдарының  қатаң  түрдегі  қоғамдық  бақылауы 
арқылы жəне ақпараттық қызметке еркін қол жеткізу арқылы жұмылып қызет істеу керек. 
The author in article considers system of anticorruption activity and marks struggle against separate 
displays of similar crimes, which has system and complex character. The society practically power-
lessly to resist to increasing negative processes. In these conditions only joint efforts of all controls 
released from corruption under rigid public control, in conditions of an easy approach to information 
services are capable to keep potential of domestic economy, to provide its steady growth. 
 
Коррупция — это часть большого и опасного явления — криминализации общества и государст-
ва. Повышенная общественная опасность коррупции заключается в том, что она подтачивает основы 
государственности  и, достигая  определенного уровня, становится  угрозой  национальной  безопасно-
сти. Коррупция превращается в качественно новый социальный феномен, в границах которого про-
исходит сращивание  административного ресурса государства  и  принципов организации криминаль-
ного  мира.  Поэтому  всестороннее  и  глубокое  изучение  причины  и  параметров  функционирования 
коррупции представляется насущной задачей современной политики нашего государства [1; 23]. Об 
этом также говорят последние законодательные акты, в частности, Указ Президента РК «О мерах по 
усилению борьбы с коррупцией, укреплению дисциплины и порядка в деятельности государственных 
органов и должностных лиц» от 14 апреля 2005 г., Государственная программа по борьбе с коррупци-
ей на 2006–2010 гг. 
Анализ уголовной статистики также  подчеркивает необходимость  рассмотрения  вопросов,  свя-
занных с усилением борьбы с коррупцией и коррупционной преступностью. Так, проведенный срав-
нительный  анализ  статистических  данных  о  коррупционных  преступлениях  и  правонарушениях  в 
Республике Казахстан за 2008 г. показывает, что в период с 2004 по 2008 гг. происходит снижение 
выявленных  коррупционных  преступлений  на 701 преступление [2]. Это  говорит  и  об  ослаблении 

269 
борьбы  с  этим  видом  преступности  и  о  высокой  латентности  указанных  преступлений,  что,  в  свою 
очередь, требует более углубленного их изучения. 
Поэтому необходимо исследовать и проанализировать коррупцию как социально-правовое явле-
ние, а также разработать определенную систему предупреждения коррупционной преступности. 
Причины и закономерности проблем товарного и денежного фетишизма исследуются экономи-
стами. Дикие формы первоначального накопления капитала столетиями модифицировались и в ХХ в. 
приобрели реальность и даже устойчивую востребованность, сохранив присущую этой системе про-
фессиональную  скрытность,  замаскированность  и  изощренность.  Рынок  принял  наиболее  зрелые 
формы, однако его оборотная сторона практически не поддается легализации. 
Явление коррупции (от лат. «corruption» — подкуп, порча) — прямое использование должност-
ным лицом прав, связанных с его должностью, в целях личного обогащения, а также — подкупность, 
продажность должностных лиц и общественных деятелей [1; 5]. По сути — это мощный финансовый 
капитал,  принимающий  все  более  разнообразные,  видоизменяющиеся  формы,  втягивающий  в  себя 
всю хозяйственную сферу. В глобализирующейся мировой среде его масштабы фактически перерос-
ли в теневую экономику. 
Не вызывают сомнения высокие риски, сопровождающие коррумпирование мирового хозяйства, 
что  создает  реальные  угрозы  национальной  безопасности,  подрывает  конкуренцию  на  внешнем  и 
внутреннем  рынках,  нарушает  сбалансированность  экономик,  искажает  их  целевые  функции.  Это 
особенно  негативно  отражается  на  уровне  жизни  населения,  увеличивая  социальное  неравенство, 
масштабы глобальной бедности. 
Аналитики отмечают, что транснациональная преступность не знает границ [3]. Противостояние 
ей на территории отдельных государств перемещает ее многообразные виды в соседние и более отда-
ленные страны. Нарастает разнообразие форм проявления транснациональной преступности, их изо-
щренность, получившие в Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфи-
скации доходов от преступной деятельности» более 15 лет назад термин «отмывание доходов», хотя в 
современных  условиях  он  существенно  расширил  свои  рамки.  Опубликованы  данные  об  объеме 
средств, заработанных противоправным путем. В общепланетарном обороте они составляют от 2 до 
5 % [4]. 
Процессы отмывания предполагают участие финансовых организаций различных типов, прове-
дение  многочисленных  финансовых  операций,  использование  посредников,  создание  подставных 
корпораций и сервисных организаций и множество других вариантов. Мировая практика свидетель-
ствует,  что  коррупция  переросла  механизмы  «очищения»  денег,  она  приобрела  более  гибкий  и  со-
вершенный  характер,  искусно  маскируя  внешний  облик  экономики.  Во  многих  странах  она  стала 
масштабным явлением. Несмотря на периодически предпринимаемые меры, коррупция проникает во 
все сферы общества. 
Имеются единичные случаи успешного преодоления этого крайне отрицательного явления. Ме-
ждународная  неправительственная  организация «Transparency International» («TI»), занимающаяся 
поддержкой гражданского общества в его борьбе с мировой коррупцией, в 2006 г. представила еже-
годный рейтинг коррумпированности. Из 163 обследованных стран в числе наиболее «чистых» Фин-
ляндия, Исландия, Новая Зеландия  и Сингапур, где  правительства  успешно  ликвидировали  все воз-
можные  каналы  распространения  коррупции.  США  находятся  на 17-м  месте  в  мире,  что  отражает 
достаточно высокий уровень коррупции в этой стране [4]. 
Американский  ученый  Дж.  Сакс  к  наименее  коррумпированным  относит  африканские  страны, 
расположенные у пустыни Сахары, а также такие бедные, как, например, Гана, где соблюдаются гра-
жданские права и степень гражданских свобод значительно выше, чем в Чаде и Эфиопии [5]. 
Почти в 120 государствах, имеющих низкие доходы, обнаружены серьезные уровни коррупции, 
в половине из них она характеризуется как «вопиющая». Нижние позиции в рейтинге занимают Чад, 
Бангладеш, Гаити, чуть более высокие — Гвинея, Ирак и Бирма. Лидерами по убывающей траекто-
рии стали политические партии, парламенты и иные законодательные органы, правоохранительная и 
судебная система, бизнес, налоговые комитеты [5]. 
Крупномасштабная коррупция развита в среде высокопоставленных государственных чиновни-
ков,  где  она  получила  название  «клептократия» [6]. Сотрудники  госаппарата  действуют  исключи-
тельно  в  собственных  интересах,  разрушая  систему  государственного  управления,  присваивая  себе 
значительные денежные суммы. По данным Всемирного банка ежегодно в виде взяток выплачивается 
1  трлн.  долл.  Между  тем  эти  средства  должны  направляться  на  решение  многих  социально-
экономических  проблем,  в  частности,  в  здравоохранении,  образовании,  инфраструктурной  сфере 

270 
и т.п. «Коррупция  заманивает  миллионы  людей  в  ловушку  бедности», — отмечают  специалисты 
«TI». 
Практически во всех странах клептократия серьезно усложняет финансовую систему, препятст-
вует иностранным инвестициям, сдерживает экономический рост, усиливает социальное неравенство, 
снижает доверие к законодательным системам. По данным ООН, только из африканских стран похи-
щено и сокрыто за рубежом более 400 млрд. долл [6]. 
Несмотря на наращивание международных усилий по противостоянию коррупции, расширяется 
роль и значение всевозможных посредников, предоставляющих все более востребованные в опреде-
ленных кругах услуги. Это банкиры, бухгалтеры, адвокаты и другие лица, скрывающие свое участие 
в коррупционной деятельности, но крайне заинтересованные в  ее  поддержке. Особую роль они  вы-
полняют в оффшорных зонах, поддерживая коррумпированную политическую элиту в отмывании и 
сбережении  их  средств,  заработанных  незаконным  путем.  Именно  они  выступают  соучастниками  в 
дорогостоящих  коррупционных  сделках.  В  последние  годы  борьба  с  этим  явлением  принимает  все 
более разнообразные формы — от пропаганды антикоррупционных кодексов поведения до исполне-
ния национальных законов об уголовной ответственности за взяточничество и преследование по за-
кону коррумпированных граждан из всех слоев общества. Страны «большой восьмерки» разрабаты-
вают  новые  способы  лишения  коррумпированных  чиновников  доступа  к  богатствам,  накопленным 
противозаконно. Разработана Конвенция ООН против коррупции, направленная на обеспечение  эф-
фективных механизмов международного сотрудничества для обнаружения и конфискации доходов от 
большой коррупции и преследования причастных к этому лиц по закону. 
В 2006 г. в США принята новая стратегия объединения международных усилий в борьбе с этим 
особо опасным явлением. Чиновники высокого ранга подвергаются жесткому контролю с целью рас-
крытия и изъятия похищенных средств, усиления обмена информацией и обеспечения большей под-
отчетности в финансовой сфере. В числе разработанных методов борьбы с клептократией отказ в по-
литическом убежище коррумпированным чиновникам и перераспределение доходов от коррупции. 
Для отслеживания и возвращения доходов от коррупции американские специалисты работают со 
своими  международными  партнерами.  Используются  практический  опыт  расследования  правоохра-
нительными органами фактов коррупции и механизмы конфискации. В последние годы США верну-
ли различным странам миллионы долларов, присвоенных их бывшими руководителями. Сотрудниче-
ство с зарубежными коллегами, обобщение разнообразных способов выявления, отслеживания, замо-
раживания  и  восстановления  активов,  незаконно  приобретенных  путем  крупномасштабной  корруп-
ции, в определенной степени снимает препятствия к доступу незаконных доходов, содействует обме-
ну информацией о подозрительных финансовых операциях, поддерживая и развивая государственное 
и частное партнерство. 
В странах, где сравнительно недавно сформировался рынок, а это СНГ, в том числе Россия и Ка-
захстан,  коррупционные  процессы  принимают  угрожающие  масштабы,  даже  более  того — систем-
ный характер, что активно обсуждается в обществе. Если в 2002 г. валовой объем (масштаб) корруп-
ции в РФ независимыми экспертами оценивался в 33,5 млрд. долл., то в 2005 г. — приблизительно в 
319 млрд. По другим расчетам, россияне ежегодно расходуют только на взятки более 30 млрд. долл., 
т.е. почти половину госбюджета своей страны. Если же сравнить объемы экономик Казахстана и Рос-
сии, как и численность населения, то примерное соотношение составит 1 к 10, в такой же пропорции 
можно судить и о масштабах коррупции в этих государствах. Лидирующую позицию по уровню кор-
румпированности в России, по данным 2006 г., занимают медицинские учреждения и высшие учеб-
ные  заведения.  Исследования  проводились  по  заказу  Всемирного  банка  фондом  «Информатика  для 
демократии» (ИНДЕМ). Неоднократно высказывалось мнение, что только из-за коррупции бесплат-
ное образование в России практически прекратило свое существование [7]. В Казахстане, по оценкам 
экспертов,  ситуация  несколько  иная.  Частное  образование  сформировалось  раньше,  чем  в  соседней 
стране. Из 181 вуза негосударственные составляют 130. Периодически проводимые опросы студентов 
выявили устойчивость коррупции, взяточничества, причем, как правило, в государственных учебных 
заведениях. Стало нормой «разведение сессий», что втягивает молодое поколение в коррупционные 
процессы [7]. 
В 2006 г. «TI» присвоила республике индекс восприятия коррупции в 2,6 балла [8]. Специалисты 
отмечают,  что  показатель  ниже  трех  баллов  (для  расчета  используется 10-балльная  система)  свиде-
тельствует  о  его  крайне  высоком  уровне.  Страна  заняла 111-е  место  из 163. На 107–110 позициях 
расположены Гондурас, Белоруссия, Украина. Россия находится на 128-м месте. Это означает, что и 
РК и РФ входят в число наиболее коррумпированных государств мира [4]. Исследовательская группа 

271 
известного ученого Майкла Портера (Гарвард, США) информирует, что по уровню издержек бизнеса, 
связанных с коррупцией, Казахстан находится на 91-м месте среди 94 стран [9]. Аналитики обращают 
внимание на быстрое достижение взаимного согласия органов, обязанных бороться с коррупцией, и 
теми, кто инициирует этот процесс. О лидирующих позициях этого явления в республике свидетель-
ствует оценка фонда «Транспаренси-Казахстан», а также Всемирного экономического форума. Высо-
кие макроэкономические показатели в стране не согласуются с индексом состояния государственных 
органов и коррумпированности чиновников, поднявшимся в 2006 г. до 77-й позиции [4]. Это, несо-
мненно, задержит вхождение республики в число 50 наиболее развитых государств. 
Хаолян Шу — резидент-координатор ООН и постоянный представитель ПРООН в РК рекомен-
дует заниматься не громкими расследованиями конкретных преступлений, а создавать условия, сво-
дящие к минимуму явления коррупции, что позволит постепенно преодолеть крайне негативное от-
ношение широких слоев населения к этому процессу [3]. На сегодняшний день этой проблемой все-
рьез озабочены официальные органы страны. Приняты многочисленные документы, в числе которых 
Закон РК «О борьбе с коррупцией» (1998 г.), позже дополненный жесткими определениями и пара-
графами; «О государственной службе» (1999 г.); «О государственной программе борьбы с коррупци-
ей на 2001 — 2005 годы», а также на 2006 — 2010 гг.; Указ «О мерах по усилению борьбы с корруп-
цией,  укреплению  дисциплины  и  порядка  в  деятельности  государственных  органов  и  должностных 
лиц». Непосредственно Президенту подчинена финансовая полиция — Агентство по борьбе с эконо-
мической  и  коррупционной  преступностью  (АБЭКП),  указом  Главы  государства  утвержден  Кодекс 
чести государственных служащих РК (Правила государственной этики государственных служащих). 
На  рассмотрении  в  Парламенте  страны  находится  законопроект  «О  противодействии  легализа-
ции  (отмыванию)  доходов,  полученных  преступным  путем  и  финансированию  терроризма»,  преду-
сматривающий жесткие меры борьбы с коррупцией. Предусматривается ответственность за укрыва-
тельство коррупционных преступлений. Одобрен проект Закона «О внесении изменений и дополне-
ний в некоторые законодательные акты по вопросам совершенствования борьбы с коррупцией». Под-
готовлены  изменения  и  дополнения  в  действующее  законодательство  в  части  установления  уголов-
ной  ответственности  должностных  лиц  иностранных  государств  и  международных  организаций  за 
посредничество,  взяточничество,  укрывательство  коррупционных  преступлений,  введена  конфиска-
ция  полученных  преступным  путем  доходов  у  третьих  лиц,  усилена  уголовная  ответственность  за 
посредничество и дачу взятки. При правительстве образована и действует межведомственная комис-
сия  по  вопросам  совершенствования  действующего  законодательства  в  части  противодействия  кор-
рупции. Проводится ревизия правовой базы на предмет внесения в нее норм, исключающих условия 
для совершения коррупционных правонарушений и преступлений. Активизируется работа над введе-
нием  антикоррупционной  экспертизы  законов  и  подзаконных  актов.  Предполагается  организовать 
постоянно действующий Общеказахстанский антикоррупционный форум. Профилактикой коррупци-
онных правонарушений занимается Агентство РК по делам госслужбы. Координационный совет пра-
воохранительных  органов  республики  обеспечивает  согласованные  действия  правоохранительной 
системы страны. 
Республикой Казахстан ратифицирована Конвенция ООН против коррупции, которую подписа-
ли 147 стран.  Она  ратифицирована  в 92 государствах,  обязанных  обеспечить  честность  и  прозрач-
ность госзакупок, открытость в управлении финансами страны. Эксперты ООН обращают внимание: 
несмотря на то, что этот документ, был принят в декабре 2004 г., он все еще не стал нормой жизни 
для всех 192 государств–членов ООН [3]. Конвенция востребована в африканских, латиноамерикан-
ских  странах,  в  Карибском  регионе,  в  некоторых  республиках  СНГ.  Организацией  экономического 
содействия и развития (ОЭСР) в 2004 г. Казахстан включен в стамбульский План действий по борьбе 
с коррупцией. Проводятся постоянные консультации с представителями ФБР и Национального бюро 
Интерпола  Министерства  юстиции  США,  ОБСЕ,  Комитета  министров  юстиции  европейских  госу-
дарств, Группы по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ), созданной странами «большой восьмерки». 
Международная ассоциация антикоррупционных ведомств, объединяющая 136 стран, провела в Пе-
кине первую учредительную конференцию (октябрь 2006 г.). Казахстан стал членом этой ассоциации. 
Перечень всех организаций, агентств, форумов и совещаний, а также своевременное принятие и 
обновление  законодательных  актов  свидетельствуют о крайней необходимости антикоррупционных 
акций.  Многочисленные  отчеты,  отражающие  конкретные  результаты  деятельности  соответствую-
щих органов, информируют о нарастании масштабов разоблачений в казахстанской экономике. Вме-
сте с тем полномочного, наиболее эффективного органа по борьбе с коррупцией, отличающегося вы-
сокой результативностью, еще не создано. Многие антикоррупционные органы контролируются  го-

272 
сударством. Дублирование функций ряда организаций не исключает их «заранее согласованных дей-
ствий»,  свидетельствует  о  «щадящем»  отношении  к  коррупционной  деятельности  представителей 
чиновничьего  аппарата,  финансовой  полиции,  судебных  органов  при  использовании  профилактиче-
ских мер. 
Как отмечают специалисты, с 1995 г. прокуратура (после принятия действующей Конституции) 
отделена от следствия и выполняет только надзор за ним, причем на ненадлежащем уровне. В этом 
органе  практически  снизилось  количество  сотрудников,  имеющих  опыт  расследования  уголовных 
дел. В результате качественно выполнять надзорные функции за следствием и дознанием прокурату-
ра не в состоянии. Отсутствие полномочной специализированной организации, действующей на ос-
нове  антикоррупционного  органа,  фактически  не  ограничивает  распространения  и  укрепления  на-
бравшей силу «параллельной экономики», существующей в рамках слабой законодательной системы 
[10; 167]. 
Коррупция  имеет  множество  разновидностей.  В  их  числе  «открытая»,  в  виде  взносов  в  пользу 
избирательных кампаний. Политики обязаны оплачивать крупных доноров ответными услугами. Бо-
лее  разрушительные  последствия  имеет  «систематическая»  разновидность.  Денежная  поддержка  в 
пользу избирательных компаний и лоббирование сопровождаются ускоренной приватизацией инфра-
структуры (до принятия соответствующих основ регулирования и при привлечении малого числа по-
тенциальных покупателей), что может помешать развитию и без прямых «откатов» государственным 
чиновникам. Различают и «мелкомасштабную» коррупцию, суть которой достаточно очевидна. 
По классификации ООН выделяют и «мягкую коррупцию» [3]. В Казахстане и России это такие 
явления,  как  непотизм  (кумовство,  раздача  постов  и  льгот  родственникам)  и  кронизм  (устойчивые 
дружеские отношения между высшими должностными лицами государства). Различают и «бытовую 
коррупцию», в которую вовлечена половина населения России; в Казахстане она несколько выше, что 
объясняется «восточным» менталитетом. 
Наибольшее распространение получила «административная коррупция» — вымогательство гос-
чиновников  у  бизнесменов, «захват  государства»  или,  иначе  говоря,  теневое  влияние  бизнеса  на 
власть и «захват бизнеса», т.е. рейдерство — контроль власти над бизнесом. «Рейдерские атаки» — 
это  последовательные  взаимосвязанные действия  определенных  группировок, принимающих  форму 
преступных, в целях получения доступа к управлению или распоряжению собственностью предпри-
ятия путем инициирования бизнес-конфликта, как правило, с подключением силовых структур. Это 
сопровождается снижением инвестиционного потенциала, сдерживанием развития малого и среднего 
бизнеса, торможением конкуренции и в целом наносит ущерб экономике страны. 
В  казахстанских  законодательных  актах  определение  понятия  «рейдерство»  отсутствует  и  не 
может  квалифицироваться  как  самостоятельный  вид  преступления.  Между  тем  подобные  явления 
уже  проявляются  в  хозяйственной  среде.  Необходимо,  чтобы  антикоррупционные  меры  по 
пресечению и предупреждению этих преступлений были комплексными, направленными на повыше-
ние ответственности и частного и государственного сектора. 
Активно используется хакерство, основанное на применении высоких технологий (взломы сер-
веров, создание, использование и распространение вирусных компьютерных программ) и другие дос-
таточно замаскированные способы. 
Эксперты,  обеспокоенные  скрытым  перераспределением  ресурсов,  детально  изучают  корни  и 
условия распространения этого крайне опасного «инфекционного заболевания». Согласно проведен-
ным исследованиям, казахстанцы к объектам, наиболее подверженным этому процессу, относят пра-
воохранительные органы, суд, учреждения исполнительной власти. Ассоциацией социологов и поли-
тологов Казахстана в 2008 г. в результате проведенного опроса общественного мнения выявлены го-
сударственные органы, вызывающие наибольшее недоверие населения в связи высоким уровнем кор-
румпированности.  Это  Министерство  внутренних  дел,  юстиции,  финансов,  образования  и  науки, 
здравоохранения.  Сравнительно  недавно  в  их  число  вошли  министерства  обороны,  культуры  и  ин-
формации.  Из 17 рассмотренных  объектов  положительной  оценкой  (эффективная  деятельность)  на 
сегодняшний  день  обладает  лишь  Министерство  иностранных  дел.  К  уголовным  расследованиям 
привлечены  сотрудники  Министерства по  чрезвычайным  ситуациям. Практически  все  индексы (до-
верия, эффективности, коррумпированности) приблизились к двум. Это означает, что баланс выска-
занных оценок по каждому из министерств смещен к отрицательному значению [10; 169]. 
В  СМИ  опубликованы  результаты  рейтингового  замера,  свидетельствующие  о  крайне  отрица-
тельном общественном мнении о работе госаппарата, его формальной деятельности, игнорирующей 
реальные запросы населения. Казахстанский совет иностранных инвесторов приводит такие данные: 

273 
больше всего взяток дают при выдаче лицензий на ведение бизнеса и при налоговых сборах. Пример-
но 20 % компаний  в  республике  выплачивают  так  называемые  «откаты»  властям  за  «понимание». 
Вполне очевиден «кризис» доверия граждан к правительственным структурам, низкая эффективность 
их деятельности, высокий уровень коррумпированности [1; 8]. 
Представители ООН в РК заявили, что Казахстану следует уделять больше внимания междуна-
родному сотрудничеству в борьбе со столь опасным социальным злом. Необходимо гармонизировать 
национальное  законодательство  в  соответствии  с  международными  стандартами.  Предлагается  вве-
сти уголовную ответственность за получение взятки должностными лицами иностранных государств 
и международных организаций, а также передачу незаконных денежных сумм в пользу третьих лиц. 
Рекомендуется законодательно закрепить норму, обязывающую осужденного за совершение корруп-
ционного  преступления  доказать  законность  происхождения  своего  имущества  и  доходов,  а  также 
имущества, находящегося в пользовании [3]. 
Официальные органы страны по результатам изучения аналитиками коррупционной сферы так-
же предоставили конкретные показатели. Общий объем коррупционных услуг в республике в 2006 г. 
оценивался в размере 156 млрд. тенге. Самая высокая коррупционная емкость обнаружена в таможне 
(17 млрд.) и в судах (13 млрд.). Следующие по объемам — финполиция, акиматы, органы юстиции, 
полиция, регистрация земли и центры недвижимости (7–10 млрд. тг). В зонах повышенного корруп-
ционного  риска  сферы  госзакупок,  внутренних  дел,  таможенные,  налоговые  и  местные  органы 
[10,163]. 
Коррупционная сфера переросла пределы национальной экономики. Ее горизонтальное и верти-
кальное  распространение  принимает  мировые  масштабы.  Информация  о  подобных  явлениях  регу-
лярно публикуется. Так, в мае 2007 г. СМИ сообщили, что высокопоставленного китайского чинов-
ника  признали  виновным  в  получении  взяток  на  сумму  более 6 млн.  юаней  (около 800 тыс.  долл.). 
Пекинский  суд  вынес  приговор  о  смертной  казни [5]. Это,  несомненно,  свидетельствует  о  борьбе  с 
коррупцией, однако это охватывает только явные проявления, скрытые остаются вне поля зрения ан-
тикоррупционных органов. 
Особую  тревогу  вызывает  деятельность  государственного  аппарата,  с  одной  стороны,  прояв-
ляющего  высокую  активность  в  собственном  реформировании,  с  другой — сохраняющего  низкую 
эффективность управления. Несмотря на периодические кадровые сокращения, количество чиновни-
ков увеличивается. Официальные органы вынуждены признать, что действующая система «ориенти-
рована  в  большей  степени  на  интересы  поставщика  услуг,  т.е.  на  чиновника,  а  не  на  потребителя». 
Противоправные действия этих лиц поддерживаются нормами казахстанского законодательства, ко-
торое требует коренного обновления. Как отмечают предприниматели, «сегодня нет системы наказа-
ния государственных служащих, не выполняющих своих обязанностей». 
В целом госслужба обременена все теми же «старыми» проблемами: отсутствие четкого разде-
ления  ответственности  на  уровне  принятия  и  реализации  управленческих  решений,  дублирование 
функций структур центральных и местных государственных органов. В числе субъективных проблем, 
связанных  с  неприспособленностью  госаппарата  к  рыночным  условиям,  низкая  заработная  плата, 
провоцирующая  отток  квалифицированных  кадров  в  частный  бизнес.  Для  преодоления  подобных 
препятствий официальными органами уже неоднократно предполагается существенно повысить уро-
вень  оплаты  труда  госслужащих.  Не  требуется  веских  аргументов  относительно  опосредованного 
участия властных структур, в том числе местных, в сфере бизнеса, что обеспечивает им «свою долю». 
По  мнению  Т.Акуова,  Президента  ассоциации  предпринимателей  Казахстана, «все  увлеклись 
битвами титанов «наверху» и забыли о простом народе. Коррупция и внизу «цветет» махровым цве-
том. Коррупция возникает там, где не соблюдается закон и где за это нет наказания. А наказания нет 
нигде. Прокуратура  дает просто отписки. Ощущение, что она  сидит  вместе с  чиновниками  в  одной 
сетке и лишена всяких прав» [1; 8]. 
Для устранения коррупционных правонарушений введены ряд поправок в Закон «О государст-
венной службе». Во-первых, о непринятии на госслужбу лиц, ранее уволенных за подобные деяния, 
во-вторых,  об  установлении  ответственности  должностных  лиц,  принявших  на  работу  тех,  кто  был 
уволен с крайне негативной формулировкой. 
Среди очередных разработанных мер — административная реформа, которая действует с 2009 г. 
Структура управления сократится с 9 до 5 звеньев, каждое министерство, агентство и акиматы долж-
ны разработать пятилетние планы своей деятельности, утверждаемые правительством. Составляется 
реестр  государственных  услуг,  которые  чиновники  будут  обязаны  оказывать  населению  на  качест-
венном уровне. В этот документ будут включены 511 видов услуг, из которых 279 оказывают мест-

274 
ные исполнительные, 232 — центральные органы и их территориальные подразделения. Представля-
ется,  что  подобные  действия  составлены  из  «благих  пожеланий»,  однако  они  неизбежно  сопровож-
даются  «успешным»  бумаготворчеством,  бюрократическими  отписками,  сохранением  привычных 
стереотипов поведения госслужащих. 
Начальные симптомы распространения «вируса» коррупции в казахстанской экономике связаны 
с лежащими в основе причинами. Масштабность и скорость приватизационных процессов  в первой 
половине 90-х годов при отсутствии четкой законодательной базы, резком сужении доли государст-
венной собственности, игнорировании  мирового опыта обернулись  нарастанием крайне негативных 
явлений в отечественном хозяйстве. К сожалению, в современных условиях оценка «неизбежности» 
тех крайне тяжелых процессов (спад производства, кризис неплатежей, резко нарастающая инфляция, 
социальная напряженность и т.п.) фактически оправданы их постепенным преодолением, достижени-
ем высоких темпов экономического роста. Однако утерянное время невосполнимо. 
Многие страны приступали к рыночным преобразованиям, обладая конкретной программой дей-
ствий, защищая наиболее важные секторы хозяйства от вторжения частного и иностранного капита-
ла, активно поддерживая занятость населения, развитие социально значимых сфер (здравоохранения, 
образования, инфраструктуры), создавая необходимые регулирующие и контролирующие органы. 
Между  тем  формирование  частной  собственности  на  территории  прежде  единого  государства 
обеспечивалось  динамичным  перераспределением  сырьевых,  товарных,  финансовых,  трудовых  ре-
сурсов.  Новые  бизнес-структуры,  представители  официальных  органов,  банковские  организации 
включились в «погоню за капиталом», отстаивая собственные интересы. В обществе резко обостри-
лись социальные проблемы. 
Проникновение  в  страну  иностранных  компаний  с  предоставлением  им  права  выбора  приори-
тетных секторов экономики на льготных условиях, организация собственных крупных предпринима-
тельских  структур  сопровождались  перераспределением  денежных  потоков.  Помимо  инвестицион-
ных ресурсов, направляемых на развитие востребованных на мировом рынке углеводородов, цветных 
металлов, все большую роль стали выполнять госбюджетные и банковские средства, доступ к кото-
рым практически не ограничивался. 
Собственное  лобби  в  высших  эшелонах  власти  имеют  практически  все  финансово-
промышленные группы. Как отмечают эксперты, подобную поддержку приобретают отработанными 
на практике методами. Это — привлечение политических деятелей, например, продажа им части соб-
ственных акций, что повысит заинтересованность новых участников в производственной деятельно-
сти  ФПГ,  предоставление  конфиденциальной  информации,  принятие  решений  в  пользу  отдельных 
компаний,  карьерный  рост  своих  представителей  по  ступеням  государственной  власти.  СМИ  сооб-
щают,  что  каждое  назначение  на  любую  государственную  должность  не  обходится  без  кулуарных 
обсуждений,  определяющих  ключевые  фигуры,  продвигающих  своих  представителей.  Именно  они 
предоставляют  своим  группировкам  условия  наибольшего  благоприятствования  в  ущерб  интересам 
общества.  Подобная  расстановка  управленческого  персонала  формирует  многие  процессы  в  нацио-
нальной экономике [10; 165]. 
Основной отраслью, притянувшей к себе значительные капиталы, стала нефтедобывающая про-
мышленность,  мировой  спрос  на  продукцию  которой  стимулировал  ускоренное  освоение  наиболее 
крупных месторождений. В республике насчитывается более 200 нефтегазовых месторождений. Про-
гнозируемые  запасы  нефти  и  природного  газа  оцениваются,  соответственно,  в 92 млрд.  барр. 
(12,6 млрд. тонн) и 88 трлн. куб. футов (2,5 млрд. куб. м). В СНГ страна занимает 2-е место по добыче 
углеводородов  после  России.  Многие  государства,  обладая  значительными  сырьевыми  запасами, 
предпочли  наращивание  объемов  закупок  на  внешних  рынках,  накапливая  собственные  ресурсы  на 
перспективу [11]. Однако в Казахстане была обоснованна политика вхождения в мировое хозяйство с 
наиболее востребованной углеводородной продукцией. 
На начальных этапах формирования стихийного рынка эта сфера национальной экономики, мно-
гие годы встроенная в союзную экономику, приобрела ключевое значение. Уже в процессе преобра-
зования  отношений  собственности  она  была  фактически  обособлена  от  участия  в  приватизации. 
Мощные олигархии, в том числе иностранные, ускорив первоначальное накопление, как правило, не-
легальных  финансовых  ресурсов,  активизировали  процессы  концентрации  капитала,  монополизиро-
вав значительную часть минерально-сырьевого комплекса. 
К  сожалению,  в  казахстанской  экономике  наблюдается  такое  парадоксальное  явление,  как  раз-
укрупнение,  дробление  крупных  предприятий  на  более  мелкие,  что  свидетельствует  о  сохранении 
мелкотоварного  производства,  не  способного  к  технико-технологической  модернизации,  коренному 

275 
обновлению производства. Как известно, в мировой экономике в современных условиях активизиру-
ются процессы слияний и поглощений, что становится мощным фактором конкурентного соперниче-
ства. Несмотря на постоянно разрабатываемые и предлагаемые вышестоящими органами меры, под-
держка  предпринимательских  структур  носит  формальный  характер,  преобладают  скрытые  ограни-
чения. Принятые на государственном уровне документы, касающиеся малого и среднего бизнеса, от-
личаются крайне неэффективной реализацией. В республике действует более 400 подзаконных актов, 
содержащих различные толкования положений Налогового кодекса, что создает почву для злоупот-
реблений чиновников. 
Не вызывает сомнения игнорирование государственными органами устойчивого повышения та-
моженных пошлин на ввозимое сырье, комплектующие и оборудование, что препятствует развитию 
промышленности  в  республике.  Завышенная  ставка  налога  на  добавленную  стоимость,  что  крайне 
невыгодно  малому  и  среднему  предпринимательству,  вынуждает  к  сокрытию  реальных  оборотов, 
снижает поступления в местные бюджеты. 
Предприятия  все  шире  используют  искусственное  увеличение  затрат  за  счет  якобы  оказанных 
различных  услуг:  консалтинговых,  маркетинговых  и  за  хеджирование,  предполагающее  сохранение 
фиксированных цен и снижение риска в повседневных операциях. Во многих случаях ценовые усло-
вия заключенного договора не соответствуют фактической стоимости оказанных услуг, либо услуги 
носят  фиктивный  характер.  Многочисленные  факты  свидетельствуют  о  заведомо  искаженной  дея-
тельности консалтинговых фирм, возвращающих НДС компаниям-налогоплательщикам. 
О  коррупционных  «прорехах»  в  Таможенном  кодексе  свидетельствует  то,  что  стоимость  заве-
зенного или перемещенного товара устанавливается сотрудниками таможни самостоятельно, что со-
провождается растущими незаконными доходами, однако, практически ненаказуемо. 
В числе предлагаемых мер достаточно кардинальные. Это реформирование Минфина, «который 
превратился в неповоротливую структуру», лишение комитетов излишней самостоятельности, нало-
говых  служб — права  тотального  контроля  над  всеми  налогоплательщиками,  участниками  внешне-
экономической  деятельности,  электронное  сопровождение  документов.  Вводится  Реестр  добросове-
стных налогоплательщиков. Финансовые органы обязаны проверять только «точки риска», что суще-
ственно сократит излишний налоговый контроль юридических и физических лиц. В целом фискаль-
ная политика направлена на дальнейшее снижение ставок, сохранение льгот только инвестиционного 
характера — для специальных экономических  зон, индустриальных  парков. В отношении таможен-
ных служб также разработаны необходимые рекомендации. 
О фактах коррупции свидетельствует деятельность национальных компаний, монополизировав-
ших определенные сферы экономики. В дополнение к своей основной сфере они занимаются непро-
фильными видами деятельности, создают консалтинговые, страховые, финансовые структуры, торго-
вые дома. 
Для  преодоления  подобных  коррупционных  действий  правоохранительными  органами  предла-
гается  создание  финансовой  разведки — уполномоченного  госоргана,  аккумулирующего  информа-
цию  о  сомнительных  сделках  в  таких  организациях,  как  банки,  биржи,  накопительные  пенсионные 
фонды, нотариаты, на всевозможных торгах и аукционах. 
В  разработанном  законопроекте  «О  противодействии  легализации  доходов,  полученных  неза-
конным путем, и финансировании терроризма» финансовая разведка наделяется правом приостанав-
ливать  незаконные  операции  на  определенные  сроки.  На  практике  многие  страны  обладают  дейст-
венными  рычагами  противодействия  отмыванию  «грязных  денег».  Во  Франции  предусматривается 
возможность блокирования «нечистых» операций до 12 часов, в Италии, Бельгии и Польше — до 48, 
в Болгарии, Словении и Чехии — до 72 часов [11]. 
Международные  эксперты — представители  Организации  экономического  сотрудничества  и 
развития выработали 34 рекомендации по совершенствованию законодательной базы в области борь-
бы с коррупцией в Казахстане. В их числе пересмотр действующей системы составов коррупционных 
правонарушений и преступлений; включение в законодательство норм, предусматривающих уголов-
ную ответственность юридических лиц за коррупционные преступления; улучшение правового регу-
лирования ситуации, когда личная заинтересованность гражданского служащего может повлиять на 
объективное исполнение им должностных обязанностей [3]. 
Исследование многих аспектов коррупции, разрабатываемые меры по ее преодолению отражают 
чрезвычайную сложность противостояния этому явлению, охватившему практически всю мировую и 
национальные экономики. Несмотря на множество активно применяемых методов, налицо их низкая 
результативность.  Коррупция  всеядна,  коррупционные  сделки  сами  себя  воспроизводят.  Совершен-

276 
ствование законодательных норм, использование уголовных лишь внешне приостанавливает корруп-
ционные  процессы.  Между  тем  они  самовоспроизводятся,  создавая  внешние  иллюзии  об  очищении 
общества. Многие специалисты крайне озабочены сохранением этого явления, несмотря на нараста-
ние активных действий по его преодолению. 
По мнению Дж. Стиглица, ученым «ставят в заслугу то, что мы вынесли коррупцию на повестку 
дня, вопреки усилиям оппонентов, считавших коррупцию политическим, а не экономическим вопро-
сом. Наше исследование показало систематическую связь между коррупцией и экономическим рос-
том» [12]. Следует учитывать особую важность следующих обстоятельств: коррупция имеет множе-
ство  форм,  борьбу  с  ней  следует  вести  сразу  на  нескольких  фронтах;  для  уменьшения  стимулов  к 
коррупции  следует  задействовать  всевозможные  стратегии  и  процедуры,  касающиеся,  в  частности, 
осуществления закупок и выдачи подрядов, налоговых систем. Государственные органы не должны 
выступать  в  качестве  соучастников  в  коррупционных  сделках,  они  обязаны  обнародовать  деятель-
ность коррумпированных чиновников. Обеспокоен американский ученый возможным и неизбежным 
коррумпированием  самой  борьбы  с  коррупцией.  В  этом  кроется  потенциальная  опасность  и  этому 
следует противостоять. 
На особую роль правительства указывает Дж. Сакс — его эффективная  деятельность способна 
создавать  жизнеспособные  и  не  требующие  замены  структуры.  Ему  предоставляются  «уникальные 
полномочия, особенно полномочия полицейского и судебного контроля. Но такие полномочия могут 
привести к злоупотреблению властью. Как тогда обеспечить их силу и твердое соблюдение законов? 
Наилучший ответ содержится в нахождении путей подотчетности правительства людям, которым они 
служат».  В  числе  наиболее  значимых  антикоррупционных  факторов — открытость  и  прозрачность 
всех  действий  исполнительной  власти,  что  обеспечивает  контролирующие  функции  общества  в  от-
ношении  деятельности  государственных  органов.  Как  известно,  именно  Инициатива  прозрачности, 
апробированная  во  многих государствах, подверженных коррупции, позволила  в  определенной  сте-
пени разрешить обострившиеся проблемы [12]. 
В 2008 г. завершен первый этап плана мероприятий на 2006–2008 гг. по реализации Государст-
венной программы борьбы с коррупцией на 2006–2010 гг. 
В реализации первого этапа Программы борьбы с коррупцией деятельность государственных ор-
ганов была нацелена на: 
 совершенствование правовой базы в области борьбы с коррупцией; 
 принятие государственных мер по снижению уровня коррупции; 
 развитие правоохранительной и судебной систем; 
 пропаганду антикоррупционной государственной политики; 
 взаимодействие с институтами гражданского общества; 
 укрепление международного сотрудничества. 
В целом намеченный планом комплекс мер обеспечил достижение ожидаемых результатов про-
граммы. 
Усовершенствована правовая база, где существенно снизили количество норм, создающих усло-
вия для коррупции, сократили административные барьеры, исключили дублирование функций и пол-
номочий государственных органов. 
Министерством экономики и бюджетного планирования в 3 раза сокращено количество лицези-
руемых видов деятельности, для их выдачи введен принцип «одного окна». Из государственной раз-
решительной  системы  исключены 6 видов  разрешений,  а  также  сертификация  туристских  услуг, 

Каталог: journals
journals -> Национальной академии наук республики казахстан
journals -> №3(63)/2011 Серия филология
journals -> Казахский национальный
journals -> Жансүгіров атындағы жму хабаршысы №1 / 2015
journals -> Рецензируемый медицинский научно-практический журнал
journals -> Редакционная коллегия: В. В. Тулупов — главный редактор
journals -> Ғылыми журнал 1996 жылдың қарашасынан бастап екі айда бір рет шығады
journals -> Issn 2306-7365 1996 жылдың қарашасынан бастап екі айда бір рет шығады


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   31   32   33   34   35   36   37   38   39


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет