Республики С. С. Даниярова Молдобаев И. Б. М-75 «Манас» историко-культурный памятник кыргы зов



жүктеу 21.33 Mb.
Pdf просмотр
бет6/10
Дата12.03.2017
өлшемі21.33 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
7 1

в  другом  эпосе  «К ож ож аш ».  В  самом  начале  эпоса  гово­
рится,  что  сын  Карыпбая  из  племени  кытай  Кожожаш 
кормил  охотой  20  семей.  Местом  обитания  кытаев  назы­
вается  верховье  реки  Талас,  местность  Каракол  (18).  И, 
действительно,  согласно  этнографическим  исследованиям 
С.  М.  Абрамзона,  мы  знаем,  что  основная  масса  кытаев 
жила  в  современной  Таласской  области,  хотя  маленькими
группами  они  проживают  по  всему  Кыргызстану.
Следующий  период,  получивший  эпическое  отражение
в  «Манасе»,  это  монгольское  время,  а  вслед  за  этим  мо- 
гольское  время.  В  первую  очередь  следует  отметить  нали­
чие  в  «Манасе»  определенной  доли  антропонимов,  этнони­
мов,  топонимов  и  др.  монгольских  слов,  обозначающих 
предметы  материальной  культуры  и  различные  явления 
духовной  культуры.  В  эпосе  отражены  свыше  двадцати 
топонимов  'монгольского  происхождения,  среди  которых 
интерес  представляет  Кара-Корум  (в  эпосе  Кара-Курум). 
Как  известно,  Кара-Корум  был  древней  столицей  монго­
лов,  построенной  в  XIII  в.  Эпос  располагает  его  близко 
к  действительному  Кара-Коруму —  в  степях 
Монголии.
Кроме  этого,  в  эпосе  называются  Тенир-Ноор,  Куку-Ноор, 
Кацгай,  Улан,  Орхон  (Оркун,  Уркун,  Ургун)  и  другие  гео­
графические  объекты  с  монгольскими  названиями.  «М а ­
нас»  отразил  в  своих  строках  около  пятнадцати  этнонимов 
монгольского  происхождения,  многие  из  которых  имеются 
и  в  этнонимии  современных  кыргызов  (400,  с.  92  95).
Как  известно,  по  монгольскому  сочинению,  Темучжин—  
будущий  Чингис-хан,  родился  «сжимая  в  правой  руке  сгус­
ток  крови,  величиной  с  альчик»  (62,  с.  24).  И  по  эпосу 
«М анас»  (вариант  С.  Орозбакова)  Манас  рождается  со 
сгустком  крови  в  обеих  руках,  по  С.  Каралаеву  он  рож ­
дается  со  сгустком  черной  крови  в  правой  руке  и  кусоч­
ком  золота  в  левой.  Эта  общность  эпизодов  вполне  могла
появиться  благодаря  единому  фольклорному  первоисточни­
ку  как  у  монгольских  народов,  так  и  кыргызских  племен.
Такие  параллели  из  эпоса  кыргызов  и  монголов  м ож ­
но  было  бы  продолжить.  Но  обратимся  для  контроля  эпи­
ческого  материала  к  другим  источникам,  где  в  определен­
ной  мере  верно  излагается  история  взаимоотношений  мон­
голов  и  кыргызов.
Как  известно  по  многим  письменным  источникам,  в
1207  г.  (в  год  Зайца)  из  тюркских  народов  первыми  по­
корились  монголам  енисейские  кыргызы.  Начиная  с  этого 
времени  и  на  протяжении  всего  XIII  в.  волею  судьбы  кыр­
гызы  находились  то  в  дружеских,  то  во  враждебных  отно­
шениях  с  монголами.  По  существу,  после  притеснений  ка-
78

ра-кытаев  кыргызы  попали  в  руки  монголов.  Все  это  не 
могло  исчезнуть  из  памяти  народа  и  получило  отражение 
не  только  в  «Манасе»,  но  и  в  других  отдельных  произве­
дениях  кыргызского  фольклора,  например,  в  легенде  о 
Кет-Буке,  о  которой  подробно  сказано  ниже.
Вероятно,  кыргызы  находились  с  монголами  и  в  брач­
ных  отношениях.  Так,  четвертая  «главная»  жена  Угедея 
(третий  сын  Чингис-хана)  была  кыргызка,  которую  зва­
ли  Джачин  (52,  с.  8—9).  В  1260  г.  началась  борьба  меж­
ду  претендентами  на  престол  великого  каана — между бра­
тьями  Ариг-Букой  и  Хубилаем.  После  смерти  Мунке  в 
Кара-Коруме  Ариг-Буку  провозгласили  великим  кааном. 
Но  другая  часть  монголов  провозгласила  великим  кааном 
своего  полководца  Хубилая.  Видимо,  Ариг-Бука  имел  ка­
кое-то  влияние  среди  кыргызов,  ибо  он  «и  войска  его  ис­
пугались,  обратились  в  бегство,  рассеялись  и  прибыли  в 
область  кыргызов»  (52,  с.  151).  В  связи  с  этими  события­
ми  хочется  обратить  внимание  на  начало  эпоса  «Манас» 
как  по  варианту  С.  Орозбакова,  так  и  С.  Каралаева.  В 
обоих  вариантах  в  начале  перечисляется  генеалогическое 
древо  Манаса.  Так,  по  С.  Орозбакову,  Жакып,  отец  Ма­
наса,  имел  двух  жен,  одна  из  которых  являлась  дочерью 
некоего  Чаян-хана,  сына  Бёйён-хана,  по  имени  Бакдёёлёт, 
происходила  родом  из  маньчжуров.  Причем,  там  же  гово­
рится,  что  братья Жакыпа:  Ногой,  Орозду,  Усен,  Бай  были 
отлучены  от.  него  в  разные  стороны  государством  Кытай 
(вероятно,  должно  быть  кара-кытай.— И.  М.)  (36,  с.  15). 
У  С.  Каралаева  также  упоминается  имя  Чаян  только  в  не­
посредственной  генеалогии  самого  Манаса.  Но  и  здесь  их
разгоняет  народ  манжу  (40,  с.  27).
При  всей  нашей  осторожности  здесь  не  удержаться  от 
соблазна  отождествить  эпическое  имя  с  реальным  истори­
ческим.  Например,  можно  обратиться  к  монгольскому  име­
ни  Наян,  который  приходится  потомком  брата Чингис-хана 
и  который  в 
1287 
г.  на  землях  нынешней  Маньчжурии  воз­
главил  восстание  монгольских  князей.  Случайное  ли  это 
совпадение?  Думаю,  что  нет.  Просто  эпос  мог  превратить 
имя  Наян  в  Чаян.  В  данном  случае  разница  только  в  этом. 
К 
тому 
же 
в 
1293 
г.  Хубилай  на  землях  казненного  им  за 
восстание 
1287 
г.  князя  Наяана,  примерно  в  Дунбэе  при 
слиянии  Сунгари  и  Амура  основал  город  Чжаочжоу,  куда 
в  числе  трех  народов  вошли  и  кыргызы.  Вот  как  повест­
вуется  в  китайских  источниках  об  этих  переселениях:
«1293  г.  Ши-цзу  (Хубилай)  разместил  на  землях  Хэ- 
сыхэ  в  качестве  военных  поселенцев  700  семей  чжир- 
хэхусотай  [ских]  цирцзисы  [киргизов]».
79

«1289  г.  проинспектировали  семьи  киргизов,  живущих 
в  Хэлинь  (в  сноске  Кара-Корум.—  И.  М .),  и  оказали  по­
мощь  бедным  семьям».
«Из  Хэлинь  была  отправлена  расквартированная  там 
армия  диэрдисы  [киргизов]»,  (Армией  командовал  кып- 
чакский  хан  Токтак,  выступивший  против  коалиции  Хай- 
ду-Наяна). 


'  '
«В  1295  г.  киргизов,  проживающих  в  горах  Цзинь- 
Шань  [Алтай],  переселили  в  Шаньдун  и  дали  им  поля, 
быков  и  семена»  (334,  с.  61— 62).
Как  видно  из  этих  выдержек,  в  конце  XIII  в.  кыргызы 
были  выселены  в  различные  глубинные  районы  Централь­
ной  Азии.  Отдельные  ученые  считают  1293  г.  окончатель­
ным  годом  гибели  древнекыргызского  государства  (327, 
с.  97).  Однако  вышеприведенный  источник  годом  оконча­
тельной  гибели  их  называет  1295  г.  Вероятно,  окончатель­
ной  гибели  не  было.  Об  этом  говорит  последующая 
история 
кыргызского 
народа.  В  одном 
из 
районов 
Маньчжурии  на  востоке  Китая  в  местности  Фуюй  эти 
кыргызы  до  сегодняшних  дней  донесли  свое  этническое 
своеобразие. 
Некоторые  кыргызские  роды 
влились 
в 
состав 
современных 
монголов 
северо-запада 
Мон­
голии.
Если  опираться  на  вышеприведенные  выдержки  из  ки­
тайских  источников,  то  заманчиво  сопоставить  реального 
Токтака  с  эпическим  Токтуком.  В  конце  эпоса  говорится, 
что  Манаса  выстрелом  из  лука  в  голову  убил  некий  Ток- 
тук,  сын  Кыянку,  выходец  из  кара-калмаков.  Похоронен 
был  Манас  в  местности  Баяндынын  Талаасы  (39,  с.  353). 
Здесь  есть  еще  несколько  совпадений.  Так,  полководец 
монгольской  армии  кыпчак  Токтак  (Тутуха)  в  1290  г.,  раз­
грабив  район  Алтайских  гор,  посетил  на  обратном  пути 
г.  Кара-Корум,  где  он  получил  приказ  овладеть  кыргыза- 
ми,  прошел  по  льду  и  достиг  р.  Кэм  (Енисей).  Армия  Ток­
така  полностью  овладела  всем  народом  пяти  их  (т.  е.  кир­
гизских.— Е.  К.)  племен  и 
(монголы) 
разместили  (в  их 
владениях)  войска,  чтобы  охранять  их  (т.  е.  оккупирова­
ли  область.—  Е.  К.)  (334,  с.  64).  Возможно,  в  этих  столк­
новениях  был  убит  какой-то  предводитель  кыргызов,  све­
дения  о  котором  в  последующее  время  преобразовались 
в  эпическую  информацию.  Совпадает  в  данном  случае  и 
место  смерти  эпического  Манаса  со  смертью  любого  кыр­
гызского  предводителя  того  времени.  Ведь  местность  Баян- 
Талаа  находится  также  в  нынешней  Туве  в  верховьях  Ени­
сея . 
,./1 ; 

"  - 
' V ;■
 
Й*
Таким  образом,  монгольское  время,  вернее,  взаимоот­
8 0

ношения  кыргызов  и  монголов  получили  достаточное  эпи­
ческое  отражение  в  «Манасе».  Можно  было  бы  указать  и 
на  такой  факт:  военное  дело  и  вооружение  и  в  связи  с 
этим  военная  терминология  эпоса  во  многом  совпадает  с 
военным  искусством  монголов.  Это  и  естественно:  кыргы­
зы  в  XIII  в.  принимали  участие  во  многих  феодальных 
междоусобицах  чингизидов.  Монголы,  как  разрушители 
культуры  кыргызов,  сразу  же  заменили  кара-кытаев  и  най- 
манов.  Как  известно,  основной  костяк  кыргызского  этноса 
сохранился  до  наших  дней.  Наоборот,  они  впитали  в  свой 
состав  некогда  мощных  кара-кытаев  и  найманов,  частично 
даже  и  самих  монголов.
С  монгольским  периодом  сливается  могольский.  Одна­
ко  о  моголах  в  «Манасе»  упоминает  лишь  «Маджму  ат- 
таварих»,  в  разделе,  где  содержится  изложение  эпизодов 
из  эпоса.  Моголы — народ,  образовавшийся  из  тюркских  и 
отюреченных  монгольских  племен  государства  Моголис- 
тан,  основанного  в  сер.  XIV  в.  Тоглук-Темиром.  Возмож­
но,  упомянутый  в  варианте  С.  Орозбакова  эпический  Те- 
мир-хан  (отец  Текес-хана)  и  есть  основатель  Моголистана 
Тоглук-Темир.  Судя  по  «Маджму  ат-таварих»,  моголы  бы­
ли  на  стороне  кыргызов:  «Человек  Якуб-бековский  (т.  е. 
Жакып — отец  Манаса.— И;  М.)  к  Онг-хану  прибыл.  Онг- 
хан  из  могольского  кошуна  10000  человек  дал.  Моголы 
к  Кара-Кишлаку  двинулись»  (15,  с.  37).  Интерес  пред­
ставляет  и  следующее  сообщение  «Маджму  ат-таварих»: 
«Жена  Чонгчи  сына  родила,  имя  ему  дали  Джолой.  У 
Якуб-бека  сын  родился,  имя  ему  дали  Тохтамыш-хан.  У 
Хулагу  один  сын  родился,  имя  ему  дали  Абака-хан»  (15,
с.  38).
Отметим,  что  до  сих  пор  никто  не  выяснил,  каким  о б ­
разом  автор  этого  сочинения  смешал  эпические  и  реаль­
ные  исторические  лица,  хотя  во  временном  отношении 
анахронизм  очевиден.  Например, Хулагу — внук Чингис-ха- 
на,  умер  в  1300  г.,  а  его  сын  Абака,  вероятно,  также  жил 
не  долго,  ибо  правил  он  в  Иране  в  1265— 1282  г.  А  Тохта­
мыш — один  из  видных  правителей  Золотой  Орды,  жил  на 
один  век  позже,  так  как умер  в  1406  г.  И  все  же  «Маджму 
ат-таварих»  в  данном  случае  ценен  тем,  что  в  отличие  от 
поздних  вариантов  эпоса  содержит  сведения  о  моголах.
Согласно  «Тарих-и  Рашиди»,  в  первой  четверти  XVI  в. 
кыргызы  «фигурируют  как  основное  население  Моголиста­
н а — от  долины  реки  Талас  на  западе  до  Чалыша  и  Турфа- 
на  на  востоке,  от  заилийских  степей  на  севере  до  Кашга­
ра  на  юге.  Основной  территорией  их  расселения  был  рай­
он  Иссык-Куля,  но  в  зависимости  от  различных  условий
6—45
81

племена  киргизов  перемещались  то  западнее  на  Талас,  то 
восточнее — в  район  Турфана.  В  начале  XVI  в.  киргизы 
господствовали  в  могольских  степях,  оттеснив  моголов  в
Кашгарню»  (485,  с.  85).
В  «Манасе»  отражен  и  период  Золотой  Орды — ему  по­
священ  соответствующий  раздел.  Отметим  лишь,  что,  на­
чиная  с  правления  Батыя  (1242— 1255)  и  кончая  правле­
нием  Акмата  (1465— 1481),  Золотой  Ордой  правило  48  че­
ловек.  В  «Маджму  ат-таварих»,  как  мы  упоминаем  в  дру­
гих  разделах  работы,  наряду  с  эпическими  Манасом,  Ж о ­
лоем,  Якуб-беком  упоминаются  реальные 
исторические 
лица,  правители  Золотой  Орды  Тимур-хбджа  (1361),  Тох- 
тамыш  (1376— 1377  и  вторично  1380— 1398),  Тимур-Кут- 
луг  (1396— 1399)  и  другие.  Для  наглядности  обратимся  к 
следующему  отрывку  из  этого  сочинения:  «Сейид  Джелал 
ад-Дин  определил  Тимур-ходжу  (на  службу)  к  Тохтамыш- 
хану,  дал  Тимур-ходже  Ульмас  Кулан,  Манаса  сардаром 
сделал.  Тохтамыш-хан  для  Манаса  город  построил,  назвал 
тот  город  Манасия»  (15,  с.  46).  Если  идентифицировать 
Сейид  Джелал  ад-Дина  с  реальным  ханом  Золотой  Орды 
Джелал  ад-Дином  (1411— 1412),  то  в  отрывке  упомянуты 
три  правителя  этого  государства  разных  лет.  Здесь  упо­
мянуты  и  другие  исторические  лица  этого  времени.
Сведения  «Маджму  ат-таварих»  в  части  упоминания 
реальных  имен  правителей  Золотой  Орды  подтверждаются 
и  поздними  записями  «Манаса».  Так,  в  варианте  С.  Ороз- 
бакова  можно  встретить  имена  Барака  как  прадеда  ка­
захского  хана  Кёкчё  и  Ногай-хана  как  деда  Манаса.  Этот 
список  можно  продолжить.  И  еще  одно  доказательство 
отражения  в  «Манасе»  времени  Золотой  Орды — это  упо­
минание  топонимов  Эдил  (Волга),  Жайык  (Яик),  Крым, 
Орол  (Урал),  Нура,  Эртиш  (Иртыш)  и  др.  как  в  «М ад­
жму  ат-таварих»,  так  и  в  позднейших  вариантах  эпоса
«Манас».  Вот  характерные  строки  из  варианта  С.  Ороз- 
бакова:
Эдил,  Нура  суусу  бар, 
Эдил  и  Нура  реки  есть,
Эсен —  аман  ушу  бар. 
В  целости,  сохранности  они  есть.
Оролдун  узун  тоосу  бар, 
Длинные  горы  Орол  есть.
Ошого  жакын  барсак  деп 
К  этим  местам,  возможно,  пойдем
кыйла
Немало  там  народу  есть.
Эне-атабыз  есквн  деп 
Земля  наших  предков  будто  бы

 

  *;:  / '  

,  ..  *.ч;  - ( д / г •
 
там
Бир  кыйла  элдин  кеби  бар 
Говорят  об  этом  многие  народы.
(37,  с.  16). 

.  т 

"  
'  . 
'м ,
Эти  слова  произносит  Байжигит  перед  отправкой  кыр­
гызов  с  Алтая  в  Ала-Тоо.  Довольно  любопытные  строки. 
Вероятно,  часть  кыргызов  была  разбросана  на  обширной
82

территории — не  только  в  восточном  направлении,  но  и  до 
южного  Урала,  Крыма  и  сопредельных  территорий  на  за­
паде.  Все  это  подкрепляется  тем,  что  исследователи  нахо­
дят  топонимы  и  этнотопонимы  с  компонентами  кыргыз  на 
территории  Башкортостана,  Крыма,  Северного  Кавказа. 
До  наших  дней  дошли  топонимы  с  компонентом  Манас 
на  землях  проживания  кумыков  (весьма  близкого  к  кыр- 
гызам  тюркоязычного  народа)  в  Дагестане.  Вообще  сле­
дует  напомнить,  что  этнонимы  и  топонимы  с  компонентом 
«кыргыз»,  а  также  топонимы  с  именами  персонажей  эпо­
са,  в  том  числе  именем  Манас,  зарегистрированы  на  ог­
ромной  территории.  Это,  вероятно,  свидетельствует  о  пе­
ремещениях  кыргызских  племен  в  различных  направле­
ниях.
Следующий  исторический  период,  отраженный  в  эпосе 
«Манас»,— это  ойратское  и  джунгарское,  или  калмакское, 
время.  Ойратский  период  восходит  ко  времени  монголов. 
«История  взаимоотношений  киргизов  и  ойратов  имеет  глу­
бокие  корни,  берущие  начало  еще  с  начала  XIII  в.  В  эпо­
ху  монгольского  господства  киргизы  и  ойраты  в  числе 
других  лесных  народов  были  сведены  в  четыре  тумена 
ойратов  (дэрбэн  тумен  ойрат).  В  составе  ойратского  сою ­
за  киргизы  выступали  как  его  самостоятельная  часть.  С 
освоением  ойратами  области  Восьмиречья  (Сегизмурен) 
киргизы  вступают  в  тесное  соприкосновение  с  ними»  (153, 
с.  7 ).
По  мнению  большинства  ученых,  ойраты  (или  запад­
ные  монголы),  выходцы  из  Центральной  Азии,  являются 
предками  калмыков.  Не  будем  здесь  излагать  историю 
этого  народа,  а  сошлемся  на  некоторые  источники  и  лите­
ратуру,  откуда  можно  узнать  более  или  менее  подроб­
ную  информацию  о  них  (180;  181;  182;  514,  с.  3— 75;  129, 
с.  538— 560;  46;  62;  451).  По  мнению  И.  Я.  Златкина,  «ис­
тория  ойратов  содержит  много  еще  нерешенных  наукой 
загадок.  К  их  числу  относятся  такие  вопросы,  как  этимо­
логия  и  значение  термина  «ойрат»  (262,  с.  19).
Эпос  «Манас»  неплохо  отразил  в  своих  строках  сведе­
ния  об  ойратах.  О  них  упоминается,  начиная  с  записи 
Ч.  Валиханова  в  1856  г.  и  кончая  всеми  позднейшими  ва­
риантами  эпоса.  Именно «Манас» дает  возможность  широт­
ному  толкованию  термина  ойрот.  Согласно  эпосу  «Манас», 
его  следует  понимать  в  трех  значениях:  1)  название  на­
рода;  2)  народные  массы;  3)  название,  данное  кыргыза- 
ми  другим  народам.  Например,  в  следующих  строках  из 
записи  Ч.  Валиханова,  слово  «ойрот»  понимается  как  на­
родные  массы,  народ.
6
*
83

Ойротто  жок  эрдиги 
©згече  туулган  Эр  Карач
(20,  с.  52).
В  народе  нет  таких  смельчаков 
О собо  родившийся  Эр  Карач.
В  варианте  С.  Орозбакова  слово  «ойрот»  как  этноним
в  двух  других
«Ма-
встречается  19  раз,  в  остальных  случаях 
значениях.  Причиной  частого  упоминания  ойротов 
насе»  являются,  как  мы  узнали,  действительные  этнокуль­
турные  связи  их  с  кыргызами  с  начала  образования  Мон­
гольской  Империи.  А  в  конце  XIV —  нач.  XV   в.,  по  утвер­
ждению  Т.  Бейшеналиева,  при  кыргызском  правителе  Угэ- 
чи-Кашка  и  его  сыне  Эсэху-хане  кыргызы  составляли  одну 
из  четырех  частей  ойротского  союза:  элутэ,  бахатутэ,  хойт, 
киргиз.  Причем  кыргызы  господствовали  в  Ойратии  и
Монголии  в  1399— 1425  гг.  (153,  с.  9 ).  Эти  же  племена  с
некоторыми  разночтениями  отмечает  калмакский  ученый 
Г.  О.  Авляев.  Но  появление  союза  четырех  племен  он  от­
носит  к  домонгольскому  периоду:  «...после  событий  840  го­
да,  было  положено  начало  монголоязычному  древнеойрат- 
скому  племенному  союзу,  включавшему  в  домонгольский 
период  четыре  основных  племени:  олет,  батут,  хойт  и  кэр- 
гуд  (т.  е.  киргизов  с  Енисея.— В.  Б .),  не  считая  мелкие
племена  и  роды  с  тотемистическими  и  иными  названиями»
<103,  с.  131).
Думается,  прав  Г.  О.  Авляев,  когда  относит  начало  о б ­
разования  четырех  ойратских  племен,  в  числе  которых  бы­
ли  и  кыргызы  как  самостоятельный  племенной  союз,  еще 
к  домонгольскому  времени.  Многовековое  взаимоотноше­
ние  кыргызов  с  ойратами  не  могло  просто  так  подвергнуть­
ся  забвению.  Ойратский  союз  или  взаимоотношения  кыр­
гызов  с  ними  сохранился  в  памяти  эпоса  «Манас»  в  своем
значении,  выйдя  за  рамки  этнонима.
Вслед  за  ойратским  периодом
эпосе  «Манас»,  а  так­
же  в  целом  в  кыргызском  героическом  эпосе  отражена 
борьба  и  с  калмаками.  Калмакский  период  заслонил  все
предыдущие  события.
Шоорук
зов,  который  сам  напал  первым»  можно  усмотреть  свое­
образное  отражение  исторического  факта 
1635 
1636 
гг. 
Как  известно  по  сочинению  «Бахр  ал-асрар»  Махмуда 
Ибн  Вали,  в  эти  годы 
12 
тысяч  семей  кыргызов  прибыли 
через  Кара-Тегин  в  окрестности  Гиссара  из  Кара-Кору- 
ма  и  Керулена.  Как  мы  уже  писали,  совпадают  два  важ­
ных  факта.  Во-первых,  перекочевку  возглавляет  выходец 
из  племени  катаган  хан  Кошой;  во-вторых,  полностью 
совпадают  эпические  и  реальные  топонимы  на  протяжении
всего  маршрута  пути 
(394, 
с. 
27— 31).
84

3
Эуи  события могут  относиться к кыргызско-калмакским 
взаимоотношениям,  хотя  С.  М.  Абрамзон  связывает  это 
передвижение  с  преданиями  о  Кудаяне  (92,  с.  74— 79).
-  Однако  в  данном  случае  к  историческому  факту  передви­
жения  кыргызов  в  XVII  в.  более  всего  подходит  назван­
ный  эпизод  из  эпоса  «Манас».  Имеются  и  другие  совпа­
дения  из  исторических  реалий  XVI—XVIII  вв.  и  эпических 
сюжетов,  что  в  целом  неплохо  показал  Э.  Абдылдаев,  хо­
тя у него есть и  спорные моменты.
Наконец,  в  «Манасе»  отражены  исторические  события 
более  позднего  периода:  второй  половины  XVIII  в. —  пер­
вой  четверти  XX  в.  Здесь  в  целом  мы  солидарны  с  Э.  Аб- 
дылдаевым,  хотя  он  выделил  в  этом  периоде  два  этапа: 
1)  вторая  пол.  XVIII  в. — первая  пол.  XIX  в.;  2)  вторая 
пол.  XIX  в. — 20— 30-е  годы  XX  в.  Мы  же  эти  два  этапа 
объединяем  в  один,  ибо,  начиная  с  XVIII  в.,  отраженные 
реальные  события  из  жизни  кыргызского  народа  следует
считать  как  поздние  наслоения.
На  этом  этапе  «Манас»  в  своеобразной  форме  отразил 
события,  происшедшие  после  разгрома  Цинским  Китаем 
в  1758  г.  (не  без  помощи  кыргызов)  Джунгарского  ханст­
ва.  Этим  можно  объяснить  и  тот  факт,  что  наряду  с  этно­
нимами  калмак,  кара-кытай  как  синоним  употребляется 
этноним  кытай.  Действительно,  с  Китаем  кыргызы  после 
разгрома  калмаков  были  во  враждебном  отношении.  Они 
принимали  активное  участие  в  различных  выступлениях 
народов  Восточного  Туркестана  против  китайского  гнета. 
Это  получило  широкое  отражение  с  ономастике  эпоса,  осо­
бенно  в  антропонимии  и  топонимии.  В  частности,  указаны 
названия  обширных  земель  Восточного  Туркестана.  Сов­
падает  и  ряд  имен  эпоса  с  реальными  историческими  име­
нами.  Одним  из  них  является  имя  исторического  Жангир
Ходжи  (1783— 1826).
Имя  Жангир  Ходжи  упомянуто  в  варианте  С.  Орозба-- 
кова.  По  его  варианту,  Жангир  зовется  Кожо  и  он  просит 
у  катаганского  хана  Кошоя  помощи,  чтобы  освободить 
своего  сына  Билерика.  Кошой  идет  в  поход  в  Кашгар  на 
некоего  Нескару,  чтобы  освободить  Билерика,  сына  Жан- 
гира.  Мы  солидарны  с  А.  А.  Валитовой  (206,  с.  38)  и  под­
державшим  ее  Э.  Абдылдаевым  (79,  с.  199—212),  которые 
видят  в  этом  сюжете  отражение  исторического  события — 
восстания  Жангир  Ходжи  (1822— 1826)  в  Восточном  Тур­
кестане,  которого  активно  поддержали  кыргызы,  особенно
братья  Атантай  и  Тайлак.
Имя  Жангир  Ходжи  в  таком  же  контексте  событий  при­
водится  и  в  записи  «Манаса»  Ч.  Валихановым:
85

Кече  Кожонун  Жангир  уулу
Билер ик,
Еще  вчера  Билерик  сын  Жангира
Ходж и
Каапырдын  ханы  Нескара, 
Кармап  чалма  салганда, 
Мусулмандан  киши  чыкпай
Когда  хан  неверных  Нескара 
Поймал  и  заковал  его.
Когда  из  мусульман  никого  не
калганда,
нашлось
Эл  агасы  Эр  Кошои 
Эрдиги  менен  коркутуп, 
Бошотуп  чыккан  Эр  Кошой
Старейшина  народа  Эр  Кошой,
Запугав  своей  отвагой 
Вызволил  его  Эр  Кошой.
(30,  с.  23).
«Манас»  отразил  и  процесс  взаимоотношений  русских 
с  кыргызами,  начиная  с  середины  XIX  в.  до  начала  XX  в. 
Примером  этого  является  радловский  вариант  «Манаса».
В.  Радлов  считал  это  время  «истинно  эпическим»  перио­
дом.  Уже  в  советский  период  С.  Орозбаков^  вводит  чуж­
дые  основной  ткани  эпоса  сообщения  о  войне  Манаса  с
Ильей  Муромцем,  Наполеоном  и  др.
Эпос  отразил  также  некоторые  реалии  начала  XX  в.  и
даже  первых  лет  советской  власти.  В  основном  это  отра­
зилось  в  лексике  эпоса:  барабан,  амбар,  сотуке  (сутки), 
илегер  (лекарь),  боруму  (форма),  миллион,  зоот  (завод), 
барданке  (берданка),  бут  (пуд),  самоор  (самовар),  дил- 
гирем  (телеграмма),  чен  (чин)  и  т.  д. 
эти  слова  отраже­
ны  в  различных  вариантах  эпоса  и  не  требуют  особых  д о ­
казательств.  В  свое  время  известный  собиратель  и  знаток 
«Манаса»  Ы.  Абдырахманов  заметил:  «В  прошлые  вре­
мена  манасчи  рассказывали  о  жизни  кочевников-калмаков,
а  теперь 
(уже  в  советское  время.—  И.  М.)  они  настоя­
щую  культуру  преподносят  так,  как  будто  это  было  во
время  «Манаса»  (84,  с.  61).
Таким  образом,  эпос  «Манас»  отразил  в  своих  поэти­
ческих  строках  исторические  события  разных  эпох,  начи­
ная  с  гуннского  времени  или,  говоря  другими  словами,  с 
того  времени,  когда  появился  этноним  кыргыз,  и  кончая 
первой  четвертью  XX  в.  Отметим  еще  раз,  что  датиро­
вать  эпос  каким-то  конкретным  годом  невозможно.  Но,  ве­
роятно,  можно  говорить  о  начальных  временных  границах 
сложения  эпоса,  ибо  в  дальнейшем  следует  урке  говорить 
о  его  развитии.  В  таком  случае,  какое  же  время  следует
считать  начальным  этапом  сложения  эпоса?
Этим  временем  может  быть  X  в.  Многие  ученые  указы­
вают,  что  причиной  сложения  такого  грандиозного  эпоса, 
как  «Манас»,  может  явиться  какое-либо  потрясение,  о с ­
тавшееся  надолго  в  памяти  народа.  Такими  памятными 
событиями  для  кыргызов  могли  быть  годы  после  падения
их  могущества  в  Центральной  Азии.
Эпические  сведения  хорошо  дополняют  данные  пись-
86

менных,  археологических  и  других  источников.  В  исто­
рии  кыргызов  перемещения  их  происходили  в  связи  с  вы­
ходом  на  историческую  арену  кара-кытаев  и  монголов. 
При  монгольских  и  ойратских  правителях  кыргызы  также 
были  подвергнуты  различным  переселениям,  причем  в  са­
мых  различных  направлениях.  Однако  монгольский  период 
мог  быть  перекрыт  более  ранним  кара-кытайским  време­
нем.  Как  доказывают  А.  Н.  Бернштам,  А.  Ауэзов,  О.  Ка-
эпизоде  «Большой  поход»  мог  отразиться
древней  столицы  уйгуров  в
Более  веские  доказа-
Именно  в  годы
в
раев  и  др.,
факт  взятия  Орду  Балыка 
840  году.  Но  это  предположение.
тельства  говорят  в  пользу  кара-кытаев. 
своего  ослабления  кыргызы  развили  и  существенно  попол­
нили  содержание  эпического  повествования,  бытовавшего 
уже  к  этому  времени.  Затем  эти  сказания  и  составили  о с ­
новное  ядро  эпоса  «Манас».
Итак,  одним  из  изначальных  исторических  событий,  от­
раженных  в  эпосе  «Манас»  и  наиболее  четко  подтверждае­
мых  самим  содержанием  и  лексикой  его,  является  экспан­
сия  кара-кытаев  в  Центральной  Азии  и  начало  упадка 
кыргызского  государства.  Эти  события  приходятся  на  X 
век.  Только  в  этом  плане  и  довольно  условно  мы  можем 
говооить  о  тысячелетии  великого  эпоса  «Манас».
2.3.  «М анас»  и  проблемы  комплексного  изучения
тюрко-монгольского  эпоса
Комплексное  изучение  эпоса  «Манас»  явилось  бы  хо­
рошим  примером  для  подробного  исследования  тюрко­
монгольского  эпоса  в  целом.  Данные  тюрко-монгольского 
эпоса  к  настоящему  времени  использованы  фольклориста­
ми,  лингвистами,  философами,  археологами,  историками  и 
другими,  в  основном  представителями  общественных  наук. 
Это  видно,  например,  по  библиографии,  составленной 
П.  Н.  Берковым  и  Э.  К.  Сагидовой  по  «Манасу».  Она  ох­
ватывает  период  1849— 1960  гг.  и  включает  695  названий 
(156,  с.  298— 368).  Если  добавить  работы,  опубликованные
после  1960  г.,  то  количество  работ,  в  той  или  иной мере
Од-
касающихся  эпоса  «Манас»,  уже  превышает  тысячу 
нако  это  вовсе  не  означает,  что  по  «Манасу»  существует 
столько  исследований.  Большинство  работ  из  этого  списка 
являются  газетно-журнальными  и  носят  в  целом  популяр­
ный  и  информативный  характер.  На  самом  деле,  за  исклю­
чением  разработок  кыргызских  фольклористов,  эпос  «М а­
нас»  специально  на  должном  профессиональном  уровне
еще  полностью  не  исследован.
87

Такая  же  картина  наблюдается  в  целом  по  тюрко-мон- 
гольскому  эпосу,  между  которыми  имеется  немало  общего, 
прежде  всего  генетического  порядка.  Поэтому  здесь  в  ка­
честве  примера  мы  берем  тюркоязычный  кыргызский  эпос 
«Манас»  и  монголоязычный  калмыцкий  эпос  «Джангар». 
По  мере  возможности  обращаемся  к  эпическому  творчест­
ву и других тюрко-монгольских народов.
Прежде  всего  следовало  бы  продолжить  существующий 
библиографический  указатель  по  эпосу  «Манас»  с  1961  го­
да  по  сегодняшний  день.  Примерно  то  же  можно  сказать 
по  библиографии  эпоса  «Джангар»,  хотя  положение  здесь
спасают  периодически  проводившиеся  конференции.  В  опу­
бликованных  материалах  конференций  всегда  приводилась 
новая  литература  по  «Джангару».  Однако  нет  пока  цель­
ной  работы,  где  был  бы  приведен  полный  перечень  литера­
туры  и  по  этому  эпосу.  Если  учесть,  что  «Манас»  известен 
по  данным  письменных  источников  с  упомянутого  нами 
таджикоязычного  сочинения «Маджму ат-таварих»  (1503 г.) 
(476),  а  «Джангар» — с  историко-этнографического  очерка 
Б.  Бергмана,  совершившего  поездку  в  Калмыкию  в 
1802— 1803  гг.  (179,  с.  385),  то  становится  очевидной  не­
обходимость  специальных  библиографических  работ  по 
этим  эпосам,  а  тем  более  по  всему  тюрко-монгольскому
эпосу. 
’ 
р 
.
Одной  из  актуальных  проблем  в  исследовании  эпоса
тюркских  и  монгольских  народов  является  полное  сравни­
тельное  изучение  существующих  вариантов  и  записей.  По 
данным  кыргызских  фольклористов,  к  настоящему  време­
ни  имеется  свыше  60  записей  и  вариантов  всех  трех  час­
тей  «Манаса».  Конечно,  необходимо  отметить  неодинако­
вые  возможности  для  такого  изучения.  Например,  эпос 
«Манас»  имеет  огромный  объем,  его  считают  самым  боль­
шим  устным  произведением  в  мире,  хотя,  по  высказыва­
нию  Ю.  Рериха,  тибетский  вариант  эпоса  «Г эсэр »  также 
имеет  внушительный  объем — составляет  16  неизданных 
рукописных  томов  (438,  с.  220).  Однако  в  манасоведении, 
насколько  нам  известно,  до  сих  пор  еще  нет  работы,  где 
хотя  бы  вкратце  были  охарактеризованы  все  существую­
щие  версии  эпоса.
Нет  таких  исследований  и  по  «Гэсэру»,  широко  извест­
ному  эпосу  тибетских,  монгольских  и  некоторых  тюркских 
народов  Центральной  Азии.  В  доступных  нам  источниках 
не  всегда  указывается  количество  поэтических  строк  «Г э- 
сэра».  Исследователи  пишут  лишь  о  его  огромных  раз­
мерах.  С.  Ю.  Неклюдов  называет  примерный  о б ъ е м — 18 
тысяч  стихотворных  строк  монгольской  версии  эпоса  (412,
88

с.  145).  Не  указан  конкретный  объем  и  в  полном  издании 
бурятской  версии  «Гэсэра»  на  русском  языке  (8,  9),  хотя 
в  академическом  издании  1960  г.  «Абай  Гэсэр»  насчиты­
вает  12537  поэтических  строк  (1).  Характеристика  всех  су­
ществующих  версий  и  вариантов  того  или  иного  эпоса  с 
указанием  объема,  в  хронологической  последовательности,
очень  своевременна.
До  сих  пор  в  эпосоведении  не  хватает  работ  по  скази-
тельскому  мастерству  и  роли  исполнителя  в  передаче  эпи­
ческого  текста.  Например,  в  манасоведении  имеются  лишь 
три  работы,  специально  посвященные  творчеству  манасчи 
(121;  324;  437).  Несколько  лучше  в  этом  плане  обстоят  де­
ла  по  «Джангару»  (178;  314;  449;  450).  Однако  в  целом  по
тюрко-монгольскому  эпосу  картина  не  одинаковая.  Жела­
тельно  иметь  обобщающие  труды,  где  поднимались  бы 
вопросы  сравнительного  изучения  сказительского  творче­
ства  исполнителей  различных  эпических  произведений.
Необходимы  исследования  по  географическому  распро­
странению  эпоса.  Желательно  сделать  картографию  всех 
существующих  вариантов  того  или  иного  эпоса,  подобно 
тому,  как  выполнено  изучение  географического  распро­
странения  русских  былин.  Имеются  единичные  работы  по 
«Джангару»,  откуда  мы  узнаем,  что  записи  эпоса  произ­
водились  в  Китае  (Синьцзяне),  Монголии,  Бурятии,  Кыр­
гызстане,  Туве.  По  «Манасу»  нет  ни  одной  такой  специаль­
ной работы.  Наличие соответствующих исследований  позво­
лило  бы  выявить  новые  закономерности  в  бытовании  эпоса 
и  сыграло  бы  не  последнюю  роль  при  датировке  тех  или
иных его сюжетов.
Все  еще  невыполнимой  задачей  остается  издание  пол­
ных  академических  текстов.  «Джангар»  уже  опубликован 
в  более  или  менее  полном  академическом  издании.  «М а­
нас»  еще  не  издавался  в  полном  объеме  даже  на  кыргыз­
ском  языке.  Последнее  издание  по  варианту  Сагымбая 
Орозбакова  выпущено  в  четырех  книгах  с  заметными  сок­
ращениями,  тогда  как  в  неопубликованном  виде,  причем
только  первая  часть  «Манаса»  из  трилогии  состоит  из 
180378  стихотворных  строк  или  более  чем  15  томов  маши- 
нопиеи,  каждый  по 450— 500 страниц.
По варианту другого  выдающегося манасчи  Саякбая  Ка­
ралаева,  все  три  части  трилогии  состоят  из  500553  строк. 
Но  у  него  объем  первой  части,  т.  е.  собственно  «Манаса», 
меньше,  чем  у  С.  Орозбакова  (около  83000  строк).  А  если 
учесть,  что  кыргызское  манасоведение  насчитывает  к  это­
му  времени  свыше  шестидесяти  записей  и  вариантов,  за­
писанных  от  более  чем  тридцати  сказителей,  то  становится

очевидной  необходимость  его  полного  издания.  Дело  за 
выбором  наиболее  приемлемого  варианта.  При  этом  с о ­
кращения  должны  касаться  лишь  явных  повторов  и  от­
дельных  нецензурных  выражений.  Не  следует  сокращать 
даже  эпизоды  с  эротическими  сюжетами.  На  наш  взгляд, 
такие  сокращения  не  только  влияют  на  научное  изучение 
эпоса,  но  несколько  снижают  и  художественную  его  цен­
ность.  Чтобы  не  быть  голословным,  можно  привести  сле­
дующий  пример.  При  издании  сагымбаевского  варианта  в 
число  сокращений  попали  более  ста  страниц  машинописи 
сюжетов  с  участием  Кошоя.  А  ведь  из  этих  эпизодов 
можно  извлечь  неплохие  сведения  по  мифологии  кыргызов.
Не  лучшим  образом  обстоят  дела  в  этом  плане  в целом 
по  тюрко-монгольскому  эпосу.  К  этому  времени  опублико­
ваны  еще  не  все  версии  знаменитого  «Гэсэра».  Наличие 
изданных  текстов  стимулировало  бы  не  только  изучение 
собственно  фольклористических  аспектов  эпоса,  но  и  о б о ­
гатило  бы  наши  познания  по  духовной  культуре  тюркских
народов,  этнокультурным  связям  и  т.  д.
Важной  задачей  в  изучении  тюрко-монгольского  эпоса
является  текстологическое  их  изучение.  Не  беру  на  себя 
смелость  говорить  по  другим  эпосам,  но  по  «Манасу»  мы 
не  имеем  пока  ни  одной  специальной  работы  текстологиче­
ского  порядка,  что  окажет  в  будущем  затруднения  в  деле 
изучения  эпоса.  Некоторые  исследователи  «Манаса»  при­
знают  при  работе  с  эпосом  использование  только  рукопис­
ных  вариантов.  Напрашивается  вопрос:  зачем  тогда  изда­
вать  эпос? Тратить средства?  К тому  же  далеко  не  все  ис­
следователи  могут  читать  рукописи.  Стало  быть,  крайне 
необходимо  научное  текстологическое  рассмотрение  не
только  «Манаса»,  но  и  любого  эпоса.
Эпос  народов  Центральной  Азии  содержит  богатый
лексический  материал.  Однако  лексический  состав  далеко 
не  полностью  изучен.  В  манасоведении  имеются  лишь  еди­
ничные  работы,  посвященные  языковому  анализу  «Мана­
са»  (306,  307).  Между  тем  как  «Манас»,  так  и  «Джангар»
содержат  различные  заимствованные  слова.  Общим  для 
них  является  наличие  санскритских,  тибетских,  тунгусо 
маньчжурских,  китайских  терминов.  Кроме  того,  в  тексте 
кыргызского  эпоса  можно  встретить  немало  монгольских, 
персидских,  арабских  слов.  В  «Манасе»  встречаются  сло­
ва  по  крайней  мере  из  пяти  языков.
Одна  из  важных  задач  в  исследовании  эпоса — онома­
стический  анализ  его  текста.  Конечно,  ономастика  «Мана­
са»  и  «Джангара»  далеко  не  одинакова.  В  «Джангаре»
ономастическая  номенклатура  во  многом  неконкретная,
90

чи сю   эпическая.  Что  касается  «Манаса»,  то  здесь  есть 
конкретные  названия,  многие  из  которых  встречаются  в 
реальности.  Но  опять-таки  исследования  в  этом  направле­
нии  также  исчисляются  единицами.
В  сагымбаевском  варианте  насчитывается  более  ста 
двадцати  этнонимов,  еще  больше  топонимов  и  антропони­
мов,  многие  из  которых  находят  параллели  в  реальных  на­
званиях.  Например,  если  взять  этнонимы,  то  в  «Манасе» 
говорится о таких  крупных  племенах, как ногой, кыпчак, ка- 
таган,  нойгут,  найман,  жедигер,  мунгуш,  дуулат,  алчын, 
аргын,  мангыт,  конгурат,  кангы,  окну,  уйгур  и  других,  ко­
торые  находят  соответствия  в  реальной  этнонимии  и  кыр­
гызов,  и  соседних  тюрко-монгольских  народов.  Даже  ка­
жущиеся  эпическими  этнонимы  «Манаса»  находят  под­
тверждение  в  реальных  названиях.  Пример  тому — отра­
жение  в  «Манасе»  названия  народа  тарса.  Известно,  что 
различные  тюрко-монгольские  племена  средневековья  и 
позже  в  империи  моголов  несториан  называли  тарса,  о 
которых  более  подробно  будет  изложено  в  другой  главе 
данной  работы.
Еще  не  ясно  происхождение  и  их  место  в  этнонимии 
кыргызов  или  других  народов  следующих  родоплеменных 
названий  «Манаса»:  айгым,  аят,  байыц,  барац,  баяндас, бу- 
талач,  дагыр,  дацгыт,  кара  токо,  кара  тулее,  кас  моюл, 
квйвк,  кутурук,  кубвй,  лвкуш,  маймул,  мацгубв,  сазан- 
шац,  сакалат,  субун,  тайып,  талкоо,  татала,  токшукер, 
туцша,  уч  тамга,  чанак,  чыцыроо,  чыраш,  шыйкуу,  эсет  и 
др.  Изучение,  этнонимов  в  свою  очередь  сыграет  доб­
рую  службу  при  исследованиях  этногенетических  и  этни­
ческих  контактов  кыргызов  с  народами  довольно  обшир­
ной  территории.
Представляют  интерес  топонимы  тюрко-монгольского 
эпоса.  И  здесь  кыргызский  эпос  отличается  тем,  что  гео­
графическая  номенклатура  его  содержит  множество  назва­
ний,  начиная  от  верховьев  Амура  на  востоке  и  кончая  Во­
сточной  Европой  на  западе.  Причем,  часть  из  них  находит 
идентификацию  в  реальных  географических  названиях. 
Например,  гидроним  Ала-Кёл,  упоминаемый  в  «Манасе», 
отождествлен  нами  с  реальным  озером  Ала-Кёл,  располо­
женным  в  Семипалатинской  области 
Казахстана 
(393,
с.  96— 105).
Наряду  с  реальными  известными  топонимами  в  эпосе 
встречаются  и  такие,  которые  пока  не  поддаются  интер­
претации.  Вероятно,  это  микротопонимы,  для  идентифика­
ции  которых  потребуются  более  детальные  исследования. 
К  таким  названиям  можно  отнести,  на  наш  взгляд,  еле-
91

дующие:  Аземил,  Акжуу,  Акжыян,  Будац-Тоо,  Дацгир, 
Жаргак,  Кампас,  Каражан,  Карсыман,  Кыцгыр,  Мар,  М у- 
хит,  Сугум,  Суушац,  Тацшац,  Тацшут,  Туигац,  Ушагар, 
Шаа-Шуцга,  Шыйкуу,  Ыспан  и  др.  Изучение  топонимов 
или  эпической  географии  может  стать  значимым  при  выяс­
нении  ареала  расселения  того  или  иного  этноса.
Не  менее  важные  результаты  можно  извлечь  из  эпоса, 
рассмотрев  антропонимы.  В  этом  плане  «Джангар»  и  «М а­
нас»,  да  и  эпос  других  народов  Средней  Азии,  Южной  Си­
бири  и  Алтая  дают  обильный  материал.  Однако  исследо­
ваний  по  антропонимии  эпоса  названных  регионов  также 
не  густо.  Если  исключить  имена  главных  героев  кыргыз­
ского  или  калмыцкого  эпоса  Манаса  или  Джангара,  по 
остальным  именам  до  сих  пор  имеются  лишь  единичные 
исследования  (191;  405,  с.  371— 374).  Часть  антропонимов 
можно  интерпретировать  не  только  как  антропонимы,^  но 
и  как  этнонимы  и  топонимы.  Например,  слово  Алтай  по 
кыргызскому  эпосу  является  именем  одного  из  40  джиги­
тов  Манаса,  географическим  объектом  и  названием  на-
рода. 
,  | 
- - /  - У 
,ш-а  ;и . Ъ&т
Немаловажная  проблема  в  изучении  тюрко-монголь­
ского  эпоса —  выявление  из  антропонимической  номенкла­
туры  эпоса  исторических  имен.  Хотя  в  свое  время  мнение
А.  Н.  Бернштама  об  отождествлении  имени  Манаса  с  Яг- 
лакар-ханом  (предводителем  енисейских  кыргызов  IX  в.) 
было  подвергнуто  критике  Е.  Маловым,  не  следует  вообще 
опровергать  возможности  отождествления  некоторых  эпи­
ческих  имен  с  реальными  историческими  личностями.  П о­
ка  доказанных  фактов  нет.  Д о  сих  пор  окончательно  не 
выяснена  этимология  имени  главного  героя  эпоса 
само­
го  Манаса.  Однако  в  кыргызоведении  уже  есть  гипотеза 
об  отождествлении  Жолоя — противника  Манаса  по  эпосу 
с  именем  предводителя  кара-кытаев — Елюй-Даши,  достиг­
шего  в  XII  в.  пределов  Средней  Азии. 
^
Мы  полагаем,  что  такие  имена,  как  Кошой,  Кокетеи, 
Алооке,  Кёкчё,  Эигтек,  Теилтюк,  Ногой,  Каракожо,  Таз  и 
другие,  могут  иметь  реальных  прототипов.  На  эту  ^мысль 
наталкивает  то  обстоятельство,  что  имена — Кошой,  Коке- 
тей,  Кёкчё  и  другие,  в  том  числе  и  имя  самого  Манаса, 
встречаются 
в  казахском 
фольклоре,  собранном 
еще 
Г.  Н.  Потаниным.  Так,  в  богатырской  сказке  «Талас  пай 
мерген»  говорится  о  богатыре  Ир-Косае  и  его  отце  Ир- 
Гокше.  К  этим  именам  у  Г.  Н.  Потанина  имеются  следую­
щие  примечания:  «Киргизы  (т.  е.  казахи.—  И.  М .),  кочую­
щие  на  р.  Токрау,  говорят,  что  сын  человека  Ир-Гокше 
назывался  Ир-Манас;  лошадь  Кобланды  называлась  Таи-
92

бурыл,  лошадь  Манаса — Как-кул  ат.  Показывают  на 
Токрау  место,  где  стоял  Как-кул  ат,  тут  будто  бы  есть  след
копыт»  (16,  с.  130). 
|
Во  всех  известных  вариантах  «Манаса»  Эр  Кёкчё,  или 
просто  Кёкчё,  действительно  называется  казахским  ха­
ном  или  казахским  батыром.  Эр  Кошой,  или  Кошой,  в 
кыргызском  эпосе — ханом  племени  катаган.  Таким  обра­
зом,  квалифицированное  исследование  многочисленных 
антропонимов  эпоса  «Манас»  дало  бы  ключ  к  разгадке 
многих  «тайн»  эпоса.
Небезынтересные 
результаты  может  дать  изучение 
зоонимов  тюрко-монгольского  эпоса,  т.  е.  названий  до­
машних  и  диких  животных.  В  этом  плане  важно  выясне­
ние  лексического  состава  зоонимов  «Манаса».  Так,  наря­
ду  с  обычными  названиями  домашних  животных  в  эпо­
се  приводится  и  иное  их  название.  Например,  кой  (овца) 
называется  квспант, 
уй 
(корова)  — бакар, 
твв 
(вер­
блюд)  — шуудур.  Из  этих  названий  только  бакар  употреб­
лялся  в  прошлом  в  Южном  Кыргызстане,  и  то  в  календа­
ре,  обозначая  год  коровы.
Особый  интерес  представляет  изучение  названий  диких 
животных,  отраженных  в  «Манасе»,  часть  которых  являет­
ся  мифическими.  Не  выяснено,  каким  образом  появились 
в  строках  эпоса  такие  названия  неизвестных  животных, 
как  баяс,  жабыр  баян,  кылыч  куйрук  и  др.  Удивляет,  что 
носорог  в  «Манасе»  называется  персидским  словом  керик, 
так  же,  как  и  у  остальных  народов  Средней  Азии.  В  то  же 
время  в  родственном  казахском  языке  название  этого  жи­
вотного  имеет  скалькированный  перевод — муйиз  тумсук. 
Хотя  принято  считать,  что  в  лексике  казахского  языка 
арабо-персидских  заимствований  больше,  нежели  в  кыр­
гызском.  Опираясь  на  материалы  «Манаса»,  мы  выд­
винули 
гипотезу  о  применении  носорогов  в  боях 
(401, 
с.  21— 22).
Как  видно  из  вышеизложенного,  вопросов  изучения 
собственных  имен  тюрко-монгольского  эпоса,  по  крайней 
мере  «Манаса»,  предостаточно.  Почти  не  рассматривались 
теонимы,  космонимы  эпоса.  Есть  простор  для  изучения 
терминов,  представляющих  другие  разделы  ономастики. 
Например,  нельзя  не  заметить  насыщенность  «Джангара» 
числами  от  1  до  ста  миллионов.  Н.  Л.  Жуковская  приво­
дит  числа:  3,  4,  7,  8,  10,  12,  33,  49,  70,  90,  100,  1000,  6012, 
7000,  10000,  14000  (256,  с.  207— 213).  Можно  дополнить 
этот  перечень  еще  числами  2,  5,  6,  14,  15,  16,  18,  22,  32,  35, 
42,  44,  50,  60,  71,  73,  81,  88,  91,  108,  500,  2000,  4000,  8000, 
12000,  18000,  700000.
93

Недостаточно  используется  эпос  философами,  педаго­
гами,  искусствоведами  и  другими  специалистами.  Важным 
источником  для  философов  могли  бы  стать  сообщения  эпо­
са  о  мировосприятии  тюрко-монгольских  народов,  однако 
их  изучением  пока  не  занимаются.
Педагоги  могли  бы  найти  в  нем  сведения  о  воспитании 
детей.  По  «Манасу»  мы  можем  сослаться  на  такой  пример. 
Родители  Манаса  отдают  его  на  воспитание  пастуху  Ош- 
пуру.  Мотивы  такой  передачи  ясно  трактуются  по  самому 
эпосу:  они  хотят,  чтобы  их  сын  рос  трудолюбивым  и  ско­
рее  избавился  от  чрезмерной  шалости.  Эти  сообщения  хо­
рошо  согласуются  и  с  материалами  традиционной  этно­
графии.  Отношение  взрослых  к  детям  просматривается 
и  по  калмыцкому  эпосу.  В  «Джангаре»  есть  эпизод,  когда 
Хонгора,  превратившегося  в  мальчика,  приютили  старик 
со  старухой.
Важным  источником  мог  бы  служить  эпос  для  искусст­
воведов.  Например,  в  «Манасе»  нами  обнаружены  сведе^ 
ния  о  свыше  чем  двадцати  музыкальных  инструментах, 

Каталог: fulltext -> transactions
transactions -> Гуианигарлық серия серия I'уманитирпых паүк 31 (574. 25) Семей облысы, павлодар уезіне
transactions -> Гшһңр Ц£ңсиі о л ж й з й л й р ы н 0й іы иийлі
transactions -> Қазақстан Республикасы білім және ғылым министрліп
transactions -> Б. Бурамбаева терісі бағалы аңдарды
transactions -> Бижан бижан Ж.Қ. Павлодар, 2015
transactions -> К14 Л. К. Казангапова
transactions -> Оқулық қазақ тілді аудиторияға ағылшын тілін өз бе тінше үйренуге, тілдік курстарға жэне жоғары оқу орындары
transactions -> Казақ тілі терминдерінің салалық гылыми түсіндірме создіктерінің топтамасы Қазақстан
transactions -> Г. Ж. Жапекова архапкалык, мэаенпет
transactions -> Шшт • ~ п т І і І ■ п І ж І г І м І м ш ивякпИіях н


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет