№3 (88) 2012 387 баланса гидрохимических показателей, уменьшение почвенного плодородия геосистем [5]. Словом, восточный регион Казахстана подтверждает свое назначение «главной отечественной кладовой недр»



жүктеу 95.88 Kb.

Дата15.03.2017
өлшемі95.88 Kb.
түріЛитература

№ 3 (88) 2012

387


баланса гидрохимических показателей, уменьшение почвенного плодородия геосистем [5].

Словом,  восточный  регион  Казахстана  подтверждает  свое  назначение  «главной  отечественной 

кладовой недр», где можно и нужно применять новейшие технологии геопоиска, добычи и переработки 

полезных ископаемых.



ЛИТЕРАТУРА

1. Ужкенов B.C. Нормативное правовое обеспечение недропользования в Республике Казахстан // Горный 

журнал Казахстана, 2004. Спецвыпуск. -С. 2-5.

2. Научно-техническое обеспечение устойчивого функционирования и стратегических приоритетов раз-

вития горно-металлургического комплекса РК на 2004-2006 годы. Программа правительства РК от 17.02.2004 

Ш1Ш7.


3. www.akimvko.gov.kz раздел Природные ресурсы-недра

4. Белянин В.И. Рациолнально// использовать и сберечь для будущих поколений стратегический государст-

венный возобновляемый ресурс пресной воды Восточного Казахстана 2007 г.

5. 


Солнцев В.Н. Системная органическая ландшафтов: проблемы методологии и теории. -Москва: Мысль, 

1981. -215с.



Поступила в редакцию 12.03.2012.

М.Ж. ЖАНАЙДАР 

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ОСНОВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

The article is dedicated to one of the most actual problem of modern process of globalization - the cre-

ation of supranational institutions. Nowadays EU Member States as well as Kazakhstan, are in search of 

own identity, therefore models and rates of integration process in Europe have great value for development 

of the Kazakhstan foreign policy. Furthermore in the article is analyzed the influence of consecutive signing 

of the international agreements on the reforming of supranational institutes. Along with it, in the article is 

considered the phenomenon of “flexible integration”, which allows interested EU member states to cooperate 

among themselves within the framework of present institutes of EU more closely.

Интеграционные  процессы,  являющиеся  неотъемлемой  чертой  современного  мира,  имеют 

глубокие корни в европейской истории. Европейская идея – понятие многогранное и многоаспектное

которое основывается прежде всего на представлении об идентичности и общности исторических, 

экономических,  политических,  географических,  социокультурных  факторов.  Европеизм  как 

политическое течение на различных этапах истории имел свою специфику и был объектом острой 

борьбы. 

Европейский Союз построен на единственной в своем роде системе институтов. 

Страны-члены ЕС передают полномочия в решении некоторых вопросов независимым институтам

которые  представляют  интересы  Европейского  Союза  в  целом,  его  государств-членов  и  граждан. 

По  традиции  Европейская  Комиссия  защищает  интересы  Союза  в  целом,  в  то  время  как  каждое 

национальное правительство представлено в Совете Министров, а члены Европейского Парламента 

напрямую избираются гражданами ЕС. Таким образом, демократия и верховенство закона являются 

краеугольными камнями этой структуры.

Европейский  Союз  основан  на  верховенстве  закона  и  демократии.  Союз  не  является  новым 

государством взамен существующих, его нельзя сравнить и с другими международными организациями. 

Страны-члены ЕС делегируют суверенитет общим институтам, представляющим интересы Союза как 

единого целого в вопросах, представляющих общий интерес. Все решения и процедуры вытекают из 

основных договоров, ратифицированных странами-членами [1]. 

Основными целями Союза являются: 

– создание европейского гражданства; 

– обеспечение свободы, безопасности и законности;

– содействие экономическому и социальному прогрессу;

– утверждение роли Европы в мире.  

Руководство ЕС осуществляют пять институтов, каждый из которых играет свою конкретную роль: 

– Европейский парламент (избираемый народами стран-членов); 

– Европейский Совет (состоящий из правительств стран-членов); 

Split by PDF Splitter



Л.Н. Гумилев атындағы ЕҰУ Хабаршысы

388


– Европейская Комиссия (движущая сила и исполнительный орган); 

– Суд (соблюдение закона); 

Палата аудиторов (надлежащее и законное управление бюджетом ЕС). 

Еще пять органов составляют часть институциональной системы: 

– Европейский Экономический и Социальный Комитет (выражает мнения организованного гра-

жданского общества по экономическим и социальным вопросам); 

– Комитет регионов (выражает мнения региональных и местных властей по региональной полити-

ке, окружающей среде и образованию); 

– Европейский омбудсмен (занимается жалобами граждан относительно плохого управления како-

го-либо института или органа ЕС); 

– Европейский инвестиционный банк (содействует целям ЕС путем финансирования государствен-

ных и частных долгосрочных инвестиций); 

– Европейский центральный банк (отвечает за денежную политику и валютные операции). 

Рассмотрим более подробно межгосударственные органы управления ЕС:

1. Совет Европейского союза (СЕС). Он не реже двух раз в год проводит сессии на уровне глав госу-

дарств и правительств, а также регулярно собирается на уровне различных министров (иностранных 

дел, экономики, финансов, сельского хозяйства и др.). СЕС на высшем уровне принимает стратегиче-

ские интеграционные решения наподобие Единого европейского акта или Маастрихтского договора и 

обладает важнейшими нормотворческими функциями.

2. Комиссия ЕС (КЕС) - исполнительный орган, своего рода правительство ЕС, претворяющее в 

жизнь решения СЕС. В то же время КЕС издает директивы и регламенты, т.е. обладает и нормотворче-

скими компетенциями. КЕС состоит из 20 членов (комиссаров), ведающих определенными вопросами 

(сельское хозяйство, энергетика и т.д.) и назначаемых сроком на пять лет национальными правитель-

ствами, но не зависимых от последних. Резиденция КЕС находится в Брюсселе, штат насчитывает 

примерно 15 тыс. человек. Среди органов Европейского союза КЕС играет ключевую роль в том смы-

сле, что именно в его аппарате разрабатываются идеи и конкретные предложения относительно путей 

и форм дальнейшего развития Союза.

3. Европейский парламент (ЕП) с резиденцией в Страсбурге; избирается с 1979 г. прямым голо-

сованием граждан во всех странах - членах ЕС. Сейчас в него входят 626 депутатов, причем пред-

ставительство каждой страны зависит от численности ее населения. После вступления в действие 

Маастрихтского договора с 1 ноября 1993 г. функции ЕП были значительно расширены, выйдя далеко 

за рамки преимущественно консультативных полномочий. К ним относятся принятие бюджета ЕС, 

контроль за деятельностью КЕС и право поручать ей разработку конкретных предложений по разви-

тию интеграции, право принимать совместно с СЕС решения по отдельным вопросам законодатель-

ства ЕС.

4. Европейский суд, обеспечивающий правильную интерпретацию и реализацию нормативных ак-

тов (законодательства) ЕС.

5. Европейский социальный фонд ориентации и гарантирования сельского хозяйства (ФЕОГА), на 

который приходится большая часть бюджета ЕС.

6. Европейский социальный фонд, облегчающий перемещение рабочей силы внутри ЕС и ее адап-

тацию к изменяющимся условиям в интеграционном пространстве (например, путем содействия пе-

реподготовке).

7. Европейский фонд регионального развития, содействующий структурной перестройке кризи-

сных регионов - слабо индустриально развитых или депрессивных (с большим удельным весом ста-

рых отраслей).

8. Европейский инвестиционный банк, созданный на основе долевого участия стран - членов ЕС в 

его основном капитале. Имея функции коммерческого банка, он предоставляет кредиты государствен-

ным структурам стран - членов ЕС.

Залогом  успеха  явились  разумные,  рациональные  институциональные  решения.  Они  заложили 

прочный  фундамент,  на  цоколе  которого  столь  удачно  вырос  европейский  проект.  Они  дали 

интеграционному объединению весь тот инструментарий, которым оно столь удачно воспользовалось

 

[2].



Термин «гибкая интеграция» используется для описания феномена, который в научной литературе 

имеет множество названий: «Европа разных скоростей», «Европа меняющейся геометрии», «Европа 

a` la carte». Все эти концепции, различаясь в деталях, одинаковы по существу. Они предусматривают 

механизмы,  позволяющие  заинтересованным  государствам-членам  ЕС  более  тесно  сотрудничать 

между собой в рамках существующих институтов ЕС и без помех со стороны их партнеров по Союзу. 

Split by PDF Splitter



№ 3 (88) 2012

389


Вплоть до второй половины 1980-х годов предполагалось, что процесс интеграции будет идти с 

одинаковой скоростью во всех странах. Впервые тенденция к «гибкости» проявилась при разработке 

Единого  европейского  акта  (1986).  Не  сумев  убедить  своих  коллег  в  необходимости  снятия 

пограничного  контроля,  пять  государств-членов  были  вынуждены  подписать  первое  Шенгенское 

соглашение,  действуя  в  соответствии  с  целями  ЕС,  но  вне  его  рамок.  Впоследствии  Шенгенские 

правила были инкорпорированы в структуру ЕС. 

После Маастрихтского договора (1992) элементы гибкой интеграции впервые появляются внутри 

институциональной  структуры  ЕС.  Поскольку  Великобритания  отказалась  передать  Евросоюзу 

дополнительные полномочия по регулированию социальной политики, эти вопросы были вынесены в 

отдельный протокол и стали обязательными только для тех государств-членов, которые его подписали. 

Более того, Маастрихтский договор наметил программу строительства Экономического и валютного 

союза (ЭВС), в котором заведомо должны были участвовать не все государства-члены. В зону евро 

допускались  лишь  те  страны,  которые  были  готовы  к  введению  единой  валюты  в  соответствии  с 

Маастрихтскими критериям. Помимо этого, Великобритания и Дания оговорили для себя специальный 

статус – право не участвовать в ЭВС – который был оформлен специальными протоколами. Таким 

образом, возникли две группы аутсайдеров: те, кто хочет, но не может, ибо не в состоянии выполнить 

критерии конвергенции, и те, кто может, но не хочет. 

Это  примеры  гибкой  интеграции  ad  hoc,  относящиеся  к  специфическим  аспектам  и  в  каждом 

конкретном случае ограниченные определенными условиями и специальными соглашениями. Но в 

середине 1990-х годов на повестку дня встал вопрос разработки некоего единого механизма, который 

можно было бы применять по мере необходимости. Амстердамский договор учредил такой механизм 

–  «интенсивное  сотрудничество»  (enhanced  cooperation)  в  первой  и  третьей  опорах,  тем  самым 

легитимизировав существование авангарда и превратив гибкость из исключения в правило. С помощью 

интенсивного сотрудничества государства-члены рассчитывали достичь целого ряда стратегических 

целей,  в  том  числе:  избежать  в  будущем  блокирования  важных  решений  одной  или  несколькими 

странами-аутсайдерами, подготовиться к расширению ЕС, которое неминуемо должно было привести 

к увеличению разнородности Союза, предусмотреть механизмы для будущего углубления интеграции 

в  рамках  ЭВС,  предотвратить  возникновение  структур  более  тесного  сотрудничества  между 

несколькими государствами вне структур ЕС, как это произошло с Шенгенскими соглашениями.

Зафиксированные в Амстердамском договоре процедуры создания интенсивного сотрудничества 

были слишком сложны для реализации, и потому подписанный всего через три года Ниццкий договор 

коренным образом трансформировал этот механизм, существенно облегчив процедуру его учреждения 

[3].

Слишком  глубокие  противоречия  между  институтами  ЕС,  представляющими  наднациональные 



или межправительственные структуры подготовки, принятия и осуществления решений [4], расши-

рение и неизбежная дифференциация интересов участников Евросоюза породили две проблемы – во-

первых, пересмотра концепции развития европейской интеграции; во-вторых, ревизии правил и про-

цедур принятия решений на уровне ЕС. Фактически, поиски решения обеих проблем начались ещё в 

80-е гг., когда число участников ЕС выросло вдвое – с шестёрки до дюжины. В серии новых договоров 

–  Маастрихтском  (1992  г.),  Амстердамском  (1997  г.)  и  Ниццском  (2001  г.)  –  были  зафиксированы 

некоторые, по сути, паллиативные изменения в стратегии развития интеграции и в функционировании 

институтов ЕС. В контексте создания ЭВС и нового масштабного расширения ЕС вопрос о реформе 

системы институтов и процедур принятий решений на коммунитарном уровне приобрёл критическое 

значение [5].

Договор  предусматривал  полную  легитимацию  Евросоюза  как  юридического  лица,  включая 

международную  правосубъектность.  Предложенная  в  договоре  институциональная  реформа 

содержала множество нововведений, включая:

– более чёткое определение роли высших органов ЕС и процедур их взаимодействия в процессе 

выработки и принятия решений;

– расширение круга полномочий органов ЕС и достаточно чёткая классификация сфер, находящих-

ся в исключительной компетенции Евросоюза или государств-членов, а также сфер их совместной 

деятельности;

– значительное расширение круга вопросов, по которым решения будут приниматься квалифици-

рованным большинством, и установление дополнительных правил, которые позволят минимизиро-

вать опасность блокирования процесса принятия решений одним или находящейся в явном меньшин-

стве группой государств-членов.

Договор был торжественно подписан в Риме 29 октября 2004 г., в ноябре началась его ратификация. 

Split by PDF Splitter



Л.Н. Гумилев атындағы ЕҰУ Хабаршысы

390


Состоявшийся  в  июне  2005  г.  саммит Евросоюза  счёл  за  лучшее «взять  паузу  для  размышлений», 

растянувшуюся  на  два  года,  после  чего  было  принято  решение  подготовить  новый  договор. 

Подготовленный в кратчайшие сроки, он был подписан главами государств и правительств государств-

членов 13 декабря 2007 г.

В ряде важных аспектов новый договор кардинально отличался от предыдущего: он утратил статус 

Конституции; из него было изъято всё, что относилось к предыдущим договорам, ибо теперь это был 

лишь очередной, дополняющий их акт – «Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском 

Союзе и Договор о функционировании Европейского Союза». 

Вместо  должности  министра  иностранных  дел  ЕС  был  введён  пост  Высокого  представителя 

по  иностранным  делам  и  политике  безопасности.  В  остальном,  институциональные  новации, 

содержавшиеся  в  отвергнутом  договоре,  были  перенесены  в  новый  документ  –  в  прежнем 

или  скорректированном  виде.  В  итоге,  он  стал  тем,  чем  ему  и  надлежало  быть  –  договором  об 

институциональной реформе.

12 июня 2008 г. 53% проголосовавших ирландцев отвергли договор. На экстренном заседании Ев-

росовета, состоявшемся 19-20 июня 2008 г., было единогласно принято решение продолжить процесс 

ратификации, начав одновременно поиски решения «ирландского вопроса». К декабрю договор ра-

тифицировали уже 24 государства, и ради завершения этого процесса ЕС пошёл на беспрецедентные 

уступки Ирландии, включая сохранение за ней суверенитета в ряде областей внутренней политики 

(налоги, запрет на аборты) и нейтрального статуса страны. Такова была цена за согласие ирландского 

правительства провести повторный референдум. Он состоялся 2 октября 2009 г., и 67% участвовавших 

в голосовании ирландцев одобрили договор. После этого президентам Польши и Чехии, объявившим, 

что они подпишут ратификационный акт только в том случае, если договор ратифицирует Ирландия, 

не  осталось  ничего  иного  как  поставить  свои  подписи.  1  декабря  2009  г.  Лиссабонский  договор 

вступил в силу.

К очевидным позитивам реформы, на наш взгляд, относятся:

– превращение ЕС, после упразднения Европейского сообщества и Евратома, в единую интеграци-

онную структуру, наделённую статусом юридического лица, действующего в качестве самостоятель-

ного субъекта международных отношений;

– кодификация компетенций ЕС, позволяющая более чётко разграничить полномочия его институ-

тов и национальных властей, хотя некоторые неясности на этот счёт сохраняются;

– полное включение Европейского совета в систему институтов ЕС и формализация его роли и 

функций;


– упразднение системы полугодовой ротации председательства государств-членов в Евросовете и 

учреждение поста его председателя, избираемого на два с половиной года и обеспечивающего после-

довательность и преемственность в работе этого наивысшего органа в системе институтов ЕС;

– значительное расширение системы голосования квалифицированным большинством и её распро-

странение на принятие решений в Евросовете, но с сохранением права вето в ряде областей внутрен-

ней и внешней политики;

– повышение роли Европарламента в принятии решений и подключение к этому процессу парла-

ментов государств-членов.

Все эти нововведения призваны повысить дееспособность институтов Евросоюза, их эффективность 

и оперативность. Вероятно, реформа в какой-то степени выполнит заявленную роль. Однако нельзя 

сбрасывать со счетов и противодействующие факторы. Проявленную в ходе реформы гибкость можно 

оценивать  и  как  достоинство,  и  как  недостаток.  Кризис  был  преодолён  ценой  множества  уступок 

многим государствам-членам, настаивавшим на сохранении права решающего голоса в тех или иных 

вопросах  экономической  политики,  социальных  и  экологических  норм,  движения  рабочей  силы, 

визового  режима,  внешней  и  оборонной  политики  и  т.д.  Различных  исключений  добились  более 

половины участников ЕС – Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Италия, 

Испания, Польша, Словакия, Чехия, Франция, Финляндия и Швеция. Чем больше исключений, тем 

труднее их согласовывать, и c этим фактом институты ЕС будут сталкиваться постоянно.

Сама  институциональная  система  осталась  громоздкой.  Упростив  и  оптимизировав  её  в  одних 

частях,  новый  договор  не  затронул  некоторые  другие  и,  более  того,  усложнил  взаимодействие 

институтов, участвующих в процессе принятия решений (Евросовет – Еврокомиссия – Европарламент 

– национальные парламенты). Ряд изменений отложен до 2014–2017 гг., и будут ли они введены в 

действие в установленные сроки – неизвестно.

И,  наконец,  самый  существенный  ограничитель  –  новая  реальность  расширенного  Евросоюза. 

Split by PDF Splitter


№ 3 (88) 2012

391


История  реформы,  множественность  и  разнообразие  «исключений  из  общего  правила»  самым 

убедительным  образом  подтвердили  факт  дифференциации  интересов  участников  ЕС,  эрозии  и 

трансформации  самого  смысла  принципа  солидарности.  Она  всё  чаще  трактуется  не  как  условие 

достижения  общей  цели  или  защиты  общих  интересов  ЕС,  а  как  способ  решения  партикулярных 

национальных  задач,  манипулируя  этим  принципом,  даже  если  это  идёт  в  ущерб  интеграционной 

стратегии.  История  реформы  подтвердила  также  наличие  колоссального  разрыва  между  огромной 

бюрократической машиной ЕС и сотнями миллионов рядовых граждан. Брюссельские евроинституты 

не обладают той степенью легитимности, которая обеспечила бы им доверие и поддержку большинства 

населения  в  большинстве  стран  Евросоюза.  Это,  в  частности,  показали  последние  выборы  в 

Европарламент, состоявшиеся в июне 2009 г. В целом по ЕС в них приняли участие 43% избирателей 

– самый низкий показатель за 30 лет прямых выборов в ЕП.

Лиссабонский  договор  (2007)  облегчил  использование  интенсивного  сотрудничества  в 

ОВПБ,  одновременно  предусмотрев  еще  две  специфические  формы  гибкой  интеграции  в  сфере 

Европейской политики безопасности и обороны (ЕПБО): поручение и постоянное структурированное 

сотрудничество. Вообще следует отметить, что специфика ОВПБ/ЕПБО породила весьма своеобразные 

виды гибкости. После вступления в силу Лиссабонского договора в этой сфере существует несколько 

вариантов взаимодействия [6].

1) Интенсивное сотрудничество (распространено на ОВПБ Ниццким договором). 

2) Конструктивное воздержание (введено Амстердамским договором). Одно или несколько госу-

дарств-членов (но не более трети) вправе воздержаться при голосовании. При этом решение считается 

принятым, а воздержавшиеся не обязаны выполнять это решение, но, в духе взаимной солидарности, 

не будут препятствовать соответствующим действиям ЕС. К примеру, Испания воздержалась от уча-

стия в миссии EULEX, которую Евросоюз направил в Косово в 2008 году, из-за своего отказа признать 

независимость Косова и неспособности СБ ООН формально передать миссии ЕС полномочия ранее 

проводимой миссии ООН.

3) Поручение (применимо только в сфере ЕПБО). Лиссабонский договор, не предусмотрев ничего 

нового, лишь юридически оформил уже сложившуюся и хорошо зарекомендовавшую себя практику 

действия группы стран от имени всего ЕС. Совет может «поручить реализацию задачи группе стран-

членов, которые желают этого и обладают необходимыми возможностями». Таким образом, возни-

кает разрыв между принятием решения об операции (ЕС в целом) и ее реализацией (группа стран-

исполнителей).  Легитимность  решения  основывается  на  единогласном  принятии  решения  всеми 

странами ЕС, эффективность его реализации – на возможностях отдельных стран.

4) Помимо описанного выше подхода по формированию ad hoc коалиций из состава стран-членов, 

Лиссабонский договор открывает возможность для формирования более стабильного военно-поли-

тического авангарда в сфере ЕПБО в форме постоянного структурированного сотрудничества (ПСС). 

Заинтересованные страны-члены, «чьи возможности в военной сфере удовлетворяют более высоким 

критериям и которые дали друг другу более обязывающие обязательства (more binding commitments)… 

в отношении требующих наибольших усилий миссий, учреждают постоянное структурированное со-

трудничество». Для участия страны в ПСС необходимо: (а) желание, (б) соответствие определенным 

критериям и (в) готовность принять на себя некие дополнительные обязательства. 

5) Наконец, значительные элементы гибкости неизбежно возникнут в деятельности Европейского 

оборонного агентства (ЕОА). Во-первых, в деятельности ЕОА не принимает участие Дания, посколь-

ку она в принципе не участвует в ЕПБО. Таким образом, логичное и непротиворечивое построение 

институциональной системы ЕС до сих пор отсутствует. С помощью Лиссабонского договора какие-

то проблемы удалось снять. Однако новые возникли. Пожалуй, даже еще более сложные.

Институционально  единообразие  и,  соответственно,  максимально  возможная  эффективность 

координации обеспечиваются новейшими финансовыми, регулятивными и контрольными структурами. 

Смысл  их  создания  заключается  в  разработке  целостной  финансовой  политики  ЕС  (в  том  числе  в 

отношении банковской системы, страховых компаний и т.д.) и поощрении к ее скоординированной 

имплементации регуляторами всех стран-членов, включая совместную оценку рисков.

Политический  анализ  соотношения  институциональных  и  культурных  аспектов  интеграции  в 

Европе  во  второй  половине  ХХ  века  показывает,  с  одной  стороны,  конструктивные  возможности 

политики  по  созданию  транснациональных  и  супранациональных  институтов  новой  модели 

европейского социально-экономического и политического порядка, и с другой стороны, роль культуры 

и  соответствующего  интеграционного  проекта,  продвигаемого  в  рамках  концепции  «европейского 

национализма» [7].

Split by PDF Splitter


Л.Н. Гумилев атындағы ЕҰУ Хабаршысы

392


ЛИТЕРАТУРА

1.  Энтин  М.  Рецензия  на  книгу  Н.Ю.  Кавешникова  «Трансформация  институциональной  структуры 

Европейского Союза»// журнал «Современная Европа», №4, 2011 год.

2.  Rodrigues S. Le Traite de Nice et les cooperations renforcees au sein de l’Union europeenne // Revue du Marche 

commun et de l’Union europeenne, № 444, janvier 2001. Р. 11-16.

3. Энтин М. Европейский Союз и динамика отношений между ЕС и Россией //

«Вся Европа.ru,  №7-8(57), 

2011 


http://socialday.ru/news/178171, 06.09.2011

4.  Евросоюз:  возможные  сценарии  развития  //  Информационно-аналитический  журнал  «Политическое 

образование»,  04.04.2011  //  http://www.lawinrussia.ru/blogs/yurii-borko/2011/04/04/evrosoyuz-vozmozhnye-

stsenarii-razvitiya

5.  Евросоюз:  возможные  сценарии  развития  //  Информационно-аналитический  журнал  «Политическое 

образование»,  04.04.2011  //  http://www.lawinrussia.ru/blogs/yurii-borko/2011/04/04/evrosoyuz-vozmozhnye-

stsenarii-razvitiya

6. Кавешников Н.  «Гибкая интеграция» в Европейском союзе // Журнал Международные процессы, Том 9, 

№ 2(26). Май-август, 2011.

7. Лукин В.Н., Мусиенко А.В Современный дискурс Европейской интеграции: инститцуциональный и куль-

турный аспекты // теоретический журнал CREDO NEW//

 http://credonew.ru/content/view/645/32/



Поступила в редакцию 27.01.2012.

А.А.ЖҰМАҒҰЛОВА 

ҚАЗАҚ ТІЛІНДЕГІ КІРІГЕ БІРІККЕН АТАЛЫМДАРДЫҢ ҚҰРЫЛЫМДЫҚ СИПАТЫ

Fusion of the words in the compound words.

In article is considered the structure of fusion of the words in the compound words. Is defined merges of 

sounds in roots of components of compound words. The standard of spelling of compound words is investigated.

Бүгінгі таңда ұлттың мәдени-әлеуметтік, экономикалық дамуы жазудың тұрақтылығына, жетілуіне 

қатысты болады [1; 4]. Яғни жазудың тұрақтылығы адамзат өркениетінің дамуына да өз әсерін тигізеді.

Қазіргі таңда тіліміздегі орфографиялалық нормаларды біріздендіріп, жазылуы қиындық туғызатын 

немесе  екіұдай  пікір  тудыратын  сөздердің  дұрыс  жазылу  үрдісін  қалыптастыруымыз  қажет.  Бұл 

мәселе, әсіресе, бірге және бөлек жазылатын күрделі сөздерге, соның ішінде кіріккен және біріккен 

сөздерге тікелей қатысты.

1963 жылғы Орфографиялық сөздікте естілуінше жазылып қалыптасқан белбеу, түрегел, ашудас, 



әнеугүні,  бүгін  сияқты  сөздер  берілген.  Сөздікте  бұл  сөздердің  түбірін  сақтамай  жазуын  дәстүрлі 

принцип деп көрсеткен. Алайда біздің пікірімізше, бұл фонетикалық ұстаным бойынша қалыптасқан 

сөздер. Жалпы емледе қай ұстанымды негізге аламыз деген мәселе сонау 1929 жылғы Қызылорда 

қаласында өткен ғылыми орфографиялық конференциядан бері талас тудырып келеді.

Қ.Жұбанов тілдің ілгері басып дамуы үшін оның емлесі мен термин мәселесі шешілу керектігін 

айтады. Ғалымның бұл пікірі әлі күнге дейін маңызын жоймай келеді. Өйткені қазақ жазуы өзгеріп, 

емлесі жаңарып, толығып келгенімен, қазақ орфографиясындағы кереғар тұстар жойылмай келеді. 

Соның бірі – қатар келген дауыстылардың жазуда сақталу -  сақталмауы. Бұл әсіресе, біз қарастырып 

отырған кіріге біріккен аталымдарды айқындаудағы маңызды тұстардың бірі. Мәселен 2007 жылғы 

Орфографиялық  сөздікте  биеемшек,  қараалма,  өліара,  қараағаш,  шыныаяқ,  қараандыз,  сарыауыз, 



сарыандыз,  сарыала  сөздеріндегі  екі  дауысты  да  сақталып  жазылса,  осы  тектес  алтаяқ,  саптаяқ, 

алтатар,  сарауру  сөздері  кіріккен  күйінде  берілген.  Осыдан-ақ  қазір  бұл  мәселенің  түбегейлі  өз 

шешімін таппағандығын көреміз.

Жалпы  түркі  тілдерінде,  оның  ішінде  қазақ  тілінде  қатар  тұрған  дауысты  дыбыстардың 

кездеспейтіндігін білеміз. Мысалы, біз, ер сөздері бігіз, егер деген сөздердің дыбыстық құрамындағы 

екі дауыстының түсіріліп айтылуынан барып қалыптасқан десек, бііз, еер болып айтылар еді [2; 22].              

Бірақ біз бұл сөздерді айтуда да, жазуда да біз, ер деп қолданып жүрміз.

Осылайша қазақ тілінде қатар келген екі дауысты дыбыстың бірін түсіріп айту немесе араларына 

қыстырма дыбыс қою жағдайы көрінеді (мысалы, ағайын сөзі). Бірақ бұл барлық жағдайда сақталады 

дей алмаймыз. Себебі сөз ішінде кездесетін қос дауыстылар мен сөз арасында кездесетін дауыстылардың 

жөні  бөлек.  А.Айғабылов  бұл  жөнінде  былай  дейді:  «...  еркін  (синтаксистік)  тіркестерге  түскен 

дыбыстардың ұмытылуы немесе арасына қыстырма дыбыстың қойылып қалыптасып кетуі мүмкін 

емес. Соған қарамай сөз тіркестерінің (ритмикалық топтардың) сөйлеу барысында мағына жағынан 



Split by PDF Splitter




©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал