Тсиникуб иквал ниязох



бет27/27
Дата14.09.2023
өлшемі3,51 Mb.
#107851
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27
Глава 26


Живая Вода
Мальчик, у которого не было имени, нерешительно поднялся, прошел несколько шагов навстречу Атрейо и остановился. Атрейо глядел на него внимательно и спокойно. Рана в его груди больше не кровоточила.
Долго стояли они так друг против друга. Ни один не произнес ни слова. Было так тихо, что каждый слышал дыхание другого.
Мальчик без имени медленно протянул руку к золотой цепочке и снял ОРИН, висевший у него на груди. Он нагнулся и бережно положил Амулет на снег перед Атрейо. При этом он еще раз посмотрел на двух змей, светлую и темную: вцепившись друг другу в хвост, они образовывали овал.
И, как только он выпустил Знак из рук, золотой блеск ОРИНА стал таким ясным и сияющим, что, ослепленный им, он закрыл глаза, словно взглянул на солнце. Когда он открыл их снова, то увидел, что стоит в каком-то огромном зале под куполом величиной с небесный свод. Стены его сложены из плит золотого света. А посредине этого необъятного зала лежат громадные, как городская стена, две змеи — светлая и темная.
Атрейо, Фалькор и мальчик без имени стояли возле головы Темной Змеи, держащей в пасти хвост Светлой. Ее застывшие глаза с вертикальными зрачками были устремлены на них. По сравнению с этой змеей все они были крошечные, и даже Дракон Счастья казался маленькой белой гусеницей. Огромные неподвижные тела змей блестели, словно какой-то невиданный металл, — черный как ночь у одной, серебристо-белый у другой. И все беды, какие они могли бы принести, не случились лишь потому, что они держали друг друга в плену. Если бы когда-нибудь они отпустили друг друга. Мир бы погиб. Это было ясно.
Но, поскольку они сковывали друг друга, они были в то же время хранителями Живой Воды. Потому что посередине овала, который они обрамляли, с шумом бил мощный ключ. Струя его то возносилась вверх, то падала вниз, принимая самые разнообразные формы, но тут же они расплывались — гораздо быстрее, чем за этим мог уследить взгляд. Пенящаяся вода распылялась, превращаясь в тонкий туман, и золотой свет, отражаясь в этом водяном тумане, играл всеми цветами радуги. Это было кипение и бурление, ликование, плеск и пение, и смех, и клики радости на все голоса.
Мальчик без имени смотрел на эту воду, изнемогая от жажды. Но как до нее добраться? Голова змеи оставалась неподвижной.
Вдруг Фалькор поднял голову. Глаза его, рубиново-красные шары, загорелись.
— Вы тоже слышите, что говорит Вода? — спросил он.
— Нет, — ответил Атрейо. — Я не понимаю.
— Не знаю, как это получается, — прошептал Фалькор, — но я разбираю все до последнего слова. Быть может, потому, что я Дракон Счастья! Ведь все языки радости в родстве друг с другом.
— А что говорит Вода? — спросил Атрейо. Фалькор прислушался и стал медленно, слово за словом, повторять, что слышит:

Я — Живая Вода!


Я — Источник всего бытия.
Чем больше жаждущий пьет,
Тем ключ мой сильнее бьет!

Фалькор снова некоторое время прислушивался, а потом сказал:


— Вода все время зовет: «Пей! Пей! Пей! Утоли свою жажду!»
— А как же туда войти? — спросил Атрейо.
— Вода спрашивает наши имена, — отозвался Фалькор.
— Я — Атрейо! — крикнул Атрейо.
— Я — Фалькор! — сказал Фалькор.
Но мальчик без имени оставался нем. Атрейо посмотрел на него, потом взял его за руку и крикнул:
— Он — Бастиан Бальтазар Багс!
— Вода спрашивает, — перевел Фалькор, — почему он сам не говорит.
Он не может, — сказал Атрейо, — он все забыл.
Фалькор прислушался к журчанию и плеску.
— Без воспоминаний ему не войти, говорит Вода. Змеи его не пропустят.
— Я все запомнил! — крикнул Атрейо. — Все, что он мне рассказывал о себе и о своем Мире. Я буду отвечать за него!
Фалькор прислушался.
— Вода спрашивает, по какому праву?
— Я его друг, — сказал Атрейо. Опять прошло некоторое время — Фалькор внимательно слушал.
— Кажется, Вода не уверена, — зашептал он Атрейо на ухо, — может ли это считаться. А теперь она спрашивает о твоей ране — как до этого дошло?
— Мы оба были правы, — сказал Атрейо, — и оба неправы. Но теперь Бастиан добровольно отдал ОРИН.
Фалькор прислушался, а потом кивнул.
— Да, — сказал он, — теперь Вода готова согласиться. Это место и есть ОРИН. Она говорит: «Добро пожаловать!».
Атрейо взглянул вверх на огромный золотой купол.
— Каждый из нас, — прошептал он, — носил его на шее, даже ты, Фалькор. Правда, недолго.
Дракон Счастья сделал ему знак молчать и снова прислушался к пению Воды.
Потом он перевел:
— ОРИН — это та дверь, которую искал Бастиан. Он был у него с самого начала. Бастиан носил его с собой. Но змеи ничего не разрешают переносить через порог Фантазии. Так говорит Вода. Поэтому Бастиан должен отдать все, что ему подарила Девочка Королева. Иначе он не сможет выпить ни глотка Живой Воды.
— Но ведь мы в ее Знаке! — воскликнул Атрейо. — А где же она сама? Разве ее тут нет?
— Вода говорит, что здесь кончается ее власть и она не может сюда ступить. Не может войти в этот Блеск, в свой Знак, потому что не может отказаться от самой себя.
Атрейо в смятении молчал.
— Теперь Вода спрашивает, — продолжал Фалькор, — готов ли Бастиан?
— Да, — громко сказал Атрейо. — Он готов. В то же мгновение огромная голова Черной Змеи начала медленно подниматься, не выпуская из пасти хвоста Белой Змеи. Могучие тела их изогнулись и образовали высокие ворота — одна половина черная, другая белая.
Атрейо провел Бастиана за руку через эти зловещие ворота к роднику. И только теперь он открылся им во всей красе и величии. Фалькор шел за ними следом. И, пока они шли, Бастиан с каждым шагом терял один за другим все чудесные дары Фантазии. Из красивого, сильного, бесстрашного героя он снова превратился в маленького, полного, боязливого мальчика. Даже его одежда, от которой там, у Йора, в Руднике Минроуд остались одни лохмотья, теперь окончательно исчезла. Так и стоял он, босой и нагой, перед большим золотым кругом, в середине которого била фонтаном Живая Вода. Она казалась высоким хрустальным деревом.
В это последнее мгновение, когда Бастиан уже утратил все свои фантастические дары, но еще не обрел вновь воспоминания о своем Мире и о себе самом, он почувствовал полную растерянность: он больше не знал, к какому Миру принадлежит и существует ли на самом деле.
Но тут он просто прыгнул в кристально прозрачную воду, окунулся, перевернулся, фыркнул, обрызгал себя и, широко раскрыв рот, стал ловить сверкающую струю золотого дождя.
Он пил и пил, пока не утолил жажду. Радость переполняла его — радость жить и быть самим собой. Потому что теперь он снова знал, кто он такой и к какому Миру принадлежит. Он родился заново. И самое прекрасное было то, что теперь он хотел быть именно тем, кем он был. Если бы он мог выбирать из бесчисленных возможностей, он выбрал бы только эту одну. Теперь он знал: в мире есть тысячи тысяч радостей, но, в сущности, все они — одна-единственная радость: радость любить. Любить и радоваться — это одно и то же.
И потом, много лет спустя, когда Бастиан давно уже возвратился в свой Мир, когда он стал взрослым и даже старым, его никогда не покидала эта радость. В самое тяжелое время радость эта жила в глубине его сердца, и заставляла его улыбаться, и утешала других людей.
— Атрейо! — крикнул он своему другу, стоявшему вместе с Фалькором на краю золотого круга. — Иди сюда! Иди! Пей! Тут так здорово!
Но Атрейо, смеясь, покачал головой.
— Нет! — крикнул он. — На этот раз мы только провожаем тебя.
— На этот раз? — спросил Бастиан. — Что ты этим хочешь сказать?
Атрейо обменялся взглядом с Фалькором, потом ответил:
— Мы уже были здесь однажды. Мы не сразу узнали это место, потому что нас тогда перенесли сюда спящими и унесли во сне. Но теперь мы все вспомнили.
Бастиан вылез из воды.
— Я теперь снова знаю, кто я, — сказал он, сияя.
— Да, — ответил Атрейо и кивнул. — Теперь я тебя тоже узнал. Теперь ты такой, каким я увидел тебя в Воротах Волшебного Зеркала.
Бастиан посмотрел на блестящую, искрящуюся воду.
— Я хотел бы принести этой Воды моему отцу, — крикнул он, перекрывая шум падающей воды, — но как это сделать?
— По-моему, это невозможно, — ответил Атрейо. — Ведь из Фантазии ничего нельзя выносить…
— Бастиану можно! — раздался вдруг голос Фалькора, звучавший теперь снова как большой бронзовый колокол. — Он это сумеет!
— Ты и вправду Дракон Счастья! — сказал Бастиан.
Фалькор сделал ему знак молчать и вслушался в многоголосое пение Воды.
— Вода говорит, что теперь ты должен отправляться в путь. И мы тоже.
— А где он, мой путь? — спросил Бастиан.
— Через другие ворота, — перевел Фалькор. — Иди туда, где голова Белой Змеи.
— Ладно, — сказал Бастиан, — но как мне пройти через них? Белая Змея не шевелится.
И правда, голова Белой Змеи лежала на земле неподвижно. Огромные глаза глядели в упор на Бастиана. Белая Змея держала в пасти хвост Черной.
— Вода спрашивает тебя, — возвестил Фалькор, — все ли истории, начатые в Фантазии, ты довел до конца?
— Нет, — ответил Бастиан, — по правде сказать, ни одной.
Фалькор некоторое время прислушивался. Вид у него был растерянный и обескураженный.
— Вода говорит, что тогда Белая Змея тебя не пропустит. Ты должен вернуться в Фантазию и все довести до конца.
— Все, что я начал? Все истории? — запинаясь, пробормотал Бастиан. — Тогда я уже не выберусь отсюда и никогда не вернусь в мой Мир. Все было напрасно.
Фалькор напряженно прислушивался.
— Что она говорит? — с нетерпением спросил Бастиан.
— Тише!
Через некоторое время Фалькор ответил со вздохом:
— Вода говорит, тут ничего нельзя изменить. Только вот если кто-нибудь возьмется за это вместо тебя…
— Но ведь это бесчисленные истории! — в отчаянии воскликнул Бастиан. — И из каждой вырастают все новые и новые. Кто же за такое возьмется?!
— Я, — сказал Атрейо.
Бастиан посмотрел на него молча. Слова застряли у него в горле. И вдруг он бросился ему на шею.
— Атрейо! Атрейо! — выговорил он с трудом. — Этого я никогда не забуду!
Атрейо улыбнулся.
— Ладно, Бастиан, значит, ты не забудешь и Фантазию.
Он дружески похлопал его по плечу, потом быстро отвернулся и пошел обратно к воротам Черной Змеи. Голова ее все еще была поднята, как и в тот момент, когда они сюда вошли.
— Фалькор, — сказал Бастиан, — как же это вы докончите все, что я вам оставляю?
Белый Дракон весело подмигнул рубиново-красным глазом и ответил:
— Не забывай, что я Дракон Счастья, мой мальчик! Все истории будут со счастливым концом!
И он последовал за Атрейо, своим хозяином и другом.
Бастиан смотрел, как они выходят из ворот, возвращаясь в Фантазию. Оба еще раз обернулись и помахали ему на прощание. Потом ворота Черной Змеи опустились и черная змеиная голова снова легла на землю, заслонив уходящих друзей. Атрейо и Фалькор исчезли из виду.
Теперь Бастиан остался один.
Он обернулся к другим воротам и увидел, что голова Белой Змеи поднялась, как только опустилась голова Черной. Ее серебристо-белое тело изогнулось, образуя ворота Белой Змеи — точно такой же формы, как и ворота Черной.
Он быстро зачерпнул обеими руками из родника Воды Жизни и побежал к этим воротам. Там, впереди, за ними было темно.
Бастиан бросился вперед и — шагнул в пустоту.
— Отец? — крикнул он. — Отец! Это я — Бастиан Бальтазар Багс!


* * *

— Отец! Отец! Это я — Бастиан Бальтазар Багс!


Еще пока он так кричал, он увидел, что снова очутился на чердаке школы, хотя и не проделал никакого пути. Отсюда когда-то, давным-давно, он пришел в Фантазию. Он узнал это место не сразу и даже на миг усомнился, не находится ли он все еще в Фантазии: его окружали чучела зверей, скелет, какие-то картины… Но, заметив свою сумку и ржавый светильник с потухшими свечами, он окончательно понял, где он.
Как же долго он здесь пробыл, если успел за это время совершить свое великое путешествие по БЕСКОНЕЧНОЙ ИСТОРИИ? Недели, месяцы, годы? Он читал однажды рассказ про человека, всего на час попавшего в волшебную пещеру. А когда тот вернулся, оказалось, что прошло уже сто лет и из тех, кого он знал раньше, в живых остался только один человек — он был тогда совсем еще маленьким, а теперь стал глубоким стариком.
Через чердачное окно падал тусклый свет, но невозможно было понять, какое сейчас время суток — утро или вечер. На чердаке было жутко холодно, точно как в ту ночь, когда Бастиан пустился отсюда в путь по дорогам Фантазии.
Он выбрался из-под пыльных солдатских одеял, надел ботинки, натянул пальто и с изумлением заметил, что и пальто, и ботинки такие же влажные, как в тот день, когда он пришел сюда в сильный дождь.
Повесив сумку через плечо, он стал искать книгу, которую украл в тот день и с которой все началось. Он уже почти решился вернуть ее этому мрачному господину Кореандеру. Может быть, тот накажет его за воровство или заявит на него в полицию, а может, сделает и еще что похуже, но того, кто побывал в таких передрягах, как Бастиан, не так-то легко испугать… Книги нигде не было.
Бастиан искал и искал, все снова перетряхивал одеяла и заглядывал во все углы чердака… «Бесконечная История» бесследно исчезла.
«Ну, ладно, — подумал Бастиан, — тогда я так и скажу ему, что она исчезла. Он, конечно, мне не поверит. Но делать нечего. Будь что будет. Да и кто знает, помнит ли он вообще об этой книге — ведь все было так давно. Может, и той книжной лавки давно уже нет на свете?»
Скоро это выяснится — ведь сейчас ему придется пройти по школьным коридорам. Если учителя и дети, которых он встретит, будут ему незнакомы, он уж поймет, что ждет его впереди.
Бастиан приоткрыл дверь чердака и спустился вниз. Тишина. Ни души во всем здании.
Но тут башенные часы пробили девять. Значит, сейчас утро и занятия давно уже начались.
Бастиан заглянул в несколько классных комнат. Всюду царила тишина и было пусто. Он подошел к окну и поглядел на улицу. Несколько прохожих шли по тротуару. Ехали машины. Ну, хорошо хоть, что жизнь на земле продолжается.
Он сбежал вниз по лестнице и попробовал отворить дверь школы, но она была заперта. Стал звонить и стучать к швейцару, но никто не выходил.
Бастиан лихорадочно соображал. Нет, он не может ждать, пока кто-нибудь когда-нибудь здесь появится. Надо бежать к отцу, хоть он и расплескал Живую Воду.
Может, открыть окно и кричать, пока его не услышат и не отопрут входную дверь? Нет, это как-то стыдно. Ему пришло в голову, что можно, пожалуй, вылезти из окна. Но на первом этаже окна зарешечены. И тут он вспомнил, что, когда глядел со второго этажа на улицу, заметил перед окном строительные леса. С той стороны, видно, красили стену школы.
Бастиан поднялся на второй этаж и подошел к окну. Окно он открыл без труда и тут же из него вылез. Леса состояли только из вертикальных балок, между которыми на некотором расстоянии одна от другой были положены доски. Когда Бастиан на них встал, они закачались. На одно мгновение у него закружилась голова и ему стало страшно, но он преодолел страх. Для того, кто был когда-то владыкой Перелина, это вообще пустяк, даже если он не обладает больше сказочной силой и немного тяжеловат. Найдя опору для ног и ухватившись за вертикальную балку, он стал осторожно по ней спускаться. Он всадил занозу в ладонь, но стоит ли обращать внимание на такие пустяки! Немного разгоряченный, но целый и невредимый, он, отдуваясь, спрыгнул вниз и оказался на улице. Вокруг никого не было.
Бастиан со всех ног бросился домой. Пенал и книжки стучали в ритме бега у него в сумке, в боку кололо, но он все бежал и бежал, мчался изо всех сил. Он хотел только одного — увидеть отца.
Подбежав к дому, он на мгновение замер на месте и поглядел вверх на окно кабинета отца. И вдруг сердце его сжалось от испуга — ему впервые пришло сейчас в голову, что отца, может быть, уже нет.
Но отец был дома и, как видно, заметил его из окна, потому что, когда Бастиан взбегал по ступенькам, он уже бежал вниз, ему навстречу. Он широко раскинул руки, и Бастиан бросился ему на шею. Отец поднял его и понес вверх по лестнице.
— Бастиан, мой мальчик, — все повторял он, — дорогой, дорогой мой малыш! Где же ты пропадал? Что с тобой случилось?
Только когда они уже сидели на кухне за столом и Бастиан пил горячее молоко, а отец старательно намазывал ему маслом и медом одну булочку за другой, Бастиан заметил, какой он бледный, как осунулся и похудел. Он был небрит, глаза его покраснели. Но в остальном он выглядел точно так же, как тогда, когда Бастиан ушел. И Бастиан сказал ему это.
— Тогда? — с удивлением переспросил отец. — Что ты хочешь сказать?
— А меня долго не было?
— Со вчерашнего дня, Бастиан. С тех пор, как ты пошел в школу. Но когда ты не вернулся домой, я позвонил учителю и узнал, что ты вообще не приходил в класс. Я весь день и всю ночь искал тебя, мой мальчик. Я звонил в полицию и просил тебя разыскивать, потому что боялся самого худшего. О Боже, Бастиан, что же с тобой случилось? Я чуть с ума не сошел от волнения. Где ты пропадал?
И тут Бастиан начал рассказывать все, что он пережил. Он рассказывал очень подробно, много часов подряд.
Отец слушал его так, как никогда еще до сих пор не слушал. И понимал все, что рассказывал ему Бастиан.
Около полудня он один раз прервал его, но лишь для того, чтобы позвонить в полицию и сообщить, что его сын вернулся и с ним теперь все в порядке. Потом он стал готовить обед, а Бастиан продолжал рассказывать. Уже наступил вечер, когда Бастиан дошел до описания того места, где бил родник. И рассказал, что хотел принести Живой Воды отцу, но расплескал по дороге.
В кухне было почти совсем темно. Отец сидел неподвижно, словно застыл на месте. Бастиан встал и включил свет. И увидел то, чего не видел никогда.
Он увидел слезы на глазах отца.
И понял, что все-таки смог принести ему Живую Воду.
Отец молча посадил его на колени, прижал к себе и погладил по голове, и Бастиан тоже стал гладить его по шершавой щеке.
Так они долго сидели, а потом отец глубоко вздохнул, посмотрел в лицо Бастиану и улыбнулся. Это была счастливая улыбка — такой Бастиан еще никогда у него не видел.
— Теперь, — сказал отец каким-то новым голосом, — теперь у нас будет все по-другому, ведь правда?
И Бастиан кивнул, потому что не мог выговорить ни слова.
На следующее утро выпал первый снег. Мягкий и чистый, лежал он на карнизе за окном Бастиана. Шум улицы и шаги прохожих звучали здесь, в комнате, приглушенно.
— Знаешь, Бастиан, — улыбаясь, сказал отец за завтраком, — я считаю, что нам с тобой есть что отпраздновать. Такой день, как сегодня, бывает только раз в жизни, да и то не у всех. А потому давай-ка проведем его как-нибудь особенно замечательно! Пусть уж моя работа постоит, а ты не ходи в школу. Я напишу записку учителю. Ну, как ты на это смотришь?
— В школу? — переспросил Бастиан. — А разве она еще существует? Когда я вчера пробегал по коридору и заглядывал в классы, там не было ни души. Даже швейцара и то в школе нет.
— Вчера? — сказал отец. — Да ведь вчера было воскресенье!
Мальчик задумчиво водил ложечкой в чашке, размешивая какао. Он тихо ответил:
— Мне, наверно, надо немножко… опять ко всему привыкнуть.
— Вот-вот, — кивнул отец, — и потому мы с тобой устроим сегодня праздник. Как бы ты хотел провести этот день? Отправимся на экскурсию или, может, пойдем в зоопарк? А в обед будем есть такие вкусности, каких еще свет не видывал. А потом в магазин — купим тебе, что ты захочешь. А вечером… давай пойдем в театр?
Глаза Бастиана сияли от радости. Но он решительно сказал:
— Только сперва мне еще надо пойти к господину Кореандеру. И сказать, что я украл у него книгу. И потерял ее.
Отец взял Бастиана за руку.
— Послушай, Бастиан, если хочешь, я все улажу!
Бастиан покачал головой.
— Нет. Я должен сам с этим справиться. Ведь это мое дело. И лучше всего я пойду прямо сейчас.
Он встал и надел пальто. Отец ничего не говорил. Он глядел на сына с изумлением и уважением. Никогда еще его мальчик так не поступал.
— Кажется, мне и самому придется еще привыкать… — сказал он наконец. — Ты так изменился!
— Я скоро вернусь, — крикнул Бастиан уже из передней. — В этот раз я ненадолго!
Но, когда он подошел к книжной лавке господина Кореандера, мужество вдруг его покинуло. Он поглядел через стеклянную дверь, украшенную надписью с завитушками. Господин Кореандер как раз принимал покупателя, и Бастиан решил подождать, пока тот уйдет. Он начал ходить взад и вперед, то и дело поглядывая на дверь. Снова повалил снег.
Наконец покупатель вышел из магазина. «Все, теперь входи!» — приказал себе Бастиан. Он вспомнил, как выходил навстречу Граограману в Разноцветной Пустыне Гоаб. И решительно нажал ручку двери.
За стеллажами с книгами, отгораживающими полутемную заднюю часть комнаты, послышался кашель. Бастиан приблизился, заглянул за стеллажи, потом, немного побледнев, но собранный и серьезный, подошел к господину Кореандеру, сидевшему, как и в тот раз, в своем потертом кожаном кресле.
Бастиан молчал. Он думал, что господин Кореандер, покраснеет от гнева, набросится на него и закричит: «Вор! Преступник!» — или что-нибудь в этом роде.
Но старик неторопливо раскуривал свою изогнутую трубку и, прищурившись, поглядывал на мальчика сквозь смешные маленькие очки. Когда трубка наконец разгорелась, он несколько раз глубоко затянулся и проворчал:
— Ну, в чем дело? Что тебе опять здесь понадобилось?
— Я, — запинаясь, начал Бастиан, — я украл у вас книгу. Я хотел ее вам вернуть, но… Я потерял ее или, вернее сказать… ну, в общем, ее больше нет.
Господин Кореандер перестал дымить и вынул трубку изо рта.
— Какую такую книгу? — спросил он удивленно.
— Ну, ту, которую вы читали, когда я здесь был в тот раз. Я взял ее с собой. Вы… говорили по телефону, а она лежала на кресле, а я… ну, просто я взял ее…
— Так-так, — сказал господин Кореандер и покашлял. — Но у меня все книги на месте. Что же это за книга?
— Она называется «Бесконечная История», — пояснил Бастиан. — Ну, такая, в шелковом переплете медно-красного цвета и так поблескивает, когда ее вертишь в руках. И на ней еще две змеи — одна светлая, другая темная, они вцепились друг другу в хвост. Шрифт у нее двух цветов и очень красивые большие заглавные буквы.
— Странное дело, — проговорил господин Кореандер, — такой книги у меня никогда не было. А значит, ты не мог ее у меня украсть. Может, ты стащил ее еще где-нибудь?
— Да нет же, нет! — заверил его Бастиан. — Вы вспомните… Это… — он запнулся, но потом все-таки договорил до конца, — это волшебная книга. Я сам вошел в эту Историю, пока ее читал. Но когда я потом из нее вышел, книги не было.
Господин Кореандер наблюдал за Бастианом, поглядывая на него поверх очков.
— А может, ты меня разыгрываешь?
— Да нет же, нет! — повторил Бастиан чуть ли не в отчаянии. — Это все правда — то, что я говорю. Вы ведь и сами знаете!
Господин Кореандер немного подумал и покачал головой.
— Ну-ка расскажи мне все поподробнее. Садись, мой мальчик! Да садись же!
Он указал мундштуком своей трубки на кресло, стоявшее напротив. Бастиан сел.
— Ну, давай, — сказал господин Кореандер, — расскажи-ка мне, что все это значит. Но медленно и, если можно, по порядку — все как было.
И Бастиан начал рассказывать.
Он рассказывал не так длинно, как отцу, но господин Кореандер слушал его все с большим интересом и то и дело расспрашивал о подробностях. Прошло не меньше двух часов, пока Бастиан досказал свою историю до конца.
Кто знает почему, но за все это время в лавке, как ни странно, не появился ни один покупатель.
Бастиан закончил рассказ. Господин Кореандер долгое время молча попыхивал трубочкой. Казалось, он погрузился в раздумье. Наконец он откашлялся, поправил свои маленькие очки, некоторое время испытующе глядел на Бастиана, а потом сказал:
— Одно совершенно ясно. Ты этой книги у меня не крал, потому что она не принадлежит ни мне, ни тебе и никому другому. Если не ошибаюсь, она сама родом из Фантазии. Как знать, может, вот сейчас еще кто-нибудь держит ее в руках и читает.
— Значит, вы мне верите? — спросил Бастиан.
— А как же, — ответил господин Кореандер. — И всякий разумный человек поверил бы.
— Честно говоря, — сказал Бастиан, — я этого даже не ожидал.
— Есть люди, которые никогда не могут попасть в Фантазию, — сказал господин Кореандер, — а есть и такие, которые могут, но остаются там навсегда. А еще есть такие, которые уходят в Фантазию, а потом возвращаются назад. Вот так, как ты. Они-то и лечат оба Мира.
— Да ведь я тут ни при чем, — сказал Бастиан и немного покраснел. — Я для этого ничего не сделал. Я был на волосок от того, чтобы остаться там навсегда. Если бы не Атрейо, я и сейчас бродил бы по Городу Бывших Королей.
Господин Кореандер кивнул, в задумчивости попыхивая своей трубочкой.
— Да, тебе здорово повезло, — пробурчал он, — у тебя в Фантазии есть друг. Не каждому выпадает такое счастье!
— А откуда вы все это знаете, господин Кореандер? — спросил Бастиан. — Вы что… тоже когда-то были в Фантазии?
— А как же, — сказал господин Кореандер, — само собой разумеется.
— Значит, вы тоже знаете Луниту?
— Да, я знаю Девочку Королеву, правда, не под этим именем. Я называл ее по-другому. Но это роли не играет.
Тогда вы знаете и эту книгу! — воскликнул Бастиан. — Вы читали «Бесконечную Историю»?
Господин Кореандер покачал головой.
— Каждая настоящая история — это история, конца которой нет.
Он обвел взглядом ряды книг, стоящие на стеллажах до самого потолка, и, указывая на них мундштуком своей трубки, продолжал:
— Множество дверей ведет в Фантазию, мой мальчик. И немало таких вот волшебных книг. Только некоторые люди ничего не замечают. Все зависит от того, у кого в руках оказалась книга.
— Значит, «Бесконечная История» у каждого своя?
— Думаю, что так, — отвечал господин Кореандер, — а кроме того, есть ведь не только книги. Есть и другие возможности войти в Фантазию и вернуться назад. Ты сам еще это заметишь.
— Вы правда так думаете? — спросил Бастиан с надеждой. — Но тогда я бы еще раз встретил Луниту. А ее можно встретить один-единственный раз в жизни.
Господин Кореандер наклонился к Бастиану и понизил голос:
— Разреши уж старому, испытанному путешественнику по Фантазии поведать тебе одну тайну, мой мальчик! Но никто в Фантазии не должен ее узнать. Если ты хорошенько подумаешь, ты и сам поймешь, почему. Нельзя дважды увидеть Луниту — это верно. Но только пока она Лунита. Если же ты сможешь найти для нее совсем новое имя, то встретишь ее снова. И сколько бы раз тебе это ни удавалось, это всегда будет самый первый и один-единственный раз.
Лицо господина Кореандера, похожее на морду бульдога, на мгновение озарилось мягким светом и стало вдруг молодым и даже почти красивым.
— Спасибо, господин Кореандер! — сказал Бастиан.
— Это я должен сказать тебе спасибо, мой мальчик, — ответил господин Кореандер, — мне было бы очень приятно, если б ты иногда ко мне заглядывал. Мы бы могли кое-что поведать друг другу. Не так уж много людей на свете, с которыми побеседуешь о таких вещах. — Он протянул руку Бастиану. — Договорились?
— Договорились, — сказал Бастиан и пожал ему руку. — А теперь мне надо идти — меня ждет отец. Но скоро я приду опять.
Господин Кореандер проводил его до порога. Когда они подошли к двери, Бастиан увидел через стекло с перевернутой надписью, что на той стороне улицы стоит отец. Он ждет его. И лицо его сияет.
Бастиан так рванул дверь, что гроздь колокольчиков бешено зазвенела, и бросился навстречу этому сиянию.
Господин Кореандер не спеша закрыл дверь и поглядел сквозь стекло им вслед.
— Бастиан Бальтазар Багс, — пробормотал он, — если я не ошибаюсь, ты еще многим проложишь путь в Фантазию, чтобы они принесли нам оттуда Живой Воды.
И господин Кореандер оказался прав. Но это уже совсем другая история, и мы расскажем ее как-нибудь в другой раз.

Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27




©emirsaba.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет