Республики казахстан



жүктеу 2.84 Mb.
Pdf просмотр
бет1/13
Дата30.12.2016
өлшемі2.84 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


 
ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫНЫҢ БІЛІМ  
ЖӘНЕ ҒЫЛЫМ МИНИСТРЛІГІ 
ИННОВАЦИЯЛЫҚ ЕУРАЗИЯ УНИВЕРСИТЕТІ 
ПАВЛОДАР ОБЛАСЫНЫҢ МӘДЕНИЕТ ДЕПЕРТАМЕНТІ 
 
 
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН 
ИННОВАЦИОННЫЙ ЕВРАЗИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ  
ДЕПАРТАМЕНТ КУЛЬТУРЫ ПАВЛОДАРСКОЙ ОБЛАСТИ 
 
 
 
Өнер және дизайндегі 
жаңашылдық 
 
Халықаралық ғылыми - практикалық конференция 
27 – 28 ақпан 2014 ж. 
 
 
КОНФЕРЕНЦИЯ МАТЕРИАЛДАРЫ 
 
Новое в искусстве и дизайне 
 
Международная научно – практическая конференция 
27 – 28 февраля 2014 г. 
 
 
МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ  
 
 
 
Павлодар 2014 


 
УДК 72.012 
ББК 85.128 
Н 74 
 
Под редакцией 
кандидата искуссвоведения Мазиной Ю.И. 
 
Н 74    Новое  в  искусстве  и  дизайне:  Материалы  Международной 
научно-практической конференции. – Павлодар, Инновац. Евраз. ун-т, 
2014. – 175 с. 
 
ISBN 978-601-7380-36-6 
 
 
В  сборник  вошли  доклады  конференции,  в  которых 
рассматриваются  философские  аспекты  творчества  в  искусстве 
и дизайне,  проблемы  развития  творческого  потенциала,  воспитания 
и обучения 
творческой 
личности. 
Поднимаются 
вопросы 
самореализации  личности,  через  творчество,  поиска  новых  форм 
и технологий 
в 
искусстве 
и 
дизайне, 
преобразовании 
профессиональной среды.  
Сборник 
предназначен 
для 
художников, 
дизайнеров, 
преподавателей, 
магистрантов, 
студентов 
вузов, 
учащихся 
художественных школ. 
 
УДК 72.012 
ББК 85.128 
 
Редакционная коллегия: 
Камзина Н.Е. к.и., Волкова Н.В., Абраменко А.П. 
 
 
 
 
 
 
 
 
ISBN 978-601-7380-36-6        
 Инновационный Евразийский университет», 2014 


 
СОДЕРЖАНИЕ 
 
Аубакир А. 
«Қоңыр»  категория  прекрасного  в  современной  казахской  живописи 
(анализ картины Г. Каржасова «қоңыр»)........................................................... 
 
 

Баяндина Ж. З. 
Использование  семи  модулей    кембриджской  программы  в  планировании 
серии последовательных уроков по изобразительному искусству во втором 
классе………………………………………………………………………………………. 
 
 
 
14 
Бегенаева Г.А. 
Развитие 
творческих 
способностей 
детей 
с 
ограниченными 
возможностями здоровья в условиях школы интерната.................................. 
 
 
22 
Волкова Н.В. 
Роль дизайна в культурном и социально-экономическом развитии страны… 
 
31 
Дирксен Л.Г. 
Интеграция  природосообразности  и  культурологического  подхода  в 
творческой деятельности будущих дизайнеров................................................. 
 
 
36 
Древин В.В. 
Упражнения  в  форме  игровой  краткосрочной  творческой  клаузуры  на 
занятиях по проектированию в графическом дизайне…………………………… 
 
 
45 
Елагин В.С., Дирксен Л.Г. 
Аспекты природы в культурной среде степного народа................................... 
 
55 
Жилькова Н.И. 
Использование  современных  образовательных  технологий  в  решении 
проблем активизации творческой и познавательной деятельности детей... 
 
 
64 
Камзина Н.Е. 
Философский аспект специфики дизайн-образования…………………….. 
 
69 
Карпцова Г.А. 
Развитие творческого потенциала студентов в условиях колледжа.............. 
 
75 
Копосова Е.Н. 
Художественные  традиции  казахского  национального  костюма  в 
современном дизайне одежды.............................................................................. 
 
 
84 
Корсунова Н.П. 
Взаимосвязь  развития  мелкой  моторики  и  речи  ребенка  способствует 
развитию творческой личности........................................................................... 
 
 
92 
Кыстаубаева К. С. 
Развитие  творческих  способностей  у  детей  с  ограниченными 
возможностями в развитии.................................................................................. 
 
 
96 
Магзамова Л.М. 
Новые  информационные  технологии  процессе  обучения  и  воспитания 
творческой личности на уроках истории искусств........................................... 
 
 
105 
 
 


 
Московченко Т.В., Маенкова Т.И. 
Новые образовательные технологии в обучении музыки и изобразительного 
искусства в начальных классах школы................................................................. 
 
 
111 
Мазина Ю.И., Величко О.П. 
Типы  личности,  способы  восприятия  и  развитие  творческого 
потенциала.............................................................................................................. 
 
 
117 
Мазина Ю.И., Медведева А.С. 
Семантика 
образов 
дизайна 
и 
архитектуры. 
Психологические 
аспекты…............................................................................................................... 
 
 
125 
Нургамисова Қ.О. 
Павлодарлық  суретші  Қабдыл-Ғалым  Қаржасовтың  шығармашылық 
ізденістері............................................................................................................... 
 
 
133 
Пашко О.В. 
Точки  соприкосновения  искусства  и  дизайна.  Новые  тенденции 
восприятия……………………………………………………………………….. 
 
 
142 
Сниженко Л.А. 
Музыкальная  деятельность  детей  с  нарушением  опорно-двигательного 
аппарата на занятиях коррекционной ритмикой………………………………… 
 
 
150 
Фомина Т.Н., Литвинова Н.И. 
Творческая  направленность  как  фактор  профессионального  выбора 
учащихся в деятельности, связанной с изобразительным искусством………. 
 
 
158 
Шаповалова Н.В. 
Развитие  творческих  способностей  у  детей  с  задержкой  психического 
развития……………………………………………………………………………………. 
 
 
166 
 
 


 
УДК 75/76 
 
«ҚОҢЫР» КАТЕГОРИЯ ПРЕКРАСНОГО  
В СОВРЕМЕННОЙ КАЗАХСКОЙ ЖИВОПИСИ  
(АНАЛИЗ КАРТИНЫ Г. КАРЖАСОВА «ҚОҢЫР») 
 
А. Аубакир, магистр живописи  
КазНАИ им. Жургенова Т.К. (г. Алматы)  
anara_aubakir@mail.ru 
 
Бұл  мақала  музыкалыққа  жақын  келген  қазақи  дәстүрлі 
көркемдік-астарлы  ой-сана  негізінде  салынған,  Ғ.  Қаржасовтың 
«Қоңыр» суретті талдаудың негізінде, тек қазақ дүниесінде ғана бар, 
«қоңыр»  категорияның  кең  ұғымын  анықтауға  және  дәлелдеуге 
арналған. 
 
Это  статья  попытка  определить  и  раскрыть  особенности 
категории  прекрасного  «қоңыр»,  характерной  казахской  культуре. 
Данное философское понятие, мы попытались раскрыть через анализ 
одноименной картины Г. Каржасова «Қоңыр», написанную на основе 
традиционного 
казахского 
мышления 
художника 
близкого 
музыкальному. 
 
Картина 
Г. Каржасова 
«Қоңыр» 
написана 
художником 
в 2004 году (холст/масло, размеры 90х120 см). Он её создал в возрасте 
пятидесяти  лет,  когда  у  художников  вполне  формируется 
художественное  мировоззрение,  индивидуальное  видение  мира 
и манера  письма.  Работы  художников  этого  возраста,  прошедших 
периоды  исканий,  сомнений,  становления  становятся  полнокровным 
воплощением  их  творческого  кредо.  Эта  картина  Г.  Каржасова 
относится именно к разряду подобных творений. 
После  первоначального  взгляда  на  картину,  а  сюжет  её 
предельно  прост  –  двое  пожилых  мужчин  сидят  на  скамейке  –  мы 
обращаемся к её названию. Название внешне тоже простое – «Қоңыр». 
Что  хотел  передать  нам  художник  столь  простым,  неброским 
сюжетом,  что  говорит  нам  название?  Оно  из  тех  слов  казахского 
языка,  которое  на  русский  (или  любой  другой  языки)  перевести 
невозможно.  Нарочитая  простота  сюжета,  название  за  которым  явно 


 
что-то скрывается... Что художник обозначил словом «қоңыр», почему 
выбрал именно его? 
Картина  погружает  зрителя  в  созерцательность,  она  много 
«говорит»  зрителю,  но  этот  разговор  идёт  на  интуитивном  уровне. 
Попытаемся  перевести  на  вербальный  язык  то,  о  чем  «говорит» 
картина казалось бы «невнятным» языком зрительных образов. 
Обратимся к названию картины. По той причине, что оно очень 
точно  соотнесено  с  её  эмоциональным  строем  и  смыслом.  Понятие 
«қоңыр»  у  казахов  широко  –  от  простых  физических  явлений  до 
неуловимых  состояний  жизни  и  их  психологического  переживания. 
Семантика  его  обширна  и  казалось  бы  неуловима.  Мурат  Ауэзов 
в устной  беседе  говорил:  «Қоңыр»  –  из  числа  сокровенных  слов 
казахского языка».  
В  быту:  «қоңыр»  означает  цвет  –  коричневый,  ассоциируется 
с цветом  земли,  текемета.  «Қызыл  қоңыр»  –  красно-коричневый, 
«қоңыр  ала»  –  смешанный  с  белым,  не  слишком  темный.  Слова 
дополнения  күрең  и  қошқыл  используются  для  усиления:  «қоңыр 
қүрең»  –  темно-коричневый,  «қоңыр  қошқыл  түсті»  –  сгустились 
сумерки  [1,  с.  48],  то  есть  все  оттенки  коричневого,  находящиеся 
в цветовой растяжке от красного к черному. Это постепенный переход 
от  цвета  жизни  к  цвету  смерти,  и  в  казахской  культуре,  как  говорит 
Мурат Ауэзов, он символизирует «жизнь, уходящую в небытие».  
В  природе:  «қоңыр  дала»  –  степь  «исцеляющая»,  «дарующая 
жизнь», «қоңыр күз» теплая осень, «қоңыр салқын» приятная погода, 
когда  не  жарко  и  не  холодно,  «қоңыр  жел»  «самал  жел»  –  легкий 
ветерок  [1,  с.  50].  «Қоңыр  аң»  в  народе  называют  священных 
животных-покровителей  диких  копытных  –  архаров,  оленей,  горных 
козлов,  косуль  и  т.д.  –  т.е.  травоядных.  Ғайып  ерены  –  невидимые 
духи-войны,  чаще  встречаются  в образе  горного  козла.  Защищают 
и регулируют  количество  диких  зверей,  помогают  охотниками 
и наказывают  их  за  бессмысленное  убийство  животных  [2,  c.  170]. 
«Қоңыр көмір» – уголь, дающий не сильный жар. «Қоңыр ат» – конь 
темно  серой  масти.  Обозначение  времени:  «бей  қоңыр  уақыт»–
«пограничье»  между  днём  и  ночью.  В  музыке:  «Домбыраның  қоңыр 
сазы» – звуки священной домбры, от которых тает сердце [1. с. 51], по 
этой  причине  сам  кюй  называют  «қоңыр  күй».  «Қоңыр  дауыс»  – 
спокойный, 
густой 
голос, 
богатый 
обертонами. 
Жырау 
Кармакчинской  школы  (Кызыл-ординская  область)  используют 
технику  гортанного  пения,  основанную  на  извлечении  обертонов  из 


 
низкого  основного  тона.  «Қоңырау  дауыс»  –  голос,  богатый 
обертонами,  а  сами  обертоны  «конырау».  Также  «коңырау»  –  это 
колокольчики  и  другие  самозвучащие  металлические  подвески, 
которые  несли  охранительную  функцию,  нашивались  на  костюм 
шамана,  вешались  на  головку  самого  кобыза  [4, с.  118].  «Қоңыр 
қозым» – ласкательное обращение к ребенку [1, с. 50]. «Қоңыр қабақ» 
(дословно 
«прохладные 
брови») 
– 
взгляд 
выражающий 
неудовольствие  [1,  с.  50].  «Қоңыр  мінезді  адам»  –  непостижимый 
характер  человека  с  таинственным  внутренним  миром;  «ағайынды 
қоңыр қаз» – равные по достоинствам друзья, не разлей вода [1, с. 48]. 
«Қоңыр  тіршілік»  –  размеренная  жизнь  –  философское  определение 
бесконечности  бытия.  «Қоңыр  үң»-первозвук,  предшествовавший 
сотворению мира [3, c. 23]. 
В  широком  семантическом  поле  слова  «қоңыр»  Мурат  Ауэзов 
выделяет  его сокровенный смысл. «Слова, ведомые «Қоңыр», охотно 
называют  идеальное  для  взора,  слуха,  души  и  разума  человека.  Это 
могут  быть  благостные  состояния  природы,  великолепие  красавиц  и 
скакунов,  покоряющие  тембры  певческих  голосов  и  музыкальных 
инструментов, эпическая одаренность настоящих мудрецов, но всё это 
созерцаемое  и воспринимаемое  человеком  есть  одновременно  – 
истаивающее  Идеальное.  Ему  можно  поклонятся,  но  оно  не  создано 
человеком,  человеку  не  дано  его  удержать.  Отсюда  светлая  элегия, 
сообщаемая  «Қоңыр»  шествующим  за  ним  словам...».  Настроение 
«қоңыр» ...«элегичное, но и содержащее в себе волю и устремленность 
к преодолению  лихолетия.  Творцами  таких  настроений  были,  поэты, 
мыслители, общественные деятели». 
В  картине  «Қоңыр»  Г.  Каржасова  все  погружено  в  спокойствие 
и тихую  созерцательность,  она  и  зрителя  погружает  в  медитативное 
состояние. Этому способствует её сложное художественное решение. 
В структуре  картины  мы  ощущаем  гармонию,  образуемую  тонко 
выверенным взаимодействием элементов художественного языка. 
Сюжет,  композиция,  колорит  (цветовое  и  тоновое  решение), 
ритмическое  взаимодействие  всех  элементов  «работает»  на  создание 
медитативного состояния. Проанализируем их. 
Картина 
изображает 
двух 
пожилых 
мужчин 
аульчан 
в национальной  зимней  одежде,  в  головных  уборах  бөрік  и  тымақ. 
Все  в  картине  материально  опредмечено:  фигуры  людей,  скамейка, 
стены,  выемки  и выступы  бетонного  здания,  у  которого  они  сидят; 


 
всем  предметам  характерна  четкость  формы  и  граней;  живопись  по 
пластическому решению тяготеет к скульптуре. 
Подобный «сюжет» мы сотни раз видели на фотографиях наших 
аташек и апашек, которые висят на стенах каждого казахского дома. 
Мужчины  спокойно  и  даже  статично  сидят  на  скамейке,  строго 
фронтально;  силуэты  их  повторяют  друг  друга,  отличаясь  лишь 
некоторыми  элементами  поз  и  одежды.  Однако  сходство  со 
стандартными  композициями  семейных  фотографий  сугубо  внешнее. 
В  отличие  от  зажатости  и  скованности  героев  фотографий, 
неподвижность 
мужчин 
естественна, 
это 
состояние 
сосредоточенности, тихого ухода в себя. 
Глаз  мужчин  мы  не  можем  разглядеть  из-за  падающей  от 
головных  уборов  тени,  но  ощущаем  пристальный  взгляд  одного 
и спокойный  другого.  Фигура  мужчины  слево  слегка  напряжена,  он 
словно пытается лучше разглядеть что-то, – возможно своего зрителя 
– чуть поддавшись вперед он сдвинул брови. 
Он  смотрится  моложе,  его  бешпет  распахнут,  борода  его  чуть 
длиннее,  на  голове  у  него  бөрік,  руки  близко  сдвинуты.  Фигура 
мужчины  справа  более  собрана,  спокойна,  предположительно  он 
старше первого, поскольку в руках у него трость или палка (у казахов 
говорят «владеет тремя», подразумевая трость третьей ногой), которая 
направлена  на  непонятное  отверстие  в  «земле».  Ножка  скамейки 
с левой стороны дублирует эту трость; падающая от нее тень, словно 
вонзается в ногу сидящему слева, как бы грозя уже близкой немощью. 
Но  сейчас  он  силен  и  бодр,  ноги  его  в  высоких  теплых  валенках 
и уверенно стоят на земле. 
Молодой  отдаленно  напоминает  «наблюдающего»,  старший 
«помнящего»  –  воронов  Бога  Одина,  олицетворяя  носителей 
и хранителей  традиции.  Подобная  парность  характерна  культуре 
казахов,  уходящей  корнями  в  тюркскую  мифологию,  где  обычны 
легенды о близнецах братьях – Казахе и Туркмене, Сабияне и Майқы 
би  [2,  с.  223],  об  Алтыне  и  Ақпане  [2,  c.  354],  в  названиях  рек  Еділ 
и Жайық  [2,  c.  119]  и  т.д.,  мотивы  парности  традиционны  в  кюях 
и песнях:  «Қос  қарағай»,  «Қос  алқа»,  «Қос  шек»,  «Қос  басар», 
в названиях  ювелирных  украшений  «қос  білезік»,  в  тамговой 
символике  среднего  жуза,  а  также  в  структуре  имени  демиурга, 
казахской  музыкальной  мифологии  Коркута,  состоящей  из  двух  слов 
«қор»  –  зло  и  «кұт»  –  счастье,  добро,  благословение  [5,  с.  111]. 
Продолжая  рассматривать  фигуры  в  контексте  мифологической 


 
символики казахов, можно найти сходство с двумя тостаған-чашами, 
олицетворяющими  солнце  или  его  всевидящие  очи  (две  чаши),  либо 
опрокинутые чаши – два холма или горы (рис. 1). 
 
 
 
Рисунок 1 – Тема тостағанов в картине «Қоңыр» 
 
В  сложной  композиции  картины  ненавязчиво  акцентировано 
композиционное  членение  на  три  вертикальных  зоны.  Изображая 
людей,  художник  четко  определяет  верхнюю  (головные  уборы 
традиционно  имеющие  форму  «Ұлы  тау»),  срединную  (мужчины 
подпоясаны, освещенные руки на уровне поясов) и нижнюю части тел 
(валенки,  калоши,  трость).  Усиливает  ассоциации  с  традиционной 
трёхчастной картиной Мира и то, что над их головами голубая стена – 
«Көк»  (верхний  Мир),  под  ними  глубокая  тень  –  «Жер»  (нижний 
Мир),  срединная  часть  состоит  из  чередования  освещенных  линий 
спинки скамьи на темном фоне – «Көк ала» (единство добра и зла на 
этой земле). 
Несмотря  на  статичность  фигур,  в  них  ощущается  тихое,  но 
напряжённое  биение  глубокой  внутренней  жизни.  Несмотря  на 
внешнее  сходство,  между  ними  прослеживается  внутренний 
диссонанс.  Образ  молодого,  построен  на  тоновом  и  цветовом 
контрасте насыщенных бордово-коричневого и зеленого цветов. Ноги 
его  словно  две  трубы  (дерзко  выделяются),  белая  борода  оттенена 
глубокой тенью на темной рубашке. В целом его темная фигура более 
четко  выделяется  на  освещенной  части  лавочки,  чем  фигура  более 
пожилого  и  спокойного  мужчины  справа,  изображенного  в  более 
сдержанной  гамме  по  цвету,  решенный  родственными  теплыми 
оттенками «қоңыр». Силуэт его цельный, мягкий. 
Любопытно,  что  тень  от  мужчины  слева  находится  в  самом 
центре  картины  –  и  как  композиционный  центр  она  невольно 
притягивает  взгляд.  Созерцая  картину,  мы,  того  не  осознавая, 

10 
 
вглядываемся  в  силуэт  некоего  третьего  персонажа.  Тень  правого 
мужчины, теряя антропоморфные черты сливается с падающей тенью 
помещения,  образуя  в  целом  некий  знак,  указующий  куда-то  вверх-
направо.  Куда  и  стремятся  основные  диагонали  всей  картины, 
преодолевающие статичность её предметного мира (рис. 2). 
 
 
 
Рисунок 2 – Диагонали переднего плана в картине сходятся  
в центральной точке – приковывая взгляд  
к таинственному третьему персонажу 
 
Пространство  картины  довольно  абстрактно,  это  фрагмент 
замкнутого  бетонного  помещения,  словно  лишенный  воздуха. 
Безликость  предметов  и  расчерченная  ровными  диагональными 
линиями  падающих  теней  «земля»  –  имитируют  перспективу 
пространства  и  намекают  на  движение.  Троичность  структурирует 
пространство  картины.  Вертикаль: 
верх  –  голубая 
стена 
с предполагаемым  продолжением  за  пределами  картины,  средина– 
фигуры  мужчин,  низ  –  «таинственная  дыра».  Горизонталь:  справа  – 
выступ с темным проемом, центр – главный сюжет, слева – дальний 
план. 
После  рассмотрения  широкого  сперктора  значений  слова 
«қоңыр» ясно, что нас не ослепит яркость колорита. Как и ожидается, 
зритель погружается в сложную палитру цвета. Колорит построен на 
родственно-сине-бордовых  и  родственно-контрастных  коричнево-
зеленых  оттенках,  со  сложной  их  разработкой  в  тоне.  Цвета  фона 
предметов,  лиц,  одежды  не  дифференцированы.  Одинаково  серые 
штаны  мужчины  справа  и  стены  слева  смотрятся  «қоңыр»  – 
коричневыми  за  счет  влияния  окружающих  цветов.  Холодная  гамма 
абстрактного 
пространства 
диссонирует 
с 
реалистически 
изображенными  фигурами,  мягкостью  контуров,  одеждой  (бешпет, 
бөрік,  тымақ,  тон,  пима,  колоши),  с  их  «живыми»  теплыми  цветами. 

11 
 
Особенно  красив  цвет  тымака,  его  открытый  чистый  цвет  травы 
противопоставлен сложному цвету фона, словно жизнь с ее красками 
цветения  на  фоне  мира  потустороннего,  иного.  Достаточно  большое 
пятно  қоңыр-коричневого  полушубка  ассоциируется  с  плодородной 
землей. 
Как  известно,  колорит  –  это  не  сколько  цветность,  сколько 
разработка  тона.  Тональное  решение  картины  соответственно 
богатое. И зачастую  живописность  зависит именно от тона. Картина 
«Қоңыр»  не  исключение.  Поэтому  черно-белый  вариант  картины 
радует  глаз  не  меньше  цветного  оригинала.  В  тоне  также 
прослеживается  семантика  верха  и  низа:  боковые  и  нижняя  части 
картины темные по тону, верхняя часть светлая. 
Композиция  картины  как  бы  ориентируется  на  законы, 
свойственные орнаментальному искусству казахов. Взаиморавновесие 
фона  и  переднего  плана  позволяет  долго  созерцать  картину. 
Подобный  прием  характерен  казахскому  ою,  в  котором  всегда 
соблюдается  абсолютная  симметрия  орнамента  и  фона.  В  картине 
художник  изобразил  проявленный  и  не  проявленный  мир,  а  скорее 
неуловимую грань их соприкосновения. Таким образом мы видим мир 
предметный  и  чувствуем  таинственный-  параллельный,  в  который 
мы  погружаемся.  Движение  взгляда  зрителя  при  рассмотрении 
картины круговое, напоминает «круги на воде». Центр – таинственная 
тень:  1круг  –  ограничивается  лицами  мужчин;  2  круг  –  руки 
и головные уборы; 3 круг – освещенная часть скамейки, стена позади 
мужчин, трость в руке правого и далее за пределы картины (рис. 3). 
 
 
 
Рисунок 3 – Круговое движение взгляда зрителя  
при рассмотрении картины 
 
Основной  цветовой  контраст  сконцентрирован  на  мужчине 
слева,  бордовый  бешпет  самое  яркое  пятно,  он  задает  движение 

12 
 
взгляду.  И  как-бы  далеко  ни  расходились  круги  в  бесконечность, 
взгляд  снова  и  снова  притягивается  к  центральной  точке  – 
таинственному третьему персонажу. 
Молчаливые  фигуры  мужчин  в  таинственном  безвременье, 
параллельны  друг  другу,  словно  две  струны  домбры,  которые  могут 
зазвучать  в  любой  момент.  Их  окружает  безликая  бетонная 
современность,  внутри  них  мудрость  веков,  перед  ними  –  мы,  их 
потомки. 
В 
целом 
картина 
созерцательна, 
светла, 
наполнена 
умиротворением,  монументальна.  Нет  ничего  лишнего,  есть  только 
главное  –  Жизнь  и погружение  в  её  течение.  Нет  суетной  
торопливости дня, длинные косые тени от заходящего солнца говорят, 
что это – «бей қоңыр уақыт», когда все погружено в «жанға жайлы»-
«приятные  для  души»  пограничные  состояния.  Художнику  удалось 
передать  тот  самый  миг  «истаивающей  Красоты»,  миг  настоящей 
жизни,  поток  мгновений  рождающихся  и  тут  же  умирающих,  миг  на 
стыке прошлого и будущего – называемый казахами «қоңыр». Это не 
застывший  и  запечатленный  словно  на  фотографии  вырванный  миг, 
это  тихое,  живое  и  полнокровное  дыхание  жизни.  Здесь  изображен 
«қоңыр кеш», а любимые герои художника  – «ағайынды қоңыр қаз»-
спутники по жизни, которые могут общаться молча, они влекут к себе 
своим  «қоңыр  мінезімен».  Таинственная  тень  в  центре,  падающие 
блики на стены создают нереальные объекты-образы, живущие своей 
тихой  жизнью  в  неком  параллельном  мире.  «Молчаливая»  картина 
таит неведомую силу, «тихо» втягивает зрителя в свой мир, погружая 
в медитацию. От нее трудно оторваться (рис. 4). 
 
 
 
Рисунок 4 – Параллельно с круговым движением в картине проходит 
тема диагоналей, которые подразумевают свое продолжение за 
пределы картины – свою «отвлеченную жизнь»  
и другие точки схода 

13 
 
Художник  отказался  от  сюжетности,  повествовательности, 
использовал  только  средства  изобразительного  языка.  Очень  четко 
вылепил  объемы,  выровненная  поверхность  холста  напоминает 
фактуру  ткани,  картина  словно  собрана  из  лоскутков  плюша,  ещё 
недавно  так  любимого  казахами.  Название,  выбранное  художником, 
на  наш  взгляд  очень  точно.  Конечно,  если  можно  применить  слово 
«точно»  к  тому  неуловимому,  многослойному  и  размытому 
состоянию, заключенному и в картине и в слове «коңыр»...  
Называя картину «Қоңыр», Г. Каржасов исходил не только из ее 
эмоционально-образного 
содержания. 
Художник 
вырос 
в традиционной  культуре,  и  глубина  его  картины  по  настоящему 
раскрывается только в ее контексте.  
«Қоңыр»  –  это  музыка  таинства  жизни,  художник  передал  ее 
вибрациями  многих  цветовых  и  тоновых  оттенков  и  другими 
художественными  средствами.  Почему-то  кажется,  что  тема 
и композиция  картины  не  есть  результат  интеллектуального 
расчленения  пространства,  долгого  поиска  и  расчётливого  подбора 
средств.  Почему-то  верится,  что  всё  это  пришло  к  художнику 
в целостном  виде,  в  том  возвышенно-медитативном  состоянии,  когда 
его сердце и разум сливались воедино с загадочной красотой мира. 
Категория  прекрасного  «қоңыр»  наиболее  полное  выражение 
нашла  в  музыке.  В  казахском  фолклоре  распространены  мелодии 
и напевы 
«қоңыр  әуен»  или  «қоңыр  ән».  Традиционные 
профессионалы  певцы:  салы,  сері  любили  погружаться  в  состояние 
«қоңыр»  –  «Қоңыр»  Жаяу  Мусы,  «Майда  қоңыр»  Ахана  сері
«Назқоңыр»  и  «Жайма  қоңыр»  Мухита;  кюйшы  –  «Майда  қоңыр», 
«Наз  қоңыр»,  «Тел  қоңыр»,  «Жолаушының  қоңыр  күйі»  Сугура, 
«Қоңыр»  Абикена  Хасенова,  «Майда  қоңыр»  Казангапа,  «Қоңырала» 
Аликея  и  т.д.  Картина  Г.  Каржасова  созвучна  этому  музыкальному 
ряду  своей  глубокой  передачей  одного  из  наивысших  духовных 
состояний,  ценимых  традиционной  культурой.  Отсюда  проистекает 
художественное  решение  картины,  содержательность  которой 
создается  не  столько  реалистической  передачей  объектов  внешнего 
мира, 
а 
сколько 
тонкой 
организацией 
«абстрактных, 
не 
изобразительных»  элементов  художественного  языка  (композиция, 
ритм,  свет  и  т.д.),  гармоническое  взаимодействие  которых  отражает 
музыкальность  мышления  художника,  передавшего  в  созерцательной 
картине неуловимую тайну бытия, его «ускользающую красоту». 
 

14 
 
Литература 
 
1.  Малбақов  М.,  Оңғарбаева  Н.,  Үдербаев  А.  Қазақ  әдебиетінің 
сөздігі. Т. 10. Алматы: издательство «Арыс», 2009. 711 с. 
2.  Қондыбай  Серікбол.  Казахская  мифология.  Краткий  словарь. 
Эстетика ландшафтов Мангистау. Перспективы для развития туризма 
(монография). Алматы: издательство «Арыс», 2008. – 472 с. 
3. Жұмагелді Нәжімеденов. Журнал «Мәдениет» №8 (59) тамыз, 
2011 ж. 
4. Аманов Б., Мухамбетова А. Казахская традиционная музыка и  
ХХ век. Алматы: Дайк-Пресс, 2002. – 544 с. 
5.  Аязбекова  С.Ш.  Картина  мира  этноса:  Қорқут-ата  и 
философия  музыки  казахов.  Алматы:  Компьютерно-издательский 
центр Института философии и политологии МОиН РК, 1999. – 285 с. 
 
 
 
 

Каталог: library -> pdf
library -> Магистратура «Журналистика және қазақ филологиясы» кафедрасы магистрлік диссертация сын есім шырай категориясы теориясының қалыптасуы
library -> Гуианигарлық серия серия I'уманитирпых паүк 31 (574. 25) Семей облысы, павлодар уезіне
library -> Батыс қазақстан облысы ұлы отан соғысы жылдарында
library -> М.Өтемісов атындағы БҚму ғалымдарының ғылыми еңбектерінің сериясы / Тарих
pdf -> Халықаралық ғылыми-практикалық конференциясының материалдары актуальные проблемы формирования культуры
pdf -> Ционные технологии в системе современного образования и воспитания павлодар 2013 2
pdf -> Й менеджмент и технологии в эпоху глобализации 10-17 января 2014 г. (Bogmallo Beach Resort, Гоа, Индия) Том II bogmallo Beach Resort, 2014 2


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет