Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант


 Специализация казахского студенчества



Pdf көрінісі
бет17/42
Дата26.04.2022
өлшемі2.34 Mb.
#32437
түріДиссертация
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   42
1.2 Специализация казахского студенчества 


 
62 
Мобилизованные  в  условиях    реорганизации  национальной  структуры 
аристократические  фамилии  на  достижение  карьерного  результата  стремились 
занять и занимали те социальные  ниши, которые должны были обусловить их 
достойный  уровень  жизни  и  стартовые  условия  продвижения  в  иерархии 
социальных  отношений.    Административный  корпус    на  уровне  волостного 
начальства  формировался  выходцами  из  знатных  семей.  В    данный  период  в 
казахском 
народе 
складывается 
слой 
управленческих 
династий 
формировавшихся  из  ведущих  фамилий.  Впоследствии  во  второй  половине 
XIX-начало XX века создавались наследственные казахские чиновничьи семьи, 
основой  которых    были  служащие  знатного  происхождения.  Как  правило, 
показательный пример отцов активизировал действия их детей. 
 Ниже  в  таблице  показана  характеристика  служебного  статуса  родителей 
казахских студентов: 
 
Таблица 9 – Профессиональная характеристика казахских управленцев (вторая 
половина XIX века) [83] 
 
Университеты 
Ф.И.О. студента 
Социальное 
происхождени
е 
Служебный статус отца 
Санкт-
Петербургский 
университет 
Нуралиханов  Селим-
Гирей 
султан 
 Нуралиханов Зулкарнай, 
депутат средней  
дистанции  Внутренней 
Орды, хорунжий   
Сейдалин Жиганшах 
султан 
Сейдалин Альмухамед 
статский советник, судья 
Темиров Аббас 
султан 
Темиров Абдулла, 
статский советник, судья 
Ниязов  Батыр-Хаир 

Юсуп Ниязов, войсковой  
старшина 
Каратаев Бахытжан 
султан 
 
Сейдалин Аббас 
султан 
Джансултан Сейдалин, 
член Троицкого 
окружного суда 
Ниязов Мирахмед 

Юсуф Ниязов, отставной 
войсковой старшина. 
Джантурин    Селим-
Гирей 
султан 
 Джантурин Сейтхан, 
войсковой  старшина 
Валихан 
Искандер 
Газы 
султан 
 
Казанский 
университет 
Беремжанов  Ахмед 

Беремжанов Курганбек, 
помощник  Тургайского 
уездного начальника 
Идигин Асадулла 
султан 
 


 
63 
Алдияров  Аубакир 
султан 
Алдияров Бермухамед, 
почетный гражданин  
правитель Сарайской 
волости. Тургайск. обл. 
Продолжение таблицы 9 
 
Каратаев  Магзум 
султан 
 
Арынгазыев 
Галиахмет 
султан 
 
 Чутаев Мухаметказы  
султан 
Чутаев Казыгерей, 
учитель 
 
Мангельдин 
Султанбек 
Алдабекович 
султан 
Мангельдин Алдибек, 
чиновник 
Алдияров  
Нурмухамед 
султан 
Алдияров  Каумен, обер-
офицер, сотник. 
Томский  
университет 
Джантурин Сеилбек 
султан 
Джантурин Мейрамбек, 
уездный начальник 
Сеитов Асылбек 

Джуман Сеитов 
служащий канцелярии 
 
Как показывают данные нашей таблицы, по обнаруженным источникам, у 
10-х  казахских  студентов  султанского  происхождения  из  15-ти  отцы  были 
задействованы  на  государственной  службе.  К  султанскому  сословию  не 
относились  4  студента,  при  этом  их  родители  занимали  административные 
должности  в  системе  управления.  Проведенный  анализ  позволяет  сделать  ряд 
заключений: во-первых, у 14 студентов или 22% от 63 исследованных родители 
работали в государственных структурах, причем подавляющее большинство из 
них  оказались  задействованы  на  административной  работе;  во-вторых,  в 
казахском    студенчестве  продолжалось  увеличение  численности  выходцев  из 
семей, не имевших отношения к государственным структурам. 
 Более того,  из нашей таблицы  видно, что из 14 служащих 10 относились 
к султанскому сословию, что составляло 71 %. Это свидетельствует о том, что 
несмотря  на  юридическое  уравнивание  лиц  султанского  сословия    с  другими 
социальными  группами  по  инерции    значительную  часть    государственных 
должностей занимали потомки чингизидов. 
В  приведенной  таблице  четко  отражена  тенденция  включения 
национальной  знати  в  имперские  сегменты  управления.  Из  среды  элитных 
сословий в исследованных документах не было представителей  учительских и 
медицинских    групп  вплоть  до  начала  XIX  века.  В  начальное    время 
функционирования  государственной  модели  обучения  выходцы  из  знати 
пополняли административный корпус. 
 Отсутствие  или  единичное    представительство  в  профессиональных 
группах  учителей,  врачей,  ветеринаров,  инженеров,  техников  и  т.д.  членов  из  
знатной среды во многом объяснялось  традициями воспитания  с ориентацией  


 
64 
на  развитие  лидерских  качеств,  востребованных в управлении коллективами. 
Перечисленные    виды    деятельности  являлись    прерогативой  представителей  
других  групп  и  зачастую  базовые  познания  в  этих  сферах  передавались  по 
наследству.  В  хрониках,  научных    исследованиях  и  мифологии не  встречается 
сведений  о  владении  представителей  знатных  сословий  тайн  врачебного 
искусства  или  учительского  мастерства.  Некоторые  звенья  профессиональных 
групп отсутствовали в казахском народе по глобальной  причине неразвитости 
соответствующих  форм  производства,  например  инженерного  мастерства  или 
железнодорожного  транспорта. 
 Государственные виды деятельности, в частности, европейские медицина, 
учительство и ряд других только внедрялись в повседневную  жизнь казахов  с 
периода    середины  XIX  века.  Эти  профессии  по  факту  их  локализации  в 
стационарных  центрах  в  ряде  областей  не  конкурировали  с  традиционными 
видами деятельности казахского общества. Созданные в областях медицинские 
учреждения влачили удручающее состояние по воспоминаниям современников 
и  очевидно  не  производили  должного  положительного  впечатления  на 
казахскую знать. Поэтому вплоть до периода 70-90 годов XIX века уважающие 
свой      фамильный  статус    казахские    представители  из  служебных  династий 
стремились в управленческие звенья. 
 Визуально  аристократ  в  ипостаси  канцелярского  клерка,  торговца  или 
фельдшера не вписывался в картину восприятия народных масс. Общественное 
мнение    аграрно-кочевой  стихии  определяло  алгоритм  действий  выходцев  из 
знати  и  являлось  индикатором  их  социального  положения.  При  этом  
встречались  эпизодические  примеры  нарушения  этой    традиции.  Ярким 
показателем 
социальной 
метаморфозы 
являлся 
творческий 
путь 
И.Алтынсарина. В заключительной фазе своей производственной  деятельности 
он в течение длительного времени ассоциировался, во мнении казахской среды, 
как  один  из  основных  организаторов  всей  системы  народного  образования  в 
Тургайской  области  и  в  структурной  вертикали  находился  на  недосягаемой 
вершине для многих аристократов и чиновников. 
 В  данном  ракурсе  представляет    интерес  анализ  выбора    казахскими  
юношами факультетов и специальностей. Казахские учащиеся ориентировались 
на  те  специальности  познания,  в  которых  обеспечивали  в  их  представлении 
нормальное  существование  в  отдаленной  перспективе.  Вряд  ли  ими  или  их 
родителями  разрабатывалась  стратегия  финансового  обогащения  по  факту 
наличия  диплома.  Данный    показатель  казался  весьма  туманным  при 
фиксированных  окладах  служащих.  Юноши  апеллировали,  прежде  всего,  к 
востребованности  конкретной  профессии  в  принципе,  применительно  к 
условиям и к особенностям жизни на этнотерритории  расселения  казахов.  
И все-таки казахских выходцев из типичной  аульной  глубинки оказалось  
немного.  Большинство  юношей,    выросших    вблизи  волостных    или    уездных 
станов,  рассчитывали  на  замещение  вакантной    производственной  ниши  на 
территории  своего родового удела. В соответствии с собственными запросами 
и  возможно  с  социальным  заказом    высокопоставленных  родителей    часть 


 
65 
студентов трезво оценивали собственный потенциал, рассчитывая на службу в 
городском  секторе.  В  городах  концентрировались    канцелярские  учреждения. 
Прежде  всего,  это  были  города,  располагавшиеся  в  зоне  Степных  областей  и 
Туркестана,  т.е.  территорий  областного    проживания  казахов.  В  приведенной 
таблице показано распределение  казахских студентов по факультетам  
 
Таблица 10 – Распределение казахских студентов по факультетам [83] 
 
Университеты 
Численность казахских студентов  по факультетам 
юридический  востоковедение 
физико-
математический 
медицинский 
др. 
Санкт- 
Петербургский  
университет 
15 
 


 
 
Казанский 
университет 
18 
 
 
12 
 
Саратовский 
университет 
 
 
 

 
Томский  
университет 

 
 

 
 
37 


21 
 
 
 Как  видно из нашей таблицы, абсолютное  большинство молодых казахов 
выбрали  юридические  специальности.  Таковых  мы  насчитали  37  человек  или 
59%,  от  всех  студентов  университетов.  Данное  обстоятельство    мы  склонны 
объяснить  следующим:  в  условиях  давления    колониальных  властей  родители 
желали предоставить своим потомкам право образования с целью обеспечения  
ими  в  перспективе  своей  квалифицированной  защиты;  во-вторых,  в  связи    с 
незнанием  казахского  языка  подавляющему  большинству  юристов,  судей 
следователей  существовала  необходимость  подготовки  национальных 
специалистов  с  юридической  подготовкой.  В-третьих,  финансовый  оклад 
работников  с  юридическим образованием в правовых структурах был  выше  в 
отличие  от представителей других профессий 
По  выявленным  данным  вполне  логичен  вывод  о  минимуме  казахских 
студентов  на  технических    специальностях,  то  есть  физико-математическом 
факультете.  За  весь  период    функционирования  подобных  специальностей  в 
исследованных  университетах  обучалось  небольшое  количество  казахов.  Из 
числа  казахских  студентов  выявлен  С.-Г.  Джантурин.  На  физмате  Казанского 
университета  обучался  А.Нурмухамедов.  Впоследствии  он  перевелся  на 
юридический факультет [102, л.10].  
Физико-математические  и  приближенные  к  ним  технико-точные 
дисциплины  не  получили  тотально-массового  распространения  в  казахском 
народе  в  отличие  от  гуманитарно-социальных  наук.  В  крае  сохранялось 


 
66 
отсутствие  или слаборазвитость индустриальной сети,  что  и не  подразумевало 
большой востребованности в инженерно-технических кадрах.  
 Дефицит  технических  кадров  восполнялся  командированием  в  край 
специалистов  из  европейской  части  России.  Конкуренция  приезжим 
квалифицированным    фактически  отсутствовала.  Подобная  практика  притока 
специалистов  сохранялась в советское время. 
 В большинстве  училищах  преподавались начальные   азы математических 
дисциплин.  Это  накладывало  дополнительные    трудности  для  усвоения 
технической  базы.  Перспективное  функционирование  технических  школ  
создавало дополнительные  трудности для социального бюджета в содержании 
специальных  мастерских  и  прочей  материально-технической  базы.  Целевая 
задача действия  подобных школ актуализировала проблему выполнения цикла 
условий,  сопряженных    с  поиском    подготовленных  кадров,  организацией 
учебных практик, обновления технического оборудования.  
В служебных записках чиновников краевого образования акцентировались 
объективные  трудности  реализации  данного  проекта  [103,  л.5].    Характерно, 
что  в  Омске  для    обеспечения    потребностей  действовавшей  сибирской 
железной  дороги  в  80-е  годы  XIX  века  начинает  работу  местное  механико-
технические  училище.  По  мнению  инспекционной  комиссии,  училище 
отставало от необходимых нормативов по качеству технического парка. За весь 
период работы этого  училища в его стенах  обучалось чуть более  10 казахских 
юношей  [102].    Выпускник  этой  школы  А.Букейханов  продолжил  свое 
обучение  в  Санкт-Петербургском  лесотехническом  институте.  Аналогичные  
перспективы  имел  его  сотоварищ  по  школе  Д.  Сатыбалдин,  который  не 
воспользовался  шансом  по  ряду    причин.  Судьба  некоторых  выпускников-
техников  Омской  школы  неизвестна.  В  то  же  время  А.  Букейханов  работал 
статистом  в  научных  экспедициях  начала  XX  века.  Упомянутый  выше  С.-Г. 
Джантурин состоялся в качестве служащего в Уфимской земской управе. 
 Незначительное казахское меньшинство сохранялось и на филологических 
факультетах,  в  частности  на  факультете  восточных  языков.  Изучение 
восточных  языков,  особенно  в  научных    кругах,  имело  свой    престиж.  В 
политической  доктрине  государства  доминировала    идеология    сохранения   
имперского  влияния  в  Средней  Азии  и  близлежащем  восточном  приграничье. 
Российские  ученые-ориентологи  создали  научно-методическую  базу  для 
развития подобных специальностей и факультетов. В период создания военных 
корпусов    казахских  кадетов  с  учетом  их  тюрко-лингвистической  базы 
направляли  в  так  называемые азиатские эскадроны с  углубленным изучением 
тюркских, персидских и арабских языков.  
Специфика  факультета  восточных  языков  подразумевала  подготовку 
профессионалов,  перспектива  которых  заключалась  в  деятельности  в  силовых 
структурах,  научных  учреждениях,  дипломатических    миссиях  и  в 
переводческой  сфере.  Данные  факультеты  сохраняли  свою  значимость  в 
реализации  государственных  запросов  в  подготовке  востребованных  кадров. 
Российские  наблюдатели  отмечали  развитие  у  казахов  до  совершенства 


 
67 
наблюдательности,  словесного  искусства,  всех  видов  памяти,  богатства 
народной  литературы.  Специалист  по  хозяйству  казахов  Я.Я.Полферов 
отмечал:  «Он  (казах,  примечание  автора)  любознателен,  восприимчив,  ценит 
науку и любит поэзию» [104, с.7].  
Казахский  язык  лингвистически  сохранял  свою  близость  к  восточным 
языкам.  Соответствующий  фактор  существенно  облегчал  изучение    целой 
серии восточных языков казахскими студентами. Арабский и персидский языки 
не  воспринимались  казахами  как  абсолютно  чуждые  по  наличию  идентичных 
моментов,  проявлявшихся  в  значении определенных  терминов,  имен  и  прочих 
социально-бытовых  определений,  постепенно  импортируемых  в  казахскую 
среду  в  течение  длительного  времени  под  влиянием  распространения  ислама, 
научного прогресса и развивавшихся коммуникационных связей. 
Два  наиболее  культурных  центра  исследования  восточных  культур 
располагались  в  Казани  и  Санкт-Петербурге.  По  выявленным    исследованиям 
на  факультете    Восточных  языков  обучалось  несколько  казахских  студентов 
Практическая 
реализация 
применения 
знаний 
дипломированными 
специалистами  предполагалась  в  переводческой  сфере  административно-
территориальных  учреждений.  Все  получившие  известность  казахские 
служащие  специализировались  на  знании  восточных  языков,  неоднократно 
участвуя  в  миссии  переводчиков  при  различных  обстоятельствах.  Тому 
показательными 
были 
примеры 
казахских 
офицеров, 
неоднократно 
востребованных  в  казахских  депутациях,  среднеазиатских  посольствах  и 
дипломатических  акциях  к  императорскому    дому.  Тем  выразительнее 
ощущалось ими  и их последователями впечатление от достигнутого успеха. 
 На  протяжении  XIX  века  в  регионе  складывалась  практика  подготовки 
переводчиков  в  узкой  сфере  казахского  и  русского  языков.  Наличествовавшие 
краевые 
школы 
пополняли 
группу 
национальных 
переводчиков, 
задействованных на разных уровнях. Знавшие русский язык казахские студенты 
предпочитали  иную  альтернативу  своего  совершенства.  По  окончании 
университетов  практически  никто  из  них  не  работал  в  переводческой  сфере, 
реализовывая  свои    данные  по  профессиональным  параметрам  или  в 
управленческих  структурах.  Билингвические  данные  предопределили  выбор 
для обучения студентами восточных языков. В гимназический период студенты 
изучали  классические  языки.  В  реестре  иностранных  языков  преобладали 
европейские,  в  частности,  французский.  Очевидно,  выбор  этих  факультетов 
носил осознанный характер. Основная  группа студентов-филологов обучалась 
в столичном  университете. Это Кульманов, Сыртланов,  Алиев  [105]. Обучаясь 
на  факультете  восточных  языков,  Кульманов  выучил  татарский,  арабский, 
турецкий, персидские языки. Университетская комиссия в 1888 году посчитала 
его  достойным  степени  кандидата  наук  [106,  с.32].  Самый  ранний  период 
поступления  и  обучения    на  данный    факультет  зафиксирован  в  1877  году, 
когда  абитуриент Кульманов выбрал профессию знатока восточных языков. 
 В  конце  80-х  начале-  90-х  годов  XIX  века  на  данном  факультете  учились 
Сыртланов  и  Султангазин.  На  рубеже  XIX-  XX  веков  в  числе  студентов  этого 


 
68 
подразделения состоял  Алиев. В предреволюционное время  учащимся по этой 
специальности  числился  Темиров.  Примечательно,  что  Султангазин 
впоследствии закончил юридический факультет. Получение двойного диплома 
было  редкостным  явлением  в  среде  образованных  по  университетским 
стандартам  казахов.  Выбирая  дополнительно  юридическое  образование, 
Султангазин исходил  из значимости правового диплома, применение которого  
несло  определенные  выгоды для его обладателя.  
 Казахи  обучались  на  медицинских  факультетах.  Медицинское    искусство 
в  заданных  европейских  стандартах    внедрялось  в  городской  зоне  и    на 
близлежащих 
территориях. 
Врачебно-фельдшерская 
сеть 
областей 
унифицировалась  в  процессе  утверждения  имперских  институтов    управления 
и, прежде всего, рассчитывалась на переселенческую  публику. Мигрировавшие 
из    центральных  областей    специалисты  лингвистически  были  далеки  от 
местной этнической среды. Преломление мировосприятия казахской молодежи  
происходило под влиянием нравственного воздействия состоявшихся учителей, 
ратовавших за подготовку национальных врачебных кадров. Общее количество 
получивших  образование  в  исследованных  университетах  врачей-казахов 
составило  21  человек  [83].  Социальный  состав  студентов-врачей  оказался 
неоднородным.  В  числе  врачей  были  незначительно  представлены 
представители  султанства  или  других  знатных    фамилий.  Так,  Алдияров 
являлся  выходцем  из  султанской  семьи  [107,  л.13].  В  категории  медиков  он 
являлся  одним  из  немногих  султанов-чингизидов  по  крови.  На  медицинском 
факультете  Казанского  университета  обучался  Нурмухамед  Сардарович 
Айчуваков.  Айчуваков  окончил  Оренбургскую  гимназию  и  подобно  другим 
султанам  имел  сильную  мотивацию  в  выборе  специальности  управленца. 
Однако он, как и султан Тургайской области Алдияров, поступил на врачебную 
специальность.  Айчуваков  являлся  уроженцем    Уральской  области  [108,  л.3]. 
Айчуваков  имел  основания  подобно  землякам  уральцам  к  обучению  в 
Уральском  реальном  училище  с  последующим  зачислением  в  Саратовский 
университет.  Руководствуясь  другими  причинами,  Айчуваков  гимназическое 
образование  получил  в  Оренбурге.  Выпускник  медицинского  факультета 
Томского  университета  Асылбек  Сеитов  оказался  востребованным  как 
специалист-врач. 
Наиболее  высокая  численность  казахских  студентов  медицинских 
факультетов  зафиксирована  в  Казанском  университете.  По  медицинскому 
профилю обучались в Казанском университете -12, в Саратовском-6, в Томском 
3  студентов  [83].  Врачи  изначально  ориентировались  на  служебную 
деятельность  в  медицинских  учреждениях,  рассредоточенных  в  провинции. 
Медицинская  сфера  в  отдаленных  от  городов  сельских  пунктах  при  всеобщей 
слабой  развитости  социального  сектора  страдала  от    дефицита  врачебных 
кадров.  Данным  фактором  руководствовались  юноши  при  выборе 
специальности.  Процесс  подготовки  квалифицированных  врачей  начался  
гораздо  позже  в  отличие  от  категории  переводчиков  или  учителей.  На  конец 
XIX  –  начало  XIX  века  в  городах  функционировала  группа  переводчиков


 
69 
пополняемых  выпускниками  школ.  Немногочисленный  слой  национальной 
группы  учительства  в  городах  формировался  медленно.  За  всю  историю 
функционирования  врачебно-фельдшерского  казахского  корпуса  только 
единицы из них состоялись в городах.  
 В  Тургайской  области  большой  популярностью  обладал  М.Карабаев, 
получивший распределение в один из уездных городов. Большинство казахских 
медицинских  специалистов  состоялись  в  провинции.  В  числе  названных 
специалистов  известны  Алдияров,  Айчуваков,  Айтбакин  [83].  Параллельно  с 
перечисленными  учебными  заведениями  в  империи  существовал  ряд  других 
университетов, специализировавшихся на подготовке медиков. В стенах Санкт- 
Петербургского  военно-медицинского  университета  получили  образование   
Х.Досмухамедов,  А.Кутебаров,  Н.Имагамбетов  [105].    Основная  масса  врачей 
группировалась  в  4-х  исследованных  университетах.  При  Саратовском 
университете  действовал  ускоренный  курс  медицинского  факультета. 
Сравнительный  анализ  количества  студентов  на  факультетах  показывает,  что 
студенты-медики  находились  на  втором  месте  после  студентов-юристов. 
Данное  обстоятельство  объясняется  следующим:  во-первых,  признанием 
многими  казахами  европейской  медицины;  во-вторых,  повышением 
социального 
статуса 
специалистов-медиков; 
в-третьих, 
наличием 
гарантированного финансового обеспечения.  
Врачи  осознавали  фактор  отсутствия  реальной  конкуренции  в  провинции 
по  причине  дефицита  или  нежелания  перевода  русских  специалистов.  С 
дипломированными  выпускниками  конкурировали  местные  знахари-баксы, 
врачующая  роль,  которых  бесспорно  признавалась  казахским  большинством. 
Содержание  традиционного  штата  не  требовало  финансового  обеспечения  и 
затрат    со  стороны  общества.  Однако  уже  в  XIX  веке  значительная  часть 
казахского  населения  начинает  признавать  результаты  официальной  едицины. 
Положительный эффект воздействия во многом определялся с индивидуальным 
режимом  работы  врачей  и  их  помощников  –  фельдшеров,  санитаров, 
повивальных  бабок, оспопрививателей и других. 
В  истории  подготовки  медицинских  национальных  кадров  редко 
практиковался  метод  повышения  квалификации.  Эта  закономерность 
прослеживалась  в  территориальных  рамках  империи  по  всем  национальным 
профессиональным  группам.  В  данном  аспекте  показателен  поступок 
Батыргалия Юсупгалиева, зачисленного в 1911году в Саратовский университет 
на  медфак.  «Обучавшему  первоначально  в  Ханском-Ставочном  городском 
четырехклассном  училище  и  имеющему  документ  на  звание  фельдшера» 
Юсупгалиеву  было  выдано  «свидетельство»  [109].    Впоследствии  он  окончил 
Астраханскую 
гимназию. 
Юсупгалиев 
мотивировал 
свое 
решение 
востребованностью в получении медицинского образования. Какие-либо другие 
учебные  заведения,  оконченные    им  в  документах,  не  прослеживаются. 
Теоретически  выпускники  гимназии  не  специализировались  в  медицине  и, 
вероятно,  не  имели  права  работать  в  данной  социальной  сфере.  Это  правило 
подверглось нарушению по тривиальной причине дефицита докторов в волости 


 
70 
замещенных светско-образованным   гимназистом. 
Результативная    деятельность  медицинских  работников  базировалась  на 
фундаментальном  университетским  образовании.  В  гимназический  период 
учащиеся  штудировали    классические  дисциплины  –  греческий  и  латинский 
языки.  Познания  в  данных  языках,  прежде  всего,  оказались  необходимы  при 
освоении медицинских и правовых знаний. 
Для  поступления  на  медицинский  факультет  существовала  потребность 
знания  латинского  языка.  По  существовавшему  положению  о  зачислении 
каждый  студент  медфака  обязывался  «выдержать  испытания»  по  латинскому 
языку в течение первого года пребывания в университете [110].  В 80-90 годах 
XIX  века  фиксировалось  снижение  успеваемости  казахских  юношей  в  школах 
по  отчетной  статистике.  С  целью  предотвращения  подобного  ухудшения 
ситуации впоследствии правительством 11 апреля 1869 года вводятся законы об 
освобождении  казахских  учащихся  от  обязательного  изучения  классического 
языка  [111,  л.80].  Многие  учащиеся    отказались  от  введенной    льготы, 
осознанно  претендуя  на  изучение  классики  с  целью  поступления  по  профилю 
необходимости выделенных языков.  
Определенные 
закономерности 
прослеживаются 
в 
качестве 
доуниверситетского 
обучения 
студентов 
медицинского 
факультета 
Саратовского  университета.  Общее  количество  студентов  на  медицинском 
факультете  по  выявленной  документации  составляло  6  человек.  Причем  3  из 
них  являлись  уроженцами  Уральской  области  и  3  выходцами  из  Букеевской 
Орды [110].  Таким образом, представители западных регионов этнотерритории 
казахов предпочитали обучение   географически близком Саратове. 
Эти  студенты  обучались  в  университете  в  разное  время  и  представляли 
зачастую  разные  уезды  и  волости.  Поэтому  контакты  между  ними    в 
университетский  период,  как  и  у  многих  казахских  студентов  других 
университетов, вероятно, отсутствовали. Из 6 студентов только двое окончили 
Астраханскую  гимназию  -  Ниязов  и  Юсупгалиев.  Курс  обучения  в  гимназиях 
длился  8  лет  с  обязательным  изучением  латинского  языка,  который  оказался 
востребованным  в  университете  по  специальности.  Студенты  Исенгулов, 
Бийсенов,  Шугумов,  Касабулатов  окончили    Уральское  войсковое  реальное 
училище  [110].  Курс  обучения  в  училище  составлял  7  лет.  При  этом 
вышеуказанные 
ученики 
обязательно 
заканчивали 
так 
называемый 
«дополнительный»  класс.  Впоследствии  выпускники  училища  подвергались 
экзаменационным  испытаниям  по  латинскому  языку    при  Оренбургском 
учебном  округе  в  объеме  знаний  8-ми  классов  [110].  Важнейший  фактор 
зачисления  в  университет,  заключавшийся  в  знании  латинского  языка, 
оставался  неизменным.  В  данном  случае  казахские  учащиеся    проявляли 
перспективный  расчет  сложившейся  ситуации.  Лишенные  возможности 
обучения    в  престижных  близлежащих  центрах  Астраханской  и  Оренбургской 
гимназиях,  они  стремились  на  стипендиальные  квоты  в  Уральское  реальное 
училище.  Обязательная  программа  обучения  в  войсковом  училище  в 
дополнительном классе соответствовала гимназическому курсу. 


 
71 
В  данном  аспекте  примечателен  анализ  качества  успеваемости  учеников 
этого  училища  Бийсенова,  Касабулатова  и  Исенгулова  по  сохранившимся 
выпускным  аттестатам.  Они  поступили  в  училище  в  разное  время.  Так, 
Бийсенов  был  зачислен  в  училище  в  1901  году,  Исенгулов  и  Касабулатов 
поступили в 1903 году.  Все трое перечисленные  ученики окончили  училище в 
1909  году  и  очевидно  являлись  одноклассниками  [110].  Данный  фактор 
традиционно  играл  положительную  роль  в  сложившейся  системе 
взаимопомощи  казахских  учащихся.  В  приведенной  таблице  показаны 
результаты  окончательных испытаний выпускников  училища. 
 
Таблица 11 – Результаты выпускных экзаменов казахских выпускников [110] 
 
Предмет 
Ф.И.О. 


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   42




©emirsaba.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет