Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант



Pdf көрінісі
бет32/42
Дата26.04.2022
өлшемі2.34 Mb.
#32437
түріДиссертация
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   42

частью  населения  денежными  азартными  играми  и  страстью  к  спиртным 
напиткам.  Причиной  соответствующей  ситуации  автор  считал  отсутствие 
должной  модели  образования.  По  замечанию  автора,  в  городе  проживали 
казахские интеллигенты, как то: адвокаты, учителя, переводчики и др., которые 
так и не сложились в группу единомышленников для оказания помощи своему 
народу [437, л.5].  
Автор  проанализировал  уровень  информированности  местного  населения 
относительно  общественной  ситуации  и  оказался  неудовлетворенным 
проведенным  исследованием.  Аббасов  отмечал  отсутствие  подписчиков  на 
казахскую  периодику.  Он  призывал  местную  казахскую  элиту  к  проведению 
последовательной 
систематической 
работы 
вовлечения 
казахов 
в 
общественную  жизнь,  на  собственном  примере  продемонстрировав  начало 
подписной  акции  на  журнал  «Ай-Кап»  [437,  л.3].  По  признанию  автора,  в 
Аулие-Ата  и  в  Чимкенте  проживало  достаточно  уфимских  и  казанских  татар, 
стиль поведения которых подчинялся ритмам туркестанской действительности. 
Многие    татары  перенимали  традиции  и  обычаи  местных  тюрков,  по  его 
замечанию,  утратив  собственный  лоск  и  изысканность.  Данная  социальная 
картина  вызвала  удивление  автора.  Публицист  акцентировал  внимание  на 
положительном  опыте  местного  старейшины  -  мецената  Абдулкадыра, 
патронировавшего  возведение  школ  и  мечетей.  Абдулкадыр  в  целях 
собственного обучения и просвещения земляков пригласил  в город  уфимского 
учителя  Сафа-Эфенди  Бикбауова.  Автору  импонировал  успех  миссионерской 
деятельности  татарки  Гайши-Туташ  Таджиевой,  способствовавшей  началу 
женского  образования  в  городе.  Автор  резюмировал  необходимость  эволюции 
местного 
сообщества 
при 
наличии 
искренне 
заинтересованных 
в 
преобразовательных процессах лидеров [437, л.15].  
С именем А.Букейханова инициируется подъем казахского общественного 
движения.  После  1905  года  происходит  дальнейшее  сплочение  казахской 
интеллигенции.  Ядровая  часть  группы  локализуется  вокруг  газеты  «Казах», 
издававшейся  в  Оренбурге.  По  ряду  параметров  Оренбург  превалировал  над 
другими  городами,  в  которых  проживали  казахи.  Численность  казахского 
населения  в  Оренбурге  традиционно  была  незначительной.  Но  уже  в 
предреволюционное  время  Оренбург  как  центр  культуры  и  сосредоточения 
казахской  интеллектуальной  мысли  представлял  интерес  для  казахского 
населения  и  прежде  всего  казахских  прогрессистов.  Оренбург  располагался 
фактически  на  одинаковом  расстоянии  от  Ташкента  и  Семипалатинска.  Кроме 
того,  через  Оренбург  проходила  железная  дорога.  Данный  фактор  являлся 
важным 
коммуникационным 
средством 
сообщений 
и 
связей. 
По 


 
223 
воспоминаниям  М.  Чокаева,  в  городе  проживали  2  наиболее  известных 
талантливых  казахских  общественных  деятеля,  как  А.  Байтурсынов  и  М. 
Дулатов  [438,  с.8].  Достаточно  отметить,  что  после  свержения  царской  власти 
казахские  лидеры  признавали  первенство  Оренбурга  как  наиболее  крупного, 
промышленного  и  административного  центра.  Оренбург  располагался  в 
приграничной  зоне  этнокультурных  контактов.  Посредством  Оренбурга 
наблюдался  выход  в  Приуральско-Поволжский  регион,  являвшийся  центром 
тюрко-мусульманского 
прогрессивного 
движения. 
Оренбург 
имел 
разветвленную  связь  сообщений  с  такими  городами,  как  Уральск, 
Семипалатинск,  Омск,  которые  в  инфраструктуре  территории  расселения 
казахов  играли  значительную  роль.  Название  газеты  в  какой-то  мере 
соответствовало  воле  и  духу  казахских  интеллигентов.  Изначально  газета  в 
качестве    рупора  казахской  общенациональной  идеи  была  адресована  для 
широких  кругов  казахского  общества.  Интеллектуальный  потенциал  редакции 
газеты  ориентировался  на  необходимости  изложения  вопросов  социально-
экономического характера и политической важности. 
Периодическое  издание  «Казах»  являлось  одной    из  самых  известных 
политических  газет.  Вокруг  редакции газеты  сплотилось  идейно-политическое 
ядро молодых, образованных, прогрессивно настроенных казахов. Либерально-
демократический  тон  газете  задавали  популярные  в  казахских  массах 
А.Байтурсынов, М. Дулатов, А.Букейханов и другие личности, связанные узами 
личной  дружбы  и  деловых  отношений  с  российской  прогрессивной 
общественностью.  Годовая  подписка  на  газету  составляла  4  рубля. 
Типографическое издание располагалась в Оренбурге [439]. Газета отмечалась 
экспертами  наиболее  читаемой  и  признаваемой  периодикой  у  казахского 
населения.  Оклады  большинства  казахских  служащих  были  незначительны. 
Примечательно,  что  политической  деятельностью  зачастую  занимались 
вчерашние служащие, которые после репрессий 1905-1907 годов не состояли на 
государственной  службе.  Фактически  работа  в  газетах  являлась  для  них 
основным  источником  доходов.  В  определенной  мере  их  финансовое 
обеспечение  зависело  от  массовости  газеты,  тираж  которой  возрастал  среди 
читающей публики по злободневности и востребованности материалов. 
Редакторы газеты «Казах», стремясь придать ей статус общенационального 
и востребованного периодического издания, привлекали к её работе известных 
представителей  казахского  общества.  Статьи  в  газете  отличались 
разноплановостью.  Следует  подчеркнуть  образовательный  уровень  и 
культурный  кругозор  печатавшихся  в  газете.  Один  из  организаторов  газеты 
А.Букейханов  в  этот  период  публиковал  статьи,  в  которых  освещалось 
деятельность 
депутатов 
Думы, 
вызывавших 
интерес 
у 
казахской 
общественности  [52,  с.410.]  Очевидно,  государственная  система  подготовки 
действительно  способствовала  формированию  просвещённых  специалистов. 
Например,  публиковавшийся  в  газете  М.Тынышпаев  помимо  русского  и 
тюркских  языков  владел  французским,  английским  и  латинским  [41,  с.23].  На 
страницах  газеты  в  качестве  корреспондентов  и  критиков  превалировали 


 
224 
личности,  не  имевшие  отношения  к  административному  и  чиновничьему 
корпусу.  Вероятно,  основную  группу  подписчиков  составляли  личности,  не 
связанные  отношениями  с  управленческими  структурами.  Становление  и 
развитие  газеты  способствовалитенденции  объединительных  процессов 
казахских  интеллектуалов:  «Консолидация  этнокультурной  элиты  и 
популярность  в  массах  способствовали  также  учрежденный  при  газете  по 
инициативе  Дулатова  фонд  помощи  казахским  студентам…,  строгая 
беспартийная направленность издания, активное привлечение к участию в нем 
авторитетных  представителей  разных  областей,  сотрудничества  с  другими 
мусульманскими изданиями России [440, с.78]. 
Именно  учителя  М.Дулатов,  А.Байтурсынов  совместно  с  юристами 
впоследствии  лидировали  в  партии  «Алаш».  Учителя  школ  относились  к 
наименее обеспеченной категории. Учительский корпус, как и сельские медики, 
сохранял  тесную  связь  с  народом.  Характерно,  что  уже  в  феврале  1907года  в 
провинциальном Кустанае местные учителя «устроили беспорядки», вызвавшие 
по  своему  размаху  и  требованиям  крайнюю  озабоченность    Тургайского 
губернатора [441, л.14].   
 Казахские  корреспонденты  принимали  участие  в  деятельности  печатных 
изданий на русском языке. Казахские интеллигенты поддерживали  контакты с 
русской периодической печатью. Например, в редакции газеты «Степной край» 
состоял  А.Букейханов  [44,  с.208].  В  1911  году  в  Уральске  начала  издаваться 
газета  демократической  направленности  «За  свободу»,  где  принимала  участие 
группа  прогрессивно  настроенной  молодежи.  Состав  группы  носил 
интернациональный характер. С группой активно сотрудничали общественные 
деятели  Н.  Смуров,  Н.  Ульянов,  татарский  лидер  Г.Тукай.  Примечательно 
участие  в  этой  группе  казахского  представителя  Абдрахмана  Айтиева.  С  1905 
года  группа  казахской  молодежи  Уральска  активно  включилась  в 
революционную  деятельность  под  руководством  местных  большевиков.  А. 
Айтиев  закончил  Караобинскую  русско-казахскую  школу.  По  окончании 
школы  он  работал  переводчиком,  старшим  делопроизводителем  при  мировом 
судье в Уральске. Будучи писарем, он продолжал заниматься самообразованием 
и  за  свою  служебную  деятельность  получил  от  губернатора  в  подарок  книгу 
«Очерки истории киргиз» [58, с.14]. Восприятие служащим  Айтиевым социал-
демократической  программы  нашло  идейное  содержание.  В  этот  период  в 
регионе  синхронно  развиваются  печатные  издания  различной  политической 
ориентации. Пример Айтиева и др. демонстрирует расслоение групп служащих 
и интеллигенции по политическим взглядам.С начала ХХ века с большевиками 
активно  сотрудничали  учителя  М.Сералин,  И.Кубеев.  Впоследствии  Сералин 
вошел в редакцию журнала «Айкап». 
Периодическая  печать  способствовала  широкой  информированности  о 
динамике,  сути  и  последствиях  социально-экономического  кризиса.  По 
примеру деятельности передовой российской печати у казахских интеллигентов 
реализовывалась  идея  организации  мобильной  и  доступной  всем  слоям 
населения газеты.  


 
225 
Исторический сюжет основания и развития казахской литературы требует 
своего  научного  осмысления.  Авторами  поэтических  сборников,  философских 
наставлений,  мифологических  произведений  являлись  просвещенные  деятели, 
получившие светское или религиозное образование. Несомненно, ряд казахских 
литераторов  сохранял  связь  с  представителями  общественной мысли  регионов 
Поволжья  и  Приуралья.  Достаточно  отметить  тот  факт,  что  легальные 
произведения  казахских  авторов  печатались  в  тюркских  книгоиздательствах 
Оренбурга,  Уфы  и  ряда  других  крупных  городов.  Увеличение  количества 
печатных  произведений  фиксируется  после  памятных  событий  1905-1906 
годов.  В  этот  период  расширяется  социальная  среда  читающей  публики  на 
тюркском,  арабском  и  русском  языках.  Пробуждение  национального 
самосознания  активизировало  творческую  деятельность  мастеров  слова. 
Синхронно  в  этот  период  в  Казани  действовал  Казанский  временный  комитет 
по делам печати, который по роду своей деятельности фактически осуществлял 
контроль издававшейся тюркской литературы. В обязанности комитета входило 
право анализа содержательной части всех издаваемых печатных произведений.  
Например,  по  официальным  данным  комитета  только  в  1910  году  общее 
количество  наименований  всех  произведений  мусульманской  неповременной 
печати  составляло  418  единиц  общим  объемом  в  2586810  экземпляров  с 
13851365  печатных  листов.  В  сравнительном  анализе  по  аналогичным 
критериям  с  1909  году  произошло  увеличение  общей  массы  печатного 
материала, поступившего в 1910 году, которой оказалось больше на 16%. [442, 
л.1].  По  прогнозам  работников  комитета  приведенная  динамика  роста 
мусульманской  печати  в  перспективе  могла  способствовать  увеличению  ее 
показателей  в  2  раза  через  каждые  6-7  лет.  По  официальной  статистике,  в 
империи  проживало  25-30  миллионов  мусульман.  Соответственно  возрастала 
рабочая  нагрузка  на  членов  комитета.  Так,  в  1909  году  в  среднем  каждый 
сотрудник комитета просматривал ежедневно 60 страниц текста, а в 1910 году – 
120 страниц при 300 днях годовой работы. Печатные труды были на татарском, 
арабском, казахском и персидском языках. Чиновники комитета, переводившие 
авторские  сочинения  и  анализировавшие  тексты,  отмечали  наличие  старого  и 
нового общественных направлений, отчетливо проявившихся в мусульманской 
литературе.  
Мнение специалистов подтверждало наметившуюся тенденцию эволюции 
мусульманской  прогрессивной  мысли  с  выделением  светского  направления. 
Данная  литература  ориентировалась  на  светского  читателя.  По  материалам 
комитета  общий  объем  литературы  религиозно-нравственного  содержания  из 
общего  количества  мусульманских  наименований  составлял  55,8%.  Через  год 
по  отчетности  комитета  перевес  склонился  в  сторону  «литературы  общего 
содержания»,  т.е  светских  изданий.  Причем  общее  количество  религиозных 
книг  и  учебников  религиозно-нравственного  содержания  составляло  165  или 
39,5%  от  общего  числа  книг.  Религиозные  книги  были  изданы  в  количестве 
1 395 120  экземпляров  или  54%  от  общего  числа.  На  основании  механических 
подсчетов  чиновники  резюмировали  снижение  удельного  веса  религиозной 


 
226 
литературы.  Данные  показатели  характеризовали  динамику  изменения 
количества читательской публики и ее доминирующие запросные приоритеты.  
Существенным  фактором,  оказывавшим  влияние  на  читательскую 
публику,  являлся  выбранный  авторами  литературный  язык.  В  империи  по 
прежнему  основная  часть  религиозной  литературы  издавалась  на  арабском 
языке,  на  знании  которого  специализировались  прежде  всего  ученые,  муллы, 
шакирды. Этот язык являлся обязательным во время богослужения. Фактически 
арабский  язык  сохранял  значимость  в  узкой  сфере  религиозного 
делопроизводства.  Значительным  массам  населения  арабский  язык  оставался 
непонятным.  Исповедующие  ислам  народы  сохраняли  ценность  своих  языков, 
которые  применялись  ими  во  многих  социальных  сферах.  Под  влиянием 
имперской  политики  арабский  язык,  как  средство  литературной  передачи 
информации и делопроизводства, вытеснялся русским языком. 
В  соответствующих  условиях  росло  количество  населения,  незнакомого  с 
арабским  языком.  Этот  фактор  реально  ограничивал  орбиту  влияния 
арабоязычной  литературы.  Параллельно  в  этот  период  происходило  усиление 
влияния  литературы,  изданной  на  татарском  языке.  Преобладающая  роль 
татароязычной  литературы  естественным  образом  складывалась  под 
доминирующим  влиянием татарской интеллигенции и религиозных деятелей  в 
духовной культуре Приуральско-Поволжского региона. В XIX-начале XX веков 
из  татарской  среды  вышла  плеяда  мыслителей  и  литераторов.  В  ряду 
просветительных  и  публицистических  авторов  состояли  Ф.Керимов,  А.Фейзи, 
Ю.Акчури-Оглы, Г. и С. Максутовы. Из поэтов большую  популярность имели 
М.Гафури, А.Тукаев, З. и С. Рамиевы. Представители татарской интеллигенции 
способствовали  развитию  периодической  печати.  Так,  братья  Шакир  и  Закир 
Рамиевы стояли у истоков основания Оренбургской газеты «Вакт» [10, с. 53]. В 
кругах  татарских  поэтов  выделялся  своим  талантом  мулла  Мифтахуддин, 
известный  под  именем  Акмулла.  Будучи  «наполовину  казахом»  он  писал 
произведения  на  казахском  языке.  Учеником  Акмуллы  являлся  его  татарский 
поэт  Гафури,  одно  время  писавший  четверостишиями  на  казахском  языке  в 
подражание  свему  учителю  [10,  с.56].  Инициировавшие  реформирование 
системы образования и духовной подготовки татарские прогрессисты в начале 
XX  века  добились  существенных  успехов.  Очевидно,  читающая  публика 
начинала  отдавать  предпочтение  татарской  литературе.  В  татароязычной 
литературе явно обозначилась тенденция увеличения светского направления. В 
1910  году  религиозных  книг  и  учебников  на  татарском  языке  было  издано  77 
наименований или 26,3% от общего числа изданий на татарском языке. Таким 
образом,  изданная  светская  татароязычная  литература  на  этот  период 
составляла 71% от общей массы татарских книг [442, л.8].  
Коренной  перелом  в  системе  издания  школьной  учебной  литературы 
произошел  в  начале  ХХ  века.  По  статистике  1909  года,  учебная  литература 
религиозного содержания составляла 66,4% от общего числа тюркских книг. В 
1910  году  соотношение  между  светскими  и  религиозными  изданиями 
изменилось до противоположности. Количество учебников общего содержания 


 
227 
по  числу  названий  составило  63,1%  от  всего  числа  учебников.  Количество 
экземпляров аналогичной литературы-49,8% от общей массы учебников; число 
печатных  листов-68%.  В  среднем  соотношение  татарской  светской  учебной  и 
религиозной  учебной  литературы  выглядело  следующем  образом-  60,3%  и 
39,7% соответственно [442, л.10]. 
На  данный  период  фиксируется  изменение  социальной  структуры 
составителей  и  авторов  учебной  литературы.  По  подсчетам  аналитиков, 
татароязычные  светские  учебники  составляли  светские  интеллигенты,  многие 
из  которых  несомненно  сформировались  в  светских  учебных  заведениях.  В 
системе  подготовки  религиозных  учебно-методических  изданий  также 
произошли  радикальные  изменения.  Прерогатива  авторства  учебников 
принадлежала  представителям  новометодного  направления  наряду  с 
апологетами  консервативной  школы.  При  этом  джадидисты  сохраняли 
первенствующее  влияние,  так  как  их  учебники  привлекали  покупательский 
спрос  населения по передовой методике ясного изложения предмета с учетом 
лингвистического принципа и содержания. [442, л.3]  
По  итогам  первого  десятилетия  ХХ  века  изменилась  картина  издания 
мусульманской  литературы  по  языкам.  В  следующей  таблице  показана 
языковая специфика изданной литературы. 
 
Таблица  17  -Характеристика  мусульманской  литературы,  изданной  в 
издательствах Казани [442, л.4] 
 
Язык издания 
литературы 
Количество 
названий в % 
Число 
экземпляров в % 
Количество 
изданий в % 
Число 
печатных 
листов 
Татарский язык  70,1% 
61,7% 
62% 
54% 
Арабский язык  11,7% 
12,7% 
19,2% 
33,2% 
Татарский 
и 
арабский языки 
9,1% 
18,3% 
11,8% 
8,1% 
Казахский язык   6% 
5,1% 
4,4% 
2,1% 
Другие языки 
3,1% 
2,2% 
2,6% 
2,6% 
 
Как показывают материалы таблицы, объем казахскоязычной литературы с 
соответствующим  числом  экземпляров  и  количеством  изданий  по 
соответствующим  показателям  существенно  уступал  татароязычной  и 
арабоязычной  литературе.  Из  данных  таблицы  очевидно  сохранение  роли 
татароязычной  литературы.  Собственно  комитет  по  делам  печати  осознанно 
расквартировывался  властями  в  Казани.  В  татарском  обществе  сохранялся 
высокий  удельный  вес  социальных  групп,  ориентированных  на  издание 
литературного  языка  –  торговцев,  служащих,  интеллигентов,  религиозных 
деятелей.  В  данное  время  продолжалось  активное  включение  татар  в  сферу 
делопроизводства,  управления,  торговли.  Усиление  влияния  татарской 
общественной  мысли  в  областях  и  в  империи  на  фоне  их  этнорелигиозной  и 


 
228 
лингвистической  близости  с  тюркскими  народами  сопровождалось  ростом 
национального самосознания народа. Ранее знание татарского языка считалось 
прерогативой  узкой  группы  русских  чиновников  и  ученых-востоковедов.  С 
середины  ХIХ  века  качеством  образованности  тюркских  прогрессистов  и 
религиозных  деятелей  считалось  знание  татарского  языка.  По  архивной 
документации,  фиксируется  тенденция  изучения  татарского  языка  рядом 
представителей  казахской  интеллигенции.  Посредством  знания  татарского 
языка  происходило  их  приобщение  к  основам  татарской  культуры, 
впитывавшей элементы исламской цивилизации и этнических культур. Высокая 
значимость  арабского  языка  сохранялась  за  счет  большого    процента  знавших 
арабский  язык  тюрков  и  продолжающейся  традиции  выпуска  исламской 
литературы, в том числе и Корана, на арабском языке. Причем тираж Корана в 
1910 году был, по признанию специалистов, весьма высок [442, л.12]. 
Начало  ХХ  века  ознаменовывается  общим  подъемом  освободительного 
мусульманского  движения.  Согласно  традиции  либеральной  идеологии  любой 
профессионально  подготовленный  и  обученный  гражданин  должен  был 
заботиться  о  интересах  народных,  претворяя    в  жизнь  общечеловеческие 
ценности.  Патриотично  настроенные  казахские  просветители  способствовали 
распространению  просвещения,  ярким  показателем  которого  являлось 
появление  и  развитие  казахской  литературы.  Национальная  литература 
символизировала этнообъединительные процессы в обширной зоне проживания 
казахов,  сохранявших  традиционные  незыблемые  основы  родоплеменной 
стратификации. Длительная историческая картина сокращения этнотерритории, 
изменения  хозяйственно-культурного  быта,  административно-управленческого 
реформирования,  социальных  преобразований  казахов  трансформировала  их 
самосознание 
на 
уровень 
осознания 
общенационального 
единства. 
Литературное  творчество  оставалось  уделом  просвещенной  группы  лиц, 
профессионально  занятых  в  других  сферах.  В  казахском  обществе 
доминировала  группа  поэтов  устного  жанра  в  духе  веками  сложившейся 
специфической  казахской  классики.  Когорта  национальных  писателей  только 
складывалась  в  хронологический  период  начала  ХХ  века.  Уже  в  это  время 
фиксируется  увеличение    процента  изданий  на  казахском  языке.  В  данном 
явлении  наблюдалась  историческая  закономерность  эволюции  казахов  как 
народа.  Известный  в  империи  литературный  татарский  язык  фигурировал  под 
названием  «тюрки».  Исторические  причины  и  динамика    рапространения 
литературного  языка  «тюрки»  обуславливались  жизненной  необходимостью 
создания  особого  языка  общения,  сконструированного  по  принципу  близости 
всех тюркских языков региона и других областей [442, л.4]. Русские филологи-
специалисты,  отмечая  природу  совершенствования  «тюрки»,  проводили 
аналогию  прогресса  с  русским  литературным  стилем  от  эпохи  Киевской  Руси 
до Петровского периода. По их мнению, тяжеловесный, сложный, насыщенный 
греческими,  латинскими,  польскими  словами  древнерусский  язык  уступал 
живому разговорному языку времени Петра I.  
В данном случае, как замечали профессионалы-стилисты, в мусульманской 


 
229 
литературе  влиятельную  роль  занимали  носители  татарского  языка  Волго-
Камского  края.  Этнографические  особенности  языка  этой  области  отличались 
простонародным  жанром.  Язык  «тюрки»  в  своей  композиционной  основе  все 
больше и больше приближался к особенностям языка Волго-Камья [442, л.4]. В 
ракурсе  усовершенствования  языка  «тюрки»  и  усиления  его  мобильности  в 
тюркской  интеллигенции  реализовывалась  идея  анализа  инородных 
заимствований  из  других  языков,  которые  представляли  препятствия  для 
читающей публики.  
Многозначительным  фактом  реформирования  «тюрки»  признавалось 
издание  2-х  специализированных  пособий  –  сочинения  «Люгат»  под 
авторством С.Г. Джантурина и «Тюркки нахви» автором которого являлся А.Г. 
Максудов. Книга С.Г. Джантурина была издана в Уфе в известной типографии 
«Каримов.  Хусаинов  и  К».  Объем  произведения  составлял  466  страниц. 
Тиражность  издания  доходила  до  3  тысяч  экземпляров  [442,  л.5].  По  жанру 
исполнения  это  сочинение  представляло  полный  словарь  восточных 
иностранных  слов,  вошедших  в  литературный  татарский  язык.  Максудов 
получил известность в общественных кругах как редактор татарской казанской 
газеты  «Юлдуз».  Его  произведение  представляло  систематическое  изложение 
работ  по  усовершенствованию  и  очищению  языка  «тюрки».  Эти  издания 
затрагивали  лексикологические,  грамматические  и  синтаксические  аспекты 
литературного языка. 
В  упрощенной  вариации  язык  «тюрки»  постепенно  получил  свое 
применение в начальной школе. В ряде школьных хрестоматий он обозначался 
как  «материнский»  язык.  Сфера  применения  «тюрки»  расширялась.  Он 
использовался в газетных статьях, повестях и поэтическом жанре.  
В  развитии  и  территориальном  расширении  «тюрки»  ассоциировалось 
духовное  единение  тюрков.  На  Кавказе  и  в  Крыму  распространялось 
употребление  южного  направления  «тюрки»  как  объединительного  языка 
местных тюрков. В этих регионах наблюдалась тенденция возможно большого 
сходства    местных  языков  с  турецким  языком.  На  этом  языке  «тюрки» 
появилось небольшое количество сочинений. И все же доминирующее влияние 
в мусульманской печати приобретал «тюрки»  Поволжья. Новый литературный 
стиль  расширял  область  своего  применения.  Традиционно  ранее  хутба  – 
пятничная проповедь произносилась на арабском языке. Впоследствии молодые 
муллы  во  время  проповеди  применяли  татарский  язык.  В  мусульманских 
сочинениях  империи  появились  сборники  мусульманских  проповедей  на 
«тюрки».  Так  в  газете  «Вакт»  за  1911год  по  достоинству  оценивался    и 
рекомендовывался    к  применению  сборник  на  татарском  «тюрки»  «Тюрки 
хутбалар»  (Проповеди  на  языке  тюрки)  под  авторством  Нияза  Сулейманова 
Омского.  Усовершенствованный  тюркский  язык  все  больше  внедрялся  в 
мектебах  и  некоторых  медресе  при  преподавании  религии  и  религиозного 
учения  о  нравственности.  Тексты  священных  книг  и  Корана  издавались  в 
учебниках  для  школ  с  переводом  на  татарский  язык.  В  этот  же  период 
выпускается  арабский  текст  Корана  с  вольным  переводом  на  казахский  язык, 


 
230 
автором которого являлся М.С.Иманкулов [442, л.6].   
Соответствующий  метод    изложения  текста  облегчил  познание  сути 
исламского  учения  тюркским  населением.  Преподавание  общих  предметов  в 
мусульманских  школах  велось  исключительно  на  языке  «тюрки».  В  тюркской 
литературе  этот  язык  признавался  стилем  изящной  литературы,  что 
подтверждалось  изданием  особой  учебной  хрестоматии  «Мактебда  миллій 
абабіият ддрсляри»  (Уроки  национальной изящной литературы в мектебе)  под 
редакцией  А.  Тукаева.  Эта  хрестоматия  содержала  фрагменты  лучших 
сочинений  современных  татарских  писателей  и  издавалась    в  объеме  5200 
экземпляров для преподавания в мектебах государства.  
Аналитики  отмечали  позитивные  изменения  в  казахской  литературе.  В 
официальных отчетах комитета отмечалось стремление образованных казахов к 
созданию  литературного  языка  для  употребления  в  печати  и  в  школе.  По 
мнению татарского ученого Д.Валидова, в начале ХХ века идея Гаспринского о 
создании  единого  тюркского  языка  в  империи  претерпела  существенные 
изменения вследствие гражданской активности тюркских прогрессистов. «Спор 
о  языке,  продолжавшийся  несколько  лет,  был  решен  в  пользу 
самостоятельности четырех тюркских наречий-волжского, киргизского, средне-
азиатского  (джагатайского)  и  османского.  Решающее  место  имели    жизненная 
практика  и  суровая  необходимость»  [10,  с.53].  В  русле  литературных  реформ 
казахские шакирды и младшие преподаватели  уфимского медресе «Хусайния» 
организовали  общество  изучения  казахского  языка.  Главная  цель  общества 
заключалась  в  проведении  работы  по  организации  и  издании  учебников  для 
мектебов и книг на казахском языке, развитии казахской народной словесности 
и  оказании  помощи  в  издании  и  формирования  будущего  казахских  газет  на 
казахском языке. Лидеры общества заявили об их желании обогатить «тюрки» 
запасом  тюркских  слов,  сохранившихся  в  казахском  языке.  Представители 
общества  тем  самым  желали  подготовить  казахских  учеников  мектебе  к 
восприятию  и  применению 
«тюрки».  Новый  литературный  стиль 
идентифицировался  как  связующее  звено  между  татарами  и  казахами  в 
сознании  реформаторов.  По  справедливому  замечанию  аналитиков,  казахская 
литература  обеспечивала  проникновение:  «…  в  инертную  массу  киргизских 
племен религиозных прежде всего, а затем почти одновременно и других идей, 
которыми  живет настоящее время  литература языка тюрков» [442, л.6].  
Татарских  сочинений  на  русском  языке  издавалось  мало.  Русский  язык  
незначительно  применялся  в  неофициальных  сферах  жизни  мусульман  
империи  и,  по  мнению  членов  комитета,  совершенно  не  употреблялся    как 
предмет  преподавания  в  мусульманских  медресе  и  мектебах  старого  и  нового 
типа. 
Динамика  в  развитии  мусульманских  литературы  и  печати  задавалась 
идейными  целями  и  задачами  III  Всероссийского  мусульманского  съезда, 
прошедшего  в  августе  1906  года  в  Нижнем    Новгороде.  Программа  съезда 
совпадала  с  программой  кадетов  и  имела  дополнения  применительно  к 
сохранению и приумножению мусульманской цивилизации.  


 
231 
 Работу  съезда  по проблемам  народного просвещения  продолжил съезд 
мусульманских  учителей  в  1906  году.  Участники  съезда  приняли 
разработанный  труд  «  Муал-Мимляр-  Намуня»  (Образец  для  учителей  ).  По 
итогам работы съезда в программу обучения  вводились общеобразовательные 
предметы  и  устанавливались  европейские  стандарты  распределения  занятий  и 
комплекса учебно- воспитательных методов с сохранением их этнорелигиозной 
специфики  [443,  л.7].  Учительский  съезд  не  успел  закончить  работу    по 
составлению  программы  для  средних  классов  в  связи  с    его  досрочным 
закрытием под давлением Казанской администрации.  
Под  влиянием  политического  роста  мусульманского  движения  возрастает 
активность  национальной  печати  и  книгоиздательства.  Ассоциируемое  с 
кадимизмом  консервативное  течение  в  периодике  отстаивало  традиционные 
нормы  права  и  морали,  сложившиеся  как  незыблемые  устои  национальной 
культуры  мусульманских  народов.  Прогрессивные  издания  выступали  за 
инкорпорирование современных новаций в модернизирующуюся  цивилизацию 
тюрков.  Господствующая  роль  консерваторов  сохранялась  в  массах  рядового 
населения,  что  было  характерно  в  большей  степени  для  оседло-
земледельческих    регионов    империи.  Прогрессивное  направление  получило 
распространение в национальной литературе и периодике. 
Анализировавшие  учебную  тюркскую  литературу  по  географии,  истории, 
поэзии  и  литературе  специалисты  под  руководством  правителя    Казанской 
канцелярии  Н.Данилова  в  1910  году  заметили  одну  характерную  особенность, 
прослеживаемую  в  содержательной  части  книг  -  краткое    и  сухое  отношение 
авторов к империи как к родине, что, по мнению цензоров, не соответствовало 
идеологии  патриотического воспитания молодежи [443, л.7].  
В  литературе  нового  направления  наблюдалась  процедура  издания 
произведений  русской  классики  на  национальных  языках.  Зачастую 
переведенные  варианты  литературных  произведений    адаптировались 
редакторами  к  условиям  жизни  и  быта  татарской  среды.  Из  казахских 
мыслителей  переводами  русской      литературы  занимались    А.Кунанбаев    и  А. 
Байтурсынов.  Произведения  русской  классики  формировались  в  условиях 
изменения общественно- политической  ситуации в государстве. Образцы  норм 
культуры  и  стандартов  поведения  героев  русских  драм,  поэзии  и  повестей  в 
определенной  мере  были  идентичны  социальным  ситуациям    мусульманских 
народов  и  поэтому  воспринимались  местной  тюркской  публикой. 
Определенный  контингент  тюркских  интеллигентов  в  школьный  и 
университетский  курс  обучения  получили    ознакомление  с  основами 
европейской  письменной  культуры  и  фактически  продолжали  распространять 
ее    достижения  в  местной    этнической  среде.  Русские  произведения  для 
народного чтения издавались на тюркских языках. 
Новометодные  учебники  интенсивно  внедрялись  в  мусульманских 
училищах,  постепенно  ставших    реальным  сектором  воспитания  молодежи 
тюркскими 
прогрессистами. 
Чиновники 
выказывали 
беспокойство 
содержательной  основой  таких  учебников:  «Учебники  нового  направления 


 
232 
завоевывают  почти  все  мусульманские  школы,  которые  являются  самым 
могущественнейшим    средством  в  руках  новаторов  в  деле  воспитания  
подрастающего поколения в духе национальной сплоченности и отторженности 
от  русской  культуры  и  государственности»  [443,  л.9].  В  служебной  записке 
Казанского  губернатора  Стрижевского  в  Департамент  полиции  по  особому 
отделу содержались рекомендации полицейскому и жандармскому руководству 
о  необходимости  возможного  противодействия    мусульманскому  движению. 
Полиции вменялось внимательное изучение движения на местах и применение 
мер  к  ослаблению  деятельности  прогрессистов.  На  силовые  структуры 
возлагались  обязанности  пресечения  всякой  агитационной  деятельности 
пропаганды  панисламизма,  идейная  суть  которого  ассоциировалась  властью  с 
тюрко-мусульманскими представителями общественности.  
Произведения  казахских  авторов,  равно  как  и  мусульманских, 
подвергались  ревизии  со  стороны  Казанского  комитета  по  делам   печати.  При 
комитете  содержался  штат  русских  переводчиков,  владевших  тюркскими 
языками. 
В  1913  году  начальнику  Казанского  жандармского  управления  был 
представлен  список  книг  на  казахском  языке,  признанных  политически 
неблагонадежными:  «Исель  юртель»  (Моя  жалкая  нация),  «Окн»  («Течение»), 
«Балалар  бадвани»  («Детская    книжка»),  «  Насихати  казакия»  (  «Наставление  
казахам»)  «Адрiать»  («Пример»),  «Чулпан»  («Утреняя    звезда»),  «Карлыгач» 
(«Ласточка»),  «Кутубi  хана  чурнаги»  («Уголок  библиотеки»),  «Адабият  
урнаги»  (Образец  литературы),  «Яш    гумрмi»  («Моя  молодость»),  «Шикаят» 
(Неудовольствие)  [444,  л.1].  В  служебной  записке  на  имя  начальника 
Казанского  губернского  жандармского  управления  содержался    анализ 
родоплеменной  структуры  казахов.  Автор  записки  отмечал  присущие  казахам 
богатство  языка,  остроумие,  стремление  к  восприятию  новаций  и  наличий 
собственной  литературы.  В  документе  фиксировалось  распространение 
грамотности,  под  влиянием  мусульманских  вероучений  и  обрядности  в 
казахском обществе посредством учеников татарских медресе. Главную роль в 
распространении  исламской  культуры  играли  питомцы    Букинских, 
Чистопольских,  Уфимских,  Симбирских  и  деревни  Кшкар  медресе. 
Информатор  отмечал  привязанность  казахов  к  школам  нового  метода. 
Джадидисты  и  учителя  старой  школы,  выдававшие  себя  за  джадистов, 
нанимались в казахские семьи [444, л.2]. Эта тенденция набирала свое  развитие 
в регионах расселения казахов. 
В  последней  четверти  XIX  века  в  недрах    казахского    общества 
доминировала  традиционная  культура,  яркие  представители  которой, 
представленные сказителями  и музыкальными исполнителями, являли образец 
чести  и  мудрости.  Наряду  с  ними  в  регионе  формируется,  слой  служащих, 
ориентированных 
на 
сочетание 
казахского 
литературно-поэтического 
классического  жанра  с  новационными  элементами  из  других  культур. 
Казахские  прогрессисты  кооперировались  по  общественным  интересам. 
Учитель  И.Алтынсарин  откровенно  призывал  казахских  студентов  как 


 
233 
наиболее подготовленную часть общества, к научно-поисковой деятельности в 
частности, к познанию учебного пособия «Киргизская хрестоматия» [12, с.253].  
Гражданская  позиция  просвещения  и  эволюции  казахского  социума 
активизировала  мотивационную  деятельность  прогрессиста  И.  Алтынсарина, 
использовавшего  выбранный  им  литературно-  учительский  дар  в  служебной 
сфере.  Литературное  творчество  казахских  интеллигентов  получило 
распространение  у  казахскоязычной  публики  посредством  импровизаторского 
исполнения  и  печати.  Сподвижники  и  продолжатели  просветителей 
Байтурсынова,  Дулатова  и  др.  сохраняли  свое  влияние  в  казахском  обществе. 
По  замечанию  краевого  исследователя    Белослюдова,  русская  общественность 
имела  недостаточные  представления  о  творческом  потенциале  казахских 
поэтов:  «Но  не  знаем,  мы  русские,  ни  Абая  Кунанбаева,  ни  Алтынсарина,  ни 
новых  поэтов  киргизов  Дулатова,  Байтурсынова  и  других…  Незнакомы  мы  с 
киргизским народным творчеством» [445, с.23]. 
Часто  казахские  интеллигенты  в  профессиональной  деятельности 
совмещали  увлечение  литературой,  учительством,  публицистикой.  Врач  Х. 
Досмухамедов  успешно  реализовал  себя  в  этих  сферах  [57,  с.31].  По 
воспоминаниям современников, Х.Досмухамедов преподавал на краткосрочных 
медицинских  курсах.  Это  было  вполне  актуально  в  ракурсе  ликвидации 
эпидемий. 
Рост  национального  самосознания  казахов  сопровождался  критическим 
анализом  казахскими  мыслителями  имевшейся  научной  литературы  и  устных 
источников.  Ряд  просвещенных  казахов  принял  участие  в  поисковой  работе 
исследования  истории  казахов.  В  этот  период  появляется  произведение 
Ш.Кудайбердиева  «Родословная  летопись»  или  «Шежире».  Как  признавался 
сам автор, его сочинение представляло собой первое научное издание казахской 
историографии, направленное на исследование истории казахского  народа [17, 
с.2].  Кудайбердиев  официально  не  обучался  в  государственных  школах. 
Творческий  потенциал  Ш.Кудайбердиева  формировался  под  влиянием  его 
родственника А.Кунанбаева. В результате сочетания национального воспитания 
самостоятельного  обучения  по  широкому  спектру  дисциплин  Кудайбердиев 
сумел достойно заявить о себе в научной среде. 
В  1915  году  издается  первая  в  истории  Казахстана  историко-
реалистическая  поэма  «Топ  жарған»,  автором  которой    являлся  М.Сералин.  В 
1912 году издается сборник Б.Утетлеуова «Дуниеге ақыретке кетпес». В этот же 
период  издается  его  второй  сборник  «Жыйған  терген».  В  данный  сборник 
вошли  его  произведения  и  16  переводов  басен  Крылова  .  В  литературном 
романе  С.  Кубеева  «Калым»  подверглись  критике  архаические  устои 
номадического общества, в частности, институт калымства, принижавший роль 
женщины  и  ее  статусность.  Аналогичная  мысль  прослеживается  в 
прозаическом  творении  М.  Дулатова  «Бакытсыз  Жамал».  Литературное 
произведение  Дулатова  «Оян  қазақ»  содержало  призыв  к  пробуждению 
казахского  народа.  Анализируя  причины  бед  казахов,  автор  наставлял 
молодежь к  усвоению передовых знаний, востребованных с целью сохранения 


 
234 
национальной  культуры  и  развития.  [446,  л.3].  Таким  образом,  казахские 
литераторы  содержательной  основой  собственных  произведений  пробуждали 
справедливые  чувства  необходимости  переустройства  казахского  общества  и 
восприятия ими необходимых новшеств.  
Отсутствие  или  дефицит  газет  восполнялись  другими  печатными 
заменителями.  На  рубеже  XIX-XX  веков  формируется  плеяда  казахских 
литераторов,  которые  в  своем  творчестве  синтезировали  казахские  устные 
традиции  и  письменные  жанры.  По  своей  композиции  и  сюжетной  линии 
произведения  этих  писателей  ориентировались  на  массового  казахского 
читателя. 
Общественные лидирующие позиции в казахской интеллектуальной среде 
занимали те представители, которые оказались наиболее мобильными в защите 
жизненного пространства народа. Это, прежде всего юристы Х. Досмухамедов, 
Б.  Каратаев,  А.  Беремжанов,  А.  Турлубаев  и  другие,  т.е.  личности,  не 
ограничивавшиеся только деятельностью в нише производственной практики в 
территориальном  ареале  конкретной  организации.  Формирование  новых 
ориентиров 
мировосприятия 
меняющейся 
ситуации 
предопределило 
активизацию  поиска  конструктивной  реализации  личностных  потребностей 
названных  персоналиев.  Данная  категория  личностей  с  течением  времени 
консолидировалась  в  ведущее  звено  по  схеме  сближения  выработанных 
взаимных  принципов  реформирования  общества  и  государства.  В  начале  ХХ 
века  они  лидировали  во  всех  социальных  сферах  и  оказались  наиболее 
контактными  с  представителями  интеллигентской  общественной  мысли 
национальных групп империи. 
На  ранней  стадии  производственной  деятельности  будущие  лидеры 
«Алаш»  не  обладали  тем  политическим  инструментарием,  который  определил 
их  положение  в  обществе.  Масштаб  влияния  их  личного  статуса  зависел  от 
сферы  общения  и  каналов  получения  информации.  Разносторонняя  базовая 
подготовка  предопределила  другие  способы  реализации  своих  возможностей 
посредством  либерализации государственных  основ  этими  молодыми  людьми. 
Деятельность 
в  общественной  сфере  таковых  казахских  деятелей 
компенсировалась  признанием  их  в  национальной  среде.  Их  статусность 
основывалась  на  собственном  авторитете  и  стремлении  к  синтезу 
доминировавших  в  регионе  национальных  культурных  эталонов  восприятия 
действительности. 
Фактически  казахские  специалисты,  особенно  юристы  и  учителя, 
развивали  либерально-демократическую  идеологию,  носителями  которой 
являлись  российская  интеллигенция  и  студенчество.  Будучи  учащимися 
гимназий,  городских  училищ  и  университетов,  казахские  юноши  только 
осваивали городские условия жизни. Личное время и познавательные функции 
учащихся  концентрировались  на  познании  учебного  материала  и  восприятия 
городского  инонационального  окружения.  В  период  служебной  деятельности 
при 
сформировавшемся 
личном 
статусе 
городского 
специалиста, 
адаптированном  к  окружающим  условиям,  продолжается  дальнейший 


 
235 
творческий  рост  этих  личностей  ориентированных  на  общественную  и 
политическую деятельность. 
Итак,  казахские  служащие  в  исследуемый  период  занимались 
общественной работой. Общественная деятельность служащих обосновывалась 
обьективными  причинами  оказания  помощи  своему  народу.  Национальные 
служащие  реализовывали  свои  возможности  и  потенциал  в  научной, 
культурной, благотварительной сферах. Под влиянием служащих формируется 
национальная  литератураи  журналистика  небходимая  в  информировании  и 
просвещении народа. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


 
236 


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   42




©emirsaba.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет