О чем мы молчим с моей матерью. 16 очень личных историй, которые знакомы многим


Пограничное расстройство личности



Pdf көрінісі
бет44/72
Дата26.10.2022
өлшемі1.3 Mb.
#45413
түріСборник
1   ...   40   41   42   43   44   45   46   47   ...   72
Пограничное расстройство личности
Когда я узнала про пограничное расстройство личности, это явилось
для меня настоящим открытием. Наиболее познавательной в этом
отношении мне показалась книга Кристин Энн Лоусон «Понять маму в
пограничном состоянии: как помочь ее детям преодолеть напряженность,
непредсказуемость и неустойчивость в отношениях с ней?». Буквально на
каждой странице я видела собственную семью. В этой книге зачастую
просто жуткое поведение моей матери описывалось с почти невероятной
точностью. Там рассказывалось о том, как наша семья пыталась
справляться с происходящим, находя этому объяснения и оправдания и
игнорируя проблему. Объяснялось, как отец сам создал для этого
подходящие условия. И как мы с сестрой выступали в ролях очень плохой
и, соответственно, очень хорошей девочки, причем оба эти ярлыка влекли
опасные для нас обеих последствия.
Эта книга дала мне столько познаний о моей собственной жизни,
сколько я не почерпнула ни из одной другой. Впервые я уяснила для себя:
то, что довелось мне пережить в детстве, не было лишь игрой моего
воображения. В обоих имеющихся у меня экземплярах этой книги мной
выделен такой абзац: «Дети людей, страдающих пограничным состоянием,
как будто проваливаются в кроличью нору. Они слышат приказ Червонной
Королевы всех обезглавить. Они попадают на безумное чаепитие и
отвоевывают у Герцогини право иметь собственное мнение и мысли. Они
устают от того, что чувствуют себя то очень большими, то совсем
маленькими».
А самое важное — я уяснила для себя, что, будучи старшей и «очень
плохой» дочерью матери с пограничным состоянием, я имела огромный
риск развить этот недуг в себе самой. Только благодаря моему подражанию
другим взрослым и глубокому увлечению литературой я отделалась куда
менее тяжелыми и все же обратимыми симптомами.
Читая об этом, я мучилась вопросом: стоит ли говорить об этом
матери? Это все равно как узнать, что у кого-то диабет, и оставить эту
информацию при себе. Мне казалось, что умолчать об этом будет нечестно
— и в то же время я с ужасом представляла, как буду об этом рассказывать.
И вот однажды, когда мы разговаривали с ней по телефону, это само
непроизвольно слетело с моих уст. Обмолвившись, что случайно узнала о
таком психическом состоянии, я сказала, что в этом нет ее вины, но,


возможно, у нее это присутствует. Мама ничуть не рассердилась, она
оказалась настроена на восприятие. Я спросила, можно ли зачитать ей
перечень симптомов, и она согласилась. И вот я прочитала ей список из
тридцати симптомов недуга, и на каждый она отвечала: «Нет, такого за
мною не было». Тогда я напоминала ей случай, когда она демонстрировала
подобное поведение, — и так пока мы не сверили все по пунктам.
Я спросила, можно ли прислать ей кое-какую информацию по этому
вопросу, и, когда мама согласилась, отправила ей коробку с книгами о
пограничном состоянии. Она сообщила, что все получила, и я потом не раз
пыталась с ней об этом поговорить, спросить, прочитала ли она их, — и
всякий раз мама лишь отмахивалась от вопроса. Наконец я перестала
спрашивать, и она сама тоже о них не заикалась — ни разу за прошедшее
десятилетие. Сейчас, когда я навещаю своих родителей, — что случается
теперь довольно редко, — то вижу эти книжки на полочке в гостиной,
рядом с нашими детскими книгами, с конспектами из колледжа как еще
один слой скопившихся в доме осколков существования. Матери, должно
быть, претит мысль их выкинуть, поскольку их ей подарила я. Все же она
так и не смогла смириться с тем фактом, что многие из ее поступков,
кажущихся совершенно необъяснимыми, могут иметь определенное
название.
Мне кажется, теперь я понимаю свою мать намного лучше. Я знаю,
что, если ей и случается кого-то обидеть, сама она страдает от этого
несоразмерно больше. На YouTube я видела записи, где оправляющиеся от
пограничного состояния люди рассказывали, каково это — иметь мозг,
который без устали и беспощадно нападает на самого себя. Такие люди
часто страдают от непереносимой ненависти к себе и от отчаяния. И я
постигла, что, когда мать на несколько часов запиралась в ванной в ту пору,
когда мы с сестрой были еще подростками, она отчаянно пыталась
справиться с немыслимой душевной мукой.
Я видела ролик, где «пограничник» говорил: «Я вел себя ужасно
жестоко. Я заставлял страдать людей, которых очень любил. Я плевался в
них ядом и смотрел, как они мучаются от моих слов. От этого мне самому
делалось больно, но я не в силах был остановиться». Мама, похоже, тоже
никак не могла себя остановить. И тоже, судя по всему, страдала, причиняя
боль любимым людям. Ее саму ужасала мысль, что она отталкивает от себя
близких, но она не могла заставить себя не делать то, что вынуждает людей
от нее отворачиваться. Единственным способом защититься от ее агрессии
было убраться куда-нибудь с ее глаз долой. Так утверждалось, кстати, в
книге Лоусон: «Самая лучшая защита повзрослевшего ребенка от родителя-


„пограничника“ — это способность от него уйти».
Пограничное расстройство личности — состояние неисцелимое. Пока
что не найдено никаких лекарств, способных помочь при этом недуге. Хотя
продолжительное лечение с целеустремленным, опытным профессионалом,
сосредоточенное на том, чтобы научиться управлять симптомами болезни,
способно намного улучшить качество жизни, особенно в области
межличностных отношений. Но моя матушка никогда не проявляла
желания к долгому и непрерывному лечению.


Память
Однажды, приехав навестить родителей, я обнаружила у них
прилепленный к микроволновке листок с длинным списком. Там отец
перечислил все те случаи за последний месяц, когда мама унижала его на
людях, когда причиняла себе раны, когда словесно оскорбляла его семью и
вообще кричала на кого-либо. Все происшествия были датированы. Так он
интуитивно пытался совладать с ее недугом и, в надежде, что мать станет
лучше с ним обращаться, заставлял ее вспоминать все те случаи, когда она
глубоко его задела.
Те случаи, что оставили неизгладимый след у меня в сознании, равно
как у моей сестры и у отца, напрочь отсутствовали в памяти у мамы. И эта
неувязка была мне совершенно не понятна, пока я не прочитала в той же
книге Лоусон следующее: «Как показывают исследования, постоянное
эмоциональное напряжение травмирует ту часть мозга, которая отвечает за
память… а поскольку находящаяся в пограничном состоянии мать не
может вспомнить эмоционально напряженные события, то она оказывается
не способной учиться на собственном опыте. И, не помня предыдущих
последствий своего поведения, она будет снова и снова прибегать к
деструктивным действиям».
И это самая удручающая часть моей истории. В памяти у моей матери
хранится совсем не та жизнь, какую мы с ней на самом деле прожили. И
пропасть между нами оказывается неодолима, потому что она часто, если
не всегда, не в силах вспомнить, почему тот или иной любимый ею человек
оказывается глубоко обижен и потому вынужден отдалиться от нее и
эмоционально, и физически.
Собственная моя память тоже местами размыта и прерывиста.
Однажды, в канун свадьбы моей сестры Намаль, мы с ней сидели на кухне
у подружки невесты, обсуждая наше с ней детство. Вспомнив очередную
историю, я спрашивала: «Помнишь такое?» А сестра отвечала: «О да, а я
уж и забыла!» И в свою очередь спрашивала: «А ты помнишь, когда это
случилось?» И у меня в сознании ярким языком пламени вспыхивало
воспоминание. Ее подруга какое-то время молча слушала нас, потом не
выдержала: «Вы, девчонки, так об этом говорите, будто ничего тут нет
особенного. Но это же просто полное безумие!» Мы изумленно уставились
на нее: мы не считали это чем-то аномальным. В нашей жизни столько
всего успело случиться, что мы воспринимали как норму то, что другие уж


точно нормальным не считали, и прощали то, что другие ни за что бы не
смогли простить.
В этом очерке я изложила лишь несколько воспоминаний, что
запечатлелись у меня с предельной четкостью. Другие словно окутаны
туманом. И одно из величайших благ, подаренных мне в моей жизни, — что
сестра способна напомнить мне мой собственный жизненный опыт.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   40   41   42   43   44   45   46   47   ...   72




©emirsaba.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет