Гриченко Л. В. 1, Шевцова Е. О. 2



жүктеу 80.66 Kb.
Pdf просмотр
Дата25.02.2017
өлшемі80.66 Kb.

 

Гриченко Л.В.

1

, Шевцова Е.О.

2 ©

 

1

Кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и практики английского языка; 



2

Студент, кафедра теории и практики английского языка. 

Южный федеральный университет 

 

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МУЖСКИХ ОБРАЗОВ АНГЛИЙСКОЙ И 



РУССКОЙ СКАЗКОК 

 

Аннотация

  

В  статье  анализируются  мужские  образы  русской  и  английской  сказок  с  целью 

выявления  и  описания  основных  черт  характеров  главных  героев.  Актуальность  работы 

обусловлена необходимостью анализа языковых средств репрезентации героя и его функций 

для  последующего  описания  черт  его  характера  и  выделения  возможных  черт 

национального характера.  

 

Ключевые слова: сказка, фольклор, национальный характер, Иван-царевич, Джек. 



Keywords: fairy-tale, folklore, national character, Ivan Tsarevich, Jack. 

 

Выдвинутый  А.Н.  Веселовским  в  «Поэтике  сюжетов»  тезис,  что  во  всех  группах 



сюжетов  сказки,  мифа,  русских  былин  «коренится  все  поразительное  богатство  сказок, 

объединяющееся  простой  комбинацией  знакомых,  простейших  сюжетов»  [3,  653],  получает 

дальнейшее  развитие  в  трудах  фольклористов.  Согласимся  с  точкой  зрения  М.Ч. 

Ларионовой,  которая  полагает,  что  «первоисточником  сюжетных  схем,  типов  героев, 

конфликтов  и  в  целом  нарративных  принципов  мы  будем  считать  сказку  –  первый 

повествовательный  жанр  художественной  словесности.  Именно  в  ней  вырабатываются 

повествовательные модели, однотипные сюжетные схемы…» [5, 10]. 

Из  существующих  определений  сказки  в  своем  исследовании  мы  отдаем 

предпочтение  утверждению  А.И.  Никифорова,  который  выдвинул  идею  изучения  народной 

сказки:  «сказки – это  устные рассказы, бытующие в народе с целью развлечения, имеющие 

содержанием  необычные  в  бытовом  смысле  события  (фантастические,  чудесные  или 

житейские) и отличающиеся специальным композиционно-стилистическим построением» [6, 

7]. Данное положение ученого, как и его идея, в дальнейшем разработанная В.Я. Проппом в 

работах «Морфология волшебной сказки» [8] и «Исторические корни волшебной сказки» [7], 

выступают основополагающими при анализе волшебных сказок в нашей работе.  

В  рамках  данной  статьи  осуществляется  попытка  сопоставления  мужских  образов 

английских и русских волшебных сказок. В качестве материала используются классические 

варианты  волшебных  сказок,  опубликованные  А.Н.  Афанасьевым  «Сказка  об  Иване-

царевиче,  жар-птице  и  о  сером  волке»  [2]  и  Дж.  Джосефом  –  «Jack  and  the  Beanstalk»  [9]. 

Целью исследования выступает сопоставительный анализ персонажей русской и английской 

сказок,  необходимый  в  выявлении  и  описании  стереотипов  поведения,  которые  способны 

указывать на отдельные черты национальных характеров двух народов. 

В  этой  связи  в  задачи  исследования  входит:  анализ  функций  (действий)  героев  и 

средств  их  языковой  репрезентации,  а  также  реконструкция  отдельных  мужских  образов 

английской  и  русской  сказок.  Актуальность  данной  статьи  обусловлена  необходимостью 

анализа языковых средств репрезентации героя и его функций (действий).  

Как  известно,  фольклорный  текст  поддается  структурированию.  Применительно  к 

жанру  сказки  обратимся  к  высказыванию  А.К.  Жолковского  и  Ю.К.  Щеглова  о  поэтике 

произведений  искусства  и  подчеркнем,  что  правильным  может  быть  разложение  текста 

сказки  «только  на  такие  составляющие,  из  которых  его  потом  можно  было  бы  собрать  по 

                                                           

©

 Гриченко Л.В., Шевцова Е.О., 2016 г. 



 

некоторым общим правилам» [4, 51]. Так рождается «метаязык для описания выразительной 

структуры художественных произведений» [4, 12]. 

В.Я.  Пропп  развитие  фабулы  сказки  рассматривает  как  жесткую  последовательность 

действий персонажей, которые он называет функциями. Описав максимально полную схему 

жанра,  опирающуюся  на  31  функцию,  В.Я.  Пропп  выделил  7  персонажей,  представляющих 

собой  реализацию  определенных  функций:  отправитель,  даритель,  вредитель,  помощник, 

царевна, герой, ложный герой»[8,19–50]. В данной статье осуществляется попытка сравнения 

образов  Джека  и  Ивана-царевича  на  основании  осуществляемых  ими  функций  (действий): 

отлучка  героя  из  дома,  получение  волшебного  средства,  нарушение  запрета,  преследования 

героя,  спасение  героя  от  преследования,  вступление  героя  в  брак  [8,  19–50].  Заметим,  что 

совпадающие  в  сказках  различных  народов  функции  выполняются  героями  по-разному

отличаются мотивы, а также отношение героев к выполняемым функциям. Данные отличия 

позволяют  выявить  наиболее  яркие  черты  описываемых  мужских  образов,  а  также 

проследить их витальность среди черт национального характера в целом.  

Также  необходимо  отметить,  что  персонажи  изначально  имеют  различные  судьбы. 

Джек  жил  с  матерью  в  маленьком  доме,  их  единственный  источник  дохода  –  корова.  В 

качестве  богатства  вдовы  фигурируют  сын  Джек  и  корова  Милки-увайт.    Иван  был 

царевичем  и  происходил  из  знатного  рода.  В  русской  сказке  подчеркивается  одновременно 

материальное  благополучие  отца  Ивана:  «сад  такой  богатый,  что  ни  в  котором 



государстве лучше того не было; в том саду росли разные дорогие деревья…, и была у царя 

одна  яблоня  любимая,  и  на  той  яблоне  росли  яблочки  все  золотые»  [2,  242],  а  также  его 

отцовское богатство: «У него было три сына-царевича: первый – Димитрий-царевич, другой 



–  Василий-царевич,  а  третий  –  Иван-царевич»  [2,  241].  Анализ  сюжета  сказок  и  языковых 

средств позволяет обнаружить и другие отличия персонажей.  

Обратим  внимание,  как  мать  Джека  воспитывает  в  нем  ответственность  и  умение 

принимать  важные  решения.  Она  посылает  Джека  на  рынок,  чтобы  тот  продал  корову  – 

единственное, что у них есть. Мать, очевидно, дорожит своей любимицей: «my Milky–white, 

the  best  milker  in  the  parish,  and  prime  beef  to  boot»  [9,  4],  но  поручает  продажу  Джеку.  Она 

обращается  с  сыном  как  с  взрослым  человеком.  Ее  задача  воспитать  мужчину.  Будучи 

вдовой,  она  делает  это  с  позиции  и  матери,  и  отца,  совмещая  мужскую  и  женскую  линии 

поведения. Мать по-женски заламывает руки: «wringing her hands» [9, 2] и по-мужски скупо 

хвалит  Джека:  «Good  boy!»  [9,  4].  При  обращении  к  сыну  она  не  использует  языковых 

средств, прочеркивающих семейное родство или кровную связь. В исключительных случаях 

фигурирует  местоимение  «we»,  в  семантике  которого  содержится  инклюзивная 

адресантность: «What shall we do, what shall we do?» [9, 2].  

Анализ  языковых  средств  русской  сказки  позволяет  проследить  иное  отношение  к 

детям. При обращении отца к сыновьям можно встретить: «Дети мои любезные!», «Сын мой 



любезный,  чадо  мое  милое!»  [2,  242–243].  Использование  притяжательных  местоимений, 

терминов родства, лексем «любезный», «милый» подчеркивает важность и значимость детей 

для  родителей.  Данный  факт  говорит  о  различном  отношении  к  детям  в  двух 

лингвокультурах – русским свойственна жалость, излишняя опека и сильная любовь к детям, 

в  то  время  как  для  англичан  характерно  отношение  к  детям  как  к  взрослым  и 

самостоятельным людям.  

В  русской  сказке  желание  уберечь  собственное  дитя  прослеживается  и  в  ситуации, 

когда Царь, отправляя двоих сыновей на поиски жар-птицы, третьего сына просит остаться: 

«Ты  еще  молод  и  к  такому  дальнему  и  трудному  пути  непривычен;  зачем  тебе  от  меня 

отлучаться?»  [2,243].  Душевная  близость,  почитание  родителей,  свойственные  русской 

лингвокультуре,  находят  свое  воплощение  в  ситуации,  когда  Иван-царевич  просит 

благословения  отца  ехать  в  путь.  В  данном  эпизоде  раскрывается  принципиальное  отличие 

двух культур: благословение свойственно православной ветке христианства и отсутствует  в 

английской  сказке.  В  русской  лингвокультуре  родительское  благословение  традиционно 

важный  обряд.  Это  стремление  получить  родительское  разрешение  и  одновременно 



 

уверенность в благополучном исходе:  «это стержень и путеводный маяк в жизни детей при 

всех обстоятельствах жизни: и в обыденной, ежедневной обстановке семейного тепла и уюта, 

и при прощании, и в моменты решающих событий жизни детей – при отъездах, разлуках… 

Тяжесть  разлуки  скрашивается  перебросанными  через  нее  мостом  благословения  и 

молитвы…  Отсюда вырастают те невидимые скрепы и нити, которые делают семью единым 

духовным  организмом,  дают  столько  теплоты  и  очарования  ее  внутреннему  «воздуху»»  [1, 

214]. 


В английской сказке Джек не говорит матери, куда держит путь и почему взбирается 

на  стебель,  выросший  из  трех  сомнительных бобов.  Сходство  русской  и  английской  сказок 

состоит в том, что родители не знают, куда конкретно их чада направляются.  

Анализ  композиции  действующих  лиц  английской  и  русской  сказок  в  их 

непосредственной связи с родителями крайне важен, так как именно родители и отношения в 

семье  формируют  будущую  личность.  Приведем  краткую  характеристику  качеств  героев, 

полученных ими в родительском доме. Джек – самостоятельный, помогающий своей семье, 

рассудительный  юноша.  Иван-царевич  –  настойчивый,  решительный,  беспечный. 

Перечисленные  качества  –  это  базовый  набор,  который  будет  пополняться  с  развитием 

сюжета.  

Следующая функция героев – получение волшебного средства. Обратим внимание на 

путь героев: Джек точно знает, куда и зачем идет: «it's market-day today, I'll soon sell Milky–



white» [9, 3], Иван, «сам не зная, куды едет» [2, 244], имеет неясную цель найти жар-птицу. 

Англичанам свойственно четкое знание цели и пути ее достижения, в то время русские, как 

правило,  четкого  плана  не  имеют.  Функция  получения  волшебного  средства  позволяет 

обнаружить и другие черты героев. Беспечность Джека проявляется при заключении сделки 

с  первым  встречным  стариком,  когда  он  меняет  драгоценную  Буренку  на  пять  бобов,  а 

сообразительность и собранность характеризуют Ивана при выборе дороги.  

Появление  помощника  –  характерная  черта  волшебных  сказок  в  германском  и 

славянском фольклоре. Серый волк и  «funny-looking old man» [9, 3] могут рассматриваться, 

согласно мнению В.Я. Проппа, как помощники,  «персонифицированная способность героя» 

[7, 144]. Помощник помогает герою обрести силу,  учит ее применять, он и есть часть души 

героя.  Основанием  для  такого  вывода  служат  обряды  инициации,  во  время  которых 

посвящаемые  надевали  шкуры  животных.  С  течением  времени  обряды  стали  иметь 

магическое  значение  и    обладание  магическим  помощником  означало  помощь  в  трудных 

ситуациях  и  возможность  путешествий  в  иные  миры.  Так,  в  русской  сказке  Серый  волк 

«захотел помочь, спрятался, выскочил, взял, разорвал, спрыснул»[2, 248] и помог Ивану. Но 

все его заслуги приписаны герою, и Елена говорит, что «достал меня Иван-царевич»[2, 252], 

хотя известно, что волк предложил похитить Елену и похитил ее. В английской сказке герой 

выполняет все сам «he climbs, called out, jumped down and got hold» [9, 6].  

В  двух  лингвокультурах  действия  героя  воспринимаются  по-разному.  В  русской 

сказке  действие  может  выполняться  либо  героем  самостоятельно,  либо  волшебным 

помощником,  англичане  же  принимают  подсказку,  но  действуют  самостоятельно. 

Следовательно, русская сказка ориентирована на сохранение архаических корней и оставляет 

Серого волка в качестве помощника, английская же – заменяет его на человека.  

Также  важно,  что  перед  получением  помощника  герои  проходят  испытание  на 

способность  воспользоваться  полученной  магией.  В  русской  лингвокультуре  –  это 

испытание  жалостью,  состраданием:  «сокрушался  по  своему  коню,  заплакал  горько  и  пошел 



пеший»  [2,  245],  смекалкой:  «хотя  конь  его  и  убит  будет,  зато  сам  жив  останется  и  со 

временем может достать себе другого коня» [2, 244]. В награду Иван получает услужение 

Серого  Волка.  В  английской  сказке  помощник  идет  на  сделку  с  Джеком,  отметив  его  ум  и 

сообразительность: «As you are so sharp,' says he, 'I don't mind doing a swop with you – your cow 

for  these  beans»  [9,4].  Следовательно,  получая  помощника,  герой  русской  сказки  проявляет 

находчивость и сострадание, а герой английской сказки – сообразительность и смекалку. 



 

Различна и реакция героев на неудачи: Джек огорчен и чувствует и сожаление: «and 



sad  and  sorry  he  was»  [9,  6];  Иван  «горько  заплакал»  [2,  245],  «царевич  запечалился  и  начал 

слезно  плакать»  [2,  248],  «Иван–царевич  заплакал  горько  по  сером  волке»  [2,  252]. 

Приведенные  примеры  позволяют  выделить  такие  черты  героев,  как  сдержанность, 

ответственность,  умение  справляться  с  ситуацией  в  английской  сказке  и  чувствительность, 

несдержанность,  эмоциональность  героя  русской  сказки.  Джеку  несвойственна  открытая 

демонстрация  чувств  и  переживаний,  он  более  сдержан.  При  этом  драматизм  ситуации  в 

русской сказке передается через интенсификацию действия наречиями «горько», «слезно», в 

английской – используются инверсия и повтор.  

Несмотря  на  то,  что  в  обеих  сказках  герои  нарушают  запрет  и  используют  любые 

средства  для  достижения  своей  цели,  при  реализации  данной  функции  обнаруживаются 

существенные  отличия.  В  русской  сказке  эта  функция  реализуется  через  ослушание  после 

предупреждения, в английской – через нарушение запрета на воровство, о котором героя не 

предупреждают.  В  обеих  сказках  присутствует  некая  сила,  предостерегающая  героя, 

отводящая  его  от  неприятностей:  Ивану  помогает  Серый  волк,  Джеку  –  Великанша.  Она 

проявляет заботу о Джеке, спасая его от Огра: «what on earth shall I do?» [9,7]. В ответ на это 

Джек притворно-вежливо к ней обращается: «says Jack, quite polite–like» [9,7] и обманывает 

ее. Его речь подчеркнуто учтива и достаточно наиграна:  «Could you be so kind as to give me 



some  breakfast?»  [9,7].  Джек  обладает  прекрасной  смекалкой  и  хитростью,  поэтому  он  и 

выбрал  образ  вежливого  юноши,  способного  разжалобить  Великаншу,  которая  является 

магическим  персонажем,  приносящим  герою  пользу,  если  тот  использует  специальные 

выверенные  формулы.  Джек  общается  с  Великаншей  с  помощью  таких  формул,  и  она  ему 

помогает.  

В русской и английской сказках герои просят еды, либо едят. Издревле считалось, что 

еда,  разделенная  с  любым  человеком  (друг  /  враг),  обладает  скрепляющим  действием, 

человек  перенимает  мышление  и  взгляды.  Приняв  пищу  от  магического  существа,  герой 

обретает  сверхъестественную  силу.  Именно  поэтому  Джек  обладает  чудодейственными 

способностями  и способен перерубить огромный ствол и побороть великана, а мать Джека 

не  может    взобраться  на  бобовый  ствол.  В  русской  сказке  примером  приема  пищи  может 

случить эпизод с Царем Долматом:  «Царь Долмат для такой радости велел сотворить пир, 



и  они  сели  за  столы  дубовые,  за  скатерти  браные;  пили,  ели,  забавлялися  и  веселилися  [2, 

250].  


Нарушение  запрета  в  обеих  сказках  происходит  три  раза,  однако  мотивы  героев  в 

лингвокультурах  двух  народовкоренным  образом  отличаются.  Иван  «увидел  жар-птицу  в 



золотой клетке и очень на нее прельстился» [2, 245], то есть поддался соблазну, поэтому при 

нарушении запрета им движет легкомыслие, нерациональность и безответственность, порыв. 

Джек нарушает запрет с целью прокормить семью: он настойчив, рационален и прагматичен.  

Как  известно,  неотъемлемыми  чертами  русского  характера  являются  совесть,  честь, 

стыд  за  совершенные  поступки.  Именно  на  них  указывают  цари,  когда  порицают  Ивана: 

«Как  не  стыдно  тебе,  младой  юноша,  воровать!  Да  кто  ты  таков,  и  которыя  земли,  и 

какого  отца  сын,  и  как  тебя  по  имени  зовут?»  [2,  245];  «Ежели  ты  сослужишь  мне 

службу…,  то  я тебя в твоей вине прощу и  жар-птицу  тебе  с великою честью отдам…, а 

ежели  не  сослужишь  этой  службы,  то  дам  о  тебе  знать  во  все  государства,  что  ты 

нечестный  вор»  [2,  246].  Для  русского  человека  страшно  лишиться  доброго  имени, 

опорочить  семью  и  землю  свою,  прослыть  вором.  В  английской  сказке  этот  мотив 

отсутствует,  Великанша  пугает  Джека  неминуемой  гибелью:  «My  man  is  an  ogre  and  there's 

nothing  he  likes  better  than  boys  broiled  on  toast.  You'd  better  be  moving  on  or  he'll  be  coming» 

[10, 8]. Самым страшным в английской сказке оказывается умереть.  

Рассмотрим  оставшиеся  функции  и  проанализируем  их  с  целью  выделения  черт 

характера героев. Вспомним эпизод преследования Ивана. Погоня за ним идет подспудно на 

протяжении  всего  пути,  братья  затаили  злобу,  зависть  застила  им  глаза  при  виде  богатой 

добычи  Ивана:  «весьма  на  них  прельстилися»  [2,  252].  Мотив  братоубийства  и  зависти 



 

между  родными  по  крови  передается  в  русской  сказке  через  усиление  признака:  «вздумали 



брата своего Ивана–царевича убить до смерти» [2, 252]. В английской сказке данный мотив 

отсутствует.  

Вместе с тем, в обеих сказках присутствует совпадающий мотив погони за ослушание 

героев: «Няньки и мамки и все боярыни придворные… побежали тотчас во дворец и послали 



в погоню, чтоб догнать серого волка; однако, сколько гонцы ни гнались, не могли нагнать и 

воротились назад» [2, 251]; та же ситуация возникает с Джеком и Великаном: «Down climbs 

Jack,  and  after  him  climbed  the  ogre.  Then  the  ogre  fell  down  and  broke  his  crown,  and  the 

beanstalk came toppling after» [9, 9]. 

Последней  функцией  героев  выступает  их  женитьба.  Согласно  взглядам 

фольклористов  [7],  женитьба  героя  в  сказке  –  логический  исход  его  похождений. 

Анализируемые  волшебные  сказки,  где  происходит  отлучение  героя  из  дома,  история  о 

становлении  и  приобретении  качеств  взрослого  человека  посредством  испытаний  –  это 

процедура  инициализации  и  достижения  зрелости  героя.  И  Иван,  и  Джек  не  являются 

статичными,  застывшими  образами:  с  развитием  сюжета  происходит  их  инициализация, 

взросление.  

Образы Джека и Ивана представлены в динамике, что позволяет проследить процесс 

становления  их  характеров  через  реализуемые  ими  действия  (функции).  Джек  вырастает  из 

неопытного юноши в ловкого, смекалистого мужчину, способного прокормить свою семью. 

После  прохождения  трех  испытаний  он  обретает  самостоятельность  и  ответственность. 

Иван-царевич тоже превращается в зрелого мужчину.  Вместе с тем,  все ключевые функции 

Ивана-царевича  выполняет  Серый  Волк,  который  и  является  субъектом  действия  в 

предложении. 

Вместо 


прагматизма 

и 

рациональности, 



свойственным 

Джеку, 


первостепенными качествами Ивана оказываются умение прощать и ценить.  

Сюжет сказки позволяет обнаружить ряд отличающихся или отсутствующих мотивов, 

которые способны  указать на специфические черты характера, например, гостеприимство  у 

русских и холодный расчет у англичан.  

Схожесть  характеров  двух  персонажей  проявляется  в  таких  качествах,  как  хитрость, 

смекалка,  решительность,  смелость,  изобретательный  ум.  Различия  характеризуют  героев 

следующим  образом:  Иван-царевич  –  чувствительный,  упрямый,  великодушный, 

терпеливый,  умеющий  прощать  и  уважать,  Джек  –  мужественный,  изворотливый, 

смекалистый, хитрый, практичный, прагматичный.  

 

Литература 

1.

 



Арсеньев Н.С. Из русской культурной и творческой традиции // Русская семейная культура и ее 

религиозные корни. London, 1992. 

2.

 

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева. М., 2004. 



3.

 

Веселовский А.Н. Историческая поэтика // Поэтика сюжетов. М., 1989. 



4.

 

Жолковский  А.К.,  Щеглов  Ю.К.  Работы  по  поэтике  выразительности:  Инварианты  –  Тема  – 



Приемы – Текст. М., 1996.  

5.

 



Ларионова М.Ч. Миф, сказка и обряд в русской литературе XIX века. Ростов-на-дону, 2006.  

6.

 



Никифоров  А.И.  Русская  детская  сказка  драматического  жанра  //  Сказочная  комиссия  в  1927 

году. Л., 1928. 

7.

 

Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.,1986. 



8.

 

Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. М., 2001. 



9.

 

Joseph J. English Fairy Tales. 2012. 




Поделитесь с Вашими друзьями:


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет