Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант



Pdf көрінісі
бет36/42
Дата26.04.2022
өлшемі2.34 Mb.
#32437
түріДиссертация
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   42

часть  студентов-сибиряков  подверглись  репрессиям  по  итогам  социального 
брожения  1910-1911  годов.  По  мнению  современника  и  исследователя 
сибирского студенчества В.Чепилова, региональное землячество в центральных 
городах  утратило  свое  былое  общественное  влияние.  Сибирские  студенты 
объединялись  по  областному  принципу  в  целях  оказания  материальной 
помощи.  Таким  образом,  былая  суть  студенческих  организаций  сводилась  на 
нет  [457,  с.54].  В  начале  XX  века  российское  студенчество  Санкт-
Петербургского  университета  отличалось  крайним  радикализмом  к  имперской 
политике  и  характеризовалось  поляризацией  идеологических  взглядов.  По 
подсчетам  сибирского  корреспондента  В.Бельденинова  из  242  студентов- 
сибиряков  120  человек  слушали  лекции  юридического  факультета,  что 
мотивировалось:  «..стремлением  изучать  общественные  науки,...  в  них 
находить  ответы  на  текущие  запросы  общественной  жизни».  [95,  с.82].  По 
данным  наблюдателей,  большинство  сибиряков  относилось  к  разным  партиям 
от  левых  -  социал-революционеров  и  социал-демократов  до  правых  -  кадетов, 
причём  только  2  сибиряка  сохраняли  связи  с  правым  движением.  Казахские 
студенты  аккумулировали  в  своей  среде  политические  веяния  периода  XIX  – 
начала XX веков. Регионально к сибирским студентам относились и казахские 
студенты. Казахские выпускники возвращались в места исходного проживания, 
выбирая городской сектор. Многочисленных фактов длительного проживания и 
трудоустройства  казахских  специалистов  в  Санкт-Петербурге  и  в  Москве,  за 
исключением  высокопоставленных  военных  и  единиц  интеллектуалов,  не 
обнаружено.  
Немногочисленные 
образованные 
казахи 
постепенно 
осваивали 
провинциальные  города.  Казахские  специалисты  в  первом  и  во  втором 
поколении  являлись  яркими  носителями  поколенческих  семейных  связей  с 
территорией  проживания.  Представители  с  высшим  образованием  в 
перспективе должны были составить основу городских просвещенных казахов. 
Премущественно  городской  казахский  сектор  состоял  из  местных  уроженцев 
областей  с  сельским  прошлым,  что  существенно  влияло  на  их  миграционную 
подвижность.  
Города  северо-западного  Казахстана  возникли  в  хронологический  период 
XVIII - XIX веков. В сравнении с городами европейской части империи оседло-
земледельческие  центры  степных  областей  уступали  им  по  численности  и 
инфраструктуре.  Города  в  основе  своей  возникали  на  базе  крепостей  по  мере 
продвижения  Российской  империи  вглубь  Казахстана.  Данные  поселения 
фактически  являлись  основой  областных  и  уездных  центров.  Ряд  городов 
основывался  в  местностях  с  благоприятными  географическими  условиями,  в 
частности,  Актюбинск,  Уральск,  Кустанай.  Национальную  основу  городов 
составляли  уроженцы  из  центральных  областей  России.  По  данным 


 
258 
казахстанских  ученых  Алдабергенова  К.М.  и  Мананбаева  Ж.И.  только  на 
территории  Павлодарского  уезда  в  исследуемый  период  произошло  резкое 
увеличение численности переселенческого населения из центральных губерний 
России,  Поволжья  и  Украины  [68,  с.50].  В  целом  происходило  увеличение 
численности  переселенцев  во  всех  Степных  областях.    Зачастую  преобладали 
представители  одного  региона  или  области,  которые  являлись  носителями 
традиционных  культурных  установок  соответствующих  местностей.  В  связи  с 
административно-территориальными  реформами  в  дальнейшем  происходит 
изменение  статусности  перечисленных  городов.  Соответственно  фиксируется 
увеличение  территориального  масштаба  и  количества  населения.  При  этом 
городское население - мещане предпочитали заниматься земледелием, арендуя 
земельные  участки  у  городской  администрации  и  у  казахов.  Многие  из  них 
имели  в  различных  местах  одноименных  уездов  арендные  площади  на 
долгосрочных  правах  на  казахских  землях.  Численность  населения  городов 
варьировала в разных пределах. Население перечисленных городов отличались 
немногочисленностью. Так, в начале XX века в Кустанае проживало чуть более 
20 тысяч человек [458]. 
По  мнению  отечественной  исследовательницы  Г.Алпыспаевой  «казахская 
степь  привлекала  русский  капитал  как  громадный  рынок  сбыта  продукции 
промышленности центральных областей страны» [51, с.27]. 
Являясь  центрами  обширных  уездов,  города  превращались  в  крупные 
секторы  развития  торговли.  В  регионе  продолжало  наблюдаться  увеличение 
татарского  населения,  часть  которого  специализировалась  на  торговых 
операциях. Так, в году Кустанае численность татар колебалась от 3 - 4 тысяч. В 
торговле  доминировали  татары,  сарты  и  бухарцы.  Значительные  финансовые 
капиталы  и  сферы  влияния  концентрировались  в  семьях  татарских 
предпринимателей – Яушевых, Мухаммадеевых, Файзуллиных, Валиевых и т.д. 
[459, с.231].  
По  данным  казахстанских  ученых  Алексенко  Н.В.  и  Алексеенко  А.И. 
численность городского казахского населения Акмолинской, Семипалатинской, 
Тургайской  и  Уральской  областей  составляло  16%  от  274,7  тыс.  всего 
городского населения областей. По мнению исследователей 
«городское 
населения  Степного  Казахстана  было  представлено  в  основном  русскими, 
татарами и казахами» [37, с.36]. 
Миграционная  мобильность  казахского  населения  оставалась  высокой. 
Существенные  обстоятельства  способствовали  изменению  маршрутных 
передвижений и смещению части коллективов в приграничную межэтническую 
зону  контактов  с  европейско-христианским  населением.  Данный  фактор 
определял  разрыв  и  установление  новых  поколенческих  общинно-семейных 
связей  с  территорией.  Сохраняли  влияние  традиции  семейной  памяти  в  тех 
общинах,  которые  эффективно  проходили  процесс  адаптации.  Ранее  не 
знакомые  с  хозяйственно-экономическим  укладом  европейского  населения 
городов  казахские  мигранты  в  первом  поколении  обладали  низкими 
профессиональными параметрами. Таким образом, социальные группы казахов 


 
259 
использовали  различные  методы  адаптации  к  социальному  пространству 
посредством  приспособления  к  существующим  реалиям  или  же  подчинения 
действительности интересам собственного совершенства. 
Верные  традициям  этнической  солидарности,  казахи  предпочитали 
селиться компактными кварталами. Так, в Семипалатинске казахи проживали в 
расположенном  на  другом  берегу  Иртыша  квартале  под  названием  «Заречная 
слободка».  Примечательно,  что  местные  казахи  именовали  город  «Семике» 
[460].  
Социально-имущественный  статус  городских  казахов,  равно  как  и  других 
представителей  национальных  групп,  отличался  разнообразием.  Коренные 
городские  казахи  сносно  владели  русским  языком  и  обладали  адаптивным 
механизмом  проживания  в  окружении  других  этнических  групп.  В  начале  XX 
века  кустанайские  казахи  содержали  постоялые  дворы.  Очевидно,  данная 
тенденция наблюдалась и в других городах. Впоследствии казахское население 
увеличивалось  за  счет  непрофессиональной  массы  наёмных  рабочих  и  групп 
интеллигентов  и  служащих.  В  целом  наблюдается  дальнейший  прогресс 
указанных городов, в которых ежегодно фиксировалось открытие новых лавок 
и  торговых  фирм.  В  Кустанае  ежегодно  проходили  три  ярмарки:  Петровская, 
Покровская  и  Рождественская,  при  этом  одна  из  них  действовала  в  зимнее 
время.  На  эти  ярмарки  съезжались  купцы  и  покупатели  из  Оренбургской, 
Самарской,  Тобольской  и  Пермской  губерний,  а  также  из  Тургайской, 
Акмолинской,  Семипалатинской  и  Сыр-Дарьинской  областей.  Основным 
торговым товаром являлись скот, сырье и продукты животноводства. 
Жители  новых  городов  немало  способствовали  эволюции  социально-
культурного  сектора.  Описывая  социально-культурный  сектор  Кустаная 
современник  отмечал  были  «..общественные  собрания,  городской  сад  и 
народный  дом  попечительства  о  народной  трезвости,  играет  оркестр    бальной 
музыки..,  устраиваются  любительские  спектакли»  [458].  Инфраструктура 
городов  Казахстана  и  ближайшего  пограничья  создавалась  под  влиянием 
социально-экономических  факторов.  Культурные  учреждения  городов 
представляли  копировальный  вариант  духовно-научного  сектора  типичных 
городов метрополии. Основную роль в организации данных учреждений брали 
на  себя  местные  чиновники  и  мещанство.  По  степному  Положению  1891года 
административного  управления  уездное  начальство  региона  синхронно 
выполняло обязанности городской головы и руководства всей полиции города и 
уезда.  
На  примере  Кустаная  городское  управление  состояло  из  12  городских 
депутатов,  избираемых  горожанами  на  3  года  для  решения    под 
председательством уездного начальника всех городских дел. Малочисленность 
городских  депутатов  актуализировало  проблему  реального  информирования 
населения  города  о  всех  нуждах.  В  думский  период  на  примере  Кустаная 
обозначалась  задача  введения  в  городском  секторе  городского  положения  и 
городской  Думы  с  достаточным  наличием  гласных  от  всех  социальных  групп 
населения, что позволило бы учесть интересы различных классов [461]. В 1906 


 
260 
году  жители  города  обратились  с  «Наказом...»  к  своему  представителю  в  I 
Государственную  Думу  с  ходатайством  о  переносе  областного  центра  из 
Оренбурга  в  Кустанай.  Данное  решение  вполне  объективно  диктовалось 
экономической  целесообразностью  и  мобильностью  управления  краем. 
Горожане  откровенно  указывали  на  излишнюю  расточительность  для  казны 
приездов  различного  рода  чиновников,  которые  под  предлогом  служебных 
обязанностей  занимались  развлекательными  мероприятиями:  «разного  рода 
увеселительные  поездки  лиц  в  Кустанай  лиц,  управляющих  областью  под 
предлогом ревизии далеко не так дешево стоят казне» [462].  
Мотивация  поведения  и  стиль  коллективных  действий  разноуровнего 
населения  городов  являли  исторический  опыт  и  великолепную  практику 
достижения целей для молодых, образованных казахских юношей на начальном 
этапе деловой карьеры достижения программы-минимума. 
В  начале  XX  века  казахи  перемещались  из  аулов  в  города  при  наличии 
четко  установленных  культурно-образовательных  параметров  с  целью 
трудоустройства  и  работы  в  социально-бюджетной  сфере  и  государственных 
организациях. 
География 
миграционных 
перемещений 
большинства 
перещавшихся  ограничивалась  территорией  областного  масштаба.  В  числе 
мигрантов преобладали молодые энергичные профессионально подготовленные 
граждане.  При  этом  отмечалась  тенденция  усиления  политической  активности 
и увлечения различными идеями данных лиц в период проживания в городах. 
Пребывание казахских прогрессистов в городах определило их сближение 
с  представителями  русского  либерального  движения.  Одним  из  ярких 
представителей  являлся  А.Букейханов.  Примечательно,  что  в  городах  казахи-
интеллигенты  консолидировались  по  политическому  признаку.  В  Оренбурге 
формируется идейное течение во главе с А.Байтурсыновым и М.Дулатовым. В 
Омске  свои  усилия  объединяют  А.Букейханов  и  Ж.Акпаев.  Идейная 
политическая  подготовка  Букейханова  предопределила  его  деятельность  в 
Сибирском  регионе.  В  1905  году  он,  будучи  делегатом  от  Омска,  принимает 
участие в Московском I-м съезде российских либералов. В категории казахских 
служащих  и  интеллигентов  сохранялась  дифференциация  по  социально-
имущественному  признаку  и  образовательным  параметрам.  Политические 
взгляды  казахских  прогрессистов  формировались  под  влиянием  бурных 
процессов  в  начале  XX  века.  Очевидно,  в  этот  период  происходит  разделение 
казахского  национального  движения  по  различным  идеологическим 
принципам.  Ориентированные  на  западную  модель  социальных  отношений  и 
политического  устройства,  казахские  интеллигенты  сотрудничали  с 
российскими  либералами  имперских  регионов.  К  направлению  западников 
относил себя А.Букейханов. 
Формирование 
политического 
мировоззрения 
части 
казахской 
интеллигенции  происходит  в  русле  буржуазно-демократических  идей.  Среди 
них был и Халел Досмухамедов, который в 1903-1909 годах обучался в Военно-
медицинской  академии  в  Санкт-Петербурге.  Будучи  студентом,  во  время 
известных событий 1905-1906 года он вместе с другими казахскими студентами 


 
261 
проводил  разъяснительную  работу  среди  населения  Уральска,  а  также 
публиковал  свои  статьи  на  страницах  газет  «Фикр»  и  «Уральский  листок». 
Впоследствии  Х.Досмухамедов  активно  взаимодействовал  с  лидерами 
казахского прогрессивного движения  [48, с.102]. 
Либерально  настроенные  казахские  интеллигенты  в  сфере  реализации 
поставленных  задач  последовательно  претворяли  свои  возможности  методом 
организации  партии,  систематической  работы  в  Государственной  Думе, 
развитии  сети  периодической  печати  и  литературы.  Прогрессисты  в  лице  А. 
Букейханова  и  его  соратников  активно  контактировали  с  мусульманскими 
организациями,  подтверждая  своими  действия  участие  в  июньском 
мусульманском съезде 1914 году [21, с.22]. 
Таким  образом,  18  сентября  1905  года  создается  конституционо-
демократическая  партия  кадетов.  Программные  установки  этой  партии 
ориентировались 
на 
изменение 
политической 
модели 
управления. 
Фундаментальная  основа  идеологического  движения  кадетов  основывалась 
решением  национального  вопроса.  Реализовывая  программные  установки 
кадетов, во многом тождественные интересам казахского народа, Букейханов в 
декабре 1905 года проводит съезд в Уральске своих соратников для обсуждения 
итогов  работы  съездов  кадетов.  В  результате  работы  съезда  его  участники 
выработали  решение  о  создании  казахского  национального  филиала  партии 
кадетов.  Казахские  интеллигенты  получили  известность  в  казахском  обществе 
по качеству служебной специализации и общественной работе. Организаторами 
первой  казахской  кадетской  партии  являлись  личности    вполне  известные  не 
только  в  русских  политических  кругах,  но  и  получившие  популярность  в 
казахском обществе. Идейный размах и сила влияния казахских прогрессистов 
получили  своё  распространение  в  период  ужесточения  имперской  политики, 
сопровождавшейся  разрушением  традиционной  структуры  и  социально-
экономических отношений, как справедливо отмечает Е.Б. Сыдыков [34, с.14].  
 Это  решение  казахских  либералов  не  получило  одобрения    руководством 
партии  и  вторым  съездом  [463,  с.20].  Впоследствии  Букейханов  принял 
активное  участие  в  работе  I  Государственной  Думы,  в  которой  тон  задавала 
партия кадетов. Таким образом, Букейханов и его сподвижники в политической  
деятельности  продолжали сотрудничать с кадетами. 
Идейными  организаторами  демократической  казахской  партии  являлись 
казахские  интеллигенты,  политическое  мировоззрение  которых  сложилось  в 
период  эволюции  общественной  мысли  демократических  сил  в  империи. 
Программные  установки  казахских  либералов  были  опубликованы  в  газете 
«Фикир».  Кадетская  партия  в  отличие  от  многих  других  в  государстве 
отстаивала  общедемократические  принципы.  В  то  же  время  идейные 
вдохновители  российских  кадетов  придерживались  доктрины  сохранения 
единства  империи.  Очевидно,  соответствующие  постулаты  объективно 
способствовали  возникновению  противоречий  между  её  представителями  по 
форме  будущего  устройства  и  административного  статуса  народов  империи. 
Букейханов  входил  в  масонскую  ложу,  перспективная  задача  которой 


 
262 
заключалась  в  реорганизации  системы  государственного  управления.  Он 
являлся  одним  из  первых  представителей  народов  Азии,  избранным  в 
организацию масонов [30, c 82].  Помимо  А. Букейханова, членами ложи были 
ряд представителей кавказских и поволжских народов [46, с.14].  
Необходимо  выделить  специфические  особенности,  характеризующие 
национальное  казахское  движение,  под  влиянием  которой  консолидировались 
лидеры  других социальных сословий: в легальных методах контактирования  с 
имперским  режимом  превалировали    петиции  и  официальные    письменные 
запросы;  деятельное  участие  в  Государственной  Думе  в  сотрудничестве  с 
мусульманской фракцией; сохранение конструктивной тактики взаимодействия 
с прогрессивными кругами мусульманского движения; сближение в частности с 
кадетами  на  фоне  общей  идеи  реформирования  государства  без  элементов 
насилия.  
  Знаменательным  событием  в  истории  национального  движения  стала 
реорганизация системы Верховного управления - организация Государственной 
Думы.  Институт  Государственной  Думы,  символизировавший  прообраз 
европейских  демократий,  был  малознаком  и  интересен  для  российской 
общественности.  Процедура  внедрения  Государственной  Думы  в  систему 
управления  вызвала  воодушевление  творческих  сил  всех  групп  общества. 
Необычайную  активность  в  соответствующих  выборах  проявили  казахи.  По 
многим  параметрам  цивилизационное  поле  казахов  не  имело  аналогов  с 
европейскими  стандартами  или  общественному  распорядку  оседлых 
поселенцев западных и центральных районов империи. Общинный уклад жизни 
казахов  с  патриархально-родовыми  особенностями  соответствовал  их 
хозяйственно-культурному 
типу, 
в 
большинстве 
своем 
занятых 
животноводством.  Выборная  система  депутатов    как  средство  коллективного 
выражения  общественных  интересов  импонировала  казахским  общинникам  в 
качестве  условия  в  принятии  ими  Государственной  Думы  как  очередного 
органа управления.  
В  результате  революции  1905-1907  годов  происходит  рост  этнического 
самосознания  народов  империи.  В  этот  период  наблюдается  усиление 
политической  активности  и  развиваются  национальные  движения  народов 
государств.  После  неудачной  русско-японской  войны  ухудшилась  социально-
экономическая ситуация в восточных провинциях. Представителями сибирской 
общественности  актуализировалась  проблема  введения  земства  как  формы 
самоуправления  и  необходимости  ликвидации  института  крестьянских 
начальников.  На  фоне  реформирования  общественной  жизни    в  регионе 
обсуждался  вопрос  административного  и  судебного  устройства  нерусских 
народов,  в  том  числе  и  казахов  на  началах  их  автономности  [464,  с.26]. 
Открытие  I-й  Государственной  Думы  явилось  следствием  общественного 
давления на властные структуры. Национально-политические интересы казахов 
нашли  отражение  в  политических  программах  казахских  интеллектуалов.  В 
этот период формируется идейное крыло казахского прогрессивного движения. 
В работе  I-й Государственной Думы заявили о себе польская демократическая 


 
263 
партия,  украинская  демократическая  партия,    кавказские  национальные 
движения.    В  этой  Думе  сложились  этнорегиональные  группы  и  фракции, 
выражавшие  национальные  и  территориальные  интересы.  Немногочисленные 
казахские  депутаты  на  протяжении  своего  пребывания  в  думский  период 
консолидировались  с  думскими  группами  по  этническим,  конфессиональным, 
региональным  интересам.  Интересно,  что  казахские  депутаты  входили  в 
различные  фракции.  Анализ  работы  Думы  показывает  схожесть  политических 
интересов  национальных  организаций  по  злободневным  национальным 
земельным  и  региональным  вопросам.  Сотрудничество  казахов  с  партией 
кадетов  определялось  насущной  необходимостью  реорганизации  системы 
управления  и  политического  строя  в  империи.  Казахские  депутаты 
консолидировались  регионально  с  сибирскими  представителями  по  принципу 
отстаивания интересов смежных сибирских и степных областей.  
Введенные  правительством  квалификационные 
характеристики 
к 
участникам  в  выборах,  несмотря  на  их  антинародность,  позволили  усилить 
мобилизационные  ресурсы  казахов.  В  период  избирательской  компании  по 
выборам  в  I  Государственную  Думу,  в  городах  Казахстана  большую 
популярность приобрела партия кадетов, предвыборные лозунги которых были 
обращены  на  защиту  широких  слоев  населения.  В  процессе  избирательной 
кампании в Казахстане происходит вовлечение масс населения в политическую 
борьбу,  выявившую  глубины  социальных  интересов.  Именно  избирательные 
кампании  стали  фактором    повышения  общественного  сознания  населения. 
Казахское  население  принимало  активное  участие  в  избирательных  процессах 
оценивая Государственную Думу, как государственный институт освобождения 
от государственного гнета [28, с.242].  
 Очевиден  тот  факт,  что  европейски-просвещенные  казахи  были 
достаточно  ознакомлены  друг  о  друге  и  имели  наладившиеся  контакты. 
Соответствующий механизм отношений оказался весьма важным. Фактически в 
силу принятых законов о  выборах, только представители этой незначительной 
страты  получили  право  доступа  в  Государственную  Думу.  Более  того,  в 
выборной  компании  в  I-ю  Государственную  Думу  и  последующие  приняли 
участие в большинстве интеллигенты с юридическим образованием, то есть та 
категория  граждан,  которые  обладали  способностью  права  выбора  объекта 
работы  в  госучреждениях  или  частном  секторе  и  имели  возможность 
квалифицированной 
защиты 
собственной 
чести. 
Данная 
тенденция 
наблюдалась  по  всем  областям  Казахстана.  В  числе  депутатов  неюристов 
доминировали  личности  ангажированные,  известные  своей  общественной 
деятельностью в области защиты гражданских интересов.  
По  результатам  выборов  в  I  Государственную  Думу  прошли  депутаты  от 
Степных  областей.  Депутаты  представляли  Уральскую,  Тургайскую, 
Акмолинскую,  Семипалатинскую  области.  Казахские  депутаты  составляли  7 
человек.  Социальная  характеристика  депутатского  корпуса  от  регионов 
оказалась неоднородной. По установленной квоте общее количество  депутатов 
в  среднем  должно  было  составлять  400  человек.  По  материалам 


 
264 
предварительной  статистики  в  апреле  1906  года  в  империи  получили 
депутатский  мандат  уже  179  претендентов.  Конфессиональная  структура 
корпуса  по  этому  анализу  выглядела  следующим  образом:  154  православных, 
10 католиков, 2 лютеранина, 5 иудеев, 8 магометан. По социальному критерию 
превалировали  крестьяне  –  99  человек.  Большинство  депутатов  составляли 
русские.  Редакция  газеты  «Томские  губернские  новости»  по  предварительным 
итогам  выборов  резюмировалала  следующее:  «…  нужно  предположить,  что 
крестьянский  мир  надеяться,  что  сумеет  сам,  без  помощи  ученых  людей, 
постоять  за  свои  нужды  и  идеалы»  [465].  Статистика  свидетельствует  о 
политических симпатиях европейского населения, главным образом крестьян, к 
выходцам  из  аграрной  среды  или  близкостоящих  к  ним  по  социальному 
критерию  сельским  учителям  и  священникам.  Казахские  депутаты 
А.Беремжанов,  С.Джантурин,  А.Букейханов,  А.Кальменьев,  Б.Кульманов, 
Д.Тундутов имели высшее образование и в отличие от крестьянских депутатов 
работали  в  государственных  учреждениях,  расположенных  в  уездных  центрах 
со смешанным населением. 
Алсбай  Кальменов  работал  переводчиком  в  Темирском  уезде.  В  1902году 
он  выбирается  руководителем  Емби-Байсаринской  волости.  От  имени 
избирателей  Уральской  области  он  вошел  в  состав  1  Государственной  Думы 
[480,  с.284].  В  период  действия  царского  указа  о  мобилизации  казахов  на 
тыловые  работы  Калменов  лично  сопровождал  14539  казахских  рабочих  из 
Темиирского  уезда  на  работы  в  район  города  Минска.  Также  он  защищал  их 
религиозные  права,  занимался  вопросами  охраны  здоровья  и  стремился  к 
расширению взаимоотношений между казахскими и родственными татарскими 
и башкирским рабочими. По мнению казахстанских исследователей О.Озганбая 
и  Б.Курманбекова  Кальменов  играл  значительную  роль  в  общественно-
политической жизни края [467, c.17]. Депутат Астраханской и Ставропольской 
губерний  Давид  Цанджинович  по  роду  деятельности  известен  как 
землевладелец и имел высшее образование [56, с.295].  
Вызывают интерес результаты выборов в Уфимской  губернии. По итогам 
выборов  от  губернии  в  Думу  прошли  8  депутатов.  В  числе  депутатов  состоял 
Салимгерей  Сейтжанович  Джантурин.  В  Уфимской  губернии  этнические 
казахи  составляли  минимум  в  сравнении  с  башкирами  и  татарами.  Под 
влиянием  агитационной  работы  тюркских  прогрессистов  указанный  депутат 
получил    большинство  голосов  в  губернии  по  избирательным  спискам. 
Этнолингвистическая  близость  этих  народов  явилась  важным  фактором 
избрания  Джантурина.  Программные  положения  Джантурина  соответствовали 
интересам  местного  населения.  Образовательный  уровень  рассматривался  как 
важный критерий отбора кандидатов в общественном сознании этих народов. В 
условиях  имперской  модели  государственности  казахи  возлагали  процедуру 
защиты своих интересов на интеллигентов, сформировавшихся  как социально-
профессиональную группу при соответствующих обстоятельствах. 
От  астраханских  казахов  в  I  Государственную  Думу  избирается 
Бахтыгерей Кульманов – чиновник Временного управления Букеевской Ордой. 


 
265 
Кульманов имел университетское образование [468].  
В процессе выборов от Тургайской области параллельно с Беремжановым 
от  русского  населения  в  Думу  прошел  крестьянин  Н.Е.Дыхнич.  Дыхнич 
закончил  народное  училище  и  занимал  должность  церковного  старосты. 
Выборы  русского  депутата  проходили  в  Кустанае  и  вызвали  небывалый 
всплеск общественной активности. По данным наблюдателей, переселенческая 
община  в  динамике  подготовки  кандидатов  в  выборщики  разделилась  на 
многочисленные  партии  по  социальному  признаку.  В  частности  в  области 
выделились  учительская,  купеческая,  чиновно-купеческая  и  мещанская 
группировки.  В  выборщики  оказались  избранными  несколько  человек, 
сочувствовавших  партии  народной  свободы.  Выборщики  представляли 
русскую  и  татарскую  группы  населения.  Таким  образом,  различавшиеся  по 
имущественному  статусу  и  профессиональной  ориентации  переселенцы 
поддерживали кадетскую партию [469].  
Профессиональная  компетентность  и  общественная  работа  в  различных 
акциях  явились  главным  фактором  притягательной  силы  Беремжанова  как  и 
ряда  других  казахских  прогрессистов.  Хорошо  спланированная  агитационная 
программа и объединение казахских  выборщиков по  региональному принципу 
обеспечили  победу  Беремжанова.  К  моменту  избрания  в  Думу  Беремжанов 
имел  статус  беспартийного.  Дыхнич  и  Беремжанов  были  объединены  идеей 
защиты областнических интересов. По мнению аналитиков, в первую очередь в 
законодательном  порядке  следовало  решить  такие  задачи  как  право 
арендования  крестьянами  земель  у  казахов;  учреждение  в  области  кредитов; 
упразднение  института  крестьянских  начальников.  Особую  актуальность 
приобретала 
неотложная 
проблема 
улучшения 
отношений 
между 
переселенцами и казахами, прежде всего реализацией ходатайства прекращения 
дальнейшего  изъятия  земель  под  переселенческие  участки.  Потребность 
разрешения  этносоциального  противостояния  ощущали  представители 
областной общественности.  
Мозаичным  оставался    партийный  состав  депутатов.  Из  числа  казахских 
депутатов Степных областей к партии кадетов относился Букейханов [71, с.50]. 
Символично, что в период работы Государственной Думы казахские депутаты 
сотрудничали  с  несколькими  партийными  группами,  как,  например,  с  партией 
кадетов  и  мусульманской  фракцией.  В  1906  году  в  Петербурге  состоялся 
мусульманский  съезд.  Съезд  обязал  своих  думских  представителей 
присоединиться  к  кадетам  [24,  с.  153].  В  состав  I  Государственной  Думы  от 
Семипалатинской  области  вошли  А.Букейханов  и  Н.Коншин.  Анализируя 
количественный  состав  сибирских  депутатов,  сибирский  ученый  Г.Потанин 
выделил  только  2-х  из  них,  которые,  по  его  признанию,  действительно 
представляли  интересы  своих  территориальных  районов  –  казачьего  депутата 
Лаптева  и  Букейханова.  По  его  признанию  именно  эти  лидеры  в  своих 
программах и своими действиями отражали надежды и  пожелания этнических 
общин:  «Такими  представителями,  которые  действительно  представляют 
интересы  своего  территориального  района,  можно  назвать  только  двух: 


 
266 
Букейханова, представителя от киргиз, и Лаптева, депутата от казаков» [470].  
Оба  они  входили  в  партию  центра,  коей  являлась  «Народная  свобода».  В 
состав  сибирского  филиала  указанной  партии  входили  10  человек,  что 
составило 62,5% от всех 15 сибиряков в Думе [71, с.55]. В союз правых партий 
монархистов  и  союз  «17  октября»  входил  1  депутат  или  6,25%;  в  блок  левых 
партий  трудовиков  и  социал-демократов  -4  или  25%.  Таким  образом, 
большинство  депутатов-сибиряков  ориентировались  на  кадетскую  программу. 
Распределение  сибирских  депутатов  в  Государственной  Думе  по  сословиям 
выглядело  следующим  образом:  крестьян  –  8  (50%),  казаков  –  1  (6,25%), 
казахов – 1 (6,25%), сыновей купцов – 2 (12,5%), сыновей чиновников и прочих 
–  4  (25%).  Профессиональный  состав  депутатов  оказался  различным.  Высшее 
образование из числа сибиряков имели 6 человек, т.е. 37,5%. Соответствующие 
показатели свидетельствовали о качественном уровне подготовки депутатского 
корпуса. 
Аграрные  вопросы  подвергались  обсуждению  в  работе  Государственной 
Думы.  Депутат  Беремжанов  потребовал  увеличения  количества  членов 
аграрной комиссии из которых 2 места он предлагал предоставить делегатам от 
Семиреченской, 
Семипалатинской, 
Тургайской, 
Уральской 
областей, 
Букеевской  Орды  и  Астраханской  губернии.  В  процессе  работы  Думы 
Беремжанов  сделал  запрос  «О  незаконных  действиях  земельных  комиссий  в 
Киргизских областях» [71,с.56]. Казахские депутаты и кадеты сформулировали 
аграрную программу из нескольких пунктов. Причем эти пункты получили свое 
освещение  на  съезде  казахов  в  Уральске.  Основное  содержание  этой 
программы  заключалось  в  том,  что  земли,  на  которых  проживали  казахи  на 
правах  вечной  собственности,  принадлежали  казахскому  народу  без  всяких 
других  совладельцев.  Таким  образом,  казахские  кадеты  выступали  против 
признания 
казахских 
земель 
государственной 
собственностью. 
По 
программным  установкам  прогрессистов  закон  о  земельной  собственности  и 
передачи  их  переселенцам  предлагалось  ликвидировать.  Причем  переселение 
крестьян на казахские территории, по мнению кадетов должно было проходить 
с  разрешения  казахов.  Эти  пункты  носили  общий  характер  и  требовалась  их 
дальнейшая  регламентация  с  указанием  дат,  механизмов  исполнения,  форм 
судопроизводства, методов внедрения. Однако основной мотив этой программы 
официально прозвучал и соответствовал интересам казахского общества.  
В  орбите  сотрудничества  казахских  депутатов  оказались  представители 
разных  партий  и  течений.  Депутат  Государственной  Думы  –  прогрессист 
Седельников,  обсуждая  аграрную  проблему,  подчеркивал  ухудшающееся 
положение  казахов  которые,  по  мнению  современников,  никому  не  верили, 
кроме  Думы.  Седельников  сотрудничал  с  казахскими  депутатами  и  был 
осведомлен  об  уральской  встрече  казахских  лидеров.  В  выступлении  в 
Государственной Думе  он  фактически  озвучил  позицию  казахов  относительно 
отмены  государственной  собственности  на  казахские  территории  с  передачей 
их  в  вечное  пользование  на  правах  собственности  казахскому  народу.  Он 
настаивал  на  предоставлении  казахам  равных  прав  и  возможностей  для 


 
267 
развития в государстве [471]. 
В  Государственной  Думе  действовали  сочувствовавшие  казахским 
представителям  депутаты  из  других  фракций.  Наиболее  последовательным  в 
сфере  реализации  пунктов  предоставлениям  казахам  политических  прав 
являлся депутат Седельников. Он на заседаниях Думы указывал на бедственное 
положение  населения  контактной  сибирско-степной  полосы.  Седельников 
настойчиво  подчеркивал  необходимость  землеустройства  старожилов  Сибири, 
казахов и башкир, земли которых несправедливо отводились под колонизацию. 
В  Думе  активизировалась  деятельность  фракции  автономистов.  Автономисты 
выдвигали  идею  предоставления  автономии  народам  государства.  Казахские 
депутаты  активизировались  с  автономистами  в  реализации  своей  программы. 
[472].  
Проблемой 
взаимоотношения 
коренного 
населения 
Сибири 
и 
прилегающих  регионов  с  пришлыми  славянскими  народами  исследователи 
занимались  еще  в  имперский  период.  Одним  из  них  был  депутат 
Государственной Думы П.Г. Головачев. Работу данного политического деятеля 
достаточно  скурпулезно  рассматривает  такой  ученый,  как  Таштемханова  Р.М. 
В своей научной публикации автор приходит к выводу о том, что уже в начале 
XX  века  российские  общественно-политические  деятели  открыто  говорили  о 
пагубности  колонизаторской  политики  царского  правительства  для  коренного 
населения Сибири и прилегающих территорий [473, c.64].   
Во  время  работы  в  Государственной  Думе  депутаты  А.  Беремжанов  и  А. 
Калменов 
консолидировались 
с 
членами 
мусульманской 
фракции. 
Мусульманские  народы  связывали  с  Государственной  Думой  большие 
надежды.  В  данном  государственном  институте  периода  1906-1907годов  в 
группе мусульманских депутатов были представители мусульманских народов, 
объединенные  решением  общих  задач.  Так,  на  заседаниях  Думы  башкирские 
депутаты Ш. Сыртланов и К. Хасанов выступали о расхищении правительством 
земель  мусульман,  кавказский  делегат  Т.Эльдарханов  говорил  о  разрешении 
аграрного  кризиса,  ему  вторил  азербайджанский  лидер  Ф.  Хан-Хойский. 
Депутаты  относились  к  различным  партиям  –  Например  К.Хасанов  являлся 
членом  партии  народных  социалистов,  Ф.Хан-Хойский  входил  в  партию 
кадетов  и  так  далее  [23,  с.163].  На  заседаниях  фракции  казахские  депутаты  в 
своём  запросе  актуализировали  земельные  проблемы.  По  итогам  их 
предложения члены фракции за подписью 53 депутатов выработали решение о 
прекращении  переселения.  Данный  запрос  подписывался  и  делегировался 
Председателю Совета Министров [53, с.225].  
В  результате  разгона  I  Государственной  Думы  и  наступления  царской 
реакции,  существенный  урон  потерпела  интеллигенция.  За  подписание 
протеста тюремному аресту подвергся А.Букейханов. Подписанты Выборского 
манифеста,  состоявшие  из  значительной  группы  подготовленных  депутатов, 
поставили под сомнение законность политического акта. 
Политический  тон  в  I  Государственной  Думе  задавали  кадеты. 
Необычайную  активность  проявляли  трудовики,  мирообновленцы.  Общие 


 
268 
результаты  законодательной  работы  I  Государственной  Думы  были 
незначительными. Из 29 подготовленных депутатами законопроектов получили 
одобрение  на  пленарных  заседаниях  только  2-  об  отмене  смертной  казни  и 
оказании помощи голодающим губерниям. Думские запросы в министерства от 
депутатов  оказались  малоэффективными  по  причине  отсутствия  в  законах 
точно  установленного  срока  ответов  министров  на  запросы.  Другие  более 
весомые  причины заключались  в  том,  что  думцы  имели  право  делать  запросы 
по тем вопросам, которые находились в орбите влияния разрабатываемых ими 
законопроектов [474, с. 231].  
Под влиянием общественности правительство санкционировало выборы во 
II  Государственную  Думу.  От  казахского  общества  реальные  шансы  на  успех 
имели  представители  казахской  интеллигенции,  обладавшие  широкой 
общественной  популярностью.  Статус  европейски-просвещенных  казахов 
существенно  повышался  в  динамике  избирательной  компании  в  Думу. 
Казахские  выборщики  прекрасно  осознавали  эффективность  действия  этой 
категории граждан в Думе, в отличие от прочих национальных авторитетов. По 
воспоминаниям  публициста  Я.Полферова:  «Единогласное  избрание  в 
Государственную  Думу  Урмамбет  отклонил,  отказавшись  в  пользу  своего 
молодого с высшим образованием родича, но фактически руководил из степи» 
[475,  с.46].  Из  казахских  претендентов  по  образовательному  цензу  и 
профессиональной подготовке доминировали юристы.  
В  Семипалатинской  области  претендовал  на  участие  в  выборах  А. 
Букейханов. Впоследствии он не получил права участия в выборах по причине 
неблагонадежности. 
В  июне  1906  года  Букейханов  инициировал  собрание  казахских 
выборщиков  в  Семипалатинске.  На  этом  собрании  Букейханов  ознакомил 
присутствующих  с  программой  партии  «Народная  свобода».  Впоследствии 
присутствующие  казахские  депутаты  присоединились  к  этой  программе  [476]. 
А.Букейханов  активно  использовал  легальные  методы  борьбы.  Критикуя 
деятельность  переселенческого  правления,  он  публиковался  вСанкт- 
Петербургских  и  Сибирских  периодических  изданиях,  на  страницах  которых 
описывал  процесс  обезземеливания  общинников  в  результате  действий 
переселенческого правления. В газете «Речь» он обращался к Государственной 
Думе с анализом действий Переселенческого управления [476].  
Значительно позже власти запретили А. Букейханову въезд в Кокчетавский 
уезд,  в  котором  ему  предлагалась  работа  по  повторному  исследованию  этого 
уезда [477]. Впоследствии А.Букейханов ссылается в Самару, где он продолжил 
свою  политическую  деятельность.  В  это  время  он  параллельно  работал 
статистиком  Донского  земельного  банка.  Ему  удалось  продолжить  свои 
научные  разработки  по  истории  и  этнографии  казахов,  опубликованные  в 
сборнике  «Формы  национального  движения  национального  государства»,  в 
котором  на  основе  научных  данных  им  излагалась  концепция  складывания 
казахских областей на обширной территории от Волги до Алтая и от Урала до 
Ферганы [463, с.23].  


 
269 
В  самарский  период  Букейханов  состоял  членом  Самарского  комитета 
кадетской  партии.  В  1912-1913  годы  он  контактировал  с  самарскими  социал-
революционерами.  В  политической  организации казахов  Букейханов  пожалуй, 
играл  ключевую  роль.  В  самарский  период  А.  Букейханов  занимался 
политической  работой.  В  ноябре  1912  года  он  участвовал  в  собрании,  на 
котором  произошла  консолидация  всех  идейно-политических  самарских 
течений от октябристов до левых групп. Тогда же он печатался  с критическими 
статьями по поводу аграрной политики государства. Через некоторое время он 
принял  участие  в  съезде  социал-революционеров.  Данный  период 
характеризуется  включением  А.  Букейханова  в  состав  губернского  комитета 
партии  кадетов.  В  самарский  период  А.  Букейханов  контактировал  с  А.Ф. 
Керенским [478, с.40-41]. Выключенный  силовыми методами из регионального 
общественно-политического движения, Букейханов оказался востребованным в 
Поволжском  отделении  кадетов.  Лидеры  «КД»  привлекая  Букейханова  в 
руководящие  структуры  филиала,  тем  самым  пытались  установить  контакт  с 
казахскими прогрессивными  представителями. А.Букейханов являлся членом  I 
Государственной  Думы.  Впоследствии  он  активно  сотрудничал  с  газетой 
«Казах».  
Политическая  деятельность  Букейханова  охватывала  обширные  регионы 
Казахстана,  Сибири,  Приуралья.  Его  имя  было  популярным  в  общественных 
кругах Санкт-Петербурга. В революционный период 1917 года он делегируется 
от  казахов  на  1-ый  областной  Сибирский  съезд  в  Томске.  Букейханов  на  этой 
встрече выступил о необходимости реорганизации государственной модели по 
федеративному  принципу  [479].  Букейханов  отражал  позицию  той  части 
казахских  интеллигентов,  которые  учитывали  ресурсные  возможности 
казахского  народа  в  перспективе  политического  реформирования  на  правах 
суверенитета и автономии.  
По  сообщениям  современников,  юрист  Марсеков  рассматривался 
выборщиками  от  казахов  как  будущий  депутат  в  Государственную  Думу.  В 
списке  претендентов  числились  другие  казахские  представители  с 
соответствующим  образовательным  статусом.  В  то  же    время    отмечалось 
ожесточенное противостояние с наличием враждующих партий  прогрессистов 
и  консерваторов  в  переселенческих  группах  населения.  Минимизированный 
выбор    претендентов  в  депутаты  от  казахской  общины  консолидировал  его 
представителей  в  принятии    решения  в  отличие  от    переселенческих    групп, 
раздробленных  наличием  большого  количества  претендентов  по  социальным, 
имущественным  и  профессиональным  критериям.  Наблюдатели  всей 
избирательной  компании  в  Семипалатинской  области  отмечали  единодушие 
казахов  в  ориентации  выбора  своих  представителей  по  образовательно-
профессиональным  параметрам  и  личностным  характеристикам:  «Киргизы 
насколько можно судить, проявляют большой интерес к выборам… в Думу же 
намечают  или  б.  депутата  г.  Букейханова  или  юриста  г.  Марсекова,  говорят, 
впрочем и о дргих лицах из интеллегенции своей» [480].  
В данное время в Семипалатинской области проживал вероятный кандидат 


 
270 
в Государственную Думу Ж.Акпаев. В 1901 году Акпаев впервые проявил свои 
юридические  познания,  находясь  на  каникулах  в  Каркаралинском  уезде 
Семипалатинской  области.  Он  вступил  в  конфликт  с  местными  служащим-
рассыльным,  требовавшим  верховую  лошадь  у  его  отца  для  выполнения 
важного  поручения.  Впоследствии  Акпаев  обратился  с  жалобой  к 
Семипалатинскому  окружному  прокурору  о  противозаконности  требований со 
стороны служащего. Проводивший расследование уездный начальник, отмечал: 
что «Акпаев … позволяет себе распространять в степи между киргизами разные 
ложные свои взгляды …, а так как мнения эти исходят от лица, пользующегося 
по  своему  общественному  положению  авторитетом  в  киргизском  населении, 
демонстрируют  последнее  и  вредно  на  него  влияют,  то  уездный  начальник 
сделал  замечание  Акпаеву».  Данный  инцидент  подробно  излагался  в  письме 
Семипалатинского генерал-губернатора к ректору университета. Однако каких-
либо  дисциплинарных  действий  со  стороны  руководства  университета  по 
отношению к Акпаеву не последовало [123, л.43-45].  
На  примере  Акпаева  выявляется    образ  независимой  личности, 
сформировавшейся  в  условиях  либерально-демократической  среды  больших 
городов  империи.  Методы  воздействия  Акпаева  отличались  от  радикально-
силовых действий его земляков, рассчитывавших на физическое сопротивление 
или  помощь  однородцев  Акпаев  справедливо  апеллировал  к  нормам 
судопроизводства,  учитывая  собственные  ресурсы.  Его  практицизм  действий 
опирался на знание законов и норм делопроизводства, выгодно отличавших его 
от остальной массы.  
В 1905 году за участие в мирной манифестации в Омске после объявления 
манифеста  от  17  октября  Акпаева,  по  требованию  председателя  Палаты, 
увольняют  с  места  работы.  В  Омской    демонстрации  принимали  участие  
учащиеся местных учебных  заведений [481, л.49].  
Российское  студенчество  и  ученичество  являлись  наиболее  оппозиционно 
настроенной  категорией  общества  к  правившему  режиму.  Выразительными 
атрибутами  демонстрации  служили  красные    знамена,  подтверждавшие 
приверженность  демонстрантов  к  социалистическим  идеям.  Акпаев 
придерживался  идеологических  постулатов  либерально-  демократической 
ориентации,  ярко  проявившихся  в  последующих    политических  событиях. 
Омская  демонстрация    представляла  собой  выразительный  пример 
консолидации значительных слоев общества. На данный период Акпаев служил 
помощником  секретаря  Омской  судебной  палаты  и  прекрасно  осознавал 
возможность  пагубности  совершенного  действия.  Под  влиянием  событий 
гражданского  противостояния  Акпаев  и  его  единомышленники  включились  в 
политическую  деятельность.  В  условиях  специфики  казахского  общества 
требовалось  личное  участие  Акпаева,  Букейханова,  Байтурсынова  и  ряда 
других  казахских  интеллектуалов  в  формировании  общей  стратегии  за 
достижение  равенства  политических  и  гражданских  прав.  Таким  образом, 
действия Акпаева четко  обозначили его  позицию  и предопределили будущие  
лидерские функции. Определенная часть  сочувствовавших Акпаеву  служащих 


 
271 
не  приняли  активного  участия  и  не  проявили  какой-либо    инициативы  в 
оппозиционировании  режиму.  Острота  эмоционального  накала  и  массовое 
воодушевление политизированной городской публики  обусловили  радикализм 
Акпаева,  жертвовавшего  личным  социальным  благополучием  во  имя 
пропагандируемых  идеалов,  неоднократно  озвучиваемых  на  политической 
авансцене  сложного периода 1905года. 
Осенью  1905  года  Акпаев    проводил  агитационную  работу  в 
Каркаралинске.  В  1906  году  в  газете  «Семипалатинский  листок»  Акпаев 
опубликовал  статью,  в  решительной  форме  отстаивая  политические  и 
экономические  права  казахского  народа,  которые  нередко  ущемлялись 
чиновниками. За эту статью он и ответственный за публикацию статьи редактор 
газеты  Коншин  на  страницах  возлагаемого  им  издания,  решением  Степного 
вице-губернатора    привлеклись  к  судебной  ответственности.  Один  из  судей 
окружного Семипалатинского суда, ознакомленный с делом Акпаева, отмечал: 
«Изложенные в корреспонденции суждения … подходят отчасти под признаки 
преступления,  предусмотренного  1036  ст.  улож.  наказ.,  но  все  таки  полного 
состава означенного преступления, по моему кроткому разумению, не имеется: 
корреспонденция  Акпаева  вряд  ли  может  быть  признана  «воззванием», 
указанным в ст. 1036 улож. и кроме того, едва ли в суждениях Акпаева при всей 
его  тенденциозности  можно  усмотреть  «возбуждение  вражды»  одной  части 
населения против другой».  Приговором  Семипалатинского  окружного суда   в 
августе  1906  года  он  был  оправдан  [481,  л.39].  Безусловно,  Акпаеву  удалось 
проявить  собственные  волевые  качества  и  знание  государственного 
судопроизводства,  которым  он    занимался  профессионально.  Данный  вердикт 
оценивался    Акпаевым  как  значительный  успех  в  его  политической 
деятельности.    После  вынужденной  отставки  Акпаев  по  собственному 
признанию  занимался  разъяснением  основных  положений  манифеста  среди 
казахского населения.   
По  выходе  в  отставку  Акпаев  продолжал  заниматься  юридической 
практикой. Местом  жительства он избрал Каркаралинск – небольшой уездный 
город.  В  Каркаралинске  Акпаев  получил  известность  у  казахского  населения 
как  общественный  деятель  и  профессиональный    юрист.  Он  «неофициально  
занимался практикой по судебным делам» [482, л.106]. Акпаев  консультировал 
местных казахов по уголовным делам и иногда выступал в качестве защитника. 
Будучи  государственным  служащим,  Акпаев  согласно  правилам  внутреннего 
распорядка,  лишался  права  личной  свободы  и  деловой  инициативности. 
Занимаясь  частной  практикой,  он  получил  возможность  проявить  свои 
личностные  данные,  предопределившие  его  популярность.  По  сведению 
информаторов, 
Акпаев 
участвовал 
в 
разрешении 
споров 
между 
соперничавшими  казахскими  родами.  Примечательно,  что  в  рамках  уезда 
местные  традиционные  лидеры  апеллировали  к  мнению    находившегося  в 
опале    светски-образованного  Акпаева,  возвышая  его  статус  в  сравнении  с 
народными  судьями.  Юридической  деятельностью  Акпаев  продолжал 
информационно-агитационную  работу,  тем  самым  распространяя  собственное 


 
272 
влияние 
в 
области. 
В 
официальной 
характеристике 
прокурора 
Семипалатинского  окружного  суда  он  оценивался  как  бесспорный лидер  [482, 
л.15].  
В  декабре  1905года  Акпаев  выступал  с  разъяснением  манифеста  перед 
казахами  в  Каркаралинске.  В  диалоговом  общении  он  пояснял  населению  
функциональные  обязанности  и  юридические  полномочия  уездных  и 
крестьянских  начальников.  По  доносам    информаторов,  Акпаев  агитировал 
население  за  ликвидацию  этих  институтов  управления.  В  качестве 
альтернативы он предлагал создать собственное управление  текущими делами. 
Согласно    решению  собравшихся    депутатов,    Акпаеву    делегировалось  право 
председателя избранного правления [483, л.42]. Действия Акпаева оценивались 
государственными  властями  как  антигосударственное преступление. 
За    политическую  деятельность  Акпаев,  обвиненный  полицией,  при 
содействии властей и прокурора подвергся заключению  в  тюрьму.  Из  тюрьмы 
30  марта  1906  года  Акпаев  написал  следующее  в  письме  своему  учителю  – 
профессору 
Санкт-Петербургского 
университета 
Льву 
Иосифовичу 
Петрожицкому,  кандидату  в  Государственную  Думу:  «Глубокоуважаемый 
учитель Лев Иосифович … я решил написать Вам настоящее письмо и выразить 
в  нем  Вам  глубокую  благодарность  за  те  познания  по  части  теории  права  и 
нравственности,  которые  я  приобрел  во  время  пребывания  в  Санкт-
Петербургском  университете, посещая аккуратно Ваши лекции в продолжение 
4-х лет. Теоретические познания послужили к выработке нравственно-правовых 
убеждений и … подготовили меня к стойкой борьбе с произволом, царящим в 
киргизской  степи.  …  Я  счастлив,  что  мне  удалось  приподнять  настроение 
киргизов, которые, несмотря на военное положение, чувствуют себя  соколами 
и готовы защищать свои права с оружием в руках. Если даже мне пришлось бы 
идти  в  Восточную  Сибирь  и  то  я  не  стану  огорчаться,  помня,  что  я  исполнил 
свой гражданский долг перед родиной, в частности, перед киргизским народом.  
Главный    наш  кандидат  номер  1,  мой  друг  и  товарищ  Алихан  мурза 
Букейханов,  по  распоряжению  Сухотина  сидит  в  тюрьме  за  участие  на  6-ом 
съезде земских деятелей» [484, л.3].  
Репрессии  1905-1906  годов  коснулись  и  ряда  других  представителей 
общественности, 
отстаивавших 
интересы 
казахского 
народа. 
После 
освобождения  из  заключения  Акпаев  продолжал  активно  заниматься 
политической  деятельностью.  Букейханов    с  1902  года  находился    под 
негласным наблюдением  полиции. С 1888 года он проживал в Омске. С этого 
времени  Букейханов  работал  в  экспедиции    по  обследованию  Степных  
областей.   
В  1909  году  в  Каркаралинске  подвергся    аресту  другой    популярный 
казахский интеллигент А.Байтурсынов по обвинению  в антиправительственной  
пропаганде.  С  марта  1910  года  он  лишился  права  проживания    в  Тургайской, 
Семиреченской областях  и Степном крае сроком  на два года. В этот же период 
власти  инициировали  компанию  высылки  группы  казахов,  среди  которых 
находился  Ж.Акпаев,  за  пределы  Степного  генерал-губернаторства, 


 
273 
Семиреченской  и  Тургайской  областей  [22,  с.28].  Практика  искусственной  
изоляции  точечно  локализовало  действия  казахских  интеллигентов  вне 
пределах  своей  этнотерритории.  Таким  образом,  правительством  сознательно 
проводилась  тактика  вытеснения  из  политической  орбиты  европейски 
образованных  либералов,  связанных  с  российскими  демократическими 
кругами.  В  биографиях  опальных  прогрессистов  выделяется  интересная  
сюжетная линия – все  они продолжали   заниматься научно-исследовательской  
работой или  статистическими  изысканиями, привлекаясь  местными  органами  
власти как квалифицированные специалисты.  
В  январе  1907года  от  казахов  Беркаринской  волости    Акпаев    избирается 
выборщиком  [485].  По сути  Букейханов, Марсеков, Акпаев имели одинаковые 
стартовые  возможности  и  представляли  огромный  интерес  для  казахов  на 
выборах в Думу. В феврале 1908года Акпаев исключается областной комиссией 
по выборам из списков избирателей, что вызвало возмущение населения [486].  
 По закону о выборах в Думу городские казахи голосовали не в городах, а в 
волостях.  Большинство  казахов    ориентировались  на  казахов-горожан,  на 
предоставление  голосов  в  пользу  просвещенных  казахских  участников  в 
выборах.  В  городе  Каркаралы  общее  количество  выборщиков  неказахской 
национальности    составляло  132.  Из  них  татар  –  86,  русских  –  45,  евреев  –  1. 
[486]. 
Именно  Каркаралы  стал  организующим  центром  известной 
Каркаралинской  петиции,  составителями  которой  по  сути  являлись  казахи-
горожане.    Пункты  петиции  во  многом  соответствовали  программным 
установкам татар, связанных с казахскими прогрессистами. 
Казахские  прогрессисты    учитывали    национальные  традиции 
концентрации казахов на ярмарках и рынках. Центр политической деятельности 
прогрессистов  смещался  в  Семипалатинск  по  факту  наличия  в  нем    местных 
прогрессивных  сил,  взаимодействовавших  с  русскими  общественными 
деятелями.  Вероятно,  данными  обстоятельствами  обосновывался  приезд  в 
Семипалатинск тургайца Дулатова.  
По итогам выборов во II Государственную  Думу из 500 депутатов только 
30  являлись  депутатами  I  созыва  Общее  количество    казахских    депутатов  
составляло  7  человек  [56,  с.110].  Партийная  стратификация  Думы  выглядела 
следующим образом: 89 монархистов; 37 правых; 43 умеренных, в том числе 22 
октябриста;  285  левых  в  том  числе  29  прогрессистов;  74  партии  народной  
свободы; 9 левых партии народной свободы, 37 трудовиков, 37 левых [485]. По 
опыту  I  Государственной  Думы  казахи  тесно  контактировали  прежде  всего  с 
членами  партии народной свободы, программы и задачи которой по ключевым  
моментам соответствовали национальным и региональным интересам  казахов. 
Интересы  казахов  Акмолинской  области  представлял  Шаймардан 
Кощегулов,  Семипалатинской  –  Хаджи-Темиргала  Нароконев.  К  моменту 
избрания Кощегулов занимал должность муллы в Кокчетаве. Ранее он получил 
духовное  образование  в  Кокчетаве  и  Петропавловске.  Уровень  подготовки 
обусловил  знание  им  пять  языков,  в  том  числе  и  русского.  Первоначально  во 
время  выборов  в  I  Государственную  Думу  ему  отказывалось  в  участии  якобы 


 
274 
по  незнанию  русского  языка.  По  итогам  выборов  от  казахского  населения 
Акмолинской  области  Кощегулов  вновь  прошел  во  II  Государственную  Думу, 
которая признала его полномочия бесспорными. В период повторных выборов 
он  получил  в  свою  пользу  101  голос.  Кощегулов  оставался  сторонником 
шариатского  судопроизводства.  По  обвинению  в  агитации  населения  на 
религиозной  почве  он  в  1903  году  подвергся  высылке  на  5  лет  в    Якутскую 
область. В 1905 году по манифесту он возвращается на родину. В Кокчетаве он 
владел магазином русско-мусульманских книг и изданий. Подобно ряду других 
депутатов,  Кощегулов  будучи  членом  мусульманской  парламентской  группы 
был представителем Сибирской группы депутатов [70, с.31]. 
Х.Т.  Нароконев  родился  в  1859  году.  Он  закончил  казахскую  начальную 
школу. Нароконев примыкал к партии Народной свободы. В Думе он входил в 
мусульманскую парламентскую фракцию [70, с.34].  
Каратаев  представлял  казахскую  общину  Уральской  области.  В  этот 
период  кандидатами  в  Государственную  Думу  от  казачьего  населения 
Уральской  области  являлись  ихтиолог  Н.А.Бородин,  генерал  П.С.Тостов  и 
доктор  Ф.А.Еремин.  Реальной  конкуренции  у  Каратаева    в  казахской 
этнической  среде  не  было.  В  официальных  сводках  он  характеризовался  как 
прогрессист.  По  профессии  он  являлся  частным  поверенным.  Определенно, 
некоторые 
тюркские 
делегаты 
обладали 
популярностью 
и 
среди 
представителей  российской  общественности.  Так,  во  время  торжественного 
освещения здания Думы в первом ряду заседал башкирский  депутат Уфимской 
губернии Сыртланов. Соседом Сыртланова являлся  Петрожицкий – профессор 
Санкт-Петербургского  университета  тесно  связанный  узами  дружбы  с 
Ж.Акпаевым  [472].  Сыртланов  сотрудничал  с  партией  кадетов,  контактировал  
с  такими  представителями  кадетской  партии  как  Васильев,  Кедрин,  бароном 
Рооп, Лезницкий, Кузьмин-Караваев. 
От казахов Тургайской области в состав Государственной Думы вошел  А. 
Беремжанов.  Ахмет  Кургамбекович  Беремжанов  прошел  на  выборах  при 
подавляющем  количестве  голосов  на  областном  съезде  выборщиков  в 
Актюбинске.  Выпускник  Казанского  университета,  юрист  А.  Беремжанов 
занимал должность мирового  уездного  судьи и  обладал  популярностью среди 
населения.  По  мнению    наблюдавшего  за  выборной  кампанией    специального  
корреспондента  перед  Беремжановым стояла  задача « улучшения  отношений  
между переселенцами и киргизами и ходатайство о дальнейшем  прекращении 
отнимания  у  киргиз  земель..»  [487].  Достижение  обозначенной  цели  состояло 
прежде  всего  в  отмене  Степного  Положения  1891  года,  юридически 
закреплявшего  дискриминационно-  сегрегационную  политику  в  областях 
расселения казахов во всех сферах социально-экономического и политического 
характера.  Как  профессиональный  юрист  и  общественник,  Беремжанов 
осознавал 
пагубность 
«таласничества», 
консервировавшего 
этнообъединительные  тенденции  в  крае.  «Таласничество»  на  уровне 
межродовой  борьбы  обостряло  акты  насилия,  террора  и  грабежей.  Тенденция 
родового  противостояния  сохранялась  в  регионе  на  протяжении  длительного 


 
275 
времени. Аналитики отмечали в период выборных кампаний акты беспорядков 
и неподчинения местного населения  официальной власти  [488, с.403]. Данный 
аспект  сохранял  локализацию  общественного  сознания  казахов  на 
ограниченном  территориально-волостном  уровне.  Примечательно,  что  в 
ситуации  выборов  в  Думу  проявлялись  элементы  этносближения  в  не 
зависимости  от  социального  или  племенного  происхождения.  В  выборной 
компании  на  должности  волостных  управителей  проявлялся  родовой 
партикуляризм,  имевший  негативные  последствия  в  нормализации  отношений 
между  родами.  Выборы  в  главенствующий  институт  власти  объединяли 
ориентированные  на светских прогрессистов казахские массы. Таким образом, 
казахские  депутаты  Степных  областей,  за  исключением  Кощегулова  и 
Нароконева имели высшее образование. 
Качественно-профессиональный  состав  казахских  депутатов  в  Думах 
отличался  образовательными стандартами, главным образом  университетов, и 
специализированной  подготовкой  на  уровне  служащих  в  сферах    права, 
экономики и т.д. Многомиллионная масса казахов-аграриев признавала идейно-
политическую роль прогрессистов. За короткий промежуток времени молодым 
прогрессистам 
удалось 
получить 
социальное 
доверие 
благодаря 
пропагандируемым методам разъяснительной работы. Консолидация служащих 
на политической основе  национального единства предопределила их лидерство 
в массе. 
В  процессе  разрешения  земельных  вопросов  казахи  апеллировали  к 
государственному  судопроизводству.  По  опыту  функционирования  казахских 
депутатов  Государственных  Дум  казахи  делегировали  своих  представителей  в 
высшие  инстанции  для  удовлетворения  земельно-имущественных  запросов. 
Как  правило,  соответствующие  полномочия  возлагались  на  известных  и 
образованных  представителей.  В  1909  году  казахи  Толстовского  участка 
Кокчетавского  уезда отправили своего  депутата в  Петербург с  ходатайством  о 
разрешении  земельного  спора.  По  Высочайшему  рескрипту,  казахские 
хозяйства  наделялись  по  15  дес.  удобной  земли,  не  считая  джайляу.  [489] 
Бесспорно,  казахские  интеллектуалы  выступали  в  роли  политических 
консультантов казахского общества.  
 В  1906  году  в  Семипалатинске  на  областном  уровне  обсуждались 
проблемы  функционирования  Степного  Положения.  Нарекания  аналитиков 
вызывала  ст.136  по  содержательной  части    которой  соблюдалось 
изолированное положение казахов от пришлых переселенцев. Данная ситуация 
определила  слабость  взаимных  контактов  доминировавших  народов  в  зоне 
соприкосновения  [490].  Проблема  аренды  и  купли-продажи  земли 
дискуссировалась  на  протяжении  длительного  времени.  Ведущие  аграрные 
народы  отличались  по  социальному  устройству  и  хозяйственно-культурным 
характеристикам. 
По  инициативе  казахских  депутатов  и  поддерживавших  их  кадетов  уже  в 
марте  состоялось  заседание  по  вопросу  о  земельном  устройстве  казахских 
земель. В работе совещания принимали участие директор лесного департамента 


 
276 
Л.Ф.  Кублицкий-Пиоттух,  начальник  Переселенческого  управления    Г.В. 
Глинка,  начальник  азиатского  отдела  главного  штаба  полковник  Цеатль  и  ряд 
высокопоставленных  чиновников.  Для  участия  в  работе  совещания 
приглашались  депутаты  Б.Каратаев,  А.Беремжанов,  Ш.Кощегулов,  Х. 
Нароконев.  Данная  встреча  проходила  перед  процедурой  выработки 
законопроекта  о  земельном  стройстве  казахов.  По  существовавшему  
положению  проект  должен  был  пройти  через  обсуждение  в  Государственной 
Думе.  Объективно  кооперировавшиеся  с  кадетами,  сибиряками  и 
мусульманскими лидерами Думы казахские депутаты теоретически составляли 
оппозицию  инициаторам  и  разработчикам  проектов.  По  всей  видимости 
основная  цель  организаторов  совещания  состояла  в  изучении  позиции 
казахских  депутатов  по  конкретному  вопросу  аграрной  политики,  которая  в 
целом  вызывала  неприятие  казахского  населения.  В  процессе  полемики 
депутаты  актуализировали  проблему  выяснения    причин  спешной  политики 
изъятия лучших земель у казахов Степных областей. Подготовленные к встрече 
депутаты  апеллировали  к  «Положению  о  Степных  областях»,  согласно    125 
статьи  которого  запрещалось  изъятие  обрабатываемых  казахами  земель. 
Депутаты  акцентировали  неприкосновенность  частно-владельческих  рощ, 
лесных  массивов  и  земельных  участков  с  жилыми  постройками  и  другими 
хозяйственными  сооружениями.  Юридически  подготовленные  Беремжанов  и 
Каратаев  были  весьма  осведомлены  о  соответствующих  нормативах.  По 
сообщению    депутатов,  работники  землеустроительных  комиссий  отчуждали 
предназначенные  для  хозяйственных  сооружений  земли  у  казахского 
населения. По экономическому  анализу казахских представителей в Уральской  
области  отсутствовали  излишки  земли.  В  деловой  беседе  депутаты  во 
избежание  кровавых  столкновений  в  крае  потребовали  немедленного 
приостановления переселения вплоть до разрешения аграрного вопроса в Думе. 
Председатель  совещания    обещал  доложить  запрос  депутатов  председателю 
совета  министру    Столыпину  [491].  Стиль    поведения  и  форма  общения 
депутатов  с  властными  структурами  существенно  разнились  с  тактикой 
отношений предыдущих депутаций XIX века к имперским органам управления. 
В данный момент депутаты имели право выдвигать в резкой форме требования 
по  формирующейся  парламентской  европейской  модели  взаимоотношения  с 
властью.  В  думский  период  происходит  изменение  психологии  поведения  
казахских  депутатов,  перенимавших  образцы  новой  парламентской  этики  с 
ориентацией  соблюдения  правозаконности  и  юридического  обоснования 
применения  давления.  Демонстративно  проявилась  гражданская  позиция 
государственного  служащего  А.Беремжанова,  осознававшего  последствия 
содеянного.  
В  январе  1907  года  состоялась  встреча  мусульманской  депутации  с 
председателем  Совета  министров  П.А.Столыпиным.  Столыпин  обвинил 
мусульман  в  политических  связях  с  кадетами.  Действительно,  большинство 
мусульманских деятелей имели непосредственное отношение к этой партии или 

Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   42




©emirsaba.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет