Сочинение ? Легко! 10-11 классы : пособие для уча С69 щихся общеобразоват организаций / [С. И. Красовская, М



жүктеу 0.7 Mb.
Pdf просмотр
бет5/5
Дата26.12.2016
өлшемі0.7 Mb.
түріСочинение
1   2   3   4   5
ТЕМАТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ 

«ВОПРОСЫ, ЗАДАННЫЕ

4

ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ ВОЙНОЙ»

Я думал: «Жалкий человек.

Чего он хочет!.. небо ясно,

Под небом места много всем,

Но беспрестанно и напрасно

Один враждует он — зачем?»

М. Ю.  Лермонтов  «Валерик»

Возможные подходы к рассмотрению 

темы

В стихотворении М. Ю. Лермонтова «Валерик», отрывок 

из которого дан в эпиграфе, звучит один из главных вопро-

сов, заданных человечеству войной. Вопрос может быть об-

ращён к целым народам и нациям и к отдельному человеку.

Ответ на этот вопрос неоднозначен, так как войны бывают 

разные: завоевательные, отечественные, гражданские. Раз-

личны их социально-исторические, политические причины, 

и вы сами, используя знания из курса истории, можете 

вспомнить, что послужило причиной, например, Крымской 

войны (1853—1856), Первой мировой войны (1914—1918), 

Великой Отечественной войны (1941—1945).

Важным является вопрос об отношении к войне не толь-

ко общества в целом, но и отдельного человека. Для чего 

человек идёт воевать?

 

• Одни идут, выполняя свой долг перед Отечеством.



Вспомните из романа Л. Н. Толстого «Война и мир» (1863—

1869)  множество примеров проявления патриотического 

стремления защитить Родину от завоевателей в 1812 г.,

о том, как говорит Толстой о народной, партизанской войне: 

«…Дубина народной войны поднялась со всею своею грозною 

и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и 

правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не раз-

бирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила францу-

зов до тех пор, пока не погибло всё нашествие».

 

• В произведениях о Великой Отечественной войне на 



примере судеб множества героев мы видим, что защита Ро-

дины являлась нравственным долгом каждого человека в то 

время.


63

 

• Есть и те, кто отправляется на военную службу, не за-



думываясь о каких-то целях, следуя принципам той сослов-

ной группы, к которой принадлежит.

В романе-эпопее М. А. Шолохова «Тихий Дон» (1925—

1940) показана судьба представителей казачества, которое 

издавна было военным сословием. Для них нет вопроса: 

служить или не служить, воевать или не воевать, это их 

обязанность, которая передаётся из поколения в поколение.

 

• Кто-то отправляется на войну, видя в ней «романтиче-



ское приключение», мечтая о славе, подвиге.

Такое отношение к войне выразилось в мечтах князя Анд-

рея, героя романа Л. Н. Толстого «Война и мир», перед

Аустерлицким сражением: «хочу славы, хочу быть извест-

ным людям, хочу быть любимым ими... я ничего не люблю, 

как только славу, любовь людскую. Смерть, раны, потеря 

семьи, ничто мне не страшно. И как ни дороги, ни милы 

мне многие люди — отец, сестра, жена, — самые дорогие 

мне люди, — но, как ни страшно и ни неестественно это ка-

жется, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества 

над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и 

не буду знать, за любовь вот этих людей».

Восприятие участия в войне как некоего героического 

деяния, возвышающего человека, характерно для романти-

ческой литературы. Л. Н. Толстой, сам участник Крымской 

войны, развенчивает это представление: для него истинные 

герои войны — простые солдаты и офицеры, в которых нет 

никакой «красивости»: один из героев Шенграбенского сра-

жения капитан Тушин: «небольшой, сутуловатый человек», 

в его фигуре «было что-то особенное, совершенно не военное, 

несколько комическое, но чрезвычайно привлекательное».

В военных сценах Толстой противопоставляет романтиче-

ский взгляд на войну реальности происходящего. Во время 

Аустерлицкого сражения князь Андрей со знаменем в ру-

ках ведёт за собой солдат — это тот подвиг, о котором он 

мечтал накануне, но в самом описании подвига у Толстого 

нет ничего возвышенного, поэтичного. Наоборот, в описании 

этой сцены подчёркнуты «прозаические» детали, которые 

помогают читателю увидеть происходящее без романтиче-

ского ореола: князь Андрей бежит впереди батальона, «едва 

удерживая в руках тяжёлое знамя», унтер-офицер батальо-

на, «подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя 

Андрея знамя», но в тот же момент был убит, и князь Ан-

дрей вновь подхватывает знамя, уже «волоча его за древко».

 

• Деромантизация войны становится важной задачей для 



писателей ХХ в., когда новые формы ведения войны, ис-

64

пользование техники приводят к тому, что жертвы войны 

стали исчисляться миллионами.

Например, в повести В. П. Астафьева «Пастух и пастуш-

ка» (1971) уже в эпиграфе к первой главе подчёркивается, 

что на войне нет места романтическому восторгу: «„Есть 

упоение в бою!“ — какие красивые и устарелые слова!.. Из 

разговора, услышанного на войне». В самой повести показы-

ваются неприглядные стороны войны: тяжёлый быт войны, 

страшный лик смерти и многое другое.

 

• Одна из главных проблем, связанных с войной, — это 



вопрос о воздействии на психику, сознание человека.

В повести Астафьева «Пастух и пастушка» противопостав-

лены два героя — старшина Мохнаков и лейтенант Борис 

Костяев. Мохнаков — смелый и умный военный, не раз вы-

ручавший своего командира, взвод, считает, что вой на да-

ла ему и право преступать нравственные законы: он может 

оскорбить своими назойливыми ухаживаниями женщину, 

не побрезгует мародёрством. Он сам признаётся: «Весь я 

вышел. Сердце истратил... И не жаль мне никого. Мне и 

себя не жаль», а Борис думает о нём: «Ах ты, Мохнаков, 

Мохнаков! Что же ты с собой сделал? А может, война с то-

бой?..» Война разрушает жизнь и лейтенанта: он умирает не 

от ранения, а оттого, что понимает невозможность вернуть-

ся с войны в мирную жизнь, потому что тот, кто убивал, 

кто видел беспредельную жестокость войны, не может быть 

прежним, не может вернуть себе ощущение радости жизни: 

«Жажда жизни рождает неслыханную стойкость — человек 

может перебороть неволю, голод, увечье, смерть, поднять 

тяжесть выше сил своих. Но если её нет, тогда всё, тогда, 

значит, остался от человека мешок с костями».

О разрушительном воздействии войны на сознание челове-

ка говорит и М. А. Шолохов в «Тихом Доне» (1925—1932): 

убийство безоружного австрийца, совершённое Григорием 

Мелеховым, изменяет его самого, война испепеляет его душу, 

делает его, мирного по своей сути человека, жестоким. В нём 

поселяется какая-то «нутряная боль»: «…срубил зря человека 

и хвораю через него, гада, душой». Необычно час то пережи-

вает Григорий во сне ту первую схватку и признаётся своему 

брату Петро, что «уморился душой», «будто под мельничны-

ми жерновами побывал», «перемяли они» и «выплюнули». 

Григорий говорит, что война заражает людей злобой: «Хуже 

бирюков стал народ. Злоба кругом. Мне зараз думается, ежли 

человека мне укусить — он бешеный сделается».

 

• В рассказе Л. Н. Андреева «Красный смех» (1904) вой-



на осмысляется как «безумие и ужас», сводящие человека 

65

с ума, символ войны — «красных смех». Это смех тра-

гический, в котором отсвет крови, убийств, человеческо-

го безумия. «Красный смех» — одно из самых страшных 

произведений о войне, Л. Н. Андреев показывает, что вой-

на никогда не может быть оправдана. Он развивает мысль 

Толстого о том, что война — явление противоестественное, 

нарушающее законы природы. Даже говоря о Бородинском 

сражении, оцениваемом как героическое проявление патри-

отического чувства русского народа, Толстой не забывает 

напомнить, что последствия любой войны разрушительны, 

и сама природа как бы восстаёт против войны: «Над всем 

полем, прежде столь весело-красивым, с его блёстками шты-

ков и дымами в утреннем солнце, стояла теперь мгла сы-

рости и дыма и пахло странной кислотой селитры и крови. 

Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на 

раненых, на испуганных, и на изнурённых, и на сомневаю-

щихся людей. Как будто он говорил: „Довольно, довольно, 

люди. Перестаньте… Опомнитесь. Что вы делаете?“».

 

• Что даёт человеку силы противостоять ужасам войны, 



сохранить в себе человека в нечеловеческих условиях? Чем 

живёт душа человека на войне? Главное, конечно, чтобы че-

ловек знал, за что он воюет. Вспомните один из лозунгов Ве-

ликой Отечественной войны: «Наше дело правое, враг будет 

разбит, победа будет за нами» — уверенность в победе опре-

делена сознанием того, что «дело правое». А. Т. Твардовский 

в поэме «Василий Тёркин» (1941—1945) нашёл очень точную 

поэтическую формулу единственно возможного нравственно-

го оправдания войны: «Бой идёт святой и правый. / Смерт-

ный бой не ради славы, / Ради жизни на земле».

 

• Война имеет нравственное оправдание, если она, по су-



ти, направлена против войны, если она ведётся ради защиты 

жизни, мирных её ценностей. Помнить об этих ценностях 

человеку помогает природа (высокое небо над полем Аустер-

лицкого сражения, которое увидел князь Андрей), искусство 

(вспомним о том отношении, которое было к литературе, в 

особенности к произведениям лирическим, к песням в годы 

Великой Отечественной, их знала вся страна, а для сегод-

няшнего молодого поколения эти произведения сохранили 

дух и эмоциональный настрой людей той эпохи, стали сво-

его рода её символами); те отношения, которые определя-

ют мирную жизнь и переносятся в жизнь военную: тепло 

дружеского участия, любовь; память о доме, семье, близких 

людях, которых ты защищаешь.

 

• Преодолеть страх перед смертью, стойко переносить 



тяготы войны помогает человеку способность посмотреть на 

66

происходящее с ним как бы со стороны, защититься шут-

кой, смехом от ужасов войны. Поэтому и говорит Твардов-

ский, что на войне «Жить без пищи можно сутки, / Можно 

больше, но порой / На войне одной минутки / Не прожить 

без прибаутки, / Шутки самой немудрой». Надо вспомнить, 

что поэма Твардовского создавалась во время войны, её пер-

выми читателями были фронтовики, и само произведение, 

где трагическое, правда о войне, переплетается с комиче-

ским (шутками, балагурством главного героя, комичностью 

отдельных эпизодов), отношение к нему фронтовиков, с не-

терпением ожидавших публикации каждой новой главы, — 

свидетельствуют о том, как важно на войне сохранить бо-

дрость духа, не поддаться отчаянию и унынию. А смех — 

лучшее лекарство от этих душевных болезней.

 

• Война всегда есть проверка на прочность и жизнеспособ-



ность наций, народов. Обращаясь к войнам разных времён, 

мы всегда задаёмся вопросом, что определяет их исход, по-

чему одни оказываются проигравшими, а другие победите-

лями. Л. Н. Толстой считал, что определяющим является не 

численность, не военная подготовленность, а тот «дух патрио-

тизма», который делает людей одним целым и многократно 

умножает их силы. Эта мысль выражена в романе в раз-

мышлениях М. И. Кутузова: «Долголетним военным опытом 

он знал <…>, что решают участь сражения не распоряжения 

главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не 

количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, 

называемая духом войска». Публицист и общественный дея-

тель П. Б. Струве в ноябре 1914 года писал: «Война сильнее 

всяких проповедей учит нас патриотизму. Мы ощутили себя 

в войне нацией и государством, русскими и Россией».

 

• Война — это и проверка для каждого человека: что дела-



ет одних героями, других предателями, что определяет пове-

дение человека, его нравственный выбор перед лицом смерти. 

Вопрос нравственного выбора звучит в рассказе М. А. Шоло-

хова «Судьба человека» (1956), является центральным в воен-

ной прозе Василя Быкова. Оба писателя приходят к выводу, 

что стойкость человека определяется его духовной силой, его 

ответственностью за свои поступки не только перед другими 

людьми, но прежде всего перед самим собой.

В рассказе Шолохова «Судьба человека» символическое 

звучание приобретает сцена в лагере военнопленных, когда 

Андрея Соколова вызывают к лагерному начальству для того, 

чтобы ещё раз беззащитному человеку доказать свою власть 

над ним: унизить, растоптать перед тем, как уничтожить 

физически. Но у человека даже в самой крайней ситуации 



67

остаётся последнее оружие — чувство самоуважения: «Захо-

телось мне им, проклятым, показать, что хотя я и с голоду 

пропадаю, но давиться ихней подачкой не собираюсь, что у 

меня есть своё, русское достоинство и гордость и что в ско-

тину они меня не превратили, как ни старались». И такую 

силу духа не могут не оценить даже противники, поэтому и 

оставляет в живых Соколова комендант Мюллер: «Вот что, 

Соколов, ты — настоящий русский солдат. Ты храбрый сол-

дат. Я — тоже солдат, и уважаю достойных противников».

 

• И ещё одно важное человеческое качество помогает че-



ловеку противостоять разрушительному воздействию на его 

сознание войны — способность сохранить в себе милосердие 

к врагу побеждённому. Необходимо понимание того, что за-

коны боя, войны не должны распространяться за её преде-

лы. Иначе невозможно будет возвращение к мирной жизни.

Вновь вспомним Л. Н. Толстого: мысль о необходимости 

гуманизма на войне в отношении к пленным выражена глав-

нокомандующим Кутузовым: «Пока они были сильны, мы их 

не жалели, а теперь и пожалеть можно. Тоже и они люди».

В повести В. Л. Кондратьева «Сашка» (1979) главный ге-

рой — рядовой боец — не может выполнить приказ ком-

бата, продиктованный не военной необходимостью, а болью 

недавней утраты любимого человека и ненавистью ко всем 

фашистам. Комбат приказывает расстрелять безоружного 

немца, взятого Сашкой в плен, а ведь Сашка обещал тому, 

что его не убьют без суда и следствия, и даже листовки на-

ши, призывающие сдаться в плен, показывал. А теперь сам 

должен убить пленного. Сашка мог убить противника в бою, 

когда они были на равных, но теперь всё в нём противилось 

этому. Он готов ценой собственной жизни доказать комбату 

несправедливость такого приказа. Не может он безоружного 

убивать: «Много, очень много видал Сашка смертей за это 

время — проживи до ста лет, столько не увидишь, — но цена 

человеческой жизни не умалилась от этого в его сознании…» 

И комбат, столкнувшись с таким неожиданным сопротивле-

нием, отступает перед Сашкиной правотой: приказ отменён.

 

• Когда мы, живущие мирной жизнью обыватели, осмыс-



ляем военные события, размышляем над произведениями, 

посвящёнными им, то можем решить, что к нам опыт войны 

не имеет отношения и мы не ответственны за то, что где-то

кто-то воюет, и вопросы, заданные войной, обращены не к 

нам. Такое самоуспокоение — опасная иллюзия, потому что 

всё человечество объединено одной судьбой: «Нет человека, 

который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек 

есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесёт в 



68

море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если 

смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга тво-

его; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един 

со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по 

ком звонит Колокол: он звонит по Тебе», — писал англий-

ский поэт Джон Донн в далёком XVII в. Эти строки взял 

Э. Хемингуэй эпиграфом к роману «По ком звонит колокол» 

(1940), посвящённому войне в Испании.

 

• Важно для каждого человека не забывать о тех вопро-



сах, которые ставит перед человечеством война. Важно не 

забывать страшные уроки прежних войн и вместе с тем пом-

нить о том, какая высокая цена в каждой войне заплачена 

за сохранение мира, какое огромное число людей ради этого 

пожертвовали своими жизнями, и чувствовать себя наслед-

никами этого великого дара — мирной жизни. Сохранить 

эту память помогает прежде всего искусство в разных своих 

формах, в том числе литература, вновь и вновь обращающа-

яся к теме войны, как к самым трагическим и героическим 

страницам в истории человечества.



Задания

1. Распределите названные произведения по группам в 

соответствии с тем, какие исторические события отраже-

ны в них: В. Быков. «Сотников», Л. Н. Толстой. «Война и 

мир», «Севастопольские рассказы», М. А. Шолохов. «Тихий 

Дон», «Судьба человека», М. А. Булгаков. «Белая гвардия», 

Л. Н. Андреев. «Красный смех», В. Л. Кондратьев. «Сашка», 

М. Ю. Лермонтов. «Бородино», «Валерик», Б. Л. Васильев. 

«А зори здесь тихие», Б. Л. Пастернак. «Доктор Живаго», 

А. Т. Твардовский. «Василий Тёркин», В. Пелевин. «Чапаев»,

И. Э. Бабель. «Конармия», А. И. Солженицын. «Матрёнин 

двор».

1) Отечественная война (1812);



2) Крымская война (1853—1856);

3) Русско-японская война (1904—1905);

4) Первая мировая война (1914—1918);

5)   Гражданская война (1917—1922) и революция в России 

1917 г.;

6) Великая Отечественная война (1941—1945).



2. К каким произведениям русской и европейской литера-

туры можно взять в качестве эпиграфа строки из стихотво-

рения М. Ю. Лермонтова «Валерик», приведённые в начале 

статьи? Объясните почему. Как в этих произведениях вы-

ражена мысль, звучащая в этом стихотворении Лермонтова?

3. Л. Н. Толстой назвал «Бородино» М. Ю. Лермонтова 

«зерном» своего романа «Война и мир». Эта связь двух про-



69

изведений наиболее явственна в изображении самого Боро-

динского сражения в «Войне и мире» Толстого. Сопоставьте, 

как изображается Бородинское сражение в двух произведе-

ниях, отвечая на предложенные вопросы.

 

• Основная мысль лермонтовского стихотворения — про-



тивопоставление героического прошлого и безгеройной со-

временности (рефрен: «— Да, были люди в наше время, / 

Не то, что нынешнее племя: / Богатыри — не вы!»). При-

сутствует ли у Толстого такое противопоставление?

 

• В стихотворении Лермонтова впервые в отечественной 



литературе историческое событие дано через восприятие 

простого человека, рядового участника сражения. А как мы 

видим Бородинское сражение у Толстого? Какую роль игра-

ют авторские отступления?

 

• У Лермонтова Бородинское сражение осмысляется как 



данное по воле народа. Придерживается ли этой точки зре-

ния и Толстой? Как он оценивает значение Бородинского 

сражения с точки зрения военной стратегии?

 

• Кто, по мысли обоих писателей, сыграл определяющую 



роль в исходе сражения? Как эта мысль раскрывается в обо-

их произведениях?

 

• Какие основные моменты сражения описаны у Лермон-



това и у Толстого?

 

• У Лермонтова показано, что в момент сражения и простые 



люди, и дворянство объединились в одном порыве. Как пока-

зываются отношения солдат и офицеров в романе Толстого?

 

• В стихотворении Лермонтова центральной является пат-



риотическая тема. Присутствует ли в нём антивоенный па-

фос? Звучит ли этот пафос в романе Толстого?

 

• Какую роль играет пейзаж при описании Бородинского 



сражения (а также до и после него) в обоих произведениях?

Сделайте выводы о том, как оценивается значение Боро-

динского сражения Лермонтовым и Толстым, как выражено 

в произведениях отношение к войне как таковой.



4. Ниже приведены портретные характеристики двух пер-

сонажей романа «Война и мир» Л. Н. Толстого, в образах 

которых выражено авторское отношение к войне. Определи-

те, к какому персонажу относятся данные характеристики. 

Как через портрет выражено авторское отношение к героям? 

Какие важные для Толстого мысли о войне раскрываются в 

романе в образах этих героев?

 

• «...в расстёгнутом мундире, из которого... выплыла на 



воротник его жирная шея, сидел в вольтеровском кресле, 

положив симметрично пухлые старческие руки на подлокот-

ники, и почти спал».


70

 

• «Жёлтый, опухший, тяжёлый, с мутными глазами, 



красным носом и охриплым голосом, он сидел на складном 

стуле... Он с болезненной тоской ожидал конца того дела, 

которого он считал себя причиной, но которого он не мог 

остановить».

 

• «Расплывшиеся губы... дрожали, и на глазах были слё-



зы».

 

• «Несколько раз голова его низко опускалась, как бы 



падая, и он задремал. Ему подали обедать. <...>...с трудом 

жевал жареную курицу...»

 

• «Он подошёл к портрету и сделал вид задумчивой неж-



ности. Он чувствовал, что то, что он скажет и сделает те-

перь, — есть история. <...> Глаза его отуманились, он под-

винулся, оглянулся на стул... и сел на него против портрета. 

Один жест его — и все на цыпочках вышли, предоставляя 

самому себе и его чувству великого человека».

 

• «Общее выражение лица... было сосредоточенное спо-



койное внимание и напряжение, едва превозмогавшее уста-

лость слабого и старого тела».

 

• «Он был в синем мундире, раскрытом над белым жи-



летом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, 

обтягивающих жирные ляжки коротких ног».



71

ТЕМАТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

5

«ЧЕМ ЛЮДИ ЖИВЫ?»

Знаете, почему литература никогда не исчезнет, почему лю-

ди никогда не перестанут писать? Потому что есть у нас, лю-

дей, вечные открытые вопросы: зачем мы родились и живём 

на свете? Почему мы люди? что нас делает людьми? Чем мы 

живы? Вот такой парадокс — жизнь наша человеческая конеч-

на, а поиск её смысла бесконечен. Размышления о ценностных 

ориентирах человека, о нравственном выборе, который чело-

век делает ежедневно, — постоянный предмет напряжённого 

внимания литературы. Безоглядная смелость и глубина погру-

жения в этико-нравственные и философские проблемы челове-

ческого бытия всегда были знаком отечественной литературы.

Прочитайте внимательно заглавие раздела — «Чем люди 

живы?». Предположим, что это и есть тема вашего сочинения.

Шаг первый. Внимательно читаем и вдумываемся в неё.

Шаг второй. Выделяем в ней опорное слово или выраже-

ние, в котором нам видится главный смысл. В формули-

ровке темы всего три слова. Как выбрать из них главное, 

опорное? Наш совет-подсказка: как правило (это касается 

не только формулировки темы, но и любого текста, особенно 

художественного), главным является то слово, которое стоит 

как будто не на своём месте в предложении или выбивается 

по стилю, смыслу, обманывает ваши ожидания, и вы как 

будто об него спотыкаетесь. Оно неудобно, как камушек в 

обуви, как ресница в глазу; оно — «третий лишний» в дет-

ской игре, только здесь парадоксальным образом лишний 

оказывается главным (а впрочем, он и в детской игре глав-

ный, согласитесь!). Ему и надо придать значение — помните 

об искусстве придавать значение?

Итак, «Чем люди живы?». Явно, к словам «живы» и «лю-

ди» придраться трудно. А вот с вопросительным местоимени-

ем «чем» что-то не так. Что? Оно — вопрос творительного па-

дежа. Попробуем привычно подобрать к нему существитель-

ные: поливать (чем?) водой; рубить (чем?) топором, наполнена 

(чем?) молоком (радостью). Мы видим, что, как правило, с 

этим вопросом связаны слова, означающие орудие действия 

или содержимое чего-либо. И всё очень просто, но не в на-

шем случае, когда мы имеем дело с таким сложным дей-

ствием как «жить». Попробуем подобрать к нему зависимые 

существительные, например: жить надеждой, жить любовью, 


72

творчеством, любимым делом, борьбой, ожиданием радости 

и т. д. Можно продумать и другой ряд, он тоже, наверное, 

возможен: жить жаждой торжества справедливости (она же 

мести?), удовлетворением амбиций, жаждой наживы, власти 

и т. д. И в том, и в другом ряду существительное здесь назы-

вает то, что составляет стимул жизни, её глубинный смысл, 

то, что даёт силы двигаться вперёд, её внутренний импульс.



Шаг третий. Попытаемся своими словами, коротко сфор-

мулировать тему. Например, «Что движет человеком?», 

«Ради чего стоит жить?», «Что помогает жить?», «Без чего 

человеку трудно жить или даже невозможно?». Здесь полез-

но было бы вспомнить первоисточник этой фразы — выра-

жение «не одним хлебом живёт человек»

1

.

Источник его — Библия, точнее, Ветхий Завет. Моисей, 



успокаивая свой народ, утомлённый долгим возвращением 

из египетского плена, говорил, что Бог не зря подвергал 

народ израильский таким испытаниям: «Он смирял тебя, 

томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал 

ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним 

хлебом живёт человек, но всяким словом, исходящим из уст 

Господа, живёт человек».

В Новом Завете, в Евангелии от Матфея (гл. 4), также 

встречается это выражение. Когда Иисус был в пустыне и 

держал долгий пост (ст. 3—4), «приступил к Нему искуси-

тель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни 

сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: 

„не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, 

исходящим из уст Божиих“».

Теперь мы понимаем, что в основе этого выражения — 

противопоставление пищи духовной и пищи телесной, ду-

ховного и материального. Символом одного становится Сло-

во (мы можем вспомнить в связи с этим другие библейские 

формулы — «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и 

Слово было Бог»; «Бог есть любовь, и пребывающий в люб-

ви пребывает в Боге, и Бог в нём»; ещё одно имя Бога — 

Красота, оно же — Истина). Символом другого — хлеб. Вер-

нёмся к своей теме. Теперь мы понимаем, что она — пе-

рифраз библейского выражения и кратко сформулировать её 

можно так: люди живы не хлебом единым, они живы 

любовью, красотой, истиной, надеждой, радостью

Но всё это как-то абстрактно, пафосно и далеко от того, как 

1

 У нас, в России, выражение приобрело дополнительную попу-



лярность после выхода в свет в 1956 г. романа Владимира Дудин-

цева «Не хлебом единым».



73

мы чувствуем это, думаем и говорим об этом в повседнев-

ной жизни. Чтобы получилось рассуждать на эту тему по-

настоящему, надо развернуть её к себе, приблизить.



Шаг четвёртый. Обращаемся к теме, спрашивая себя: «Что 

я хочу сказать по этому поводу?», «Что я могу сказать по 

этому поводу?». Ответ на эти вопросы будет исходным те-



зисом для нашего будущего сочинения. Может быть, ваши 

размышления пойдут по другому руслу — руслу сомнения, 

несогласия, скепсиса — такое тоже возможно. В этом нет ни-

чего зазорного. Не бойтесь сомневаться в том, что кажется 

несомненным, — чаще всего открытия новых смыслов слу-

чаются на этом пути. Не бойтесь спорить с тем, что кажется 

неоспоримым. И уж тем более не бойтесь спорить с автори-

тетами, с авторитетным мнением авторитетных людей. Пом-

ните — «не боги горшки обжигают»? Это значит не только 

то, что трудное дело доступно обыкновенному человеку, но и 

то, что вознесённые на Олимп человеческого авторитета ху-

дожники, учёные, мудрецы тоже люди, как и вы. А значит, 

способны ошибаться, им тоже ведомы сомнение, страх, не-

уверенность. Поэтому нет ничего, что мешало бы вам с ними 

поспорить, кроме одного — отсутствия веских аргументов.

Шаг пятый. Попытаемся кратко ответить на эти вопросы 

несколькими предложениями. Например, так:

Мне трудно ответить однозначно на вопрос «Чем люди живы?», 

потому что люди такие разные и так по-разному живут, и нужда-

ются в разном, и мечтают о разном. Но тем не менее придётся при-

знать и то, что всё же есть что-то, что нас всех объединяет, то, что 

позволяет отнести нас к одному роду, делает нас людьми. Мы все 

умираем. Мы все боимся смерти, своей и своих близких. Но страх 

смерти, «основной инстинкт», знаком и животным. Мало того, он 

у них безусловен, и можно не сомневаться в том, как животное 

себя поведёт в минуту опасности. Другое дело человек. Он может 

добровольно отказаться от пищи, от привязанности и даже от самой 

жизни. Он умеет вести себя вопреки логике «основного инстинкта». 

Можно даже сказать, что лучшие человеческие поступки продикто-

ваны отказом если не от себя, то от комфорта. И даже так: внутрен-

ний комфорт прямо пропорционален отказу от комфорта внешнего; 

радость не равна удовольствию; страсть не равна любви.

Или так:


Мне трудно ответить однозначно на вопрос «Чем люди жи-

вы?», потому что люди такие разные и так по-разному живут, 

и нуждаются в разном, и мечтают о разном. Может быть, как 

раз способность быть разными, вместе и по отдельности, способ-

ность меняться есть то, чем люди живы. То есть, люди живы тем,

что способны меняться, способны падать и подыматься вновь, оча-



74

ровываться, разочаровываться и вновь доверять и доверяться, уми-

рать вместе с родными и близкими людьми и воскресать для новой 

жизни. Надежда, вера и любовь не дают человеку примириться со 

смертью.

Или так, как это получится сформулировать у вас.



Шаг шестой. А теперь попытаемся представить другую 

(противоположную) точку зрения. Например, так:

Но так ли это? Почему надо обязательно отказываться от себя? 

от своего счастья? Вот, например, пушкинская Татьяна, отказав в 

любви Онегину, отказалась и от своей любви к нему. Что здесь по-

бедило? Самоотречение, замешанное на чувстве долга, или эгоизм? 

Не превратится ли Татьяна со временем в свою маменьку, личную 

жизнь которой поэт охарактеризовал одной строчкой: «Привычка 

свыше нам дана, замена счастию она»? А вот шекспировские Ро-

мео и Джульетта презрели все общественные и семейные предрас-

судки, отдались своей любви и погибли за неё а после этого их 

враждующие семьи, потрясённые смертью юных любовников, при-

мирились на их могилах. Что это со стороны Ромео и Джульетты? 

Самоотверженность или эгоизм?

Ещё одно возражение:

А как быть с таким героем как, например, Акакий Акакиевич 

Башмачкин из гоголевской «Шинели»? Или он и не человек во-

все, раз жизнь положил на приобретение новой шинели, а когда 

украли её у него, умер, как будто смысл жизни потерял?

Шаги седьмой и восьмой. Вспоминаем примеры из литера-

турных произведений, которые помогут нам доказать наши 

тезисы. Таких примеров действительно много. Но среди этого 

великого множества мы не найдём единственного однознач-

но правильного ответа на этот вопрос. Сейчас мы предложим 

ряд «литературных аргументов», из которых вам предстоит 

выбрать подходящие для доказательства исходных тезисов и 

расположить их в логической последовательности.

Начать можно опять же с библейского:

«Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, 

и Я в нём» (Ин. 6:56). По учению церкви во время литургической 

службы происходит превращение хлеба в тело Христово, а вина — 

в кровь. Этот библейский сюжет можно понять и так, что бывают 

в жизни моменты, когда хлеб перестаёт быть просто хлебом, гру-

бой материальной пищей, а превращается в святой дар, в пищу 

духовную. И не только для принимающего, но и для дающего.



М. Шолохов. «Судьба человека» (рассказ)

Андрей Соколов: «За десять лет скопили мы немного деньжонок 

и перед войной поставили себе домишко об двух комнатах, с кла-

довкой и коридорчиком. Ирина купила двух коз. Чего ещё больше 



75

надо? Дети кашу едят с молоком, крыша над головою есть, одеты, 

обуты, стало быть, всё в порядке».

Соколов рассказывает о случае в немецком плену: «Беспокойная 

это была ночь. До ветру не пускали, об этом старший конвоя пред-

упредил, ещё когда попарно загоняли нас в церковь. И, как на 

грех, приспичило одному богомольному из наших выйти по нужде. 

Крепился-крепился он, а потом заплакал. „Не могу, — говорит, — 

осквернять святой храм! Я же верующий, я христианин! Что мне 

делать, братцы?“ А наши, знаешь, какой народ? Одни смеются, 

другие ругаются, третьи всякие шуточные советы ему дают. Раз-

веселил он всех нас, а кончилась эта канитель очень даже плохо: 

начал он стучать в дверь и просить, чтобы его выпустили. Ну, и 

допросился: дал фашист через дверь, во всю её ширину, длинную 

очередь, и богомольца этого убил, и ещё трёх человек, а одного 

тяжело ранил, к утру он скончался».

«Закипела тут во мне горючая слеза, и сразу я решил: „Не 

бывать тому, чтобы нам порознь пропадать! Возьму его к себе в 

дети“. И сразу у меня на душе стало легко и как-то светло. На-

клонился я к нему, тихонько спрашиваю: „Ванюшка, а ты знаешь, 

кто я такой?“ Он и спросил, как выдохнул: „Кто?“ Я ему и говорю 

так же тихо: „Я — твой отец“.

Боже мой, что тут произошло! Кинулся он ко мне на шею, це-

лует в щёки, в губы, в лоб, а сам, как свиристель, так звонко и 

тоненько кричит, что даже в кабинке глушно: „Папка, родненький! 

Я знал! Я знал, что ты меня найдёшь! Всё равно найдёшь! Я так 

долго ждал, когда ты меня найдёшь!“ <…>

Спать я лёг вместе с ним и в первый раз за долгое время ус-

нул спокойно. Однако ночью раза четыре вставал. Проснусь, а он 

у меня под мышкой приютился, как воробей под застрехой, ти-

хонько посапывает, и до того мне становится радостно на душе, 

что и словами не скажешь! Норовишь не ворохнуться, чтобы не 

разбудить его, но всё-таки не утерпишь, потихоньку встанешь, за-

жжёшь спичку и любуешься на него...»



В. Шукшин. «В профиль и анфас» (рассказ)

Спорят старик и парень. Парень гордится: у меня «три специ-

альности в кармане да почти девять классов образования <…> 

Я Северным морским путём прошёл…» Словом, кое-что он уме-

ет, где-то побывал, что-то повидал, твёрдо встал на ноги, ему бы 

жить да радоваться, но вместо этого он мучается: «А правда ведь 

не знаю, зачем живу». Старик предлагает ему свои рецепты, про-

веренные собственным жизненным опытом: жениться, много ра-

ботать… Но Ивана это не удовлетворяет: «А мне не надо столько 

денег <…> Мне чего-то другого надо. <…> Не поймёшь, дед <…> 

Я тебе говорю: наелся. Что дальше? Я не знаю. Но я знаю, что 

это меня не устраивает. Я не могу только на один желудок ра-

ботать».


76

Давая свои советы, старик опирается на систему ценно-

стей, которая сложилась в бесконечной борьбе с голодным 

желудком, разутостью и раздетостью, когда, казалось, сама 

жизнь спорила с известной библейской истиной «не хлебом 

единым жив человек».

А шукшинский Иван воспринимает материальное благо-

получие как нормальное состояние. Вопрос, который он за-

даёт действительно интересный:

«А я не знаю, для чего я работаю. Ты понял? Вроде нанялся, 

работаю. Но спроси: «Для чего?» — не знаю. Неужели только на-

жраться? Ну, нажрался. А дальше что? <…> Что дальше-то? Душа 

всё одно вялая какая-то…»

Старик, не раздумывая, отвечает: «Заелись».

Прав ли старик? Можно ли упрекнуть парня и если да, то в 

чём? За спором старика и парня явно стоит конфликт ценно-

стей, но какой? Отцов и детей? Социальный? Исторический?

Вопрос «чем люди живы?» можно заменить другими 

равноценными вопросами — «в чём смысл жизни, если он 

есть?», «что делает нас людьми?».

Ниже мы приведём отрывки из произведений В. Распутина 

и В. Тендрякова. Подумайте над ними и сформулируйте на 

основе их анализа последующие тезисы для своего сочинения.

В. Распутин. «Последний срок» (повесть)

«И оглядываясь назад, она видит, что годы её, «подгоняя друг 

друга, прошли одинаково в спешке», что вся жизнь её была «веч-

ная круговерть, в которой ей некогда было вздохнуть и оглядеть-

ся по сторонам, задержать в глазах и в душе красоту земли и 

неба. <…>

Но хоть и некогда было, а всё же чуяла Анна эту красоту, знала 

её ни с чем не сравнимую цену. Перед самой смертью ей вспомина-

ется дальний-предальний день: «Она не старуха — нет, она ещё в 

девках, и всё вокруг неё молодо, ярко, красиво. Она бредёт вдоль 

берега по тёплой, парной после дождя реке, загребая ногами воду 

и оставляя за собой волну, на которой качаются и лопаются пу-

зырьки… Она всё бредёт и бредёт не спрашивая себя, куда, зачем, 

для какого удовольствия, почти всё-таки выходит на берег, ставит 

свои упругие босые ноги в песок, выдавливая следы, и долго с 

удивлением смотрит на них, уверяя себя, что она не знает, отку-

да они взялись. Длинная юбка на ней вымокла и липнет к телу, 

тогда она весело задирает её, подтыкает низ за пояс и снова лезет 

в воду, тихонько смеясь и жалея, что никто её сейчас не видит. 

И до того хорошо, счастливо ей жить в эту минуту на свете, смо-

треть своими глазами на его красоту, находиться среди бурного и 

радостного, согласного во всём действа вечной жизни, что у неё 

кружится голова и сладко взволнованно ноет в груди.


77

Ещё и теперь при воспоминании о том дне у старухи замерло 

сердце: было, и правда было, бог свидетель». <…>

«Своя жизнь — своя краса. Случались у неё светлые, долгие 

радости, каких ни у кого не бывало, и случались долгие печали, 

которые чем дальше, тем становились дороже, роднее и без ко-

торых она давно бы уже растеряла себя в суете и мельтешенье…

Справлять свою жизнь для неё было то радостью, то мучением — 

мучительной радостью…<…>

Поэтому и думает про себя в последние минуты: «Вот и побыла 

она человеком, познала его царство. Аминь».

В. Тендряков. «Хлеб для собаки» (рассказ)

Описание умирающих от голода раскулаченных:

«Куркули даже внешне не походили на людей. <…>

И вели они себя сейчас тоже не как люди. Кто-то задумчиво 

грыз кору на берёзовом стволе и взирал в пространство тлеющими, 

нечеловечьи широкими глазами.



<…>

Кто-то расплылся на земле студнем, не шевелился, а только кле-

котал и булькал нутром, словно кипящий титан.

А кто-то уныло запихивал в рот пристанционный мусорок с земли...

Больше всего походили на людей те, кто уже успел помереть. 

Эти покойно лежали — спали.

Но перед смертью кто-нибудь из кротких, кто тишайше грыз 

кору, вкушал мусор, вдруг бунтовал — вставал во весь рост, об-

хватывал лучинными, ломкими руками гладкий, сильный ствол 

берёзы, прижимался к нему угловатой щекой, открывал рот, про-

сторно чёрный, ослепительно зубастый, собирался, наверное, крик-

нуть испепеляющее проклятие, но вылетал хрип, пузырилась пе-

на. Обдирая кожу на костистой щеке, „бунтарь“ сползал вниз по 

стволу и... затихал насовсем.

Такие и после смерти не походили на людей — по-обезьяньи 

сжимали деревья.



<…>

Вот тут-то всё и начиналось... Мне думается, совести свойствен-

но чаще просыпаться в теле сытых людей, чем голодных. Голод-

ный вынужден больше думать о себе, о добывании для себя хлеба 

насущного, само бремя голода понуждает его к эгоизму. У сытого 

больше возможности оглянуться вокруг, подумать о других. Боль-

шей частью из числа сытых выходили идейные борцы с кастовой 

сытостью — Гракхи всех времён.

Я вставал из-за стола. Не потому ли в привокзальном сквере 

люди грызут кору, что я съел сейчас слишком много? Но это же 

куркули грызут кору! Ты жалеешь?..

„Если враг не сдаётся, его уничтожают!“ А это „уничтожают“ 

вот так, наверное, и должно выглядеть — черепа с глазами, слоно-


78

вьи ноги, пена из чёрного рта. Ты просто боишься смотреть правде 

в глаза. Отец как-то рассказывал, что в других местах есть де-

ревни, где от голода умерли все жители до единого — взрослые, 

старики, дети. Даже грудные дети... Про них-то уж никак не ска-

жешь: „Если враг не сдаётся...“

Я сыт, очень сыт — до отвала. Я съел сейчас столько, что, на-

верное, пятерым хватило бы спастись от голодной смерти. Не спас 

пятерых, съел их жизнь. Только чью — врагов или не врагов?.. 

кто враг?.. Враг ли тот, кто грызёт кору? <…>

Я съел весь свой обед сам и ни с кем не поделился.

<…>

Я обязан с кем-то делиться. С кем?..



<…>

Наверное, с самым, самым голодным, даже если он враг. Кто — 

самый?.. Как узнать? Не трудно. Следует пойти в берёзовый скве-

рик и протянуть руку с куском хлеба первому же попавшемуся. 

Ошибиться нельзя, там все — самые, самые, иных нет.

<…>

Неожиданно внизу, под крыльцом, словно из-под земли вы-

росла собака. У неё были пустынно-тусклые, какие-то непромыто 

жёлтые глаза и ненормально взлохмаченная на боках, на спине, 

серыми клоками шерсть. Она минуту-другую пристально глядела 

на нас своим пустующим взором и исчезла столь же мгновенно, 

как и появилась. <…>

И меня словно обдало банным паром. Я, кажется, нашёл самое, 

самое несчастное существо в посёлке. 

<…>

Мне вполне было достаточно того, что я кого-то кормлю, под-

держиваю чью-то жизнь, значит, и сам имею право есть и жить. 

Не облезшего от голода пса кормил я кусками хлеба, а свою со-

весть. Не скажу, чтоб моей совести так уж нравилась эта подо-

зрительная пища.



<…>

В тот месяц застрелился начальник станции, которому по долгу 

службы приходилось ходить в красной шапке вдоль вокзального 

скверика. Он не догадался найти для себя несчастную собачонку, 

чтоб кормить каждый день, отрывая хлеб от себя».

Если вы не читали рассказ Тендрякова, то наверняка чи-

тали и можете вспомнить близкий по проблематике сюжет 

из повести В. Короленко «В дурном обществе» («Де-



ти подземелья») или «Уроки французского» В. Рас-

путина.

Шаг девятый. Записываем подходящие примеры, состав-

ляем план. Например, такой:

1. Быть человеком — что это?


79

2. «Основной инстинкт» и «инстинкт человечности» — 

взаимоисключение или взаимодополнение?

3. Вера, любовь, красота в жизни человека.

4. Мучительная радость — быть человеком...

Шаг десятый. Здесь вы пишете черновик, пытаясь связно, 

красноречиво и убедительно изложить свои мысли, а мы… 

делаем «монтаж» и переходим к следующему шагу нашего 

алгоритма.



Шаг одиннадцатый. Возвращаемся к началу своих рас-

суждений; сравниваем исходную мысль и мысли, которые 

пришли во время рассуждения, обращения к художествен-

ным текстам; делаем выводы, записываем их; это заключи-

тельная часть сочинения. Например:

Человека делает человеком способность к самоотверженным по-

ступкам, к отказу от своего «эго» во имя того, что если и не яв-

ляется главным, то хотя бы кажется таковым для него. Человек 

живёт заботой о другом, отдельном от себя существе или существо-

вании в целом. Только так продлевается его собственная жизнь и 

наполняется смыслом существование.

Или так:


Человека делает человеком способность воспринимать красо-

ту мира и чувствовать себя причастным ей и всеобщему бытию. 

Красота — это чувство меры, умение преобразить ужасное в пре-

красное, мучительное — в радостное, пропуская через себя. Это 

умение делает человека человеком. Когда человек живёт чувством 

одной большой семьи с миром, со всеми живыми существами, он 

счастлив и жизнь его наполнена смыслом.

Или так:


Человек, если посчастливится, живёт долгую жизнь, и за это 

время меняется, меняются его идеалы и даже иногда ценности. 

А народ — тем более, он ведь существует в большом историче-

ском времени. И человеку, и народу приходится переживать раз-

личные состояния, и даже иногда быть эгоистом. Главное — са-

мому это понимать, не забывать об этом и быть честным с собой. 

И вот этой способностью к изменению и вместе с тем сохранением 

совести и живёт человек. Что же касается литературы, то не бу-

дем забывать, что процитированные тексты не просто иллюстра-

ции к той или иной мысли, их смысл выходит за рамки нрав-

ственной проблематики и нередко бывает обусловлен не только 

авторской волей, но и волей жанра, художественного метода или 

направления.

Шаг двенадцатый. Проверяем написанное, переписываем 

в чистовик; проверяем пунктуацию и орфографию; ещё раз 

читаем, находим ошибки, исправляем их.


Содержание

К читателю  ..............................................................   3

   Не боги горшки обжигают... Вместо напутствия

(С. И.  Красовская)  .................................................   4



   «Элементарно, Ватсон!», или Искусство придавать

значение  (С. И.  Красовская)  ...................................   5

1.  Тематическое направление «Человек и природа в

отечественной и мировой литературе»  (М. И.  Шутан) 13

2.  Тематическое направление «Недаром помнит вся

Россия...»  (200-летний юбилей М. Ю. Лермонтова)

(Е. А.  Певак)  .........................................................   32



3.  Тематическое направление «Спор поколений:

вместе и врозь»  (Т. А.  Неретина)  ..........................   46

4.  Тематическое направление «Вопросы, заданные

человечеству войной»  (В. Г.  Моисеева)  ...................   62

5.  Тематическое направление «Чем люди живы?»

(С. И.  Красовская)  .................................................   71

У ч е б н о е   и з д а н и е

Серия «Учимся с «Просвещением».

Экзамен с «Просвещением»

КРАСОВСКАЯ Светлана Игоревна

ШУТАН Мстислав Исаакович

ПЕВАК Елена Александровна

МОИСЕЕВА Виктория Георгиевна

НЕРЕТИНА Татьяна Александровна

СОЧИНЕНИЕ? ЛЕГКО!

10—11 классы

Пособие для учащихся общеобразовательных организаций

Центр гуманитарного образования. Редакция русского языка и литерату-

ры. Зав. редакцией С. И.  Красовская.  Ответственный за выпуск Е. П.  Про-



нина. Редактор Е. П. Пронина. Художественный редактор А. П. Присекина. 

Художник  Е. В.  Мазина.  Компьютерная вёрстка и техническое редактиро-

вание  О. А.  Федотовой.  Корректоры  И. А.  Григалашвили,  Л. А.  Ермолина.

Налоговая льгота — Общероссийский классификатор продукции ОК 

005-93—953000. Изд. лиц. Серия ИД № 05824 от 12.09.01. Подписа-

но в печать 29.10.14. Формат 60 90 / . Бумага офсетная. Гарнитура 

SchoolBookCSanPin. Печать офсетная. Уч.-изд. л. 4,58. Тираж 20 000 экз.

Заказ №       .

Открытое акционерное общество «Издательство «Просвещение». 127521, 

Москва, 3-й проезд Марьиной рощи, 41.

Отпечатано по заказу ОАО «ПолиграфТрейд» в филиале «Смоленский по-

лиграфический комбинат» ОАО «Издательство «Высшая школа».

214020, г. Смоленск, ул. Смольянинова, 1.

Тел.: +7(4812) 31-11-96. Факс: +7(4812) 31-31-70.



E-mail: spk@smolpk.ru http://www.smolpk.ru

Document Outline

  • Сочинение? Легко! (С. И. Красовская, С. И. Шутан, В. Г. Моисеева и др.)
    • К читателю
    • Не боги горшки обжигают... Вместо напутствия (С. И. Красовская)
    • «Элементарно, Ватсон!», или Искусство придавать значение (С. И. Красовская)
    • 1. Тематическое направление «Человек и природа в отечественной и мировой литературе» (М. И. Шутан)
    • 2. Тематическое направление «Недаром помнит вся Россия...» (200-летний юбилей М. Ю. Лермонтова) (Е. А. Певак)
    • 3. Тематическое направление «Спор поколений: вместе и врозь» (Т. А. Неретина)
    • 4. Тематическое направление «Вопросы, заданные человечеству войной» (В. Г. Моисеева)
    • 5. Тематическое направление «Чем люди живы?» (С. И. Красовская)
  • Содержание



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет