Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант



Pdf көрінісі
бет41/42
Дата26.04.2022
өлшемі2.34 Mb.
#32437
түріДиссертация
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   42
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 
 
В  ХIХ  веке  завершается  процесс  установления  имперского  господства  на 
территории  Казахстана.  Российская  империя  в  данный  период  представляла 
поликонфессиональное 
многоэтническое 
государство. 
В 
имперском 
пространстве  сохранялась  существенная  разница  между  регионами  по 
социально-экономическим 
параметрам, 
индустриальному 
развитию, 
техногенным  и  урбанизационным  процессам.  Казахстан,  равно  как  и 
большинство  сегментов  империи,  представлял  типическую  провинцию, 
находившуюся в политической зависимости от метрополии. В  данную эпоху в 
регионе  по  глобальной  причине  природно-климатических  особенностей 
доминировал  аграрный  способ  производства  с  ярко  выраженной  номадной 
направленностью.  Казахский  народ  проживал  на  огромной  территории.  При 
этом  в  наиболее  благоприятных  сегментах  сохранялось  взаимодействие 
аграрной  и  оседло-земледельческой  цивилизации.  Казахи  как  единая 
социоэтническая  структура  по  форме  производства,  уровню  и  качеству  жизни 
основополагающих  элементов  материальной  и  духовной  культуры  отличались 
от  народов  империи  и  прежде  всего  сконцентрированных  в  метрополии 
европейских  народов.  
Именно  в    ХIХ  веке  усиливается  государственная  политика  влияния  на 
этнотерритории  казахов,  сопровождавшаяся  притоком  переселенческого 
населения и строительством новых городов, прежде всего в маргинальной зоне 
взаимовлияния  местного  аборигенного  и  пришлых  народов,  т.е.  русских, 
украинцев,  татар,  немцев  и  т.д.  Соответствующий  процесс  в  перспективе 
обусловил 
постепенную 
ликвидацию 
традиционной 
казахской 
государственности  с  характерными  элементами  авторитарно-общинного 
управления.  Ликвидация    институтов  власти  на  фоне  целого  комплекса 
административных, 
судебных 
и 
территориально-земельных 
реформ 
сопровождалась  переносом  в  местную  социокультурную  среду  классических 
императивов  европейской  цивилизации  и  доминировавшей  в  империи 
российской модели государственности.  
В результате внедрения долгосрочной программы имперского присутствия 
происходит изменение системы  взаимовлияния  и вертикально-горизонтальных 
отношений  между  социальными  группами  казахского  народа.  В  определенной 
мере начинается длительный период реструктуризации казахского общества, по 
итогам  которого  складываются  новые  социальные  группы  в  отдаленном 
будущем определявшие вектор развития и динамику политической ситуации в 
регионе. 
Смещение ролевых функций казахской аристократии и рядовой верхушки 
предопределяло  изменение  ментальности  представителей  этой  категории, 
ориентированных  на  восприятие  новой  тенденции  с  целью  выработки 
адаптационного потенциала  дальнейшего лидирования  в казахской этнической 
среде.  Внедрение  в  регионе  военно-административной  схемы  управления 
сочеталось инкорпорированием во власть представителей вышеперечисленных, 


 
309 
социальных  групп.  Сам  принцип  военного  управления  подразумевал 
установление  четкой  иерархии,  жесткой  дисциплины  и  беспрекословного 
подчинения  нижестоящих  структур  власти.  Очевидно,  данная  метода 
оценивалась  как  адекватная  реакция  государства  на  антиимперские 
выступления  в  регионе  местного  населения.  Включенные  в  новую  систему 
администрирования  казахские  служащие,  первоначально  рекрутируемые  из 
аристократии,  лишались  привычных  властно-управленческих  рычагов  былой 
казахской  действительности.  В  то  же  время  казахские  служащие  новых 
официальных 
структур 
обладали 
правом 
значительных 
льгот, 
дистанциировавших их от этнической среды.  
Усложнение  делопроизводства  и  разветвленная  сеть  бюрократического 
аппарата  актуализировали  задачу  подготовки  профессиональных  чиновничьих 
кадров  всех  уровней  от  толмачей-переводчиков  до  руководителей  крупных 
подразделений.  Очагово  на  территории  Казахстана  и  сопредельных  зон  в 
единичной вариации действовали различные школы. Наибольшей прерогативой 
у  казахской  аристократии  пользовались  кадетские  корпуса,  в  которых  в 
ХIХвеке готовилось казахское офицерство. Анализ жизненного пути казахских 
кадетов  демонстрирует  участие  большинства  из  них  в  местной  модели 
управления.  Только  лишь  незначительная  часть  из  них  принимала  участие  в 
военных акциях и компаниях. Следует отметить, что именно кадетские школы 
сыграли  существенную  роль  в  формировании  плеяды  служащих,  которые 
возможно при неприятии определенных звеньев имперской сути  впоследствии 
ориентировали  своих  потомков  на  государственно-светскую  образовательную 
модель. 
 В  первой  половине  ХIХ  века  в  регионе  продолжалась    доминанта  
султанских  фамилий,    в  числе  которых    выделялись  признавшие  имперское 
влияние  аристократические  династии  Сейдалиных, Таукиных, Бабаджановых, 
Темировых и других.   Фактически  представители указанных семей  в первом 
поколении  становились  основой  нарождающейся  национальной  бюрократии. 
На  уровне  мировоззрения    юных  казахских    аристократов    формируется  
дальнейшая    картина    восприятия    реалий    государственного  преимущества. 
Состоявшиеся  на службе  казахские  офицеры  продолжали сохранять   связь с 
казахской этнической  средой. В системе  управления  их властные полномочия  
ограничивались определенно-установленным должностным уровнем, отчетливо  
проявляемым  в служебной  стезе. Большинство  офицеров-администраторов, за 
исключением  Ч.  Валиханова,  Г.Б.  Валихана,  Чингисхана  локализовались  
исполнительской  деятельностью    в  провинциальной  среде,  присущей    им 
этнородовой  территории.  Таким  образом,    подготовленные    по    имперской  
модели    казахские    офицеры    на  уровне  своего    воспитания    сочетали  
приверженность  национальным  традициям  и приобретенные  навыки  русско-
европейского  городского  сообщества.  Будучи    первыми  и  единственными  
европеизированными  членами    казахской      общины    эти    единицы  
неоднозначно    воспринимались    своими  соплеменниками,  что  особенно  
отчетливо    проявилось    в  их  участии    в  реализации    колонизационных 


 
310 
мероприятий  регионального    масштаба.  В  истории    функционирования  
казахских    офицеров    не  фиксируется    их  массовое  участие    в  протестных   
антиимперских  акциях,  проявившихся    в  этот  период.  Известны    единичные 
факты  преследования    властью    представителей    этой  категории  
администраторов,  которые    впоследствии    подверглись  процедуре    амнистии. 
Амнистиционная    форма    применялась    режимом      как  средство    реанимации 
кризиса    доверия    прогосударственной  части    служащих    дефицит    которых  
сохранялся  в регионе.  
Деполитизированные    казахские    офицеры    сыграли  важную  роль    в 
установлении  контактных связей  с  общественными и научными  кругами.  В 
данное  время    служащие    и  их  последователи    пополняли    социальные    и  
исторические    дисциплины    результатами    самостоятельных    научных 
изысканий.  В  имперском  научном    пространстве    получили    известность  
Ч.Валиханов,  М.С.  Бабаджанов,  М.Таукин,  братья    Сейдалины,  Г.Б.  Валихан.   
Ряд  казахских    военных    на  пике    своей  карьеры    состоялись  за  пределами 
этнотерритории казахов, собственным  примером  демонстрируя  возможность  
проникновения  в столичные  центры  империи своим  современникам.   
Примечательно  в  проблеме    социальной    истории    казахов      отсутствие   
большого  количества    военных  династий.  Потомки  состоявшихся  
функционеров  впоследствии    выбрали    гражданские  учебные    заведения    под 
впечатлением    изменявшейся    ситуации  в    крае,  характеризовавшейся  
разветвлением  бюрократического    аппарата  с  постоянно    расширяющейся  
орбитой  его влияния без обязательных  когда  то   условий военного статуса. 
   Интеграция  империи    в  международную  политику  обусловила  фактор 
реформирования  системы образования как реальной составляющей имперского 
будущего.  Таким  образом,  в  государстве  во  второй  половине  ХIХ  века  
формируется  университетское  образование.  Казахская  молодежь  получила 
право  обучения  в  университетах  в  конце  60-х  начале  70-е  годов    ХIХ  века. 
Изначально  на  указанную  систему  образования  ориентировались  выходцы  из 
семей  казахских  служащих,  в  которых  за  длительный  исторический  сюжет 
прошлого  разрабатывалась  программа  перспективного  развития  своих 
представителей.  Впоследствии,  как  показали    события,  социальная  среда 
казахского студенчества отличалась разнородностью, что являлось показателем 
преломления  сознания    казахов,  оценивших  значимую  роль  государственного 
образования  как  весьма  важного  аспекта  акклиматизации  в  процессе 
государственных  новшеств.  Казахское  студенчество  обучалось  в  большинстве 
университетов  империи.  Рационально  подходившие  к  процессу  социализации 
казахские  юноши  выбирали  университеты  и  специальности  по  таким  важным 
критериям,  как  востребованность  профессиональных  качеств  в  этнической 
среде,  конкурентоспособность.  Из  исследования  университетов  наиболее 
высокая  численность    казахских  студентов    сохранялась  в  Санкт-
Петербургском  и  Казанском  университетах.  Это  вполне  логично,  так  как 
соответствующие  города  являлись  административно-статусными  центрами  в 
имперском  пространстве.  Большинство  казахов  обучалось  на  правовых  и 


 
311 
медицинских  факультетах,  т.е.  тех  специальностях,  познания  в    которых 
соответствовали  ментальным  установкам  юношей  ориентированных  на 
восприятие  социально-гуманитарных  дисциплин  в  ракурсе  традиционной 
казахской  цивилизации.  В  национальной  студенческой  среде  сохранялся 
высокий  удельный  вес  султанской  и  прочей  аристократической  молодежи. 
Анализ 
архивной 
документации 
свидетельствует 
о 
разноуровневом 
материальном  обеспечении  выходцев  из  этой  категории,  оценивавших 
университетскую  подготовку  средством  их  повышения  качественности  жизни. 
Очевидно,  социальная  статусность  основателей  чиновничьих  фамилий  и 
терявших 
авторитет 
родовых 
авторитетов 
являлись 
показательным 
стимулятором  поведенческой  деятельности  выбравших  студенческий  путь 
молодых людей. Казахские юноши, не удовлетворенные имевшимися ролевыми 
функциями,  выбирали  ранее  неизвестный  путь  длительной  адаптации  в 
инонациональном    городском  окружении.  Изначально  казахское  студенчество 
отличалось  социальной  разнородностью  в  отличие  от  кадетской  среды. 
Соответствующий аспект резюмирует ориентацию широких слоев общества на 
университетское  образование.  Молодые  люди  и  их  родители  осознавали 
выгоды  университетского  просвещения,  обеспечивавших  инкорпорирование  в 
местную  систему  управления  и  сопутствующие  ей  социальные  бюджетные 
сферы  труда.  В  казахском  народе  четко  сформировались  следствия 
преимущества, патронируемых государством профессиональных направлений в 
сравнении  с  функционировавшими  традиционными  группами  национальных 
специалистов,  подготовленных  по    принципу  постепенного  изучения 
накопленного    опыта    в  структуре  функционировавшей  вертикали 
поколенческих  связей.  Именно  с  этого  периода  начинается  планомерное 
складывание 
профессионально 
подготовленных 
по 
университетским 
стандартам  групп  казахских  служащих  в  области  правоведения,  медицины  и 
других социальных сфер.   
Синхронно  продолжалась  процедура  формирования  групп  специалистов 
переводчиков,  техников,  ветеринаров  и  т.д.  Следует  отметить  процесс 
возвращения  большинства  выпускников  университетов  и  прочих  учебных 
заведений  в  места  исходного  этнотерриториального  проживания  казахов. 
Акклиматизированные    в  городах    просвещенные    казахи    оставались   
носителями  аграрной    национальной  культуры,  сохраняя    приверженность 
соответствия  типическим    социально-экономическим    условиям    среды 
проживания.  Большинство    служащих  имели  статус  специалистов  в  первом 
поколении.  Наряду  с  ними  в  народе  выявляются  служащие  во  втором 
поколении,  прежде  всего  из  ранее  доминировавших  в  областях 
аристократических  династий,  трансформировавшихся  в  чиновничьи  группы. 
Наследственный  фактор  обладания  образованием  обеспечивал  карьерное 
продвижение казахских служащих и  как следствие их проживание в городской 
среде. В крупных  городах  региона  казахи сохраняли  численное меньшинство. 
Включение    казахских  служащих    в  городскую  среду    сопровождалось  
постепенным  притоком    казахского  населения.  Образованные    граждане  


 
312 
оказались  востребованными   в организациях  с целью   установления  деловых 
связей    между  властными    структурами      и  этническими  представителями.  На 
рубеже  ХIХ-ХХ  веков  в  областях  действует  социальная  группа  казахских 
служащих стратифицированных по профессиональным параметрам, финансово-
имущественной  обеспеченности,  социальным  характеристикам.  Специалисты 
рассредоточивались  в  огромной  территориальной  зоне.  В  то  же  время 
происходила  их  концентрация  в  смежных  регионах  взаимовлияния  оседло-
земледельческой  и    кочевой  культуры  –  стационарных  поселках,  волостных  и 
уездных центрах.  
Казахские  служащие  по  профессиональному  статусу  имели  численное 
меньшинство во всех структурах. С течением времени наблюдается медленное 
изменение 
удельного 
веса 
национальных 
служащих 
в 
размерах 
административной  территории.  Так,  например,  по  производственной 
необходимости  в  исторических  реалиях  начала  ХIХ  века  ека  наблюдаются 
изменения  количественной  характеристики  всех  казахских  служащих  в 
областях. Синхронно в этот период в регионах действуют учителя, фельдшеры, 
канцелярские  работники  всех  уровней.  При  этом  существенным  аспектом 
социализации  служащих  являлся  их  уровень  образованности.  Тогда  же  в 
регионах  в  единичной  вариации  появляются  казахские  работники  различных 
контор, ведомств и т.д.  
Наиболее  высокая  численность  казахов  сохранялась  в  учительском 
корпусе. Большинство учителей работали в сельских школах. Только несколько 
казахских  учителей  впоследствии  состоялись  в  городских  училищах.  В 
аграрном  секторе  функционировали  казахские  фельдшеры  и  ветеринары. 
Производственная  специфика  актуализировала  их  ролевые  функциональные 
обязанности  в  местах    компактного  расселения  аграрного  населения.  По 
признанию современников, медицинский, просветительский сектор, равно как и 
другие  сферы  социального  направления,  получили  незначительное  развитие  в 
Казахстане  в  отличие  от  ряда  других  регионов.  По  сути,  сохранялась 
хроническая нехватка специалистов во всех секторах. 
 Существенным  элементом  формирования  и  обучения  казахского 
студенчества  университетов,  равно  как  и  других  училищ,  например, 
учительских семинарий, фельдшерских школ, технических заведений, являлись 
стипендии,  количество  и  суммы  которых  носили  фиксированный  характер. 
Многие  казахские  учащиеся  обучались  за  свой  счет.  Очевидно,  финансовая 
сторона ограничивала рост количества  казахских специалистов  в исследуемую 
эпоху.  Анализ  социальной  структуры  групп  казахских  служащих 
демонстрирует  наиболее  высокий  удельный  вес  выходцев  из  султанства  в 
составе  юристов.  В  авторитарно-бюрократическом  государстве  реальным 
механизмом  противодействия  чуждому  европейскому  чиновничеству  являлось 
совершенное знание законодательной системы. 
Эпохальные  события  второй  половины  ХIХ  века  акцентировали 
долгосрочную 
программу 
реформирования 
имперского 
общества, 
ориентированного на рыночные капиталистические отношения и как следствие 


 
313 
вынужденное  признание  монархическим  режимом    демократических 
институтов  и  свобод  по  европейской  версии.  Это,  в  свою  очередь 
подразумевало  развитие  элементов  гражданственности  и  индивидуализма. 
Казахские юристы действовали в судебно-правовой сфере. Именно в это время 
в  областях  сохранялась  перманентная  ситуация  параллельного  существования 
государственного  порядка  и    традиционной  национальной  юриспруденции, 
сочетание  которых  обуславливало  востребованность  казахских  правоведов  в 
реализации 
политики 
сохранения 
имперского 
единства. 
Анализ  
производственной  деятельности  казахских  правоведов  демонстрирует  отток  
значительной  части    из  них    за  пределы    этнотерриториального  проживания. 
Данный    процесс    со  всей    очевидностью    характерен    именно    для  этой 
профессиональной    группы.    В    Приуралье    и  Сибири    удачно  стартовали    и 
продолжали    карьеру    юристы    А.Темиров,  Ж.Акпаев,  А.Турлубаев, 
Д.Досмухамедов,  А.Беремжанов.  В  условиях    хронической    нехватки  
правоведов    в  регионе    актуализировался    вопрос    их  стационарной  
деятельности    по    месту    жительства.  Большинство  приезжих  специалистов    в 
регионе  не имели  существенных  познаний  в области культуры, традиций  и   
языка  казахов, что сохраняло  их изоляционное положение. 
Имперская 
кадровая 
политика 
командирования 
специалистов   
юридического  профиля    акцентировала  значимость    распространения    и  
утверждения    единой    унифицированной    государственно-правовой    сферы. 
Эффективные  результаты  службы  казахских  юристов  резюмируют  качество  
их  подготовленности    и    работоспособности    в  различной    этносоциальной  
среде.  На  рубеже    XIX-XX  веков  интенсифицировались  капиталистические  
отношения    в  империи,  сопровождавшиеся  расширением    частной  сферы  и 
появлением    новых  профессий.  Частная    сфера    обслуживания    выделялась  в 
социально-ориентированных  видах  деятельности,  как,  например, в медицине, 
адвокатуре  и  т.п.  Казахские    служащие    в    подавляющем    большинстве  
действовали  в  государственных  секторах.  Закономерно    отставание 
региональной  экономической  специфики  от  общих  новационных  стандартов  
метрополии  и как  следствие  этого  относительно  слабая развитость  частно-
рыночных  отношений.  Представленные    в  первом    или    даже  во  втором  
поколении   
казахские  специалисты 
в  подавляющем  большинстве 
психологически    придерживались    этатистских    форм    сотрудничества    в 
обществе,    прагматично    оценивая    собственные  ресурсы    и  возможности. 
Единичные  представители   корпуса   национальных   юристов,  как, например, 
Ж.Акпаев,  А.Турлубаев    комплектовали    группу    специалистов-частников, 
задействованных  в   адвокатской работе. 
Казахские  служащие  осознавали  двойственность  ситуации  их  участия  в 
реализации основных постулатов государственной идеологии, заключавшейся в 
колонизации 
региона. 
Примечательно, 
что 
именно 
в 
категории 
профессиональных  служащих  происходит  постепенное  нивелирование 
родоплеменных  и  социальных  противоречий.  Европейски  подготовленные  по 
единым  унифицированным  образовательным    стандартам  казахские 


 
314 
прогрессисты  сближались  в  стационарных  центрах,  прежде  всего  на  фоне 
этнорелигиозной  близости  и  духовной  идентичности.  Казахские  прогрессисты  
продолжили практику  коллективного  сближения  своих предшественников  по 
принципу  взаимной    комплиментарности    и  деловых  качеств.  Квартиры 
образованных 
граждан 
превращались 
в 
объединительные 
центры 
малочисленной  категории  служащих.  В  этих  спонтанных  контактах 
закладывались  основы  координированной  общественной  взаимопомощи.  В 
данном  процессе  причудливым  образом  сочетались    сохранявшиеся 
родоплеменные  отношения  и  патронатные  меры  воздействия  локализованных 
городскими  условиями казахских  уроженцев. Определенно значительная часть 
чиновничества  добровольно  оказалась  вне  сферы  общественного  воздействия, 
ограничиваясь индивидуально-личностной деятельностью во имя собственного 
блага. 
Прогрессивно 
настроенные 
служащие 
кооперировались 
в 
организационные  структуры    по  благоприятной  мотивации  эволюции  народа. 
Сам факт развития подобной  программы подразумевал критический настрой ее 
инициаторов  к  существовавшим  реалиям.  Методы  ее  реализации  оказались 
самыми различными. В частности многие просвещенные казахи, как, например, 
И.  Аблайханов,  А.  Сейдалин,  Т.  Сейдалин  и  другие  занимались 
информационно-пропагандистской  миссией  распространения  положительного 
опыта  цивилизованного  развития  мирового  сообщества.  И.  Алтынсарин,  Г. 
Балгинбаев 
и 
плеяда 
казахских 
учителей 
добровольно 
в 
силу 
профессиональных  возможностей    и  служебных    полномочий  устраивали  сеть 
учебных  учреждений.  Во  всяком  случае,  частные  порывы  казахских 
интеллектуалов  с  течением  времени  заменялись  слаженной    коллективной 
работой  служащих  созданием    постоянно  действующих  организаций. 
Индивидуально-личностное сознание просвещенных граждан ориентировалось 
на  выработку  общей  позиции  защиты  национальных  интересов.  В  силу 
служебной  статусности  специалисты  в  большинстве  своем  ограничивались 
формированием  общественных  организаций,  направленных  на  оказание 
легальных видов помощи казахскому  народу. 
Коллективными  действиями  казахские  прогрессисты  продолжили  
известные  в  казахском  обществе  традиции  общинно-родовой  помощи  и 
взаимовыручки.  Ранее  из  среды  европейски  подготовленных  казахов 
выделилась  незначительная  группа  казахских  деятелей,  как  например,  Ч. 
Валиханов,  М.С.  Бабаджанов,  хан  Жангир  и  др.  стоявшие  у  истоков  создания 
подобных  организаций  и  формирования  единого  коммуникационного 
пространства.  По  примеру  русских  прогрессистов  казахские  служащие 
формируют  различные  официально  разрешенные  властью  общественные 
организации – тюремные комитеты, сельскохозяйственные общества, общества 
взаимопомощи  и  т.д.  Определенно  подобные  организации  создавались  по 
компилятивному  способу на примере работы подобных клубов и комитетов  в 
других  центрах  империи.  Специализировавшиеся  в  сугубо  специфической 
профессиональной  направленности  служащие  фактически  возлагали  на  себя 
функции,  подразумевавшие  динамику  постоянного  саморазвития  с  учетом 


 
315 
социокультурных  особенностей  каждой  организации.  Характерно,  что  еще  в 
университетский    период  ряд  казахских  студентов  в  независимости  от 
хронического  безденежья  и  перегрузок  параллельно  обучались  в  нескольких 
учебных  заведениях,  максимально  используя  полученный  шанс  проживания  в 
крупных городах.  
Информационно-коммуникационное 
пространство 
в 
регионе 
контролировалось  имперскими  структурами.  Под  влиянием  государственной 
власти начинается процедура создания первых казахских газет. На рубеже ХIХ-
ХХвеков  казахские  общественники  способствовали  созданию  казахских 
официальных  газет,  издававшихся  по  регионально-областному  принципу  – 
«Тургайская  газета»,  «Особое  прибавление  Акмолинским  ведомостям»  и 
прочие.  Перечисленные  издания  ограничивались  изложением  официальной 
хроники  и  выполняли  функции  информативного  характера.  Подвижническую 
роль  организации  официальной  периодики  выполняли  казахские  служащие, 
отстраненные  по  ранговой  дисциплине  от  политики.  Ими  практиковались 
методы  привлечения  в  корреспондентский  корпус  газеты  просвещенных 
казахов,  стиль  изложения  и  научные  знания  которых  способствовали 
разнообразию  газетного  материала.  В  этот  период  корпус  казахских 
журналистов  пополнялся  мыслящими,  пишущими  личностями.  Казахские 
прогрессисты  трезво оценивали  перспективы  и преимущества  периодики  как 
средства  распространения  материала. По примеру  русских и мусульманских 
газет,  в  частности,    татарских,  в  кулуарах    казахской    интеллигенции 
реализовывалась  идея    издания    политической    периодики.  Казахские  
интеллигенты фактически  апробировали  ранее неизвестную модель в регионе  
формирования    общенационального  объединяющего  на  политической    основе  
противостояния  режиму    печатного  органа.  Примерно  в  одно  время    под 
воздействием    творческой  интеллигенции    возникло  несколько  печатных 
изданий,  не  имеющих  принципиальных  различий  по  принципу  поиска 
благоприятных  альтернатив  казахскому  народу  в  сложившейся  ситуации. 
Издания  «Казахстан»,  «Айкап»,  «Казах»  и  им  подобные  рассчитывались  на 
местного читателя по анализу  злободневных проблем современности.  
Центры  периодики  базировались  в  крупных  городах  с  наличием  развитой 
инфраструктуры и коммуникационных средств передачи. Объективно, главным  
фактором    функционирования  газет  являлось  сосредоточие  интеллектуально-
творческого  потенциала  в  образе  национальной  интеллигенции  и 
прогрессивных  служащих.  Актуализировалась    проблема  налаживания  и 
сохранения  деловых    контактов  с    либерально-мыслящими    представителями 
других    этнических  групп.  Несомненно,    происходит    возрастание    ролевого 
участия    молодых    общественных  деятелей  А.Букейханова,  Ж.Акпаева, 
А.Байтурсынова,  М.Дулатова  и  их  сторонников,  получивших    известность    в 
интернациональной  среде  смежных      областей  Казахстана,  Поволжско-
Приуральского  региона  и  Сибири.  Именно  тогда    казахские    прогрессисты  
усилили  тенденцию  преодоления    самоизоляции  по  примеру  одиночных  
интеллектуалов  XIX  века.  Идея  долгосрочного  издания  либеральной  


 
316 
национальной печати  казахов  потерпела фиаско  по  факту  усиления  реакции  
режима    на  национальное  движение.    Российские    либеральные    слои  
активизировали  свою  деятельность      в  восточных  районах  империи.  Накануне  
грядущего  социального  раскола  с  конца  XIX  века  российские    демократы  
продолжили  тактику создания  оппозиции  в империи, в том числе  в Сибири и 
Казахстане. Негативные  стороны  трагедийной  проблемы  казахского  народа 
получили    широкое    освещение    в  региональных    изданиях,  как,    например,  в 
журнале    «Сибирские  вопросы».  Несомненно,  сибирские  информаторы  
взаимодействовали  с  казахскими    прогрессистами      в    достижении      единой  
цели, направленной  на установление   равенства  гражданских и  политических 
прав  населения.  Эти  мероприятия  казахских  прогрессистов  были  частично 
направлены  на  устранение  следствий  колонизационных  реформ,  но  не  могли 
изменить причины социально-экономической деградации региона.  
Синхронно  в  этот  же  период  под  влиянием  политических  процессов  в 
империи  нарастает  оппозиционное  движение,  в  котором  все  большую  роль 
приобретают  казахские  служащие  и  особенно  интеллектуальная  элита  в  виде 
интеллигенции.  Реально  осознававшие  военно-политические  и  технические 
преимущества  имперской  машины  казахские  интеллигенты  в  большинстве 
своем  отрицали  военно-силовое  противодействие,  апеллируя  к  опыту  работы 
либерально-демократических партий и движений в империи и  за ее пределами. 
Основу новой волны просвещенной казахской оппозиции составили вчерашние 
выпускники  училищ  и  университетов.  Таким  образом,  в  начале  ХХ  века 
интеллектуальное  ядро  казахских  реформаторов  составили  образованные 
личности, пытавшиеся за короткий исторический период аккумулировать опыт 
предшествующих  поколений  и  движений  мирового  сообщества.  В  процессе 
борьбы  казахские  интеллектуалы  использовали  все  возможные  методы 
противостояния  власти.  Прежде  всего,  они  акцентировали  свое  внимание  на 
содружестве  с  ведущими  демократическими  силами  государства,  т.е. 
мусульманскими  прогрессивными  движениями,  национальными  партиями  и 
либеральными  кругами  российского  общества,  главным  образом,  с  кадетами. 
Тандем  казахских  прогрессистов  с  мусульманским  сообществом  нашел  свое 
отражение в организации их совместной координационной работы уже с конца  
ХIХ  века.  Следует  выделить    отсутствие    ярко  выраженного    реального 
противостояния   по принципу взаимного  неприятия   светской  интеллигенции  
и религиозной  элиты. Данные  категории в казахском обществе  находились на  
стадии    формирования      и    не  имели    существенного  удельного  веса,  как,  
например,    в  татарской      среде.  Более    того,    в  этот  период    происходит 
сближение    прогрессивных    слоев    этих  категорий    на  фоне    выработки  
концепции казахской государственности.  
Начало  ХХ  века  ознаменовано  расширением  орбиты    воздействия  
национальной    литературы,  определенную  часть    которой  составляли  
религиозные    служащие,  признававшие  значение  научно-технического 
европейского    прогресса.  Безусловно,    в  литературе    авторами    воспевались  
исторически  сюжеты  былой  казахской  государственности  и    наблюдалось 


 
317 
апеллирование  к  историческим  личностям.  Некоторые    литературные 
произведения по мнению цензуры, признавались актуализированными по факту  
изложения  радикальных  идей.  Рассчитанные  на  национальную  публику,  
большинств книг по своей содержательной сути содержали призыв к усвоению  
молодежью лучших образцов европейской цивилизации в ракурсе неизбежных 
изменений в казахском обществе. Казахские прогрессисты являлись активными 
участниками  всех  важных  мусульманских  съездов,  на  которых  фактически 
происходила  процедура  кооперирования  мусульманских  и  тюркских  лидеров 
по принципу отстаивания национальных интересов этнических групп. 
В  общественной  сфере  состоялись  служащие  Б.Каратаев,  С.Лапин, 
А.Букейханов,  С.Г.  Джантурин.  Анализ  социальной  структуры  мусульманских 
съездов свидетельствует о росте роли национальных служащих    в политике  в 
сравнении  с  другими  социальными  группами.  Таким  образом,  практически  во 
всех  мусульманских  ареалах  служащие,  тождественно  именуемые  термином 
«интеллигенция»,  получили  признание.  В  историографии  и  источниках 
применительно  к  казахскому  делегатскому  корпусу  главным  образом 
участвовали служащие.  
Очевидно, 
представители 
этой 
категории 
обладали 
широкой 
популярностью  у  казахской  общественности.  В  рамках  масштабной  компании 
реформирования  образования,  а  впоследствии  и  политического  режима  в 
государстве расширялось влияние джадидизма. По роду деятельности, целевым 
задачам  казахские  прогессисты  фактически  ассоциировались  с  джадидами, 
центры которых располагались в  Крыму, Поволжье и Средней Азии. Казахские 
лидеры  контактировали  с  мусульманской  печатью,    главным  образом  с 
татарскими  изданиями,  игравшими  доминирующую  роль  в  информационном 
пространстве  Поволжья,  Сибири,  Приуралья  и  частично  прилегающих 
территориальных 
ареалов. 
Соответствующая 
практика 
выражения 
этноколлективного  единства  получила  свое  развитие  во  времена  работы 
Государственной Думы.  
В  начале  ХХ  века  казахские  интеллектуалы  начинают  процесс 
установления контактной сферы с массовой демократической партией кадетов, 
олицетворявших  вкупе  с  рядом  других  партий  ориентацию  части  российского 
общества на европейский прогресс и идеалы свободы. Примечательно, ролевое 
участие  единиц  казахских  интеллектуалов  в  работе  этой  партии,  которая    за 
относительно короткий промежуток времени сумела распространить ее влияние 
в группах казахских служащих. Со всей очевидностью казахские прогрессисты 
пытались использовать всевозможные методы давления на власть. 
 После  трагических  событий  1905  года  казахские  лидеры  мобилизовали 
творческий  потенциал  общества  для  участия  в  новом  институте  управления  – 
Государственной  Думе.  Регулярная  общественно-политическая  работа 
национальных    прогрессистов  оказалась  положительной  для    них    в  свете 
выборной  думской  компании.  Депутатский  казахский  корпус  Дум  являлся 
социально  и  профессионально    неоднородным.  Численное  большинство 
составляли  университетски  подготовленные    казахские  служащие.  Таким 


 
318 
образом, молодые интеллектуалы в очередной раз продемонстрировали степень 
их  популярности  в  обществе.  В  данный  момент    со  всей    полнотой 
определялись  контуры  этнообъединительного  начала  в  группе  казахской 
интеллигенции,  синтезировавшей  европейскую  образованность  и  либеральные 
взгляды  западных  течений  с  приверженностью    к  национальной  культуре  и 
особенностям экономической модели казахов. Исследование грядущих событий 
подтвердило  доминанту  в  политической  сфере  казахского  народа  этих 
интеллектуалов.  Казахским  депутатам  удалось  избежать  раскола  по 
политическим  идеалам,  то  есть  выбранной  ими  партийной  платформе.  В 
документации  отсутствуют  указания    на  существенные  противоречия  в 
казахском корпусе при разнополярной векторности участия  их представителей 
в Думах.  
 Будучи крайне немногочисленными казахские депутаты применяли схему 
многовариативного 
взаимодействия 
с 
мусульманским 
движением, 
национальными партиями, русскими кадетами и рядом других организаций. За 
весь период депутатской деятельности казахи тесно сотрудничали с Сибирской 
депутатской  группой,    объединяясь  с  её  делегатами  по  принципу  взаимной 
защиты  локальных  территориально-областных  интересов  во  всех  жизненно 
важных  сферах  социально-экономической  и  политической  жизни.  В 
Государственной  Думе  казахи  продолжали  практику  взаимного  сближения 
защиты  национальных  интересов  вне  зависимости  от  региональной  и 
социальной специфики.  
В  думский  период  продолжала  действовать  отлаженная  схема 
взаимосотрудничества казахских делегатов и   их сторонников  в областях.  Под 
влиянием  созданного  координационного  центра  в  областях  проводились 
массовые  протестные    акции  в  виде  письменных  просьб,  жалоб,  петиций, 
адресованных  в  Государственную  Думу.  Официальные  жалобы  находили  свое 
отражение  в  выступлениях  казахских  депутатов  и  их  сторонников,  что  в 
реальности  создавало  прецедент  для  обсуждения  злободневных  проблем, 
идентично  проявлявшихся  в  других  районах  империи.  Казахские 
интеллектуалы  продолжали  тактику  легального  давления  на  власть 
посредством  официально  функционировавших  средств.  Думские  депутаты 
стремились  к  участию  во  всех  жизненно-важных  для  региона  комиссиях:  
аграрной,  судебной и  т.д.  Источники  характеризируют  активную  деятельность 
казахских  делегатов  в  обеспечении  желанной  цели  разрешения  кризиса  в 
регионе.  Результаты  деятельности  Дум  оказались  малосущественными. 
Казахским  думцам  и  их  союзникам  не  удалось  решить  глобальную  задачу 
свертывания  аграрной  программы  в  регионе.  Казахское  представительство  в 
государственном  управленческо-законодательном  органе  продемонстрировало 
их ролевую функцию в казахском народе. Организационный опыт мобилизации 
ресурсов  и  управления  краем  несомненно  рационально  использовался 
прогрессистами,  что  проявилось  в  выборах  в  Учредительное  собрание  после 
революции  1917  года.  По  итогам  событий  1905-1907  годов  либералы 
продолжали  оппозиционировать  власти  в  сотрудничестве  с  российским 


 
319 
демократическим  и  мусульманским  движением.  Репрессивные  акции 
имперского  режима  способствовали    изоляции  казахских  интеллектуалов  от 
своей этнической среды. Данные методы получили обратный эффект  роста их 
популярности в казахском обществе и политических кругах империи. 
Прогнозы прогрессистов проявления силовых противоречии в областях на 
фоне обострявшихся нерешенных проблем подтвердились задолго  до событий 
национально-освободительного    движения  1916  года.  Общественные  лидеры 
пытались  остановить  восстание,  предрекая  его  разгром  и  многочисленные 
жертвы. Анализ ситуации показывает правильность  их выводов относительно 
итогов движения.  
Примечательно  участие  в    восстании  радикально  настроенных 
представителей  студенческой  молодежи  и  служащих,  как,  например, 
Т.Рыскулова,  Б.Каралдина  и  других.  С  начала  ХХ  века  в  крае  нарастает 
тенденция  изучения  марксистской    идеологии    и  прочих  социалистических 
направлений казахским студенчеством. Этот исторический аспект в имперском 
масштабе демонстрирует разнополярность антимонархических сил, все сильнее 
проявлявшихся  во  всех  регионах  империи.  В  начале  ХХ  века  в  империи 
отчетливо  обозначились  проблемы  интенсивного  реформирования  во  всех 
сферах  социально-экономического  и  политического  строя.  Корпус  казахских 
служащих  формировавшихся    с  ХIХ  века,  в  результате  трансформации    за 
короткий  исторический  отрезок  претерпел  существенные  изменения  в 
социальной структуре и политической истории  казахского народа в начале ХХ 
века. 
Результаты  исследования  представляют  научно-практический  интерес.    В 
ракурсе  реализации  программы  «Культурное  наследие»  рекомендуется 
продолжить  исследование  по  истории  профессиональных  групп  служащих, 
сыгравших значительную роль в казахском  народе. Предлагается организация 
координированной 
научно-поисковой 
работы 
по 
данной 
теме 
в  
архивохранилищах,  библиотеках  и  музеях  Казахстана,  России  и  других 
государств.  В  перспективе  предлагается  задача  выпуска  специальных 
исторических  изданий  по  деятельности  малоисследованных  казахских 
служащих,  что,  в  свою  очередь,  акцентирует  необходимость  формирования 
банка данных по каждой казахской личности, обучавшейся  в государственных 
учреждениях  исследуемого  периода.  Обнаруженные  автором  источниковые 
материалы  и  примененные  им  научные  методы  позволяют  реализовать  эту 
идею  в  приемлемые  сроки.  При  разработке  государственной  программы  о 
деятельности  служащих  необходимо  учитывать  исторический  опыт 
регламентации 
деятельности 
категорий 
работников 
государственных 
учреждений в исследуемый период. 


 
320 


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   42




©emirsaba.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет