А. А. Целыковский СоВременный миф каК резуЛьтат ВзаимодейСтВиЯ традиЦионной миФоЛоГии и идеоЛоГии



жүктеу 266.04 Kb.
Pdf просмотр
Дата11.02.2017
өлшемі266.04 Kb.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 30 (245). 

Философия. Социология. Культурология. Вып. 22. С. 11–15.

А. А. Целыковский

СоВременный миФ КаК резуЛьтат ВзаимодейСтВиЯ 

традиЦионной миФоЛоГии и идеоЛоГии

В статье рассматривается проблема современной мифологии, а также ее связи с идеологией и тра-

диционной мифологией. По результатам проведенного исследования можно сделать вывод, что со-

временная мифология является следствием взаимодействия рационализированной традиционной 

мифологии и идеологии.

Ключевые слова: мифология, идеология, рациональность, символ, политическая мифология.

Проблеме современного мифотворчества в на-

стоящее время уделяется значительное внимание. 

По-видимому,  подобная  ситуация  обусловлена 

переоценкой феномена мифа и его роли в обще-

стве. Закрепление за мифом статуса универсаль-

ного культурного феномена и приводит к возник-

новению проблемы современного мифотворче-

ства. Что представляет собой современный миф, 

какова его связь с мифом традиционным, какова 

роль современного мифа в обществе? Ответы на 

данные вопросы имеют важное методологическое 

значение, поскольку позволяют понять механиз-

мы различных социальных процессов.

Для того чтобы понять природу современного 

мифа, необходимо сравнить его с мифом тради-

ционным. Для первобытного социума мифоло-

гия являлась универсальной целостной системой 

обобщения и концептуализации опыта. В перво-

бытном коллективе мифология, выполняя ряд 

важнейших социальных функций, являлась, по 

сути, фундаментом, на котором выстраивалась 

вся  система  социальных  отношений  и инсти-

тутов. Мифология представляет собой систему 

мифов, иными словами, миф является основным 

составляющим элементом мифологии. К харак-

терным свойствам мифа можно отнести высо-

кий уровень синкретизма, то есть неспособность 

к четкому  субъект-объектному  различению, 

и то, что миф практически не способен вырабо-

тать и сформулировать общие абстрактные по-

нятия. Кроме того, миф представляет собой про-

дукт коллективного творчества.

Особое  внимание  стоит  обратить  на  то,  что 

в мифе эмоционально-аффективные компоненты 

преобладают над рационально-рефлексивными, 

поскольку миф есть результат преимуществен-

но спонтанной и бессознательной деятельности 

сознания. Поэтому в мифе весь массив получен-

ного  субъектом  опыта  структурируется  своео-

бразным способом, вследствие чего мифологи-

ческая картина реальности отличается внешней  

нелогичностью  и  причудливостью.  Впрочем, 

эта причудливость не должна приводить к мыс-

ли,  что  миф  полностью  лишен  какой  бы  то 

ни  было  внутренней  логики.  Как  замечает  по 

этому  поводу  отечественный  исследователь 

Е. М. Мелетинский: «Причудливая фантастич-

ность первобытной мифологии и ее стихийный 

идеализм  не  исключают,  однако,  познаватель-

ного значения мифологических классификаций 

и упорядочивающей роли мифов в социальной 

жизни племени»

1

. В противном случае мифоло-



гия была бы не способна выполнять свои соци-

альные функции. Таким образом, мифология для 

первобытного социума являлась универсальной 

системой миропонимания, в соответствии с кото-

рой человек выстраивал всю систему социальных 

отношений. Иными словами, мифология в тра-

диционном обществе была главенствующей.

В процессе исторического развития традици-

онные общества сменяются обществами более 

развитыми. Развитие и усложнение социальной, 

экономической и политической сфер жизни об-

щества приводит к тому, что мифология утра-

чивает свое положение доминирующей системы 

миропонимания.  Начинается  процесс  распада 

традиционной  мифологии,  вследствие  чего  из 

первичного мифологического синкретизма вы-

деляются различные формы общественного со-

знания.  Поскольку  традиционная  мифология 

становится не способной удовлетворять новые 

духовные запросы, возникает потребность в се-

рьезном пересмотре духовных норм. Подобные 

тенденции приводят к появлению развитых ре-

лигиозных систем, а затем и рационалистиче-

ских форм миропонимания – философии и на-

уки. Таким образом, рационализация разрушает 

мифологию как целостную систему.

Тем не менее, рационализация и распад мифо-

логии как целостной системы не означает ее пол-

ного исчезновения. Миф прочно входит в культу-

ру, например, становится основой для различных 



А. А. Целыковский

12

религиозных  систем,  фольклорных  традиций, 



художественного творчества. Несмотря на это 

он постепенно вытесняется на периферию обще-

ственного сознания, уступая место более рацио-

нальным формам сознания.

В этой связи возникает вопрос: если мифо-

логия как целостная система миропонимания 

в ходе рационализации общественного созна-

ния  преодолевается,  то  что  представляет  со-

бой современная мифология? Действительно, 

мифология как форма миропонимания, раци-

онализируясь, разрушается. Но, как было уже 

сказано, она продолжает существовать в фор-

ме религий, художественного творчества и т. д. 

В данном исследовании мы рассмотрим такую 

форму современного мифотворчества, как по-

литическая  мифология,  поскольку  политиче-

ская сфера жизнедеятельности общества доста-

точно рельефно демонстрирует всю специфику 

современной мифологии.

Говоря о феномене современной политической 

мифологии, мы неизбежно подходим к феномену 

идеологии. О том, что современное мифотворче-

ство является феноменом, относящимся к сфере 

идеологической практики, говорят свойства со-

временного политического мифа. Если обратить-

ся к характерным свойствам традиционного мифа 

и сравнить их со свойствами мифа современного, 

станет очевидным, что сходство между феноме-

нами в основном внешнее. Современный миф – 

это та же идеология, но с явным преобладанием 

иррационального элемента. Современный поли-

тический миф представляет собой не спонтанную 

реакцию социума, а результат рациональной де-

ятельности. Теоретизация не свойственна тради-

ционному мифу, современный же миф, наоборот, 

является  итогом  рациональной  теоретической 

интеллектуальной деятельности и потому – ча-

стью идеологической практики. Но в чем тогда за-

ключается своеобразие современной мифологии, 

если она есть лишь часть идеологии? Здесь сле-

дует сказать, что современная мифология – это 

не только идеология, она имеет связь и с мифо-

логией традиционной. Убедиться в этом можно, 

рассмотрев процесс взаимодействия мифологии 

и идеологии.

Процесс взаимодействия мифологии и идеоло-

гии начинается с разрушения целостной системы 

традиционной мифологии вследствие рациона-

лизации общественного сознания. Главный итог 

рационализации  мифа  заключается  в  том,  что 

рациональная рефлексия над мифом позволяет  

вычленять в его смысловом пространстве опре-

деленные структурные единицы, обладающие 

большой  смысловой  нагрузкой  и,  самое  глав-

ное, несущие в себе социальный смысл. Данные 

структурные единицы можно назвать мифоло-

гическими  символами.  Для  архаического  со-

циума  миф  представляет  собой  истинное  по-

вествование. Содержание мифа не символично, 

конкретно  и  требует  буквального  понимания. 

Миф  в символ  превращает  рационализация. 

Вторгаясь в смысловое пространство мифа, ра-

циональность разрушает его органическую це-

лостность, позволяя взглянуть на сюжеты мифа 

как на совокупность символов. То есть, при ра-

циональном анализе мифа в его сюжетах обнару-

живаются устойчивые структурные смысловые 

единицы, для характеристики которых исполь-

зуется понятие символа. На наш взгляд, такое 

понятие, как символ, наиболее точно характе-

ризует природу данных сюжетных смысловых 

единиц мифа.

Мифологический  символ  предполагает  не 

просто передачу информации в виде конкретно-

го сообщения, символ предполагает некоторое 

глубинное содержание, включая в себя множе-

ство уровней смысла. Символ передает инфор-

мацию не явным образом, поэтому для его рас-

шифровки  требуются  интеллектуальные  уси-

лия или же работа интуиции; последняя даже 

в большей мере способствует расшифровке сим-

вола, так как толкование мифологического сим-

вола происходит при участии бессознательного. 

В ряде случаев это даже не интеллектуальное 

толкование мифологического символа, а процесс 

«узнавания» устойчивого мифологического ар-

хетипа в различных конкретных исторических 

обстоятельствах. Подобное утверждение необхо-

димо понимать в следующем значении.

Говоря о мифологических символах, мы указа-

ли на то, что они обладают социальным смыслом, 

или социальной значимостью. Мифологические 

символы, воплощающие в себе различные смыс-

лы, в данном случае можно рассматривать как 

архетипы социального поведения.

В подобном значении термин «архетип» ис-

пользует мифолог М. Элиаде. У Элиаде архети-

пами называются парадигмы и образцы социаль-

ного поведения. Миф у него предстает в качестве 

универсального  образца  социального  поведе-

ния. По его словам, миф «всегда имеет отноше-

ние к “созданию”: миф рассказывает, как что-

то явилось в мир или каким образом возникли  


Современный миф как результат взаимодействия традиционной мифологии и идеологии

13

определенные формы поведения, установления 



или трудовые навыки; именно поэтому миф со-

ставляет парадигму всем значительным актам 

человеческого поведения»

2

. По образу мифоло-



гической космогонии человек организует свое 

социальное бытие. В. С. Полосин в этой связи 

называет миф «архетипом социального опыта». 

Он пишет: «…на уровне коллективного сознания 

и коллективной памяти, которые в принципе не 

могут быть чисто рациональными уже только 

из-за необходимости достижения взаимопони-

мания между разными по уровню восприятия 

и языку людьми с их приверженностью уже сло-

жившимся различным традициям, миф оказыва-

ется необходимым, объективным и уникальным 

средством хранения и использования совокупно-

го общественного опыта…»

3

Понятие архетипа у М. Элиаде в некоторой 



степени  перекликается  с  понятием  архетипа 

в интерпретации К. Г. Юнга. Последний в сво-

их  работах  не  давал  четкого  и  однозначного 

определения архетипа, но при этом связывал 

понятие  архетипа  с  понятием  коллективного 

бессознательного. В общем виде под архетипом 

он понимал обобщенный опыт бесчисленных 

поколений предков, хранящийся в коллективом 

бессознательном и актуализирующийся в ми-

фологических сюжетах. То есть архетип – это 

огромный массив опыта, обобщенный до неко-

торых типичных сюжетных моделей (космого-

ния, биография героя и т. д.) или типичных об-

разов (золотой век, фигура героя и т. д.). В этом 

моменте юнговское понятие архетипа как обоб-

щенного социального опыта, закрепленного на 

уровне коллективного бессознательного, сбли-

жается с понятием архетипа как парадигмаль-

ной модели поведения у М. Элиаде. В тради-

ционных обществах миф, будучи образцом для 

подражания, не интерпретировался и понимал-

ся  буквально,  непосредственно  своим  сюже-

том задавая архетипы социального поведения. 

С разрушением традиционной мифологии ми-

фологические сюжеты и образы, а стало быть 

и их основы – архетипы, перестают пониматься 

буквально. Закрепленный в мифе архетип уже 

не явлен непосредственно, он предстает в виде 

символа, то есть после рационализации мифа 

он выражается не в явной форме, а в виде неко-

торого символьного образа. Но и в данном слу-

чае архетип, закрепленный на уровне коллек-

тивного бессознательного, все еще сохраняет 

свое социальное значение.

Миф в традиционном обществе действитель-

но является основой существующей традиции, 

демонстрируя модели правильного социального 

поведения. Исходя из этого можно заключить, 

что миф – это хранилище социального опыта, 

который  в  мифологическом  сюжете  обобща-

ется  до  некоторых  архетипических  моделей. 

Сознательно выявлять мифологические архети-

пы – вместилища социального опыта возможно 

только путем рационального осмысления мифо-

логического сюжета. Для субъекта мифологиче-

ского мышления миф есть неделимая целостная 

система, но рациональная рефлексия позволяет 

анализировать мифологический сюжет и выч-

ленять архетипы, которые могут быть выраже-

ны в форме символа. К числу важнейших ми-

фологических символов-архетипов, обладающих 

важнейшим социальным значением, можно от-

нести  символические  образы  Хаоса,  Космоса, 

культурного героя, золотого века, сакрального 

центра, враждебной периферии и т. д. Еще раз 

обратим внимание на то, что для человека пер-

вобытного  общества  данные  мифологические 

символы символами как таковыми не являлись. 

Все они были частью целостной нерасчленимой 

картины реальности. Когда первобытный чело-

век воспроизводил в ходе ритуала процесс кос-

могонии, он вкладывал в это не символический 

смысл, он совершал космогонию реально, так 

же, как совершал ее герой-первопредок. То есть 

миф для субъекта мифологического мышления 

есть конкретная реальность, но для рациональ-

ного мышления миф предстает как система сим-

волов. Рациональность разрушает мифологиче-

скую систему, членит ее на отдельные архетипы 

и тем самым обращает живую реальность в сим-

вол; архетип выражается в символической фор-

ме. Мифологический символ насыщен смысла-

ми, кроме того, смысл в символе не дан явным 

образом, поэтому символ как способ передачи 

смысла в силу своей неоднозначности предпола-

гает интерпретацию. Данная особенность и ис-

пользуется идеологией, которая интерпретирует 

символы в соответстви с определенной целью. 

Теперь  механизм  взаимодействия  мифологии 

и идеологии становится ясным.

В свете всего сказанного становится объясни-

ма насыщенность идеологии мифологическими 

символами. Н. С. Автономова замечает на этот 

счет:  «В  исторически  сложившемся  арсенале 

идеологии находится вся совокупность мифи-

ческих образов, в которую входит библейская  



А. А. Целыковский

14

и  античная  мифология,  передающийся  из  по-



коления в поколение набор “кочующих” идей, 

которые в силу относительной своей самостоя-

тельности переживают некогда породившие их 

социальные условия и, наполняясь каждый раз 

новым смыслом, сохраняют тем не менее неко-

торую универсальную значимость. Среди этих 

идей-клише – идея мученичества и идея спаси-

тельства, идея потерянного и обретенного (точ-

нее – утопически обретаемого) рая во всех ее ва-

риациях (золотой век, обетованная земля), вины 

и искупления и т. д. Этот как бы вневременный 

арсенал средств мифического мышления может 

соответствующим  образом  активизироваться 

в зависимости от обстоятельств, от социальных 

условий»

4

.



Но  это  еще  не  политическая  мифология. 

Мифологией идеология становится, утрачивая 

рациональную основу. Ключевая роль в процес-

се взаимодействия мифологии и идеологии при-

надлежит рациональности. Идеология, несмо-

тря на свою утопичность и мифологичность, то 

есть значительный элемент иррационализма, все 

же является рационально созданной системой. 

Поэтому, утрачивая рациональный элемент, иде-

ология все больше подпадает под влияние сво-

их иррациональных компонентов и в конечном 

итоге превращается в явление, по виду и по сути 

напоминающее мифологию. Здесь возникает фе-

номен современного мифотворчества. Поэтому 

такие термины, как «политический миф», «соци-

альный миф», вполне уместны и допустимы, по-

скольку обозначают реальный социально-поли-

тический феномен. Мы установили, что между 

современной мифологией и мифологией тради-

ционной существует определенная связь (а также 

в чем она заключается), но, тем не менее, совре-

менное мифотворчество все же является частью 

идеологической практики, а следовательно, со-

временная мифология имеет опосредованное от-

ношение к традиционной мифологии.

Современные мифы по своей сути – те же са-

мые идеологические системы с той лишь разни-

цей, что иррациональное начало в них домини-

рует над рациональным. В основе современного 

мифа так же, как и в основе идеологии, лежат 

рациональность и чей-либо прагматический ин-

терес. Современный миф становится феноменом, 

наиболее  рельефно  демонстрирующим  специ-

фику взаимодействия мифологии и идеологии, 

а также роль рациональности в данном процес-

се, поэтому он заслуживает особого внимания. 

Двойственность данного феномена заключает-

ся в том, что как разновидность идеологии со-

временный социальный или политический миф 

отражает  ее  свойства  и  особенности,  но  в  то 

же время, отличаясь явным иррационализмом, 

имеет характеристики, свойственные мифоло-

гии. Кроме того, современный миф сближается 

с мифом традиционным прежде всего по сход-

ству методов воздействия на общественное со-

знание, поскольку апеллирует в основном к бес-

сознательному, действует на уровне эмоций, не 

требуя рационального критического отношения, 

то есть рассчитывает на нерефлексивное воспри-

ятие и безоговорочную веру.

Следует  также  отметить,  что  процессы  ми-

фотворчества  могут  происходить  неосознанно 

и спонтанно. Это характерно для массового со-

знания,  которое  из-за  своей  малой  рефлексив-

ности и некритичного восприятия информации 

представляет собой питательную почву для воз-

никновения и распространения разного рода со-

временных мифов. Особенно отчетливо данная 

тенденция проявляется в периоды крупных соци-

альных кризисов. В подобных условиях наблюда-

ется ремифологизация культуры. Мифология для 

дезориентированного сознания выполняет тера-

певтическую функцию, становится «укрытием» 

от неприятной действительности. Массовое со-

знание в данных условиях неосознанно воспро-

изводит мифологические мотивы.

Но  подобные  явления  нельзя  назвать  ми-

фотворчеством  в  полном  смысле  этого  слова. 

Различные мифологические мотивы и символы 

в данном случае воспроизводятся неосознанно 

в форме разрозненных фрагментов культурного 

опыта, фольклорных традиций, художественно-

го творчества и т. д. Спонтанно возникая и так 

же неожиданно исчезая, они неспособны само-

стоятельно  сложиться  в  завершенную  строй-

ную  систему.  Для  этого  необходима  целена-

правленная  рациональная  рефлексия  и  интел-

лектуальная работа. А. Н. Кольев замечает по 

этому поводу: «В политическом мифе есть, не 

может не быть рациональной подкладки»

5

. Это 


еще один пример того, что современная мифо-

логия  является  результатом  идеологической 

практики. Мифологические символы и сюжеты 

могут сознательно использоваться идеологами, 

а могут бессознательно воспроизводиться мас-

совым сознанием. В частности, о необходимо-

сти  различать  разновидности  данных  процес-

сов мифотворчества говорит Н. С. Автономова: 



Современный миф как результат взаимодействия традиционной мифологии и идеологии

15

«Мифотворчество может быть результатом бес-



сознательной  имитации  и  осознанной  рекон-

струкции,  следствием  навязывания  мифопо-

рождающих представлений о действительности 

или косвенного внедрения в сознание готовых 

мифов,  построенных  идеологами  и  предна-

значенных для массового употребления. Миф 

как  способ  переживания  и  объяснения  жизни 

и миф как художественная реконструкция, миф 

как  продукт  коллективного  творчества  (фоль-

клор) и миф как плод индивидуальной творче-

ской  фантазии  –  это,  конечно,  весьма  различ-

ные явления. Отождествлять их нельзя»

6

. Но, 


в  то  же  время,  спонтанные  процессы  мифот-

ворчества вполне могут стать частью идеоло-

гической практики. В этой связи вспоминают-

ся слова Е. Я. Режабека: «Направить обыденное 

сознание массового человека в нужное власть 

имущим русло – вот главная задача мифотвор-

чества как в ХХ в., так и в наши дни»

7

. Таким 



образом, когда мы говорим о существовании со-

временного мифа, мы не имеем в виду, что это 

существующий в современных условиях самый 

изначальный  миф.  Это  рационализированный 

миф, трансформировавшийся в символическую 

форму. Мифологические символы могут воспро-

изводиться в массовом сознании спонтанно, но 

стать социальным или политическим мифом они 

не способны, для этого необходима рациональ-

ная рефлексия.

Исходя  из  всего  вышеизложенного,  можно 

сделать  ряд  выводов.  Во-первых,  все  сказан-

ное подтверждает непреходящий и универсаль-

ный характер мифа как культурного феномена. 

«Осколки» некогда целостной системы тради-

ционной мифологии продолжают существовать 

в различных сферах культуры. Во-вторых, со-

временные  мифы,  в  частности  политические 

мифы,  являются  результатом  взаимодействия 

идеологии и традиционной мифологии, говоря 

точнее – ее рационализированного варианта.

Примечания

Мелетинский, Е. М. Поэтика мифа. М. : Ин-т ми-



ровой лит. РАН, 2006. С. 163.

Элиаде, М. Аспекты мифа : пер. с фр. М. : Акад. 



проект, 2010. С. 28.

Полосин, В. С. Миф. Религия. Государство. М. : 



Ладомир, 1999. С. 42–43.

Автономова,  Н.  С.  Разум.  Рассудок. 



Рациональность. М. : Наука, 1988. С. 195.

Кольев, А. Н. Политическая мифология: Реализация 



социального опыта. М. : Логос, 2003. С. 130.

Автономова, Н. С. Указ. соч. С. 235.



Режабек, Е. Я. Мифомышление (когнитивный ана-



лиз). М. : Едиториал УРСС, 2003. С. 235.



Поделитесь с Вашими друзьями:


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет