Учебное пособие для магистрантов. Астана: Мастер по



Pdf көрінісі
бет31/55
Дата09.09.2022
өлшемі3.42 Mb.
#38776
түріУчебное пособие
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   55
1. А и А1 – точки апогеи языковой системы, которые указывают на наибольшее 
удаление от ядра доминирующего смысла лингвистического знака. Здесь наблюдаем 
наибольшую эллипсоидную флуктуацию системы. 
 
2. Р и Р1 – точки перигеи языковой системы, которые показывают на наименьшее 
удаление от ядра доминирующего смысла лингвистического знака, являющиеся также 
эллипсоидной флуктуацией системы. 
 
3. Секторы: Р, Р1, А, А1 – зоны ближней и дальней периферии, образовавшиеся в 
результате эллипсоидной флуктуации языковой системы.


54 
 
4. Пунктирной линией обозначаем несовместимую сочетаемость тех или иных 
языковых единиц, которая показывает на пересечение сем, благодаря которому 
возникает бинарная концептуализация. 
 
Рассмотрим второй аспект воображения в фокусе предикации.
2. Этот аспект воображения понимается нами так: при анализе значений 
лингвистических единиц следует учитывать «глубину» изобразительного измерения 
воображения. Такой аспект выявляем при анализе коннотативных лексем и их сочетаниях. 
Учитывая этот аспект воображения, мы использовали идеи, прежде всего, европейских 
ученых: А. Ричарда, М. Блека, П. Рикера. Понятно, что отдельные положения этих 
исследователей известны нашей науке. Так, А. Ричард указывает, что при анализе 
высокоидиоматичных выражений нужно вначале определить содержание и оболочку. М. 
Блек – разграничить фрейм и фокус, которые понимаются им в широком смысле как 
контекстуальное окружение дискурса. Слово, да и определенная часть словоформы, 
является единственным носителем семантического сдвига, а содержание и оболочка 
контекста выражения определенной мысли – концепт и изобразительность. Мы считаем, 
что нельзя ограничиваться таким пониманием слова и дискурса в их весьма сложных и 
противоречивых взаимоотношениях. Необходимо вспомнить забытое всеми одно 
замечание И. Канта о том, что одна из функций схемы заключается в обеспечении понятия 
образами и образа образами, а П. Хенле – иконическими представлениями. 
В предыдущем подпункте мы подробно остановились на проблеме ассимилятивной 
предикации иконических представлений и попытались все это представить на рисунке для 
большей наглядности. Итак, возникает что-то, в чем прочитываются какие-то новые 
отношения и связи. И эту образовавшуюся новую связь не сможем прочесть до тех пор, 
пока рассматриваем иконические представления как некую ментальную модель 
реальности. В этом случае фокус в контексте дискурса отражает непосредственную 
денотативную внеязыковую сущность. Только специфическая рамка дискурса имеет и 
обладает эксплицитной силой по отношению к фокусу выражения, в котором буквально 
всплывают на поверхность предикации две реальности, сближающиеся друг с другом, 
сквозь которую человек наблюдает и воспринимает сходства между разными денотатами. 
Во время схематизации появляются парадоксальные образы, которые являются 
салиентными для лексического значения, если они сумеют удержаться в этом 
промежуточном положении. Именно здесь на эфемерной линии образы производят 
семантический сдвиг в контексте дискурса. В этом случае значение схематизируется и 
накладывается на иконическое представление, то есть оба иконических представления 
существуют параллельно, однако в определенном контексте дискурса один из них 
выступает на передний план, заслоняя собой другой образ[1]. 
3. Аспект идиоматичности. Этот аспект предикации понимается П. Рикером как 
«приостановка» или как «момент отрицательности», привносящий иконическим 
представлением в семантический сдвиг. В итоге образуется коннотативное значение, но 
это такое значение, по мнению П. Рикера, есть внутреннее функционирование пропозиции 
в структуре предикативной операции. Другими словами, смысл языковой единицы 
формируется в результате нового семантического согласования, возникшего из-за 
семантического сдвига денотативной семантики, отодвинутой, не подвергшейся 
аннигиляции, благодаря семантической несовместимости. Однако сформированный 
коннотативный смысл слова не замещает, а удерживает иконическое представление, то 
есть возникает так называемая «расщепленная» референция, которая сохраняет в большей 
или меньшей степени обыденное видение, но все это находится в напряженной связи с 
новым коннотативным значением, реализующимся в определенном контексте языка или 
речи.
Итак, с психологической и когнитивной позиции образуется «расщепленная» 
референция, которой присуще концептуальное, денотативное и коннотативное значение. 


55 
Отметим, что реализуются только денотативное, либо коннотативное значение, а 
когнитивное значение можно обнаружить только тогда, когда не наблюдается в словах 
семантического сдвига или тогда, когда мы имеем дело с теми фигуральными значениями 
у тех или иных слов, мотивированность которых ощущается рельефнее во время 
предикации. С психологической точки зрения реализация значения зависит от того, какая 
из функций воображения задает «приостановку», то есть тогда, когда воображение 
участвует в «приостановке» референции и возникает прецедент для прогнозирования 
новых обертонов идиоматичности. Именно эти обертоны значения другим образом 
рефлексируют окружающую действительность. Так в структуре «расщепленной» 
референции возникает иконическое представление. Однако возникает и другое, когда в 
ней не обнаруживается иконического видения, то есть возникает отрицательный момент 
этого иконического представления. Именно с данным аспектом мы связываем 
образование символов, по терминологии Аристотеля, – возниковение диафоры, то есть 
символических систем языка, которые отображают не результаты семантического сдвига в 
функционирующем языке, а рефлексируют непересекающиеся параллели, отражаемой 
действительности. Выше нами были подвергнуты анализу сакральные символы 
кафолического христианства, извлеченные методом сплошной выборки из «Синайской 
псалтыри» XI века и приведены среднегреческие параллели, анализ которых явствует, что 
эти символы являются настоящими синкретами. Семантический сдвиг у них произошел в 
древнейший период их возникновения, и они в древнеславянском языке функционируют 
как клише. Именно эти символы отражают и удерживают в сознании носителей языка два 
параллельных несовместимых представлений – конкретных и иконических образов. 
Кроме того, эти сакральные символы, отражающие византийскую ментальность, 
параллельно и одновременно рефлексируют бинарные несовместимые иконические 
концепты, представляющие собой «расщепленную» структуру референции, с одной 
стороны, сохраняется образ или представление денотативного смысла, с другой, 
выдвигается на передний план коннотативное значение, которое мотивировано, то есть 
сохраняется иконический аспект в воображении носителей языка. 
Таким образом, воображение и ощущение – это антропологические составляющие 
в подлинной структуре денотативной и коннотативной предикации. Мы считаем, что, во-
первых, ощущения сопутствуют воображению при схематизации нового согласования. 
Во-вторых, ассимилятивная предикация делает ощущения похожим то, что желаем видеть 
эквивалентным, вытекающим из иллокутивной силы при семантическом сдвиге в 
контексте речевого акта. В-третьих, ощущения составляют определенную часть 
воображения, определяющую как настрой изобразительных отношений, настрой 
представляющий собой экспрессию и импрессию, будучи иконическим заместителем 
знака. Однако, это такое иконическое, которое необходимо понимать как 
прочувствованное [1]. 
Теперь, что касается воображения. Воображение, в свою очередь, привносит в 
«расщепленную» референцию «приостановку» денотативной референции мысли по 
отношению к обозначаемой реальности, отражающейся в языке-речи. Эта «приостановка» 
парадоксальным образом предоставляет возможность дешифровки совершенно других 
реалий, и таким образом в «расщепленной» референции формируется структура 
воображения как вымесел, отражающая реалии другой ненаблюдаемой действительности. 
При анализе высокоидиоматичных лексем, или их сочетаний, мы учитывали три 
доминирующие условия. 1) Коннотативные лексемы являются актом предикации, и 
относим их к явлениям номинации. 2) Эксплицирование флуктуации нормированной 
системы языка будет неполной, если не сможем объяснить образование семантического 
сдвига в словах или в их сочетаниях без привлечения и осмысления закономерностей 
эволюции языковой системы, то есть без синергии (генерации и диссипации) 
«перемешивающего слоя» во время образования денотативных и коннотативных лексем. 
3) Дефиниция коннотативного смысла будет ограниченной и неполной без осмысления 


56 
закономерностей «расщепленной» референции, которая не только является имманентным 
свойством речи, но и этот процесс возможен, когда те или иные лингвистические единицы 
подвергаются многократной и длительной прецессии. 


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   ...   55




©emirsaba.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет