Қазақстан Республикасы Мәдениет және спорт министрлігі Тілдерді дамыту және қоғамдық-саяси жұмыс комитетіінің тапсырысы бойынша



жүктеу 4.99 Mb.

бет34/41
Дата15.03.2017
өлшемі4.99 Mb.
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   41

К.М.Мұсаев. Түркі тілдерінің лексикологиясы

1

*. 

Түркология ғылымында соңғы жылдарға дейін лексикология, әсіресе 

тарихи және салыстырмалы лексикология салаларының өзге салалардан 

көп  кенжелеп,  іргелі  зерттеулердің,  мардымсыз  аз  жарияланып  келе 

жатқандығының әр түрлі себептері бар: түркі тілдерінде әр ғасырда, әр 

регионда дүниеге келген ескерткіштердің толық зерттеліп бітпеуі, қазіргі 

түркі тілдері мен диалектілерінің лексикалық байлығын түгел қамтитын 

сөздіктердің  әлі  аздығы,  сөз  мағынасы  мен  өзгеріске  бейімді  түбір 

тұлғаларына  көп  көңіл  бөлмеу,  жалпы  лексикологиялық  зерттеулердің 

тиімді әдіс-тәсілдерінің айқындалмауы т. б. Әрине, бұдан лексикология 

саласында зерттеулер мүлде жоқ деген ұғым тумаса керек. Жекеленген 

проблемалар  бойынша  диссертациялар  қорғалып,  ұлт  тілдерінде 

оқулықтар жазылды, мақала жинақтары

2

  мен Б. М. Юнусалиев



3

, Н. К. 


Ан тонов

4

,  Т.М.Гарипов



5

  секілді  белгілі  ғалымдарымыздың  еңбектері 

жарияланды. Дегенмен, түркі тілдерінің салыстырмалы лексикологиясы 

бойынша  еңбек  жазып

6

  оның  лексика-семантикалық  ұқсастықтар  мен 



айырмашылықтарын анықтау арқылы түркі тілдерін өзара топтастыру, 

региондарға  бөлу  (классификациялау),  оны  зерттеу  методтары  мен 

принциптерін айқындау мәселесіне алғаш үлес қосқан москвалық қазақ 

ғалымы,  белгілі  түрколог,  филология  ғылымдарының  докторы, 

профессор  Кеңесбай  Мұсаев  еді.  Ғалым  бұл  кітабында  аз  зерттелген 

батыс  қыпшақ  тілдер  тобының  (қарашай  –  балқар,  құмық,  қырым 

татарлары  және  қарайым  тілдері)  лексикасын  салыстыра  зерттеу 

арқылы жалпы қыпшақ тілдерінің даму тарихынан көп мағлұматтар 

берген еді. Бұл еңбекті ғалымдар қауымы зор ілтипатпен қабылдап, ол 

туралы орталық ғылыми басылымдарда жылы лебіздерін білдірген 

еді.

Енді  міне  араға  оншақты  жыл  салып  К.  М.  Мұсаевтың  жаңа 



зерттеуі  –  «Түркі  тілдерінің  лексикологиясы»

7

  атты  көлемді 



1*  Москва: Ғылым, 1984. -227 б.

2  Историческое  развитие  лексики  тюркских  языков.  М.,  1961;  Очерки  сравнитель ной 

лексикологии алтайских языков. Л., 1972.

Юнусалиев Б. М. Киргизская лексикология. Фрунзе, 1959.

Антонов Н. К. Материалы по исторической лексике якутского языка. Якутск, 1971.

Гарипов Т. М. Структурно-семантический глоссарий тюркских языков Урало-Поволжья. 

Уфа, 1979; Он же. Кыпчакские языки Урало-Поволжья: Опыт синхрониче ской и диахронической 

характеристики. М., 1979.

Мусаев К. М. Лексика тюркских языков в сравнительном освещении: (западная группа). 

М., 1975, с. 357.

7 Бұдан былай бұл еңбектің беті ғана көрсетіліп отырады.


420

монографиясы біздің қолымызға тиіп отыр. Бұл екі еңбек бірінен-

бірі  туындайтын  жалғас  дүние.  Бұл  саладағы  ойын  қорыта  келе 

ғалым:  «Когда  говорят,  что  язык  представляет  собой  кладовую 

истории  народа  –  его  носителя,  прежде  всего  имеется  в  виду 

лексика,  которая  непосредственно  реагирует  на  все  изменения 

в  жизни  народа.  Ни  фонетика,  ни  грамматика  языка  не  может 

показать нам условия жизни народа так полно, как лексика» (12-6.), 

– деп тілдің лексикалық байлығын жан-жақты зерттеудің маңызын 

ерекше атап көрсетеді. Түркі тілдерінің тарихи және салыстырмалы 

лексикологиясына  арналған  зерттеу  еңбектердің  әлі  де  сирек 

жазылып  жүргендігін  айта  келіп,  бұл  ділгерліктің  себебін  ғалым: 

«Сравнительное  исследование  лексики  играет  значительную  роль 

при  решении  проблемы  наиболее  точной  и  тонкой  генетической 

классификации  тюркских  языков...  Сравнительное  исследо вание 

лексических и семантических схождений и расхождений тюркских 

языков окажет несомненную услугу при установлении относительной 

хронологии дифференциаций групп тюркских языков, при выяснении 

исторических  условий  их  формирования  и  взаи модействия,  выявит 

особенности  автономного  развития  отдельных  языков»  (14-6.),  –  деп 

көрсетуі  өз  еңбегінің  алдына  қойған  мақсаты  мен  шешуге  тырысқан 

түйінді мәселелердің программасы десек қателеспейміз.

Түркі  тілдерінің  грамматикалық  құрылысы  жағынан  өз  ара 

ұқсас,  жақын  болуы  олардың  салыстырмалы-тарихи  грамматикасын 

жасауда  үлкен  қиыншылықтар  тудырып  келе  жатқандығы  мәлім.

Осы орайда ғалым түркі тілдерінде айрықша көзге түсетін лексика-

семантикалық  айырмашылықтарды  нақтылы  мысалдарды  талдау 

арқылы  көрсетуге  тырысады.  Мәселен,  ол  барлық  түркі  тілдері  мен 

диалектілерінде  қолданылатын  ағаш  атаулары  (ағаш,  терек,  дарақ, 

тоғай т. б.) мен жан-жануарларға қатысты сөздерді (қой, сиыр, доңыз, 

шошқа  т.  б.)  салыстыра  зерттеу  арқылы  бұл  тілдердің  ұқсастығы 

мен  айрықша  белгілерін  саралай  келіп:  «Сравнительное  исследование 

лексики тюркских языков показывает, что в лексическом и семантическом 

отношении  существует  обшир ная  центральная  группа,  куда  входят 

главным образом кыпчакские языки в разных ситуациях с охватом юго-

западных (огузских), южных (среднеазиатских, карлукских), восточных 

(сибирских)  тюркских  языков,  т.  е.  существует  как  бы  группа-ядро, 

распо ложенная  географически  в  центре  тюркских  языков,  которая 



421

контактирует с другими тюркскими языками, расположенными по краям 

этой группы» (32-б.), – деген тұжырым жасайды.

«Түркі  тілдерінің  өзара  қарым-қатынасы»(33-43-бб.),  «Диалектілік 

лексика және оның тілдерге қатысы» (43–61-бб.) деген келесі тарауларда 

зерттеуші  жоғарыдағы  тұжырымдарын  одан  әрі  тереңдете  түседі. 

Мыңдаған жылдар бойы төсекте басы, төскейде малы қосылып, мидай 

араласып  кеткен  түркі  халықтары  тілінің  дамуын,  тарихи  іздерін, 

ауыс-түйісін  тағы  да  сол  лексика-семантикалық  ұқсастықтар  мен 

айырмашылықтардан  іздейді.  Мәселен,  башқұрт  тілінің  оңтүстік 

говорына  жататын  башқұрт-қыпшақтары  тіліндегі  көптеген  жергілікті 

ерекшеліктердің қазақ тіліне тәндігін көрсетсе (34-б.), ал Өзбекстанның 

Тамды  ауданында  тұратын  қазақтар  тіліндегі  «арпаған»  «пырей», 

«қапы»  «дверь»,  «қат»  «омната»,  құлауыз  «пустомеля»  т.б.  сөздердің 

(37-б.)  көне  тілден  сақталып  қалған  архаизмдер  екендігін  дәлелдейді. 

Ғалым түркі тілі диалектілерін лексикалық тұрғыдан зерттеу барысында 

тарихи  диалектологияға  көп  көңіл  бөлу  керектігін,  әсіресе  түркі 

тілдерінің  қоршауында,  бөгде  системалы  тілдердің  әсерінен  оқшау 

қалған  диалектілерді  зерттеудің  маңызын  баса  көрсеткен.  Осы  орайда, 

қазақ тілінде айрықша оқшау тұрған диалектілердің болмау себебін қазақ 

халқының  әдет-ғұрпындағы  ертеден  келе  жатқан  жеті  атаға  дейін  қыз 

алып, қыз беріспеу дәстүрінен іздеуі қызық та тың тұжырым (58-б.).

«Жазба  ескерткіштері  лексикасының  түркі  тілдеріне  қатысы»  (61–

82-бб.) атты тарауда да К. Мұсаев үлкен лексиколог-ғалым ретінде келелі 

пікір  айтады.  Ол  түркі  халықтарының  ортақ  мұрасы  –  көне  және  ерте 

ғасыр  ескерткіштерінің  тілін  зерттеудің  тиімді  әдіс-тәсілдерін  сөз  ете 

келіп, ғалымдарымыздың, әсіресе ұлттық республика оқымыстыларының 

көп  жағдайда  көне  мұраларды  бір  ұлттың,  бір  тілдің  меншігіне  теліп, 

одан  өз  ана  тілінің  «көне»,  «байырғы»  формаларын  көргісі  келетін 

кейбір  ұшқары  да  жаңсақ  пікірлерін  орынды  сынайды.  Зерттеуші 

өз  пікірін  көне  ескерткіштер  лексикасын  барлық  түркі  тілдері  мен 

диалектілерінің  нақтылы  фактілерімен  жан-жақты  са лыстыра  отырып 

(мысалы,  М.  Қашқари  «Сөздігі»  мен  қазіргі  өзбек  тілінің  арасындағы 

айырмашылықтарды) дәлелдейді.

Келесі  «Түбірдің  құрамы  мен  мағынасы»  (82–105-6.), 

«Этимологиялық  зерттеулер»(105–119-6.)  және  «Түркі  тілдерінің 

жержүзі  тілдерімен  байланысы»(119–162-6.)  атты  тарауларда  ғалым 

тарихи  лексикологияның  өзекті  мәселелерін  –  түбір  сөз  проблемасын, 

этимологияны,  кірме  сөздер  табиғатын  арнайы  сөз  етеді.  Талай 


422

ғасырлық  тарихы  бар  түркі  тілдерінің  лексикасын  тек  салыстырмалы, 

синхронды  тәсілмен  ғана  емес,  сонымен  қатар  тарихи,  диахронды 

тұрғыдан зерттеудің де үлкен мәні бар екенін айтады. Зерттеуші соңғы 

жылдардағы  түркология  ғылымының  қол  жеткен  табыстарына  сүйене 

отырып, түркі тілдеріндегі бір буынды түбір сөздердің түрлері туралы 

байқауларын ортаға салады. Мысалы: «В ряде тюркских языков в начале 

слова или корня отсутствуют некоторые «чистые» гласные; например, в 

казахском чистые [о], [ө], [е] не могут употребляться в анлауте. Поэтому 

орфограммы ол ‘он’, өр ‘подъем’, ел ‘народ’ соответственно произносятся 

[wol], [wör], [iel]. Это явление, недостаточно исследованное в тюркских 

языках, может пролить некоторый свет на историю структур корней типа 

ГС, СГС» (87-6.), – деуі шынында да тың пікір.

Қазіргі  түркі  тілдеріндегі  көне  түбірлердің  белгілерін  айта  келе, 

автор  бір  буынды  түбірлердің  структуралық  типтері  Г,  СГ,  ГС,  СГС, 

СГСС,  ГСС  екенін  дұрыс  көрсетеді.  Олардың  дәуір  өткен  сайын 

мүжіліп, тозуымен қатар, грамматикалық элементтерді қабылдау арқылы 

күрделеніп  отыруын  мойындаса  да,  ең  көне  түркі  түбірінің  тұлғалық 

ерекшелігін анықтауды мақсат етіп қоймайды.

Түркологияда  зерттелмей  келе  жатқан  мәселенің  бірі  –  түркі 

тілдерінің өзара әсерімен қатар, өзін қоршаған не іргелес өзге тілдермен 

тарихи қарым-қатынасы еді. Міне осы салада алғашқы рет жан-жақты 

пікір  айтып  отырған  проф.  К.  М.  Мұсаев  деп  білеміз.  Бүкіл  Евразия 

континентінің  ортасында  ұлан-ғайыр  алқапты  алып  жатқан  түркі 

халықтары көптеген басқа тілдес халықтармен ғасырлар бойы көршілес 

болып келуі бұлардың тілдеріне де өз әсерін тигізбей қойған жоқ. Бұл 

мәселені көтерудің мәні дe, міне, осы байланысты ашуға барып саяды.

Ал этимологиялық зерттеуге арналған тарауын (105–119-б.) алсақ, 

онда автордың әр жылдары жарияланған түркі тілдерінің этимологиялық 

сөздіктеріне  шолу  жасаумен  ғана  шектелгені  байқалады.  Мұндай 

ұзынсонар шолуды біз еңбектің топономика, антропонимика мәселелеріне 

арналған  тарауларынан  да  кездестіреміз.  Түркі  тілдерінің  совет 

дәуіріндегі  дамуы,  әрине,  тек  осы  салаларға  ғана  байланысты  еместігі 

көпшілікке  мәлім.  Кітаппен  мұқият  танысып  шыққанда  автордың  бұл 

соны да терең зерттеуін «Түркі тілдерінің лексикологиясы» деп атаудан 

гөрі  «Түркі  тілдері  лексикологиясының  мәселелері»  деп  атауы  дәлірек 

болар еді-ау деген ой келеді.

Қорыта  айтқанда,  К.  Мұсаевтың  бұл  жаңа  еңбегі  –  советтік 

түркологияға қосылған үлкен үлес. Бұл еңбекті біз тек тіл мамандарының 


423

ғана емес, сонымен қатар ана тілінің, жалпы түркі тілдерінің көне тарихы 

мен  бүгінгі  қалпын  білуге  жаны  құмар  білікті  де  білімді  жандардың 

қызыға оқып, зор мағлұмат алатын іргелі зерттеу деп есептейміз.



Қазақ ССР ҒА Хабарлары.

Тіл, әдебиет сериясы,1985. № 3. 65-67 б.

( Ғ.Әнеспен бірге)

Қ. Есенов. Қазақ тіліндегі күрделенген сөйлемдер

1

Проблему  синтаксиса  сложноподчиненно го  предложения  в 

тюркских  языках  нельзя  считать  достаточно  разработанной  хотя  бы 

потому, что такие весьма схожие по своей внешней структуре категории, 

как  простые  распространенные  члены  предложения  и  синтаксические 

обороты  сложных  предло жений,  все  еще  в  научной  литературе  не 

разграничиваются  и  продолжают  оставать ся  объектом  полемики 

ученых-синтаксистов.  Изучение  характерных  и  своеобразных  осо-

бенностей  распространенных  членов  предложений  и  различных  типов 

синтаксических  оборотов  на  примере  одного  или  ряда  род ственных 

тюркских  языков,  с  нашей  точки  зрения,  представляет  определенный 

науч ный интерес и может способствовать правильному решению данной 

проблемы.  Мо нография  X.  Есенова  «Осложненные  предложения  в 

казахском языке» характеризует ся актуальностью и новизной постановки 

и трактовки проблемы, имеющей общетюркологический интерес.

Следует  отметить,  что  осложненное  пред ложение,  включающее  в 

себя перечислен ные выше синтаксические конструкции, до сего времени 

не являлось объектом специ ального изучения казахских языковедов, не 

видевших в нем отдельной синтаксической категории. Автор рецензируемой 

книги на основе скрупулезного анализа фактов не только казахского, но и 

других родствен ных языков, а также результатов сравни тельно-исторических 

и  типологических  иссле дований  рассматривает  осложненное  пред ложение 

как высшую фазу простого рас пространенного предложения.

Согласно классификации X. Есенова ос ложненное предложение состоит 

из  двух  дифференцированных  синтаксических  кон струкций,  названных 

им  айқындауыштық  қосалқы  сөйлемдер  (пояснительно-добавочные 

предложения) и синтаксистік оралымдар (синтаксические обороты).

Пояснительно-добавочные  (лучше  –  до полнительные)  конструкции, 

в  свою  оче редь,  включают  в  себя:  обособленное  при ложение,  вводное 

предложение, вставное предложение и предложение с однородными членами. 

*

 Қазақ ССР-ның «Ғылым» баспасы. Алматы, 1974, 196 б.



424

Все эти типы предложений объе диняет общность их функции в предложе-

нии,  выражающаяся  в  определении,  уточ нении  и  пояснении  содержания 

основного ядра предложения. Они, как правило, обо собляются.

По  некоторым  своим  структурным  осо бенностям  пояснительно-

дополняющие  кон струкции  имеют  иногда  нечто  общее  с  моде лями 

сложноподчиненных  предложений,  хо тя  и  различаются  между  собой 

характером  передачи  субъектно-предикативных  отно шений.  Учитывая 

сложность, а порою и спорность этого вопроса, автор подробно характеризует 

сходство и различия указан ных синтаксических единиц.

Обратимся к авторской интерпретации языковой природы обособленного 

приложе ния  в  составе  осложненного  предложения.  Действительно,  это 

приложение  как  бы  уточняет  и  дополняет  основное  значение  опорных 

слов  главного  предложения,  ослож няя  при  этом  и  его  структуру,  во 

многом  напоминающую  структуру  сложноподчиненных  конструкций. 

Так, предложение Barlyq žastar , sajat qyzyγyna qyzumen berilse de, Abajdyƞ 

endigi aqyndyq bujryγуn yntalaj tosty (М. Ауэзов) ‘Вся молодежь, хотя и со 

страстью предалась веселью и развлечени ям, однако с нетерпением ждала 

продолжения поэтического наставления Абая’ ав тором рецензируемой книги 

рассматривается  как  осложненное  простое  предложение  с  обособленным 

приложением (выделено курсивом), поясняющим и уточняющим основной 

субъект barlyq žastar ‘вся моло дежь’.

Следует  отметить,  что  подобное  обособ ленное  приложение 

некоторыми  казахски ми  лингвистами  обычно  квалифицируется  как 

самостоятельная  синтаксическая  едини ца,  а  предложение  в  целом  – 

как  сложно подчиненное.  Если  же  основным  критерием  определения 

сложноподчиненных  предложе ний  считается  наличие  в  них  не  менее 

двух  предикативных  центров,  то  приведенное  выше  предложение,  как 

правильно замеча ет автор, не отвечает этим требованиям, и поэтому оно 

должно  быть  отнесено  к  раз ряду  простых  осложненных  предложений. 

В  этом  нагляднее  можно  убедиться,  если  перестроить  обособленное 

приложение  сле дующим  образом:  Barlyq  žastar,  sajat  qyzyyyna  qyzumen 



berilgen  žastar,  Abajdyƞ  endigi  aqyndyq  bujryyyn  yntalaj  tosty  ‘Вся 

молодежь,  которая  со  страстью  предалась  веселью  и  развлечениям,  с 

нетерпением  ожидала  продолжения  поэтического  настав ления  Абая’. 

Этот пример ясно показыва ет, что осложненное предложение, как пра-

вило,  организуется  вокруг  одного  субъект но-предикативного  ядра  при 

наличии  в  его  составе  дополнительно-уточнительных  кон струкций, 

характеризующихся обычно как обособленные приложения.


425

Заслуживает  внимания  и  теоретическая  разработка  X.  Есеновым 

вопроса о ввод ных и вставных конструкциях. В казахском языкознании 

изучение  вводных  слов  и  вводных  словосочетаний  занимает  значи-

тельное  место.  Однако  предложения,  повто ряющие  в  какой-то  мере 

модели  придаточ ного,  рассматриваются  автором  рецензируе мой  книги 

столь  углубленно  впервые.  Изу чение  природы  вводного  предложения, 

в  свою  очередь,  позволило  выявить  диффе ренциальные  признаки  так 

называемого вставного предложения, являющегося, по су ти дела, одной 

из разновидностей вводного. При разграничении этих предложений автор 

прежде всего учитывает выполняемую ими функцию и особенности их 

употребления  в  структуре  осложненного  предложения.  Так,  например, 

если  вводное  предложение  выра жает  отношение  говорящего  к 

основной мысли или повествованию, то вставное пред ложение вносит 

в  него  определенную  кон кретность,  дополнение  и  уточнение.  В  рабо-

те  это  наглядно  иллюстрируется  на  конкретных  примерах:  Syrttan 



estilgen  dybystarya  qarayanda,  qonaq  üjde  biraz  adamnyƞ  basy  quralyp 

qalyan  syjaqty  (С.  Муканов)  ‘Судя  по  тому  шуму  и  гаму,  который  был 

слышен на улице, было понятно, что в гостиной соб ралось уже много 

людей’. Toryaj suvyn özennen tasyp išedi (özen Fajyzraxman üjinen žarty 



šaqyrymdaj žerde) (М.Жумагалиев) ‘Водой Тургая пользуются, привозя 

ее из реки (река находится от дома Фаизрахмана на расстоянии около 

полкилометра)’. Как видно, структура первого просто го предложения 

осложнена включением в нее вводной конструкции, а второго – вставной 

конструкции.

В казахском языке, так же как и в дру гих тюркских языках, структура 

некоторых простых осложненных предложений с одно родными членами 

имеет  много  общего  со  структурой  сложноподчиненных  предложе-

ний,  поэтому  их  разграничение  иногда  представляет  определенную 

трудность.  Автор  монографии  обстоятельно  анализирует  структуру 

обоих  типов  предложений  и  вы двигает  собственные  критерии  их 

разграни чения, позволяющие не допускать, по край ней мере, смешения 

простых осложненных предложений с уступительными придаточ ными 

предложениями, как это иногда на блюдается в научной литературе. К 

типичным осложненным предложениям с однород ными членами автор 

относит предложения типа: Аl sesem orysqa küjeuge syqqanymen, köp zyl 



qazaq  arasynda  turyanymen,  biraz  žaydajda  özbek  saltyn  qoldanatyn  (С. 

Мука нов) ‘Хотя моя мать вышла замуж за русского и долгие годы жила 

среди казахов, она в ряде случаев придерживается узбек ских обычаев’.


426

Таким  образом,  на  основе  богатого  ма териала  казахского  языка  X. 

Есенову  уда лось  раскрыть  в  своей  книге  (стр.  21-64)  закономерности 

процесса  осложнения  син таксической  структуры  простого  предложе ния 

путем  включения  в  его  состав  разрядов  так  называемых  пояснительно-

дополнитель ных  предложений  (обособленное  приложе ние,  вводное  и 

вставное  предложения  и  предложение  с  однородными  членами),  вы-

полняющих  функции  компонента,  поясняю щего  и  уточняющего 

содержание основного ядра осложненного предложения,

Осложненному  предложению  с  синтакси ческими  оборотами 

посвящена  вторая  глава  книги.  По  мнению  автора,  синтаксические 

обороты,  как  и  указанные  выше  пояснитель но-дополнительные 

предложения,  выполня ют  в  структуре  осложненного  предложения 

функцию  составного  компонента,  дополняю щего  и  раскрывающего 

содержание  главно го  предложения.  Однако  в  то  же  время  в  самом 

способе  образования  и  употребления  синтаксических  оборотов  автор 

обнаружи вает ряд характерных черт, отличающих их от пояснительно-

дополнительных конструк ций. Это прежде всего проявляется в спосо-

бе  образования  логического  сказуемого  син таксических  оборотов 

(зависимых  компо нентов),  которое  обычно  передается  фор мантами 

глагола условного наклонения, причастия, деепричастия и отглагольной 

формой.  Поэтому  обособление  синтаксиче ских  оборотов  в  структуре 

предложения здесь представлено более четко, нежели в пояснительно-

дополнительных  конструкци ях.  Выделение  синтаксических  оборотов 

из  основного  предложения  по  этим,  признакам  сближает  их  с 

придаточным компонентом сложноподчиненного предложения. В этой 

связи  рассмотрение  автором  синтаксических  оборотов  как  одного  из 

составных  компо нентов  осложненных  предложений  следует  признать 

вполне  оправданным,  тем  более  что  до  сего  времени  на  материале 

казах ского языка они не были объектом специ ального изучения.

Говоря  о  структурных  взаимоотношениях  синтаксических 

оборотов, автор правильно отмечает, что эти обороты в составе ослож-

ненного предложения занимают по отноше нию к его основному ядру 

различные  позиции:  в  одном  случае  они  тесно  соприкаса ются  или 

смыкаются с определяемыми сло вами и не отделяются от них запятой, 

а в другом – стоят обособленно и отделяются запятой от основной части 

предложения. В связи с этими особенностями синтаксические обороты, 

в  свою  очередь,  делятся  автором  на  қабыспалы  оралым  (смыкающие 

оборо ты) и жанаспалы оралым (примыкающие обороты).


427

Каждый  из  этих  оборотов  характеризует ся  автором  как  с  точки 

зрения структуры, так и способа образования. Так, смыкающий оборот в 

казахском языке образуется при помощи имен и причастия, являющихся 

за вершающими  элементами  структурной  осно вы  всего  оборота  и 

связывающих его с ос новным костяком предложения. Приведем пример: 



Žijdebaj  men  saj-salasy  ayaška  toly  Orda  tavy  mundajlyq  zor  apatqa  uzak 

žyldardan beri ušyrap körgen žok bolatyn (К. Оразалин) ‘Жидебай и гора 

Орда, окре стности которой покрыты лесом, так давно не подвергались 

подобному  большому  сти хийному  бедствию’.  Здесь  выделенный  кур-

сивом оборот представляет собой в структуре осложненного предложения 

именной  смыкающий  оборот,  раскрывающий  содер жание  основного 

субъекта  –  грамматиче ского  подлежащего:  Orda  tavy  ‘гора  Орда’. 

Однако последний (Orda tavy) в то же вре мя является опорным словом, 

«притягиваю щим» к себе смыкающий оборот. В качестве таких опорных 

слов могут выступать также имена, стоящие в косвенных падежах.

Смыкающий  оборот  чаще  всего  образует ся  при  помощи 

причастного слова на -yan, употребляемого иногда в осложненной кос-

венными  падежами  форме.  Все  эти  момен ты  в  книге  иллюстрируются 

конкретными примерами: Ṻlken yza bojyn buyp kelgen Qarataj Qunanbajya 

asa  bir  salqyn  zilmen  söjledi  (М.  Ауэзов)  ‘Каратай,  всем  существом 

которого владел яростный гнев, разговари вал с Кунанбаем презрительно 

холодно’. Qulaq estigendi köz köredi (пословица) ‘Что можно услышать, 

то можно и увидеть’. Во втором примере выступает причастное слово в 

осложненной форме.

Определенный  интерес  представляют  на блюдения  автора, 

касающиеся  интонацион ного  членения  смыкающих  оборотов.  Этот 

вопрос  имеет  принципиальное  значение  для  казахского  языка,  ибо 

некоторыми  языко ведами  возможность  интонационного  члене ния 

развернутых  членов  предложения  (үйірлі  мүше)  не  признается.  Не 

отрицая  того,  что  отдельные  разряды  замыкающих  слов-причастий 

употребляются  в  нулевой  именительной  форме  и  в  произношении  ча-

сто  сливаются  с  определяемыми  словами  основного  предложения, 

автор отвергает категоричность подобного утверждения. С нашей точки 

зрения,  автор  совершенно  прав,  утверждая,  что  смыкающий  оборот  в 

составе  осложненного  предложения  зача стую  выделяется  характерной 

для  него  ин тонацией,  требующей  дальнейшего  экспериментального 

изучения и описания. Обра тимся к примерам: Balasy žaqsy oqyγan Asan 

ǁ  bügin  köƞildenip  otyr  ‘Асан,  у  которого  сын  учится  хорошо,  сегодня 


428

сидит в хоро шем настроении’. Как правильно отмечает X. Есенов, в этом 

предложении  смыкающий  оборот  (Balasy  žaqsy  oqyγan)  с  определяе-

мым словом-подлежащим Asan довольно четко выделяется восходящей 

интонацией,  тогда  как  последующая  часть  предло жения  произносится 

ровным  повествова тельным  тоном.  В  тех  случаях,  когда  смы кающий 

оборот образуется причастиями в косвенных падежах, разграничительная 

пауза  приходится  непосредственно  на  конец  оборота:  Balasy  žaqsy 

oqyγanγa ǁAsan bügin köƞildenip otyr.

Таким  образом,  по  мнению  X.  Есенова,  интонационное  членение 

смыкающих оборо тов, при котором в одном случае выделяет ся оборот 

вместе с определяемым словом, а в другом – лишь сам оборот, – характер-

ная  особенность  осложненного  предложения  казахского  языка.  С  этим 

выводом нельзя не согласиться.

Примыкающий оборот, в зависимости от образующих его формантов 

(деепричастия, причастия, условной и глагольной форм), подразделяется 

автором  на  четыре  соответ ствующих  подвида:  деепричастный  оборот

Sol ertegilerdi tyƞdaj otyryp, men ujyqtap qalam(С. Муканов) ‘Слушая эти 

сказки, я засыпаю’; причастный оборот: Sužyqtan 



köbirek 

žegen 

soƞ,  Bajsejit  azyraq  köƞildenip  aldy  (С.  Сейфуллин)  ‘Вдоволь  поевший 

колбасы (чужук), Байсеит заметно повеселел’; условный обо рот: 



 

Оnymen ištesip söjlesseƞ, anyq xalyq üninde, muƞyƞ dauγasyn (М. Ауэзов) 

‘Если поговорить с ним по душам, то пой мешь истинное горе и думы 

народа’;  именной  оборот:  Endi  ilgeri  basu  üsin  biz  barlavšynyƞ  iƞir 

qaraƞγysyn  tosyp  otyrmyz  (Г.  Мусрепов)  ‘А  теперь,  чтобы  идти  вперед, 

мы  ждем,  пока  наступит  тем нота,  желанная  для  разведчиков’.  Все  эти 

разновидности  примыкающего  оборота  рассматриваются  автором  в 

сравнении с фак тами других родственных языков.

В  последнюю  часть  книги  в  виде  прило жения  включен  специальный 

раздел, 

посвя щенный 

описанию 

отличительных 

особенностей 

сложноподчиненных  предложений  в  казахском  языке,  что  объясняется 

тем,что в сравнении со сложноподчиненным предло жением яснее выступают 

структурные  осо бенности  осложненного  предложения,  имею щего  с  ним 

некоторое внешнее сходство.

В  рецензируемой  монографии  X.  Есенова  имеются  и  некоторые 

недостатки.  Прежде  всего  не  все  синтаксические  категории,  о  которых 

говорит автор, получили в работе достаточно глубокое освещение. Не все 

структурно  близкие  синтаксические  едини цы  в  составе  осложненного 

предложения  в  работе  дифференцированно  охарактеризова ны.  Это 



429

относится,  в  частности,  к  вводным  и  вставочным  предложениям,  а  также 

к  раз граничению  обособленных  приложений  от  вставных  конструкций. 

По нашему мнению, в дополнительном исследовании нуждается языковая 

природа  именных  оборотов.  В  ра боте  встречаются  неудачные  примеры, 

стилистические  и  терминологические  погрешно сти.  Несмотря  на  это, 

монографическое  исследование  X.  Есенова  в  целом  оставляет  хорошее 

впечатление.  Работу  обогащают  привлеченные  автором  исторические 

материалы  языка  древнетюркских  письменных  памятников.  Актуальность 

темы и новизна постановки и решения большого круга ма лоизученных, а 

порою и спорных проблем осложненного предложения, рассмотренных на 

богатом фактическом материале казах ского и родственных тюркских языков, 

де лают работу интересной и полезной для широкого круга специалистов.

Академия Наук Азербайджанской ССР

Советская Тюркология. №2 март-апрель. –Баку. 1975.



1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   41


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал