2 Составитель: Сафиуллина Ф. Р. педагог дополнительного образования



жүктеу 139.24 Kb.
Pdf просмотр
Дата15.01.2017
өлшемі139.24 Kb.

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 



 

 

 

 

 

 



 

 

 



 



Составитель:     Сафиуллина Ф.Р.  педагог 



дополнительного образования 

 МБОУ   Излучинской ОСШ №1 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Отпечатано в центре  информационных технологий 

МБОУ «Излучинская ОСШ №1» 

пгт. Излучинск, Школьная ,5 

 



 



Содержание: 

 

1.

 

Биография …………………………………………4 

2.

 

Творчество …………………………………………6 

3.

 

Стихи. Года, года… Придя к…  ………………... 7 

 Без ноги …………………………………………... 7 

 Дуб …………………………….….……………...    8 

 Баллада «Соловей и родник» ………………..   10 

 Поэт …………………………………………… ..   16 

             Не верь ………………………………………….   18 

             Другу ……………………………………………    19 

             Палачу …………………………………………     20 

             Красная ромашка …………………………….     21 

             Мои песни ……………………………………..     22 

             Прости Родина ………………………………..     25 

             Сон ребенка ……………………………………   26 

          

 

 

Источник : http://lit.peoples.ru/poetry/musa_jalil/ 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 



Биография 

 

Родился  шестым  ребѐнком  в  семье.  Отец  —  Мустафа 



Залилов,  мать  —  Рахима  Залилова  (урождѐнная 

Сайфуллина). 

Учился 

в 

Оренбургском 



медресе 

«Хусаиния»,  где  кроме  теологии  изучал  светские 

дисциплины:  литературу,  рисование  и  пение.  В  1919  году 

вступил в комсомол. Участник Гражданской войны. 

В  1927  году  поступил  на  литературное  отделение 

этнологического 

факультета 

МГУ. 


После 

его 


реорганизации  окончил  в  1931  году  литературный 

факультет МГУ. 

В  1931—1932  годах  был  редактором  татарских  детских 

журналов, издававшихся при ЦК ВЛКСМ. Был завотделом 

литературы  и  искусства  татарской  газеты  «Коммунист», 

выходившей в Москве. В Москве знакомится с советскими 

поэтами А. Жаровым, А. Безыменским, М. Светловым. 

В  1932  году  жил  и  работал  в  городе  Серов.  В  1934  году 

вышли  два  его  сборника:  «Орденоносные  миллионы»  на 

комсомольскую  тему  и  «Стихи  и  поэмы».  Работал  с 

молодежью; по его рекомендациям в татарскую литературу 

пришли  А.  Алиш,  Г.  Абсалямов  В  1939—1941  годах  был 

ответственным  секретарѐм  Союза  писателей  Татарской 

АССР,  работал  заведующим  литературной  частью 

Татарского оперного театра. 

В  1941  был  призван  в  Красную  Армию.  Воевал  на 

Ленинградском 

и 

Волховском 



фронтах, 

был 


корреспондентом газеты «Отвага». 

В июне 1942 года во время Любанской операции советских 

войск был тяжело ранен, попал в плен, заключѐн в тюрьму 

Шпандау.  В  концлагере  Муса,  называвший  себя  Гумеров, 

вступил  в  подразделение  Вермахта  —  легион  «Идель-

Урал»,  который  немцы  намеревались  направить  на 



 

Восточный  фронт.  В  Едлино  (Польша)  где  готовился 



легион «Идель-Урал», Муса организовал среди легионеров 

подпольную группу и устраивал побеги военнопленных[2]. 

Первый  батальон  Волго-татарского  легиона  поднял 

восстание  и  присоединился  к  белорусским  партизанам  в 

феврале  1943  года.  За  участие  в  подпольной  организации 

Муса казнѐн на гильотине 25 августа 1944 года в военной 

тюрьме Плѐтцензее в Берлине. 

 

В  1946  году  МГБ  СССР  завел  розыскное  дело  на  Мусу 



Джалиля. Он обвинялся в измене Родине и пособничестве 

врагу.  В  апреле  1947  года  имя  Мусы  Джалиля  было 

включено  в  список  особо  опасных  преступников.  Цикл 

стихов,  написанный  в  неволе,  а  именно  тетрадь,  которая 

сыграла главную роль в «открытии» поэтического подвига 

Мусы  Джалиля  и  его  товарищей,  была  сохранена 

участником  антифашистского  сопротивления,  бельгийцем 

Андре  Тиммермансом,  который  сидел  в  одной  камере  с 

Джалилем в Моабитской тюрьме. В их последнюю встречу 

Муса  сказал,  что  его  и  группу  его  товарищей-татар  скоро 

казнят,  и  отдал  тетрадь  Тиммермансу,  попросив  передать 

ее на родину. После окончания войны и выхода из тюрьмы 

Андре  Тиммерманс  отнес  тетрадь  в  советское  посольство. 

Позднее  тетрадь  попала  в  руки  поэту  Константину 

Симонову,  который  организовал  перевод  стихов  Джалиля 

на  русский  язык,  снял  клеветнические  наветы  с  поэта  и 

доказал  патриотическую  деятельность  его  подпольной 

группы.  Статья  К.  Симонова  о  Мусе  Джалиле  была 

напечатана  в  одной  из  центральных  газет  в  1953  году, 

после  чего  началось  триумфальное  «шествие»  подвига 

поэта и его товарищей в народное сознание. 

 


 

В  1956  году  посмертно  был  удостоен  звания  Героя 



Советского Союза, в 1957 году стал лауреатом Ленинской 

премии за цикл стихотворений «Моабитская тетрадь» 



Творчество 

  

Памятник Мусе Джалилю в Казани 



 

Первое произведение было 

опубликовано в 1919 году в военной 

газете «Кызыл йолдыз» (русск. 

«Красная звезда»). В 1925 году в 

Казани вышел его первый сборник 

стихотворений и поэм «Барабыз» 

(русск. «Мы идѐм»). Им были 

написаны 4 либретто для опер 

«Алтын чэч» (русск. 

«Золотоволосая», 1941, музыка 

композитора Н. Жиганова) и «Ильдар» (1941). 

 

В 1920-е годы Джалиль пишет на темы революции и 



гражданской войны (поэма «Пройденные пути», 1924—

1929), строительства социализма («Орденоносные 

миллионы», 1934; «Письменосец», 1938) 

 

В концлагере Джалиль продолжал писать стихи, всего им 



было написано как минимум 125 стихотворений, которые 

после войны были переданы его сокамерником на Родину. 

За цикл стихов «Моабитская тетрадь» в 1957 году 

Джалилю была посмертно присуждена Ленинская премия 

Комитетом по Ленинским и Государственным премиям в 

области литературы и искусства. В 1968 году о Мусе 

Джалиле был снят фильм «Моабитская тетрадь». 

 

 



 



 



 

 

Года, года... Придя к ... 

                                              1934 

Года, года... 

Придя ко мне, всегда 

Меня руками гладили своими. 

Вы с мягким снегом шли ко мне, года, 

Чтоб стали волосы мои седыми. 

 

Чертили вы морщинами свой след. 



Их сеть мой лоб избороздила вскоре, 

Чтоб я числом тех знаков и примет 

Считал минувшей молодости зори. 

 

Я не в обиде. Молодости пыл 



Я отдал дням, что в битвах закалялись. 

Я созидал, и труд мне сладок был, 

И замыслы мои осуществлялись.  

 

Как вдохновенно трудится народ, 



Социализма воздвигая зданье! 

Я знаю: камнем жизнь моя войдет 

И прочно ляжет в основанье. 

 

 



БЕЗ НОГИ 

Октябрь 1943 г. 

 

Вернулся я! Встречай, любовь моя! 



Порадуйся, пускай безногий я: 

Перед врагом колен не преклонял, 

Он ногу мне за это оторвал. 


 

 



Ударил миной, наземь повалил. 

--Ты поклонился! -- враг торжествовал. 

Но тотчас дикий страх его сковал: 

Я без ноги поднялся и стоял. 

 

За кровь мою разгневалась земля. 



Вокруг в слезах склонились тополя. 

И мать-земля упасть мне не дала, 

А под руку взяла и повела. 

 

И раненый любой из нас -- таков: 



Один против пятнадцати врагов. 

Пусть этот без руки, тот -- без ноги, 

Наш дух не сломят подлые враги. 

 

Сто ног бы отдал, а родной земли 



И полвершка не отдал бы врагу. 

Ценою рабства ноги сохранить?! 

Как ими по земле ходить смогу? 

 

Вернулся я!.. Встречай, любовь моя! 



Не огорчайся, что безногий я, 

Зато чисты душа моя и честь. 

А человек -- не в этом ли он весь

 

ДУБ 

1943 г. 

 

При дороге одиноко 

Дуб растет тысячелетний, 

На траве зеленой стоя, 

До земли склоняя ветви. 

 


 

Легкий ветер на рассвете 



Между листьев пробегает, 

Будто время молодое 

Старику напоминает. 

 

И поет он о минувшем, 



Про безвестного кого-то, 

Кто вскопал впервые землю, 

Проливая капли пота. 

 

Кто зажег в нем искру жизни? 



Кто такой? Откуда родом? 

Государем был великим, 

Полеводом, садоводом? 

 

Кем он был -- не в этом дело: 



Пот его в земле -- от века

Труд его -- в стволе могучем: 

Дуб живет за человека! 

 

Сколько здесь прошло народу -- 



Проходившим счета нету! 

Каждый слышал песню дуба, 

Каждый знает песню эту. 

 

Путник прячется в ненастье 



Под навес зеленолистый; 

В зной работников усталых 

Дуб зовет во мрак тенистый; 

 

И недаром лунной ночью 



Он влечет к себе влюбленных, 

Под шатром соединяя 

Тайной страстью опаленных; 


 

10 


 

Заблудившимся в буране 

Путь укажет самый краткий; 

Тех, кто жнет, горячим летом 

Напоит прохладой сладкой... 

 

Преклонюсь перед тобою, 



Счастлив ты, земляк далекий. 

Памятник тебе достойный 

Этот старый дуб высокий. 

 

Стоит жить, чтоб в землю врезать 



След поглубже, позаметней, 

Чтоб твое осталось дело, 

Словно дуб тысячелетний. 

 

 



 

СОЛОВЕЙ И РОДНИК 

Июль 1942 г. 

 

 

Баллада 



 

 



Чуть займется заря, 

Чуть начнет целовать 

Ширь полей, темный лес 

И озерную гладь,-- 

 

Встрепенется от сна, 



Бьет крылом соловей 

И в притихшую даль 



 

11 


Смотрит с ветки своей. 

 

Там воркует родник, 



Птичка рвется к нему, 

И тоскует родник 

По дружку своему. 

 

Как чудесно, друзья, 



Знать, что любят тебя! 

Жить на свете нельзя, 

Никого не любя! 

 

Птичка любит родник, 



Птичку любит родник,-- 

Чистой дружбы огонь 

Между ними возник. 

 

По утрам соловей 



Появляется здесь, 

Нежной радугой брызг 

Омывается весь. 

 

Ах, как рад соловей! 



Ах, как счастлив родник! 

Кто способен смотреть, 

Не любуясь, на них? 

 



 

Разбудила заря 

Соловья, как всегда: 

Встрепенулся, взглянул 

Он туда и сюда. 

 


 

12 


И спорхнул-полетел 

К роднику поскорей. 

Но сегодня дружка 

Не узнал соловей. 

 

Не смеется родник 



Звонким смехом своим, 

Он лежит недвижим, 

Тяжким горем томим. 

 

Ключевая струя 



Замутилась, темна, 

Будто гневом она 

До предела полна. 

 

Удивился тогда 



И спросил соловей: 

-- Что случилось, мой друг? 

И ответил ручей: 

 

Нашей родины враг 



Тут вчера проходил 

И мою чистоту 

Замутил, отравил. 

 

Кровопийца, бандит, 



Он трусливо бежит, 

А за ним по пятам -- 

Наш отважный джигит. 

 

Знает враг, что джигит 



Пить захочет в бою, 

Не удержится он, 

Видя влагу мою. 


 

13 


 

Выпьет яда глоток -- 

И на месте убит, 

И от мести уйдет 

Кровопийца, бандит... 

 

Друг, что делать, скажи! 



Верный путь укажи: 

Как беду отвести? 

Как героя спасти? 

 

И, подумав, сказал 



Роднику соловей: 

-- Не тревожься, -- сказал,-- 

Не горюй, свет очей. 

 

Коль захочет он пить 



На твоем берегу, 

Знаю, как поступить, 

Жизнь ему сберегу!.. 

 



 

Прискакал молодец 

С клятвой в сердце стальном

С автоматом в руках, 

С богатырским клинком. 

 

Больше жизни 



Отчизна ему дорога. 

Он желаньем горит 

Уничтожить врага. 

 

Он устал. Тяжелы 



 

14 


Боевые труды. 

Ох, сейчас бы ему 

Хоть бы каплю воды! 

 

Вдруг родник перед ним. 



Соскочил он с коня, 

Обессилев от жажды, 

От злого огня. 

 

Устремился к воде -- 



Весь бы выпил родник! 

Но защелкал, запел 

Соловей в этот миг. 

 

Рядом с воином сел, 



Чтобы видел джигит. 

И поет. Так поет, 

Словно речь говорит! 

 

И поет он о том, 



Как могуча любовь. 

И поет он о том, 

Как волнуется кровь. 

 

Гордой жизни бойца 



Он хвалу воздает -- 

Он о смерти поет, 

Он о славе поет. 

 

Сердцу друга хвалу 



Воздает соловей, 

Потому что любовь 

Даже смерти сильней. 

 


 

15 


Славит верность сердец, 

Славит дружбу сердец. 

Сколько страсти вложил 

В эту песню певец! 

 



 



Но хоть песне внимал 

Чутким сердцем джигит, 

Он не понял, о чем 

Соловей говорит. 

 

Наклонился к воде, 



Предвкушая глоток, 

На иссохших губах 

Ощутил холодок. 

 

К воспаленному рту 



Птица прянула вмиг, 

Каплю выпила ту 

И упала в родник... 

 

Счастлив был соловей 



Как герой умирал: 

Клятву чести сдержал, 

Друг его обнимал. 

 

Зашумела волна, 



Грянул в берег поток 

И пропал. 

Лишь со дна 

 

Вился черный дымок. 



Молодой богатырь 

 

16 


По-над руслом пустым 

Постоял, изумлен 

Страшным дивом таким. 

 

Вновь джигит на коне, 



Шарит стремя нога, 

Жаждет битвы душа, 

Ищет сабля врага. 

 

Новый жар запылал 



В самом сердце, 

вот тут! 

Силы новые в нем 

Все растут и растут. 

 

Сын свободной страны, 



Для свободы рожден, 

Сердцем, полным огня, 

Любит родину он. 

 

Если ж гибель придет -- 



Встретит смертный свой миг, 

Как встречали его 

Соловей и родник. 

 

ПОЭТ 

Октябрь 1942 г. 

 

 



Всю ночь не спал поэт, писал стихи. 

Слезу роняя за слезою. 

Ревела буря за окном, 

и дом 


Дрожал, охваченный грозою. 

 

17 


 

С налету ветер двери распахнул, 

Бумажные листы швыряя, 

Рванулся прочь и яростно завыл, 

Тоскою сердце надрывая. 

 

Идут горами волны по реке, 



И молниями дуб расколот. 

Смолкает гром. 

В томительной тиши 

К селенью подползает холод. 

 

А в комнате поэта до утра 



Клубились грозовые тучи 

И падали на белые листы 

Живые молнии созвучий. 

 

В рассветный час поэт умолк и встал, 



Собрал и сжег свои творенья 

И дом покинул. 

Ветер стих. Заря 

Алела нежно в отдаленье. 

 

О чем всю ночь слагал стихи поэт



Что в этом сердце бушевало? 

Какие чувства высказав, он шел, 

Обласканный зарею алой? 

 

Пускай о нем расскажет бури шум, 



Ваш сон вечерний прерывая, 

Рожденный бурей чистый луч зари 

Да в небе тучка огневая... 

 

 



 

18 


 

 

 

НЕ ВЕРЬ! 

1943 г. 


 

 

 



Коль обо мне тебе весть принесут, 

Скажут: 'Устал он, отстал он, упал',-- 

Не верь, дорогая! Слово такое 

Не скажут друзья, если верят в меня. 

 

Кровью со знамени клятва зовет: 



Силу дает мне, движет вперед. 

Так вправе ли я устать и отстать, 

Так вправе ли я упасть и не встать? 

 

Коль обо мне тебе весть принесут, 



Скажут: 'Изменник он! Родину предал', -- 

Не верь, дорогая! Слово такое 

Не скажут друзья, если любят меня. 

 

Я взял автомат и пошел воевать, 



В бой за тебя и за родину-мать. 

Тебе изменить? И отчизне моей? 

Да что же останется в жизни моей? 

 

Коль обо мне тебе весть принесут, 



Скажут: 'Погиб он. Муса уже мертвый', -- 

Не верь, дорогая! Слово такое 

Не скажут друзья, если любят тебя. 

 

Холодное тело засыплет земля,-- 



 

19 


Песнь огневую засыпать нельзя! 

Умри, побеждая, и кто тебя мертвым 

Посмеет назвать, если был ты борцом! 

ДРУГУ 

Октябрь 1943 г 

 

(А. А.) 1 



 

Друг, не горюй, что рано мы уходим. 

Кто жизнь свою, скажи, купил навек? 

Ведь годы ограничены той жизнью, 

Которую избрал сам человек. 

 

Не время меж рождением и смертью 



Одно определяет жизни срок,-- 

Быть может, наша кровь, что здесь прольется, 

Прекрасного бессмертия исток. 

 

Дал клятву я: жизнь посвятить народу, 



Стране своей -- отчизне всех отчизн. 

Для этого, хотя бы жил столетья, 

Ты разве бы свою не отдал жизнь?! 

 

Как долгой ночью солнечного света, 



Так жду в застенке с родины вестей

Какая сила -- даже на чужбине -- 

Дыханье слышать родины своей! 

 

Чем, шкуру сохранив, забыть о чести, 



О, пусть я лучше стану мертвецом! 

Какая ж это жизнь, когда отчизна, 

Как Каину, плюет тебе в лицо! 

 

Такого 'счастья' мне совсем не надо. 



 

20 


Уж лучше гибель -- нет обиды тут! 

Не стану чужаком в краю родимом, 

Где даже мне воды не подадут. 

 

Мой друг, ведь наша жизнь -- она лишь искра 



Всей жизни родины, страны побед. 

Пусть мы погаснем -- от бесстрашной смерти 

В отчизне нашей ярче вспыхнет свет. 

 

И этой смертью подтвердим мы верность, 



О смелости узнает вся страна. 

Не этими ли чувствами большими, 

О друг мой, наша молодость сильна?! 

 

И если молодости ствол подрубят, 



В народе корни не исчезнут ввек. 

И скажут юные: 

-- Вот так, отважно, 

Смерть должен встретить каждый человек! 

 

ПАЛАЧУ 

Ноябрь 1943 г. 

 

 

Не преклоню колен, палач, перед тобою, 



Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей. 

Придет мой час -- умру. Но знай: умру я стоя, 

Хотя ты голову отрубишь мне, злодей. 

 

Увы, не тысячу, а только сто в сраженье 



Я уничтожить смог подобных палачей. 

За это, возвратясь, я попрошу прощенья, 

Колена преклонив, у родины моей. 

 


 

21 


 

 

 



 

КРАСНАЯ РОМАШКА 

1942 г. 


 

Луч поляну осветил 

И ромашки разбудил: 

Улыбнулись, потянулись, 

Меж собой переглянулись. 

 

Ветерок их приласкал, 



Лепестки заколыхал, 

Их заря умыла чистой 

Свежею росой душистой. 

 

Так качаются они, 



Наслаждаются они. 

Вдруг ромашки встрепенулись, 

Все к подружке повернулись. 

 

Эта девочка была 



Не как все цветы бела: 

Все ромашки, как ромашки, 

Носят белые рубашки. 

 

Все -- как снег, она одна, 



Словно кровь, была красна. 

Вся поляна к ней теснилась: -- 

Почему ты изменилась? 

 

-- Где взяла ты этот цвет? 



А подружка им в ответ: 

 

22 


-- Вот какое вышло дело. 

Ночью битва здесь кипела, 

 

И плечо в плечо со мной 



Тут лежал боец-герой. 

Он с врагами стал сражаться, 

Он один, а их пятнадцать. 

 

Он их бил, не отступил, 



Только утром ранен был. 

Кровь из раны заструилась, 

Я в крови его умылась. 

 

Он ушел, его здесь нет -- 



Мне одной встречать рассвет. 

И теперь, по нем горюя, 

Как Чулпан-звезда горю я. 

 

МОИ ПЕСНИ 

26 ноября 1943 

 

Песни, в душе я взрастил ваши всходы, 



Ныне в отчизне цветите в тепле. 

Сколько дано вам огня и свободы, 

Столько дано вам прожить па земле! 

 

Вам я поверил свое вдохновенье, 



Жаркие чувства и слез чистоту. 

Если умрете -- умру я в забвенье, 

Будете жить -- с вами жизнь обрету. 

 

В песне зажег я огонь, исполняя 



Сердца приказ и народа приказ. 

Друга лелеяла песня простая. 



 

23 


Песня врага побеждала не раз. 

 

Низкие радости, мелкое счастье 



Я отвергаю, над ними смеюсь. 

Песня исполнена правды и страсти -- 

Тем, для чего я живу и борюсь. 

 

Сердце с последним дыханием жизни 



Выполнит твердую клятву свою: 

Песни всегда посвящал я отчизне, 

Ныне отчизне я жизнь отдаю. 

 

Пел я, весеннюю свежесть почуя. 



Пел я, вступая за родину в бой. 

Вот и последнюю песню пишу я, 

Видя топор палача над собой. 

 

Песня меня научила свободе, 



Песня борцом умереть мне велит. 

Жизнь моя песней звенела в народе, 

Смерть моя песней борьбы прозвучит. 

 

 



 

ПРОСТИ, РОДИНА! 

Июль 1942 г. 

 

 

Прости меня, твоего рядового, 



Самую малую часть твою. 

Прости за то, что я не умер 

Смертью солдата в жарком бою. 

 

Кто посмеет сказать, что я тебя предал? 



 

24 


Кто хоть в чем-нибудь бросит упрек

Волхов -- свидетель: я не струсил, 

Пылинку жизни моей не берег. 

 

В содрогающемся под бомбами, 



Обреченном на гибель кольце, 

Видя раны и смерть товарищей, 

Я не изменился в лице. 

 

Слезинки не выронил, понимая: 



Дороги отрезаны. Слышал я: 

Беспощадная смерть считала 

Секунды моего бытия. 

 

Я не ждал ни спасенья, ни чуда. 



К смерти взывал: -- Приди! Добей!..-- 

Просил: -- Избавь от жестокого рабства! -- 

Молил медлительную: -- Скорей!.. 

 

Не я ли писал спутнику жизни: 



'Не беспокойся,-- писал,-- жена. 

Последняя капля крови капнет -- 

На клятве моей не будет пятна'. 

 

Не я ли стихом присягал и клялся, 



Идя на кровавую войну: 

'Смерть улыбку мою увидит, 

Когда последним дыханьем вздохну'. 

 

О том, что твоя любовь, подруга, 



Смертный огонь гасила во мне, 

Что родину и тебя люблю я, 

Кровью моей напишу на земле. 

 


 

25 


Еще о том, что буду спокоен, 

Если за родину смерть приму. 

Живой водой эта клятва будет 

Сердцу смолкающему моему. 

 

Судьба посмеялась надо мной: 



Смерть обошла -- прошла стороной. 

Последний миг -- и выстрела нет! 

Мне изменил мой пистолет... 

 

Скорпион себя убивает жалом, 



Орел разбивается о скалу. 

Разве орлом я не был, чтобы 

Умереть, как подобает орлу? 

 

Поверь мне, родина, был орлом я, 



Горела во мне орлиная страсть! 

Уж я и крылья сложил, готовый 

Камнем в бездну смерти упасть. 

 

Что делать? 



Отказался от слова, 

От последнего слова друг-пистолет. 

Враг мне сковал полумертвые руки, 

Пыль занесла мой кровавый след... 

 

...Я вижу зарю над колючим забором. 



Я жив, и поэзия не умерла: 

Пламенем ненависти исходит 

Раненое сердце орла. 

 

Вновь заря над колючим забором, 



Будто подняли знамя друзья! 

Кровавой ненавистью рдеет 



 

26 


Душа полоненная моя! 

 

Только одна у меня надежда: 



Будет август. Во мгле ночной 

Гнев мой к врагу и любовь к отчизне 

Выйдут из плена вместе со мной. 

 

Есть одна у меня надежда -- 



Сердце стремится к одному: 

В ваших рядах идти на битву. 

Дайте, товарищи, место ему! 

 

 



СОН РЕБЕНКА 

1943 г. 


 

 

 



Как цветок на пуху, 

Он в кроватке лежит. 

Глаз нельзя отвести -- 

Очень сладко он спит. 

Повернется во сне, 

Полной грудью вздохнет. 

Будто розовый цвет, 

Нежный бархатный рот. 

Сон на яблочках щек, 

На фиалках ресниц, 

Сон на влажных кудрях,-- 

Спи, родной, не проснись! 

 

Ишь нахмурил во сне 



Шелковинки бровей! 

Одеяльце во сне 



 

27 


Сбросил ножкой своей. 

Обнял куклу рукой -- 

Мой анис, мой нарцисс, 

Баю, баю, ба'ю! 

 

Спи, родной, не проснись! 



Все молчит. Тишина. 

Можно только шептать, 

Говоря меж собой, 

Чтоб ему не мешать. 

Чу! Ступайте легко, 

Пусть ничто не скрипит. 

Не будите его -- 

Пусть он досыта спит. 

 

Трех назойливых мух 



Шалью выгнали вон, 

Только б сладко он спал, 

Только б выспался он. 

Все притихли над ним, 

Мать склонилась над ним 

Чутко сон бережет 

Нежным сердцем своим. 

 

 



 

 

 



 

 

 





Поделитесь с Вашими друзьями:


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет