Исполком Всемирного конгресса татар



жүктеу 2.99 Mb.
Pdf просмотр
бет18/28
Дата15.03.2017
өлшемі2.99 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   28
венства, исправлении религиозных обрядов и строительстве ме-
четей или предоставлении помещений для богослужения. В таких
городах как Москва, Санкт-Петербург, Тверь и др., вдалеке от
районов традиционного, компактного проживания мусульман, в
XIX – начале XX века строились, перестраивались и ремонтиро-
вались мечети, во многом благодаря прошениям нижних чинов
мусульман. Такое положение дел было возможным благодаря ре-
лигиозному характеру государства, конечно православного, но
признававшего функционирование терпимых в империи религий,
а следовательно учитывавшего, хоть и в минимальной степени,
потребности подданных, в первую очередь военнослужащих.
1
 ПСЗРИ. Iс. – Т. XLIII. – Ч. I. – Отд. I. – № 18701. – СПб.,1830. – С. 49.
2
 РГВИА, ф. 503, оп. 4, д. 48, л. 1–1 об., 2.
3
 НА РТ, ф. 252, оп. 96, д. 10, л. 19.
4
 НА РТ, ф. 252, оп. 96, д. 27, л. 138.
5
 РГВИА, ф. 503, оп.4, д. 194, л. 8 об.
6
 ПСЗРИ. IIс. – Т. XXXVII. – Отд. III. – № 38950. – СПб., 1865. – С. 442.
7
 Там же. – С. 448.
8
 ПСЗРИ. IIс. – Т. XVII. – Отд. I. – № 15946. – СПб., 1843. – С. 842.
9
 ПСЗРИ. IIс. – Т. XIX. – Отд. I. – № 17519. – СПб., 1845. – С. 33.
ния, в городе Уфе квартирующим». Эта обязанность была возло-
жена на приходского имама и азанчея Уфимской соборной мече-
ти, естественно, с оплатой казенного жалования из военного ве-
домства
9
. Мечеть и духовенство Уфимской соборной мечети об-
служивали интересы военнослужащих-мусульман вплоть до 1896
года, когда были отменены штаты мусульманского военного ду-
ховенства в регулярных войсках.
В 1846 году в торжественной обстановке была открыта мечеть
при Оренбургском караван-сарае. Николай I именным указом от
11 января 1848 года назначает мулле и муэдзину этой мечети го-
сударственное жалование от военного ведомства
10
. Мулла этой
мечети носил еще и особое звание старшего ахуна башкиро-ме-
щерякского казачьего войска. Даже после того, как в 1865 году
означенное войско было упразднено, а башкир и мишарей пере-
вели из военного в гражданское ведомство, за ахуном и азанчеем
караван-сарайской мечети в Оренбурге сохранились содержание
и получаемые ими квартиры
11
.
В 50-60-е годы XIX века имамы Ярмарочной мечети Нижнего
Новгорода часто совмещали свои обязанности с должностью воен-
ного муллы
12
. Такое совмещение приносило духовным лицам не-
большой, но стабильный дополнительный доход от военного ве-
домства, но в то же время накладывало и дополнительные обязан-
ности, требовавшие много свободного времени. Только в 1892 году
должность отдельного муллы при управлении Нижегородского во-
инского начальника была упразднена, а его обязанности были пе-
реданы указному ахуну Костромской подгорной слободы
13
.
В начале XX века, в 1909 году, за верную и преданную службу
Крымского конного полка Николай II назначает шефом полка им-
ператрицу Александру Федоровну. Затем с высочайшего соизво-
ления для полка была выстроена особая полковая мечеть, на пост-
ройку и обустройство которой супруга последнего российского
императора лично пожертвовала 10000 рублей и от царствующе-
го дома несколько дорогих ковров
14
.
По-видимому, последним и примечательным в этом ряду воен-
ных храмов можно назвать строительство и функционирование
Петербургской соборной мечети. Инициатором его строительства
выступил видный татарский общественный и религиозный деятель,
ахун войск гвардии Атаулла Баязитов. Мечеть была заложена в 1910
году, а ее официальное открытие состоялось в 1913 году в связи с
празднованием 300-летия дома Романовых
15
. Начавшаяся через год
Первая мировая война сделала мечеть местом торжественного бо-

210
Х. Абдуллин
211
10
 Законы Российской империи о башкирах, мишарях, тептярях и бобы-
лях. – Уфа, 1999. – С. 374.
11
 ПСЗРИ. IIс. – Т. XL. – Отд. I. – № 42282. – СПб., 1867. – С. 753.
12
 Сенюткин С.Б. История исламских общин Нижегородской области. –
Ниж. Новгород, 1998. – С. 399–400.
13
 ПСЗРИ. IIIс. – Т. XII. – № 8724. – СПб., 1895. – С. 462–463.
14
 Арапов Д.Ю. «Можно отметить ряд высоких подвигов воинской добле-
сти проявленных мусульманами» // Военно-исторический журнал. – № 11. –
2004. – С. 43.
15
 Аминов Д. Санкт-Петербургская соборная кафедральная мечеть. Исто-
рический очерк. – СПб., 1992. – С. 13.
16
 Азаматов Д.Д. Оренбургское магометанское духовное собрание в кон-
це XVIII–XIX веках. – Уфа, 1999. – С. 103.
Эльза Гибадуллина
История строительства мусульманских
культовых зданий в уездных городах
Самарской губернии во 2-ой половине
XIX — начале XX вв.
Провинциальная городская среда во 2-ой половине XIX – на-
чале XX вв. имела свои особенности, связанные с административ-
ным статусом, наличием коммуникаций, хозяйственным укладом,
урбанизационными процессами.
Для населения городов, одним из основных источников фор-
мирования которого являлись миграции жителей из сельской мест-
ности, были характерны некоторое разнообразие сословного и
национального, конфессионального состава.
Как и в других городах Средневолжского региона, в уездных
городах Самарского Поволжья русские составляли большинство
и были представлены в вероисповедном плане православными и
раскольниками. В отдельные периоды происходило некоторое
уменьшение их удельного веса до 90% в губернском городе и до
91% в уездных городах
1
.
Среди религиозных общин в городах второе место по числен-
ности и доле среди населения после православных занимали му-
сульмане. Среди них наиболее значительной была мусульманская
община Николаевска, но в связи с более интенсивным увеличени-
ем общего количества горожан их доля среди городского населе-
ния уменьшилась с 1862 г. по 1910 г. от 23% до 15%. Устойчивый
рост мусульманской общины происходил в указанный период в
Бугуруслане, где доля среди населения города выросла от 4,7%
до 10%. Количество мусульман в Бугульме выросло от 1,4% до
6% среди горожан, в Бузулуке – в 10 раз – от 0,5% до 5%. Незна-
чительное увеличение мусульман произошло в Новоузенске, где
их доля среди городских жителей выросла лишь от 1,4% до 2%, в
Ставрополе произошло уменьшение с 0,8% до 0,3%
2
.
Мусульманское население татарских слобод в городах в усло-
виях проживания среди многочисленного православного, иноязыч-
ного окружения, отстраненное от участия в общественно-поли-
тической жизни, оставалось в положении особой замкнутой об-
щины, вынужденной приспосабливаться, выживать и мимикриро-
вать
3
. Оно организовывало свою жизнь и повседневный быт на

213
212
История строительства мусульманских культовых зданий...
Э. Гибадуллина
основе шариата и объединялось в махалли – особые социальные
сообщества, которые регулировали межличностные, межгруппо-
вые отношения в чужеродных, а иногда и враждебных условиях.
Главным объединяющим фактором для локальных мусульман-
ских общин в поликультурной среде обитания в городах являлось
культовое здание. Строительство мечетей свидетельствует о
стремлении мусульман наладить религиозно-бытовую жизнь,
противостоять потере этноконфессиональной идентичности. Ме-
четь выполняла не только религиозную функцию, но и являлась
своеобразным квартальным «клубом», где обсуждались приходс-
кие проблемы. Медресе и мектебе служили удовлетворению об-
разовательных потребностей уммы города и близлежащей окру-
ги. Духовными лицами являлись лица, получившие образование в
медресе Казани и других религиозных центрах.
В истории строительства мечетей отразились демографичес-
кие, социально-экономические, политические, культурно-просве-
тительские аспекты функционирования мусульманских приходов
в уездных городах Самарской губернии. Так, место расположе-
ния мечети на городских планах можно считать репрезентатив-
ным источником, указывающим на время расселения, район про-
живания мусульман, поскольку с ее возведением, как правило, на
окраине города, начиналось компактное расселение татар на близ-
лежащей территории, что являлось проявлением деревенского
менталитета, основанного на общинном сознании, сформирован-
ном в рамках замкнутого локального сообщества в сельской со-
седской организации
4
, для которой была характерна религиозно-
культурная автономия и идентичная языковая среда.
Формирование мусульманских общин в Николаевске и Бугурус-
лане в первой половине XIX в. объясняется в первую очередь не
урбанизационными процессами, а тем, что эти слободы, а затем
города возникли рядом с татарскими деревнями, ставшими татарс-
кими слободами уездных городов. Например, умма Николаевска
локализовалось в слободе в 1/2 версты от города
5
. В Бугуруслане
мусульмане проживали в татарском квартале на северо-восточной
окраине города, где до образования слободы находилась татарс-
кая деревня, а некоторые названия улиц – Казанская, Уфимская,
указывают на места выхода части поселенцев
6
. Примечательно, что
и Бугульминская слобода была основана на месте известной с 1736
г. одноименной деревни, населенной татарами, башкирами и теп-
тярами, впоследствии заселенная ясачными крестьянами, ссыльны-
ми и ландмилицией
7
. По данным Ландратских книг 1747 г. в слобо-
де было зафиксировано 12 ясачных татар мужского пола – Максим
Токмамышев 50 лет, его сын Акмир 16 лет, Якшимбет Ишмитов 45
лет, Егофар 4 лет, братья Якшимбета – Ахмет 42 лет, Сапер 38 лет,
сын Ахмета Акмир 4 лет, Али Анасов 53 лет и его дети Сеит 12 лет
и Асан 16 лет, Биклет Нурузов 45 лет
8
, однако, заметного увеличе-
ния мусульманского населения и формирования постоянной мусуль-
манской общины в Бугульминской слободе в предреформенный
период не произошло.
При анализе городских планов видно, что в Бугульме первая
мечеть, построенная в 1866 г.
9
 находилась на юго-восточной ок-
раине у подножья Макарьевой горы, вдоль которой расселялось
городское население
10
, в Бузулуке мечеть, разрешение на пост-
ройку которой было получено в 1914 г., располагалась на юго-
западной окраине города, между Палимовскими выселками и Лес-
ными складами
11
, в Ставрополе – на юго-восточной окраине на
пересечении Базарной и Калмыцкой улиц
12
.
Вследствие медленного роста численности мусульман мужс-
кого пола до установленного законом норматива для регистрации
махаллей, уездным городам Самарского Поволжья характерна
поздняя легализация мусульманских приходов. Во второй поло-
вине XIX в. образование мусульманского прихода зависело от
выяснения необходимости строительства мечети. Получение раз-
решения на ее сооружение было равнозначно регистрации при-
хода. В связи с тем, что в период становления царского законода-
тельства по регламентации деятельности институтов ислама (ко-
нец XVIII – первая половина XIX вв.) абсолютное большинство
татар проживало в сельской местности, критерии строительства
мечети и организации махалли, предназначенные для сельского
общества, накладывались на специфические условия городской
жизни
13
. До 1886 г. строительство мечетей осуществлялось при
наличии в деревне от 200 до 300 ревизских душ мужского пола
14
.
Законом 15 декабря 1886 г. был введен новый норматив строи-
тельства мечетей – 200 наличных душ м.п. вместо 200 ревизских
душ
15
. Примечательно, что численность наличного населения в
городах несколько отличалась (а среди мусульман, как правило,
была выше) от постоянного или «коренного» контингента город-
ских жителей в силу притока временных, сезонных или постоян-
ных рабочих рук из сельской местности.
Важной причиной позднего устройства исламских институтов
в уездных городах являются так же финансовые затруднения пе-
реселенцев, связанные с низким социально-экономическим поло-

215
214
История строительства мусульманских культовых зданий...
Э. Гибадуллина
жением и издержками благоустройства на новом месте.
Полноценные махалли в предреформенный период функцио-
нировали лишь в Николаевске. Строительство соборной мечети в
1841 г. и пятивременной в 1843 г.
16
 указывает на время легализа-
ции здесь двух мусульманских приходов, но не указывает на вре-
мя организации махаллей. Прихожанами мечетей по данным 1855
г. были указаны представители купеческого сословия – 384 муж.
и 382 жен. и мещанского – 329 муж. и 343 жен. В первой собор-
ной мечети было 357 прихожан, во второй пятивременной – 356
чел.
17
 Мулла первой мечети – Мухаметзян Абдулнасыров был ут-
вержден в должности губернским правлением 12 ноября 1851 г.,
азанчеем с 1853 г. являлся Хуснетдин Исмагилов – николаевский
2-й гильдии купец, хотя в духовном звании он был утвержден только
в 1855 г.
18
 Во втором приходе муллой являлся государственный
крестьянин Саратовской губернии Агир Абдрахманов, находив-
шийся в духовном звании с 1835 г., определенный на должность в
1843 г. Саратовским губернским правлением. Азанчей – Абдул
Абдулгафаров в 1843 г. был избран обществом, но не утвержден
губернским правлением
19
.
По данным 1870 г. обе деревянные мечети Николаевска имели
статус джами, причем при каждой мечети действовало медресе
для подготовки религиозных служащих в городе и близлежащей
округи. В первом медресе училось 80 шакирдов, во втором – 50
шакирдов. В 1870 г. в Николаевске при второй соборной мечети
указным муллой являлся Абдул Азгир Ахметзянов, утвержден-
ный постановлением Самарского губернского правления от 30 ап-
реля 1859 г., азанчеем – Абдул Абдулгафаров
20
.
Формально, мусульмане в городах не оставались без религиоз-
ного попечения. Их религиозно-бытовую жизнь курировал при-
ходской мулла родного селения или селения, где располагалась
близлежащая мечеть, которого местные постоянные жители – му-
сульмане, получив открепление из своего прихода или без это-
го, стали привлекать к исполнению духовных треб, предоставляя
гужевой транспорт и за определенную плату.
Так, например, благодаря содействию ОМДС, сельский имам
д. Ибраево Бугульминского уезда Муфтахетдин Абдулкаримов, по-
видимому знавший русский язык, с 23 сентября 1846 г. временно
командировался в Бугульму для исполнения религиозных треб го-
рожан. Он не имел от казны никакого пособия, за исключением ка-
зенной квартиры в Бугульме, предоставленную «военным судом»,
которую, по-видимому, использовал для совершения религиозных
треб мусульман, содержащихся в городской пересыльной тюрьме,
в период рекрутских наборов, отставных нижних чинов и жителей
города. За «отлично-усердную службу» комиссия военного суда в
1851 г. ходатайствовала перед Оренбургским губернским правле-
нием о включении муллы в состав военного суда и об оплате труда,
поскольку, из-за почти безотлучного пребывания в Бугульме, он
испытывал затруднения в содержании своего семейства
21
.
Мусульмане г.Бугуруслана, ходатайствуя в 1861 г. перед ОМДС
о постройке мечети в городе, одной из причин ее строительства
называли тот факт, что мечеть, к которой они были причислены,
находилась в 15 верстах от города, сообщение с ней было зат-
руднено во время весеннего разлива, а иногда и невозможно
22
.
Малочисленные, экономически слабые общины не могли сразу
обзавестись стационарной молельней, тем более мечетью и школой,
часто даже не имели средств для содержания муллы. В ряде общин
приход олицетворяло духовное лицо, совершавшее религиозные
обряды в своем доме или другом общественном помещении.
Мещане Бугуруслана, Фаткулла Габидуллин и другие – всего
7 человек, ходатайствуя в 1861 г. в качестве уполномоченных от
всех мусульман города в Бугурусланское уездное полицейское
управление о разрешении построить им пятивременную мечеть и
об определении к ней имама – башкирца д. Асекеевой Султановс-
кой волости Нурутдина Камалетдинова, прошедшего испытание
в Духовном собрании на знание религиозных правил и обрядов,
указывали, что в Бугуруслане в это время было 128 душ мужско-
го пола мусульман. В городе были также нижние чины – мусуль-
мане, состоящие в «местной уездной команде», дети которых ос-
тавались без записи в метрической книге, а также мусульмане,
заключенные в тюрьме. В 70-х годах XIX в. в Самарской губер-
нии было 9 тюремных замков: в Самаре и Бугуруслане – по 2, а в
остальных уездах – по одному. Содержащиеся здесь арестанты
делились на временных (следственных) и постоянных, т.е. уже
приговоренных к различным срокам заключения. В Самаре и Бу-
гуруслане было отведено по 1 отдельному корпусу для осужден-
ных, отбывающих назначенный им срок наказания. В централь-
ную Самарскую тюрьму таких заключенных этапировали из Став-
рополя, Николаевска и Новоузенска, а в Бугурусланскую – из Бу-
гульмы и Бузулука
23
. Осужденные не являлись членами местного
прихода, но длительное время проживали в городе. Мотивируя
причины строительства мечети, уполномоченные от общества
мусульман указывали на необходимость удовлетворения религи-

217
216
История строительства мусульманских культовых зданий...
Э. Гибадуллина
озных треб данной категории населения. Особо отмечалось, что
количество мусульман в городе значительно увеличивалось за счет
прибывающих в город во время базаров и ярмарок.
Официально Н.Камалетдинов был назначен указным муллой в
1870 г.
24
, но исполнял религиозные требы мусульман по согласо-
ванию с местной администрацией с 1861 г., поскольку, несмотря
на запрещение строительства мечети в Бугуруслане в 1861 г. «имея
в виду, что в Самаре мулла был определен без мечети», губернс-
кое правление разрешило мулле, испытанному в знании магоме-
танского закона
25
, совершать духовные требы мусульман, для чего
он, по-видимому, использовал свой дом или другое обществен-
ное здание. Это было равнозначно регистрации прихода.
В Бугуруслане первая мечеть была построена в 1868 г., когда
количество прихожан позволило это
26
. Поскольку данная мечеть
была деревянной, она сгорела в пожаре 1877 г. и прихожане в
1878 г. ходатайствовали о строительстве новой мечети
27
, которая
в свою очередь, сгорела в пожаре 1881 г. По-видимому, после
пожара 1881 г. в качестве мечети использовалось одно из поме-
щений муллы Н.Камалетдинова или приобретенное прихожанами
общественное здание, поскольку в пожаре 1887 г. сгорели фли-
гель муллы со всеми постройками и мечеть. Ходатайство муллы
об оказании помощи ему лично в размере 50 руб., а для возведе-
ния новой мечети в 200 руб. было доведено Оренбургским муф-
тием до сведения Министерства внутренних дел. После получе-
ния одобрения от уфимского губернатора силовое ведомство выс-
казалось за выделение указанных средств из сумм брачного сбо-
ра религиозного управления
28
. Только в 1888 г. постановлением
губернского правления от 16 марта 1888 г. мещанину Мухаметга-
лиму Фаткуллину, обладавшему необходимыми материальными
средствами, была разрешена постройка в Бугуруслане соборной
мечети
29
, которая и была возведена на Мещанской улице. Возгла-
вил приход указной мулла Н.Камалетдинов.
Количество мусульман в городах значительно увеличивалось
во время ежегодных ярмарок и еженедельных базаров, поскольку
приезжая из близлежащей округи и соседних регионов по торго-
вым делам, они оставались здесь на некоторое время. Строитель-
ство железных дорог, появление предприятий первичной перера-
ботки сельскохозяйственной продукции также способствовали
росту численности мусульман, которые в качестве разнорабочих
находили в городах источник дохода. Фактически численность
мусульман в городах в несколько раз превосходила сведения, за-
фиксированные в полицейских отчетах. Данное обстоятельство
активно использовали доверенные от малочисленных мусульман-
ских общин в качестве важного аргумента, мотивируя причины
строительства мечети, а значит, легализации махалли.
Ходатайствуя в 1866 г. в ОМДС о строительстве на свои сред-
ства первой мечети в Бугульме, ахун Ф.Бикбов отмечал необхо-
димость отправления пятивременной молитвы мусульманами, при-
ехавшими на ярмарку
30
.
На еженедельные базары в Бугульму приезжало 200–400 татарс-
ких крестьян. В период ярмарок эта численность увеличивалась мно-
гократно: во время Сборной ярмарки (с 8 марта – 8 дней) их число
достигало 1000–1500 человек, на Казанской ярмарке (с 8 июля – 3
дня) – до 1500–2000, во время Воздвиженской ярмарки (с 14 октября
– две недели) их количество достигало 2500–3000 человек
31
.
Воздвиженская ярмарка в Бугульме была второй по величине в
Самарской губернии. На этой ярмарке пребывало постороннего на-
рода до 30 тыс. Она имела весьма живописный вид, описанный ре-
портером губернской газеты: «Здесь видим и русских баб в ярких
праздничных сарафанах, и рослых мордовок в их высоких и краси-
вых головных уборах, и чувашинок и вотячек в шлемообразных кич-
ках, обвешанных медными бляхами и погремушками, и татарок, за-
весивших себе лицо красными и белыми покрывалами и обутых в
желтые ичиги и черные туфли. Одних татарских харчевен для чер-
ного народа и мелочных торговцев на ярмарке устраивается до де-
сяти. В этих харчевнях подают чай, жареную баранину, салму, пель-
мени и другие татарские блюда. Однако значительные купцы из та-
тар, носящие роскошные халаты из одреса, сверху их кафтаны из
тонкого сукна, а на голове бархатные тюбетейки, великолепно рас-
шитые золотом, харчевен не посещают. Они ходят в русские ресто-
рации пить чай, а пищей довольствуются на квартирах»
32
. Среди
торговцев здесь были и предприниматели, которые после Нижего-
родской ярмарки (с 15 июля по 15 августа) нагруженные товаром
прибывали на Воздвиженскую ярмарку, где продавали «бумажный
товар невысокого сорта, железо и чугунные изделия». Затем с остав-
шимся товаром купцы ехали в Оренбург, где готовили караваны для
отправки в Бухару, Хиву и Афганистан
33
.
Аналогичная ситуация была характерна для Новоузенска. В
ходатайстве о строительстве мечети в 1896 г. в губернское прав-
ление мусульмане отмечали, что по данным 1899 г. здесь посто-
янно проживало более 200 человек мужского пола. Кроме того,
на время ярмарок приезжали для торговли и покупок более 1000
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   28


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет