№4(60)/2010 Серия филология



жүктеу 2.07 Mb.
Pdf просмотр
бет5/20
Дата29.12.2016
өлшемі2.07 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

разновременности («цепь»  и  «предшествование-следование»),  микрополе  инклюзивной  одновре-
менности («контрастные ситуации») и микрополе полной одновременности. Поскольку у каждого 
микрополя  в  плане  выражения  имеется  своя  центральная  зона,  конституентами  которой  являются 
языковые  единицы,  наиболее  полно  и  однозначно  выражающие  данную  модификацию  таксисного 
значения, поле хронологического таксиса в целом представляет собой полицентрическую структуру. 
Семантическая  функция  одновременности / разновременности  отражает  взаимодействие  отно-
шений в реальной действительности [2; 401–403]. При этом она адекватно отражает содержательную 
специфику  поля  хронотаксиса,  отношения  последовательности-одновременности  выступают  здесь 
наиболее полно и однозначно, в наиболее «чистом» виде, без модифицирующих нюансов. 
Удельный вес и значимость различных языковых средств внутри названных микрополей неоди-
наковы. Установление субординации конституентов микрополей строится с учетом таких критериев 
выделения центра и периферии, как специализированность, максимальная однозначность и высокая 
частотность  языковых  средств  для  выражения  общего  для  них  значения  последовательности-
одновременности действий. В результате в составе микрополей устанавливается иерархия инвентаря 
языковых  средств:  ядерные  элементы,  отвечающие  этим  критериям,  считаются  доминирующими  в 

Нуртазина М.Б
.
 
30 
Вестник Карагандинского университета 
структуре поля; вокруг доминанты группируются наиболее тесно с нею связанные конституенты; со-
ставляющие микрополя, отдаленные от ядра, располагаются на периферии поля. Необходимо учиты-
вать также и промежуточные, переходные явления, располагающиеся на стыке центрального массива 
и периферийной зоны, а также различные слои (ярусы) внутри центра и периферии. 
Центр микрополя хронологического таксиса составляют конструкции, определяющие тип семан-
тической  функции  данного  микрополя  (и  категориальный  статус  поля  таксиса  в  целом).  Однако  и 
центральная  зона  микрополя  хронотаксиса  довольно  сложна.  В  ее  составе  целесообразно  выделить 
отдельные ядерные слои, различающиеся степенью специализации конструкций для выражения кате-
гориальной семантической функции. 
Первый ядерный слой, т.е. ядро в узком смысле этого слова, составляют конструкции, в которых 
данный  тип  таксисного  значения  актуализируется  структурно-формальными  средствами  (союзами, 
предлогами). Это СПП с придаточными времени с союзом «когда» в сфере независимого таксиса, а 
также глагольные конструкции с деепричастием и глагольно-именные конструкции в сфере зависи-
мого таксиса со специализированными временными предлогами. Временные СПП представляют со-
бой  наиболее  эксплицитную  форму  выражения  функции  хронотаксиса.  Именно  на  временное  СПП 
как на самый адекватный ядерный компонент сориентирован семантический инвариант: «Короче — 
жил,  пока  русские не  выгнали  оккупантов.  А когда  немцы  ушли,  Пахапиль  вернулся» (Довлатов  С. 
Зона); «На  семи  холмах  раскинулся  городок  Федор-Кузьмичск,  родная  сторонка,  и  шел  Бенедикт, 
поскрипывая  свежим  снежком,  радуясь  февральскому  солнышку,  любуясь  знакомыми  улочками» 
(Толстая Т. Кысь). 
Конституенты, примыкающие к первому ядерному слою, повторяют его основное значение, од-
нако они обладают меньшей степенью специализации, поскольку это значение не маркируется фор-
мально-структурными средствами. Второй ядерный слой составляют ССП, предложения с однород-
ными сказуемыми, БСП. В связи с тем, что хронологическое значение в данных конструкциях выра-
жается без непосредственной опоры на формальные показатели, особенно большую роль играет здесь 
лексическое наполнение, соотнесенность смыслов, составляющих конструкцию компонентов. В БСП 
первая предикативная единица содержит в большинстве случаев значение предшествования, вторая 
— следование, т.е. во второй части сообщается о событии, например: «Багрецов негромко выругался. 
Он оцарапал палец, текла кровь» (Шаламов В. Колымские рассказы). 
Предикативные  единицы  в  составе  ССП  соединяются  союзами  «и», «а», «но»: «Мария  только 
теперь заметила в углу тесно сбившуюся, притихшую стайку женщин в красных платьях и в косы-
ночках. Что-то резкое полоснуло ее по сердцу, и она крикнула, не помня себя: — Прекратите изде-
вательство!» (Можаев Б. Мужики и бабы). 
Особое место в системе ССП с временной семантикой для выражения таксисных значений зани-
мают ССП фразеологизированной структуры типа: «Танцовщица остановилась, оглянулась. Не успел 
Рамамурти опомниться, как легкое дуновение ее губ погасило светильники» (Ефремов И. Торжест-
во тигра); «Почему все устроено так глупо: можно спасти человека от любой неважной беды — 
от болезни, от равнодушия, от смерти, и только от настоящей беды — от любви — ему никто и 
ничем не может помочь. Всегда найдется тысяча советчиков, и каждый будет советовать сам 
себе. Да и потерпевший-то, дурак, сам не хочет, чтобы ему помогали, вот что дико» (Стругацкий А., 
Стругацкий Б. Попытка к бегству); «К нему на плечо, с размаху, как громадная, мягкая кукла, ничком 
пал человек. От неожиданности Ганин едва не ударил его, но тотчас же почувствовал, что человек 
валится на него только потому, что не в силах стоять» (Набоков В. Машенька). 
Хронологическая функция может воплощаться в ССП, предикативные части которых соединены 
сопоставительным союзом «а» в сочетании с частицей «только», которая функционально приближается 
к значению ограничения, например: «Лиза что-то щебеталадавала наказы, советы, а Степан Анд-
реянович только и думал о том, как бы добраться до Терехина поля» (Абрамов Ф. Братья и сестры). 
Особо стоит вопрос о выражении семантики таксиса в конструкциях с несколькими сказуемыми 
при  одном  подлежащем.  Не  занимаясь  специально  вопросами  грамматической  квалификации  не-
скольких сказуемых при одном подлежащем, подчеркнем, что есть смысл рассматривать такого рода 
предложения  как  явление  переходного  порядка,  отмечая  несомненное  перерождение  однородных 
сказуемых в сложное предложение: «Сашка растянул руки убитого, разорвал нательную рубашку и 
стянул свитер через голову» (Шаламов В. Колымские рассказы); «И всю ночь Маракулин бродил в 
отчаянии и тоске смертельной, заглядывая в глаза каждой, ни одной не пропуская, останавливался 
на Аничковом мосту и там стоял, пропуская их всех перед собой» (Ремизов А. Крестовые сестры). 

Особенность репрезентации семантики
 
… 
Серия «Филология». № 4(60)/2010 
31 
Большую роль в выражении хронологического таксиса конституентов центральной зоны данно-
го микрополя играет их лексическое наполнение. Если ориентироваться на выявление лексики, грам-
матически значимой, то следует иметь в виду, что она соответствующим образом дифференцируется: 
лексические элементы, приобретающие структурный, строевой характер; затем в большей или мень-
шей степени типизированные элементы лексического состава предложения, также играющие значи-
тельную  роль  в  структурной  организации  предложения,  и,  наконец,  лексический  материал,  опреде-
ленным  образом  взаимодействующий  с  грамматической  организацией  предложения [6; 87–88]. В 
первую очередь необходимо выделить грамматикализованные лексические элементы, которые, про-
никая в структуру сложного предложения, приобретают строевую функцию («за это время», «к тому 
времени», конечно» и др.): «Пути были свободны. Гинц бегом пересек их. За это время из-за разби-
тых  вагонов  выбежали  гнавшиеся  за  ним  солдаты» (Пастернак  Б.  Доктор  Живаго);  Я  подсчитал 
сумму и увидел, что она с избытком покрывает жалованье. Мне не приходилось ничего получить. Я 
едва не заплакал от злости, но, конечно, удержался, так как с некоторого времени упорно решал 
вопрос — «кто я — мальчик или мужчина?» (Грин А. Золотая цепь). 
В  ряде  случаев  это  явление  переходного  порядка,  свидетельствующее  о  проявлениях  универ-
сального  процесса  возникновения  грамматических  элементов  из  лексики.  Развитие  грамматических 
средств,  в  частности  фразеологических,  повлекло  за  собой  возникновение  сложных  предложений  с 
так называемыми лексико-грамматическими показателями связи между предикативными единицами, 
т.е. лексическими элементами, не перешедшими в союзы, но, тем не менее, приобретающими «строе-
вую нагрузку». Так, типизированные лексические элементы «напрасно» и «можно», выступая в роли 
фразеологических средств связи, в то же время сохраняют свою лексическую полнозначность. Одна-
ко  употребление  их  в функции,  близкой к  союзной,  сопровождается сужением  семантики, лексиче-
ской их спецификацией: «Можно и камень раздробить на части, Раскрошить железо и свинец. Но 
нельзя  украсть  минуту  счастья  у  людских  выносливых  сердец»  (Алигер  М.  Можно  и  камень…); 
«И каждый раз наш разговор, едва коснувшись этой необычной темы, кончался подобным образом. 
Напрасно я истощал все доступные пониманию Олеси доводы, напрасно говорил в простой форме 
о гипнотизме, напрасно старался объяснить ей физиологическим путем некоторые из ее опытов, 
— Олеся, такая доверчивая ко мне во всем остальном, с упрямой настойчивостью опровергала все 
мои доказательства и объяснения…» (Куприн А. Олеся). 
Следует  заметить,  что  типизация  лексических  элементов  предложения  может  быть  различной. 
В лексическом  составе  предложения  обнаруживаются  достаточно  стабильные,  типизированные  эле-
менты, которые играют вспомогательную, подсобную роль в его структурной организации, прибли-
жаясь в своей функции к союзу, но ни в коей мере не становясь им. Есть смысл говорить о перифе-
рийном их положении в составе грамматически значимой лексики. К числу их можно отнести части-
цы «еще не», «все-таки», «все же», «все равно», «и» и др., например: «Открыв глаза, Захар прислу-
шался; он проснулся раньше обычного — солнце еще не всходило» (Проскурин П. Отречение). 
Уточнению  хронотаксисной  семантики  способствует  также  употребление соотносительных  на-
речий: «уже», «еще-уже», «все  еще»,  устойчивых  предложно-падежных  местоименных  сочетаний: 
«в ту  самую  минуту»,  «между  тем», «в  то  же  время», «вместе  с  тем», «при  всем  том»: «Когда 
князь Андрей подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась» (Толстой Л. Война и мир); «Гос-
пожа Люверс вышла на крыльцо в ту самую минуту, как мост, сказав им всю свою сказку, начал ее 
сызнова под телегой водовоза» (Пастернак Б. Детство Люверс). 
Взаимодействие  лексики  и  синтаксиса  в  рассматриваемом  ракурсе  имеет  разные  повороты. 
Имеются в виду и закрепление моделей за определенными лексико-грамматическими классами и раз-
рядами,  и  выявление  определенных  лексико-семантических  групп,  характеризующих  лексическое 
наполнение временных конструкций, и более мелкие группировки, в частности, синонимические ря-
ды на уровне предикатов и их окружений. 
Лексико-грамматическое выражение предикатов и их окружений позволило составить ряды лек-
сических сочетаний,  организованные  определенным  образом — по  принципу  хронологического  со-
отношения. 
В  целом  поле  хронотаксиса  представляет  собой  ФСП.  Общую  картину  реализации  наиболее 
продуктивных средств выражения таксисных значений, выявляемую на основе подхода к таксису как 
ФСП, можно представить в виде количественной характеристики частотности употребления синтак-
сических средств (на основе компьютерной обработки текста) и сравнительный удельный вес конст-

Нуртазина М.Б
.
 
32 
Вестник Карагандинского университета 
рукций, передающих таксисные значения на основе общего числа выборки (48386 примеров). Срав-
нительный вес конструкций в виде долей вычислялся по формуле 
 
n
m
p


где 
m
 — наблюдаемая частота явления; 
n
 — длина выборки, 
p
 — доля наблюдаемых фактов в их 
общем ряду, представленных в %. Для определения существенности расхождения долей использова-
лась формула квадратичного отклонения: 
 









2
1
2
,
1
1
1
n
n
q
p


где 
2
,
1

 — величина квадратичного отклонения средней доли двух сравниваемых совокупностей; 
p
 
и 
q
 — соответственно, средние доли изучаемых явлений и всех остальных; 
1
n
 и 
2
n
 — размеры вы-
борок. Если квадратичное отклонение доли меньше разности долей втрое и более, то гипотеза о не-
существенности расхождения долей отвергается [9; 132–135]. 
Экспериментальные  данные  свидетельствуют  о  том,  что  для  выражения  хронологических  вре-
менных значений на основе выборки из художественных произведений эксплицитно значимыми ока-
зались следующие: СПП с временными отношениями составляют 9723 примера, или 20,09 % (союзы 
«когда», «как только», «пока», «до того как», «после того как» и др.). Околоядерную зону представ-
ляют ССП — 1884, или 3,89 %; предложения с однородными сказуемыми — 1714, или 3, 54 %; БСП 
— 1233, или 9,98 %. Остальные — конституенты ближней, дальней и крайней периферий. 
Говоря о средствах выражения зависимого таксиса в русском языке, А.В.Бондарко вводит поня-
тие «полипредикативный комплекс», который включает сочетание основной и вторичной (второсте-
пенной)  предикации  в  конструкциях  с  деепричастиями  (а  также  с  причастиями  и  предложно-
падежными сочетаниями), когда речь идет о всех конструкциях, включающих основную и второсте-
пенную предикацию [8; 237], связанных временными отношениями. 
Итак, анализ фактического материала убеждает нас в том, что к центральной части данного се-
мантического  участка  (его  первому  слою),  выражающего  значение  «предшествование-следование», 
следует отнести СПП с придаточным времени, которые наиболее выпукло отражают специфику рас-
сматриваемой ситуации, характеризуются наивысшей частотностью и разветвленной системой вариа-
тивности. Сама синтаксическая структура вместе с лексическими показателями специально предна-
значена для выражения хронологических отношений одновременности и последовательности дейст-
вий. 
Конституентами  второго  ядерного  слоя  являются  ССП,  БСП  в  сфере  независимого  таксиса  и 
конструкции с деепричастием и причастием, а также глагольно-именные конструкции с предложно-
падежными сочетаниями в сфере зависимого таксиса. 
 
 
Список литературы 
1.  Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 
736 с. 
2.  Бенвенист Э. Отношения времени во французском глаголе // Общая лингвистика: Пер. с фр. — М.: Прогресс, 1974. — 
С. 270–411. 
3.  Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира: на материале русской грамматики. — М.: Языки рус-
ской культуры, 1997. — 576 с. 
4.  Золотова Г.А. Категория времени и вида с точки зрения текста // Вопросы языкознания. — 2002. — № 3. — С. 8–29. 
5.  Зализняк А.А., Шмелев А.Д. Введение в русскую аспектологию. — М.: Языки русской культуры, 2000. — 226 с. 
6.  Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). — М.: Изд-во 
«Гнозис», 1994. — 344 с. 
7.  Nurtazina Maral. Functional-Communicative Approach for the Semantics of Taxis // Journal of Functional Grammar. — № 2. 
— Vol. 6. — 2010. — P. 32–48. 
8.  Проблемы функциональной грамматики: Полевые структуры. — СПб.: Наука, 2005. — 480 с. 
9.  Гмурман В.Е. Руководство к решению задач по теории вероятностей и математической статистике: Учеб. пособие. — 
М.: Высш. шк., 2001. — 400 с. 
 

Серия «Филология». № 4(60)/2010 
33 
УДК 81' 
Языковая интерпретация идеи 
одновременности и соотнесенности действий
 
Нуртазина М.Б. 
Евразийский национальный университет им. Л.Н.Гумилева, Астана 
Мақалада процессуалды əрекеттің немесе жағдаяттық қатардың, уақытша тəртібі жағдайындағы тілдік 
интерпретацияның  процесі  талданады.  Автор  уақыттың  референционалдық  белгілену  мысалдарын 
процесс  барысында  қарастырады.  Нəтижесінде  уақыт  категориясына  субъективті  маркировка 
жасалған  жəне  адам  əлемі  мен  тілі  суреттерін  концептуализациялауда  маңызды  рөл  атқаратын 
категория  есебінде  анықтайтын  дифференциалды  сипаттары  анықталады.  Бір  уақыттылықтың 
доминантты уақытша қасиеті басқа қасиеттермен семантикалық кешенде үйлеседі. 
In article is analyzed a process of language interpretation of the time order of remedial actions or event’s 
rank. The author analyzes examples of referential designations of time as process, and also there are estab-
lished the differential attributes defining a category of time as a category subjectively marked and carrying 
out important role in conceptualization of a picture of the world of the person and language as a result of lan-
guage interpretation of idea of a simultaneity and correlation of actions. The dominant temporal characteristic 
as simultaneity is combined with the other distinguishing feature in the semantic complex. 
 
Языковая интерпретация временного порядка включает динамичность «наступлений фактов» и 
статичность «длительностей» [1; 56–59, 2; 154–155]. В нашем языковом сознании, отражающем обыден-
ное мышление, в котором до сих пор господствует ньютоновское отождествление времени с длитель-
ностью,  понятие  «одновременность»  связывается  с  понятием  «длительность»,  о  чем  писал  еще 
А.А.Шахматов: «Категория преждевременности ассоциируется с представлением о результативности, а 
категория одновременности — с представлением о длительности» [3; 490]. Это проявляется и в том, что 
основным средством выражения одновременности является сочетание форм НСВ в так называемом кон-
кретно-процессном  значении,  и  в  лингвистическом  определении  одновременности [1; 179, 3; 28, 4; 54]: 
«В предложении  с  отношениями  полной  одновременности  сообщается  о  двух  длительных  явлениях, 
совпадающих во времени на всем протяжении своего существования», «предложения с отношениями 
частичной одновременности сообщают о таком соотношении двух явлений, при котором одно — не-
длительное — совпадает с каким-то моментом другого — длительного» [1; 72]. 
На  закономерности  функционирования  видо-временных  форм  СВ  и  НСВ  оказывает  влияние 
признак локализованности / нелокализованности действий во времени [4; 15]. Вслед за А.В.Бондарко, 
локализованность / нелокализованность действия во времени мы понимаем как представление либо 
единичной,  конкретной  ситуации,  занимающей  определенное  положение  на  оси  времени  (прикреп-
ленной  к  определенному  моменту  или  отрезку  времени),  либо  ситуации  повторяющейся,  не  зани-
мающей определенного положения на оси времени [2; 122–132]. 
Характерным признаком временных соотношений одновременности является то, что все дейст-
вия в пределах одного периода времени должны быть однородными с точки зрения их конкретности / 
обобщенности [4; 74]. Поэтому на следующим этапе анализа одновременности важным представля-
ется вопрос анализа таких ситуаций в рамках конкретных единичных действий. 
Каждый  из  вариантов  содержит  исследование  соответствующих  ситуаций  и  анализ  средств  их 
выражения. 
Одним  из  важнейших  условий  реализации  функции  процессности  при  описании  конкретного 
фрагмента действительности является признак перцептивности (наблюдаемости). В конкретном выска-
зывании действие воспринимается в процессе его протекания, это действие «наблюдаемое» [1; 45–56, 2; 
40–41]. Наблюдателем действий может быть как субъект описываемой ситуации, так и участник рече-
вого акта. 
При  обозначении  развивающихся  процессов  в  рамках  фиксируемого  периода  выявляется  эле-
мент  динамичности.  Передается  динамика  переходов  от  одного состояния в  протекании действия к 
другому, более позднему; моменты t
1
, t
2
, t
3
,
 
t
n 
и т.д. соответствуют разным состояниям (этапам) раз-
вертывания процесса. 
Признак  перцептивности  находит  эксплицитное  выражение  в  СПП  с  изъяснительными  прида-
точными и местоименно-соотносительной связью частей. Например: «Мы уселись в кресла друг про-

Нуртазина М.Б
.
 
34 
Вестник Карагандинского университета 
тив  друга.  Ну,  помолчали.  И  вдруг  я  понял,  почувствовал,  догадался,  что  эта  молодая  женщина 
прихотью судьбы, чьей-то властью или как там еще предназначена мне» (Окуджава Б. Свидание с 
Бонапартом); «Молчание на балконе некоторое время нарушала только песня воды в фонтане. Пи-
лат видел, как вздувалась над трубочкой водяная тарелка, как отламывались ее края, как падали 
струйками» (Булгаков М. Мастер и Маргарита). 
В  приведенных  высказываниях  используется  преимущественно  «изобразительный  тип  речи» 
[5; 9–12],  в  котором  важным  показателем  актуальности  ситуации,  конкретности  является  наличие 
субъекта восприятия. Такая процессная ситуация связана с пошаговым изображением описываемого, 
с  детализацией  и  конкретизацией  происходящего  с  его  показом [6; 14]. Представлены  конкретно-
процессные ситуации с признаком преднамеренности; перцептивность представлена как процесс — 
процессу наблюдаемого действия соответствует одновременный процесс наблюдения этого процесса. 
На конкретность наблюдаемой ситуации могут указывать пространственные ориентиры, напри-
мер: «Когда  вели  через  Тобольск,  отец  издали  видел  знакомый  Тобольский  каторожный  централ: 
высоко на крутом берегу Иртыша над лугами и лесом серой плотной стеной темнели «пали», бревен-
чатый частокол, за «палями», невидимая, стояла еще одна каменная стена, и где-то там, внутри, среди 
каменных коридоров — брат» (Трифонов Ю. Отблеск костра); «Лека смотрел на свою руку, по кото-
рой ползла капля козлиной крови, и молчал» (Лиханов А. Благие намерения). В данном случае эле-
менты типа «через Тобольск», «на руку», «из вездехода» — это и показатели времени процесса, вре-
мя его восприятия, и показатели места протекания процесса. В процессе восприятия элементы про-
странства и времени могут не дифференцироваться, а передаваться комплексно. 
С точки зрения темпоральной заданности процессов выделяются два типа случаев одновремен-
ности  действий,  различающиеся  по  степени  длительности: 1) процессные  ситуации,  включающие 
действия,  однородные  по  степени  длительности  (выражается  полная  одновременность  действий); 
2) процессные  ситуации,  включающие  действия,  разные  по  степени  длительности  (выражается  час-
тичная одновременность действий). 
Различные  варианты  семантики  НСВ  выявляются  на  основе  определенных  дифференциальных 
признаков; при этом выделяются те признаки, которые связаны с разными аспектами идеи времени, 
референциальным статусом участников ситуации, понятием контролируемости / неконтролируемости 
действия. 
Рассмотрим ситуации «совмещающиеся действия, однородные по степени длительности» (пол-
ная одновременность действий)», в которых выражается совпадение действий глаголов в конкретно-
процессном значении на всем протяжении их проявления. Отметим, что глаголы НСВ, выражающие 
состояние  субъекта  (психические  и  эмоциональные),  выступают  не  в  процессной,  а  в  нейтральной 
функции. Такие состояния не имеют конкретной протяженности во времени, но могут прослеживать-
ся как протекающие процессы. Разные типы состояний выделяются в работах [5; 15, 7; 144, 8; 45]. На 
реализацию  временных  отношений  накладывает  отпечаток  и  лексическое  значение  глагола.  Напри-
мер, особенность употребления глаголов слухового восприятия состоит в том, что они часто выступают 
вместе  с  глаголами  зрительного  восприятия,  выражая  обобщенный  характер  способа  восприятия,  на-
пример: «Иванов глядел на своего сына, слушал его слова» (Платонов А. Возвращение); «Все трое не-
которое время смотрели в окно, слушали глухие звуки улицы» (Шукшин В. Вянет, пропадает). 
Основанием  объединения  одновременных  действий  может  быть  характер  их  протекания,  при-
надлежность к единой временной сфере, например: «Возле вахты стояли конвоиры с винтовками в 
руках — в белом морозном тумане двигались какие-то незнакомые фигуры. Я стоял у стены и ждал 
очереди»  (Шаламов  В.  Колымские  рассказы); «Ярко  горели  лампы, и  все  пел  и  пел  свою  нехитрую 
песенку медный самовар-инвалид» (Паустовский К. Прощание с летом). 
В  каждом  из  приведенных  высказываний  внимание  сосредоточено  на  пространственном  сопо-
ложении  предметов,  перечне  внешних  признаков,  едином  временном  периоде,  в  рамках  которого 
осуществляются  процессы.  Еще  А.Эйнштейн  писал  о  том,  что  «говорить  об  одновременности  двух 
событий имеет смысл не иначе как по отношению к некоторой координатной системе» [9; 249]. Ука-
зание на конкретность ситуации представлено имплицитно: отсутствуют какие-либо средства, кото-
рые прямо и однозначно указывали бы на локализованность действий во времени. Однако конкрет-
ность обстановки, определенность субъекта свидетельствуют о конкретности всей ситуации. 
Одновременность  процессов  отчетливо  проявляется  при  наличии  лексических  актуализаторов, 
которые  в  комплексе  с  глаголами  НСВ  подчеркивают  синхронность  осуществления  действий.  На-
пример: «И в ту минуту, когда Костогрыз еще хмурился и ковырялся в семейных обычаях стари-

Языковая интерпретация идеи … 
Серия «Филология». № 4(60)/2010 
35 
ны, Пожуйшапка уговаривал себя пожалеть жену» (Лихоносов В. Наш маленький Париж); «В ту 
минуту, когда я собираюсь ложиться, широкая бледная полоса лунного света ясно озаряет место, 
где я лежу, и я вижу что-то темное и большое, лежащее шагах в пяти от меня» (Гаршин В. Четыре 
дня). Ср. также в следующих ССП: «Квас был крепок, играя, как шампанское, и весело и холодно су-
шил во рту, немного пьянил и в то же время освежал» (Куприн А. Черная молния); «Мать иногда 
скучала  ими;  но  в  этот  раз  попался  нам  хозяин — необыкновенно  умный  мужик,  который  своими 
рассказами  о  барине  всех  нас  очень  занял  и  очень  смешил  мою  мать.  Он  как  будто  хвалил  своего 
господина и в то же время выставлял его в самом смешном виде» (Аксаков С. Детские годы Багро-
ва-внука).  Как  видим,  действия  частей  связаны  одновременной  взаимообусловленной  связью,  объе-
динены общим одинаковым отнесением к единому временному периоду. 
В некоторых высказываниях действия могут быть соотнесены как общее и частное, когда содер-
жанием  второго  компонента  раскрывается,  дополняется  некоторая  часть  первого  компонента.  На-
пример: «-  Давно  ты  здесь? — спросил  Текутьев. — Еще  матушка  Катерина  посадила  нас  тута, 
чтобы не забылось, на каком месте Потемкин преставился. Сказывались, сидите, покедова памят-
ник ему не поставят. Вот и сижу. Жду» (Пикуль В. Фаворит); «Он (Ганин) с час попивал кофе, сидя 
у чистого огромного окна, и смотрел на прохожих» (Набоков В. Машенька). Вторая часть развивает 
и дополняет содержание первой части. 
Рассмотрим разновидности одновременных отношений в рамках конкретных единичных ситуа-
ций, связанных со следующими категориальными ситуациями: 1) «одновременность развивающихся 
явлений  по  степени  интенсивности»; 2) «полная  ограничительная  одновременность»  и 3) «пропор-
циональное  соответствие  двух  взаимосвязанных  действий  по  степени  интенсивности  качества  или 
количества». 
Одновременность развивающихся явлений по степени интенсивности действия передается СПП 
с союзом «по мере того как», например: «Дни в Лихаревке шли горячие и тяжелые; они начинали за-
дыхаться уже с утра. По мере того как крепчала жара, командование переносило начало рабочего 
дня на все более раннюю пору» (Грекова И. На испытаниях); «По мере того как удалялись они от 
земли, особенно после того, как Пегий пес вдруг скрылся из глаз за взгорбившейся чернотой воды, он 
стал улавливать некую смутную опасность, исходящую от моря, и почувствовал всю свою зависи-
мость от моря» (Айтматов Ч. Пегий пес, бегущий краем моря). 
Данный тип ситуации характеризуется бинарной структурой. Внимание сосредоточено на свое-
образной функциональной зависимости компонентов — постепенное изменение одного действия ве-
дет к пропорциональному изменению другого. Необходимым семантическим компонентом этой со-
пряженной ситуации (сопряженными являются такие ситуации, в которых обнаруживается семанти-
ческое  взаимодействие  категориальных  ситуаций)  является  компонент  одновременности,  который 
выдвигается на передний план, а другие компоненты (аспектуальный, компаративный и каузальный) 
как бы синтезируются с этим доминирующим компонентом в составе иерархически организованного 
комплекса. Компонент аспектуальности заключается в соразмерном развертывании процесса (указа-
ние на нарастающее развитие интенсивности действия содержится в семантике инхоативных глаго-
лов). Компонент каузальности проявляется в том, что одно действие стимулирует развитие другого, 
действия приобретают характер прямой или косвенной причинно-следственной зависимости. Дейст-
вия представляют собой контролируемый субъектом процесс в аспекте интенсивности. 
В структуре семантической иерархии содержится также компонент компаратива, указывающий 
на степень возрастания признака, например: «По мере того как жена становилась раздражительнее 
и требовательнее, и Иван Ильич все более и более переносил центр тяжести своей жизни в служ-
бу» (Толстой Л. Смерть Ивана Ильича); «Вот как бывает: растишь — растишь сына, а он чужой. 
По мере того как взрослел Вадим, все чаще они с матерью ссорились» (Грекова И. Вдовий паро-
ход). 
Элементы темпоральности (действия охватывают план прошедшего времени), персональности и 
модальности не сопряжены непосредственно с другими элементами указанного семантического ком-
плекса (темпоральные ситуации относятся к числу категориальных ситуаций актуализационного типа 
и вместе с модальными и персональными ситуациями являются обязательными для любого высказы-
вания) [1; 23–34]. 
Следующий вариант — «полная ограничительная одновременность» как полное временное сов-
падение действий передается синтаксической структурой — СПП с придаточным времени. Действие 
главной  части  ограничено  протеканием  действия  придаточного  на  всем  временном  отрезке.  Союз 

Нуртазина М.Б
.
 
36 
Вестник Карагандинского университета 
«пока»,  фиксируя  начальную  и  конечную  границы,  заключает  в  себе  аспектуальный  элемент  дли-
тельности, например: «Пока мы умываемся, Ремзик, прикончив свою чернику, выхватывает у сест-
ренки последнюю ветку и убегает» (Искандер Ф. Праздник ожидания праздника); «Пока Федор ле-
жал в госпитале, отъедался, отсыпался, бегая в самоволку на костылях, шло время» (Тендряков В. 
Свидание с Нефертити). 
Ограничительная длительность передается формой НСВ в конкретно-процессном значении, эле-
мент  протяженности  содержится  в  семантике  союза  «пока» [8; 45]. Совпадение  временных  границ 
соотносимых длительных действий может поддерживаться лексическими конкретизаторами, напри-
мер, «все время»: «Все это время, пока я лежал, мечтая только, чтоб не в голову попало, он (орди-
нарец Никольского) под скатом в бомбовой воронке стирал» (Бакланов Г. Навеки — девятнадцати-
летние); «И Медведев, посмеиваясь над собой, все время, пока листал свежие газеты, чувствовал 
этот жалкий остаток» (Белов В. Все впереди). Такие значения передают и СПП с союзом «когда»: 
«Рыбаков,  мой  товарищ,  набирал  ягоды  в  консервную  банку  в  наш  перекур  и  даже  в те  минуты, 
когда Серошапка смотрел в другую сторону» (Шаламов В. Колымские рассказы. Ягоды). 
Возможно  употребление  глаголов  СВ,  когда  лексические  средства  «выдвигают»  на  передний 
план значение одновременности действий, например: «Кот начал шаркать задней лапой, передней и 
в то же время выделывая какие-то жесты, свойственные швейцарам, открывающим дверь» (Бул-
гаков М. Мастер и Маргарита); «Аночка не подала, а точно выбросила навстречу Кириллу легкую и 
немного длинноватую руку, в то же время шагнув к нему неслышно» (Федин К. Первые радости). Чет-
ко передают значение одновременности и лексические показатели типа «при этом», например: «Тут 
иностранец  отколол  такую  штуку:  встал  и  пожал  изумленному  редактору  руку,  произнеся  при 
этом слова: «Позвольте вас поблагодарить от всей души!» (Булгаков М. Мастер и Маргарита). 
Характер одновременных отношений нередко осложняется компонентами противопоставления, 
сопоставления, обусловленности. Рассмотрим такие случаи. 
Третий вариант — «пропорциональное соответствие двух взаимосвязанных действий по степени 
интенсивности качества или количества» достаточно частотен, где основное внимание в данных си-
туациях  сосредоточено  на  функциональной  зависимости  двух  сопряженных  процессов — возрас-
тающая степень проявления признака в протекании одного процесса ведет к пропорциональному из-
менению другого. В качестве опорного компонента присутствует компаратив. Данный тип ситуации 
А.В.Бондарко  относит  к  аугментативно-соотносительному  варианту  процессной  ситуации [1; 146], 
например: «Пушкин,  встретившись  в  Петербурге  с  Собаньской, написал  ей  по-французски  следую-
щее письмо: «Сегодня 9-ая годовщина дня, когда я вас увидел в первый раз. Этот день был решаю-
щим в моей жизни. Чем более я об этом думаю, тем более убеждаюсь, что мое существование не-
разрывно  связано с  вашим» (Лотман Ю. Беседы  о  русской культуре); «Она  (война)  ведь  будет  еще 
очень длинная, и чем дальше она будет тянуться, тем больше будут цениться люди, которые ее 
начали с начала и дожили до конца» (Симонов К. Дни и ночи). 
В состав комплекса сопряженных ситуаций входят семантические элементы: 1) аспектуальный 
компонент соотнесенности действий по степени проявления предикативных признаков — представ-
лены глаголы НСВ, выражающие нарастание, развитие и усиление действий (возможно употребление 
глаголов  аугментативного  и  инхоативного  способов  действия:  «оживляться», «сгущаться»  и  др.); 
2) таксисный  компонент  одновременности  действий; 3) компаративный  компонент — изменение 
(ослабление или усиление) интенсивности одного действия ведет к пропорциональному изменению 
другого; 4) каузальный компонент — одно действие выступает как основание того, о чем утвержда-
ется в другом; 5) квалитативный компонент оценки меры длительности действия. 
Доминирующую  роль  аспектуального  и  квалитативного  компонентов,  выражающих  значение 
пропорционального соответствия, подчеркивает целый ряд языковых средств: а) процессный интен-
сификатор  «все»,  заключающий  в  себе  семантику  напряженности  и  усиливающий  интенсивность 
процесса, например: «Чем больше слушал Кучум эти слова своего друга, тем все значительнее се-
рело его лицо» (Платонов А. Котлован); б) значение пропорционального соответствия и экспрессив-
ность  конкретизируются  повторением  лексем  типа  «страшнее  и  страшнее», «дальше  и  дальше», 
«бессильнее и ничтожнее»: «Уже две недели, как я перестал ходить в академию: сижу дома и пи-
шу. Работа совершенно измучила меня, хотя идет успешно. Чем ближе она подвигается к концу, 
тем все страшнее и страшнее кажется мне то, что я написал» (Гаршин В. Художники); «Но чем 
дальше и дальше шло время, тем строже и строже он (отец Сергий) устанавливал свою жизнь, 
отказываясь от всего излишнего» (Толстой Л. Отец Сергий). 

Языковая интерпретация идеи … 
Серия «Филология». № 4(60)/2010 
37 
Наряду  с  количественной  оценкой  меры  длительности  повтор  служит  и  средством  выражения 
градуирования  динамического,  процессуального  признака,  выполняя  прагматическую  функцию — 
выражает субъективно-оценочное значение к описываемому положению дел; в) уточнению динамич-
ности ситуации способствует наличие антонимических отношений, тогда актуальной становится про-
тивопоставленность актантов: «Князь Андрей, говоря это, был еще менее похож, чем прежде, на то-
го Болконского, который, развалившись, сидел в креслах Анны Павловны и сквозь зубы, щурясь, гово-
рил французские фразы. Видно было, что чем безжизненнее казался он в обыкновенное время, тем 
энергичнее был он в минуты раздражения» (Толстой Л. Война и мир); «Чем больше времени прохо-
дило в этом тяжелом, пустом ожидании, тем меньше его для ожидания оставалось» (Распутин В. 
Последний срок). 
Итак,  перед  нами  единый,  иерархически  организованный  комплекс,  в  котором  элементы  нахо-
дятся в разных отношениях с доминантой. Иерархически доминирующими компонентами являются 
временной, аспектуальный и квалитативный компоненты, непосредственно связанные с таксисным и 
каузальным, которые также важны, но находятся на более низкой ступени в семантической иерархии 
компонентов. 
 
 
Список литературы 
1.  Шахматов А.А. Синтаксис русского языка / Вступ. ст. Е.В.Клобукова. — 3-е изд. — М.: Эдиториал УРСС, 2001. — 624 с. 
2.  Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 
736 с. 
3.  Нуртазина  М.Б.  Опыт  функционально-коммуникативного  анализа  семантики  таксиса. — Астана:  Изд-во  ЕНУ 
им. Л.Н.Гумилева, 2008. — 334 с. 
4.  Смирнов И.Н. Выражение повторяемости и обобщенности действия в современном русском языке. — СПб.: Наука, Са-
га, 2008. — 160 с. 
5.  Золотова Г.А. Категория времени и вида с точки зрения текста // Вопросы языкознания. — 2002. — № 3. — С. 8–29. 
6.  Leinonen M. Russian aspect, «temporalnaja localizacija» and definite / indefinite. — Helsinki // Neuvostoliitoo-Instituutin vuo-
sikirja. — 1982. — Vol. 27. — P. 309.  
7.  Булыгина  Т.В.,  Шмелев  А.Д.  Языковая  концептуализация  мира:  на  мат.  русской  грамматики. — М.:  Языки  русской 
культуры, 1997. — 576 с. 
8.  Зализняк  А.А.  Контролируемость  ситуации  в  языке  и  в  жизни // Логический  анализ  языка:  Модели  действия. — М.: 
Наука, 1992. — С. 138–144. 
9.  Эйнштейн А. Физика и реальность. — М.: Наука, 1965. — 359 с. 
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет