Еуразия гуманитарлық институтының хабаршысы тоқсандық журнал 2001 ж шыға бастаған 2015



жүктеу 13.94 Kb.

бет1/23
Дата22.02.2017
өлшемі13.94 Kb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

 

Еуразия 
гуманитарлық 
институтының 
 
ХАБАРШЫСЫ 
 
Тоқсандық журнал 
2001 ж. шыға бастаған 
2015 
№ 4 
АСТАНА 
Редколлегия төрағасы 
А.Қ. Құсайынов, т.ғ.д., проф. 
 
Бас редактор 
А.Ж. Исмаилов, психол.ғ.к., проф. 
Бас редактордың орынбасары 
Қ.Ә. Ахметов, т.ғ.д., проф. 
Жауапты хатшы 
Т.В. Кривощапова, ф.ғ.д., проф. 
 
Редколлегия 
Т.Қ. Айтқазин, филос.ғ.д., проф. 
А.Ж. Аманбаев, т.ғ.к., доц. 
В.В. Алексеев, т.ғ.к., доц.  
(Ресей Федерациясы)  
А.А. Арабаев, з.ғ.д., проф. 
(Қырғыз Республикасы) 
Қ.Ә. Әбiшев, з.ғ.к., проф. 
С.Б. Байзақов, э.ғ.д., проф. 
Қ.Ж. Балтабаев, з.ғ.д., проф. 
Х.Э. Боланьос, PhD, профессор (Испания) 
Л.В. Волкова, п.ғ.к., доц. 
Т.А. Дронзина, с.ғ.д., проф.  
(Болгария Республикасы) 
М.М. Жанпейiсова, т.ғ.к., доц. 
В.А. Жексембекова, с.ғ.д., проф. 
М.Ы. Жүкiбай, э.ғ.к., проф. 
С.Б. Загатова, ф.ғ.к., проф. 
О.В. Иншаков, э.ғ.д., профессор 
(Ресей Федерациясы) 
Ә.С. Исмаилова, э.ғ.к., доц. 
А.Ш. Қадырбаев, т.ғ.д., проф. 
(Ресей Федерациясы)  
Б.Р. Кадыров, психол.ғ.д., профессор 
(Өзбекстан Республикасы) 
Ш.М. Қаланова, п.ғ.д., проф. 
Д. Қамзабекұлы, ф.ғ.д., проф. 
Е.В. Кодин, т.ғ.д., проф. 
(Ресей Федерациясы)  
Қ.А. Мамадiл, ф.ғ.к., доц.  
Л.В. Пакуш, э.ғ.д., проф. 
(Беларусь Республикасы)  
В.Г. Рындак, п.ғ.д., проф.  
(Ресей Федерациясы) 
М.Н. Сарыбеков, п.ғ.д., проф. 
Б.С. Сарсекеев, п.ғ.д., проф. 
Л.Ч. Сыдыкова, з.ғ.д., проф.  
(Қырғыз Республикасы) 
Р.Н. Юрченко, з.ғ.д., проф. 
ВЕСТНИК 
 
Евразийского 
гуманитарного 
института 
 
Ежеквартальный журнал  
Основан в 2001 г. 

 

МАЗМҰНЫ  
 
 
 
 
 
 
     СОДЕРЖАНИЕ 
 
ТАРИХ 
 
 
Альжаппарова Б.К. Последствия политики коллективизации и оседания в Центральном Казахстане в  
конце 1920-х-начале 1930-х гг............................................................................................ 
 

Ильясова К.М., Аканов К.Г. История создания генерального плана города Астаны...................................  12 
Хабдулина М.К., Аккошкарова Ж.Т. Дешті-Қыпшақ тарихындағы Бозоқ қалашығы................................  18 
Кенжебаев Д.А. К вопросу об основных факторах развития военно-космической отрасли на  
территории Казахстана.............................................................................................................. 
 
23 
Козыбаева М.М. Города Северного Казахстана в системе административно-территориального  
устройства республики в 1920-1930-е гг. в рамках изучения истории повседневности.. 
 
32 
 
ЭКОНОМИКА 
 
 
Исмаилова А.С., Нукешева А.Ж. Зарубежный опыт государственной поддержки сельского хозяйства  
и перспективы его использования для развития отечественного  
АПК.............................................................................................................. 
 
 
40 
Исмаилова А.С., Балкибаева А.М., Оразбаева А.С.  Рациональное сочетание различных форм  
  хозяйствования как фактор повышения  
  экономической эффективности сельского  
  хозяйства..................................................................... 
 
 
 
45 
Байжанова Г.Д. Астана – центр инвестиционных проектов.............................................................................  51 
Мелешенко Н.Н., Задворнева Е.П. Качественное прогнозирование востребованных на рынке труда  
компетенций............................................................................................. 
 
57 
Оспан Г.Т., Ауезова З.Т. Орталық Қазақстанның экономикалық жағдайы және экономикалық даму  
  бағыттары................................................................................................................ ... 
 
62 
 
ПЕДАГОГИКА ЖӘНЕ ПСИХОЛОГИЯ 
 
 
С
С
а
а
р
р
с
с
е
е
к
к
е
е
е
е
в
в
 
 
Б
Б
.
.
С
С
.
.
 
 
К
К
 
 
п
п
р
р
о
о
б
б
л
л
е
е
м
м
е
е
 
 
д
д
о
о
с
с
т
т
у
у
п
п
н
н
о
о
с
с
т
т
и
и
 
 
у
у
ч
ч
е
е
б
б
н
н
о
о
г
г
о
о
 
 
т
т
е
е
к
к
с
с
т
т
а
а
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
 
  68 
Саипов А., Камалов М.Ю., Куандыков О.Б. Реализация образовательной программы 5В012000 –  
 «Профессиональное обучение» в ЮКГУ............................ 
 
73 
Мухтарханова А.М. Ағылшын тілін оқытудағы мәтінмен жұмыс тәсілдері..................................................  79 
Курманаева Д.К. Использование регионального компонента в совершенствовании навыков говорения  
на занятиях иностранного языка в неязыковом вузе........................................................... 
 
86 
Ботабаева Ә.Е. «Педагогика» пәнінен қолданылатын дидактикалық материалдардың тиімділігі...............  91 
Имангаликова И.Б., Токтрбаев Д.Г-С., Мейрманов А.Б. Жасөспірімдердің бойында салауатты өмір  
салтын қалыптастырудың педагогикалық,  
гигиеналық және физиологиялық  
негіздеріне ашылған жол................................. 
 
 
 
95 
Сагимбаева Д.Е., Тажитова Г.З., Арыстанбекова Ж.И. Ағылшын тілі сабақтарында сыни тұрғыдан  
ойлауды сөйлеуге бағытталған іс әрекетте  
қолдану................................................................. 
 
 
100 
Абдыхалыкова Ж.Е. Университет студенттеріне академиялық қолдау көрсету кешенін  
 ұйымдастырудың теориялық моделі.............................................................................. 
 
105 
Абылкасимов Е.А. Салауатты өмір салты – құндылық категориясы..............................................................  112 
Нәби Л., Калжанова А.Н. Қазіргі таңда дуальды оқытуды енгізудің өзектілігі.............................................  117 
Байдрахманов Д.Х., Қонқал М. Модульдік оқыту технологиясының білім алушылардың білім  
сапасын арттырудағы рөлі............................................................................ 
 
121 
Курманаева Г.К. Научные подходы к развитию у социального педагога способности к рефлексии  
и самопознанию.......................................................................................................................
 
 
126 
Д
Д
а
а
в
в
л
л
е
е
т
т
к
к
а
а
л
л
и
и
е
е
в
в
а
а
 
 
Е
Е
.
.
С
С
.
.
,
,
 
 
М
М
у
у
л
л
д
д
а
а
ш
ш
е
е
в
в
а
а
 
 
Б
Б
.
.
К
К
.
.
 
 
Т
Т
е
е
х
х
н
н
о
о
л
л
о
о
г
г
и
и
з
з
а
а
ц
ц
и
и
я
я
 
 
о
о
б
б
у
у
ч
ч
е
е
н
н
и
и
я
я
 
 
к
к
а
а
к
к
 
 
м
м
е
е
ж
ж
д
д
у
у
н
н
а
а
р
р
о
о
д
д
н
н
а
а
я
я
 
 
т
т
е
е
н
н
д
д
е
е
н
н
ц
ц
и
и
я
я
 
 
 
 
 
 
п
п
е
е
д
д
а
а
г
г
о
о
г
г
и
и
к
к
и
и
 
 
в
в
т
т
о
о
р
р
о
о
й
й
 
 
п
п
о
о
л
л
о
о
в
в
и
и
н
н
ы
ы
 
 
X
X
X
X
 
 
-
-
 
 
н
н
а
а
ч
ч
а
а
л
л
а
а
 
 
X
X
X
X
I
I
 
 
в
в
е
е
к
к
о
о
в
в
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
 
 
 
131 
 
ФИЛОЛОГИЯ 
 
 
Загатова С.Б. Французское союзное наречие aussi в следственном значении................................................  139 
Қоңыратбаева Ж.М., Әбдуәлиұлы Б., Тусупбекова М.Ж. Көше атауларындағы Астана қаласының  
 тарихы: бергені мен берері............................. 
 
142 

 

 
Сарсикеева Г.К., Әбдіхамитұлы М. М.Әуезовтің «Абай жолы» тетралогиясындағы әйелдер бейнесі.....  148 
Жаманкозова А.Т. Современная казахская драматургия: жанровая природа и тематическое  
содержание............................................................................................................................ 
 
155 
Джансеитова С.С., Сулеева Г.С., Машимбаева А.Ж. Язык как отражение профессиональных  
 особенностей личности........................................... 
 
161 
Әбішева Ш.С. Маңғыстау ғашықтары аңыздар желісінде (О. Көшбайұлы шығармашылығы негізінде)....  165 
Машимбаева А.Ж., Абсаттарова Г.Б., Расулбек К.Е. Зависимость понимания смысла речевого  
 произведения от концептуальной картины мира
..
 
 
170 
Ергалиева С.Ж., Ергалиев К.С. Текст как источник культурной информации............................................  176 
Баешова Б.Ш., Абылханова Ә.Қ. Т.Ізтілеуовтің шағын шумақтарының көркемдігі...................................  182 
Такиров С.У., Алимбаев А.Е. Әдебиеттегі сюжет пен нарратив арасындағы сабақтастық.........................  186 
Мамырханова Ж.Т.  
Қытайдағы қазақ көркем әдебиетінде диалектілердің қолданылуы  
(С. Жанболатовтың «Елжау Күнби» романының негізінде)
.........................................
 
 
190 
Ильясова А.У. Неологизмы в современном английском языке........................................................................  194 
Карина Н.О. Национальная литература между двумя языками (на материале творчества Ч.Айтматова)...  199 
Сапина С.М., Аитова Н.Н. Мультимәдени кеңістік және ақпараттық-коммуникативтік мәдениеттегі  
билингвал тілдік тұлға........................................................................................... 
 
203 
 
Жарияланған  материалдар  автордың  көзқарасын  білдіреді,  олар  журналдың  Редакциялық 
алқасының  пікірімен  сәйкес  келмеуі  мүмкін.  Жарияланымдардағы  деректер  мен  мәліметтердің 
дұрыстығына автор жауап береді. Қолжазбалар рецензияланбайды және қайтарылмайды.  
 
Публикуемые  материалы  отражают  точку  зрения  авторов,  которая  может  не  совпадать  с 
мнением Редакционной коллегии журнала. Ответственность за достоверность фактов и сведений 
в публикациях несут авторы. Рукописи не рецензируются и не возвращаются.  

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Тарих
 

 

УДК 94(574).02./08  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Аннотация 
Автор,  используя  документы  архивов, 
приводит 
в 
статье 
конкретные 
факты, 
свидетельствующие  о  последствиях  политики 
оседания  и  коллективизации  в  Центральном 
Казахстане  в  конце  1920-х-начале  1930-х  гг. 
Исследует  переселение  казахов  в  города  и  в 
районы промышленных строек. 
Ключевые  слова:  оседание,  коллективи-
зация, обнищание, пауперизация, откочевки. 
  
 
В 
современной 
исторической 
науке 
наблюдается  интерес  к  вопросам  региональной
локальной  истории  и  исторического  крае-
ведения, что можно объяснить деидеологизацией 
исторической  науки  и  влиянием  тенденций, 
имеющих  место  в  мировой  исторической  науке. 
Необходимо  отметить,  что  до  сих  пор  является 
невыясненным  вопрос  о  предмете  и  объекте 
локальной  истории.  Одни  ученые  (британский 
ученый  Алан  Кросби)  придерживаются  тезиса, 
что 
локальная  история 
– 
это 
история, 
ограниченная 
чисто 
географическими 
территориальными  рамками  и  именно  границы 
районов и областей должны определять периметр 
для  исследования  историков.  Другие  историки 
утверждают,  что  локальная  история  должна 
изучать  «небольшую»  территорию,  но  на 
протяжённом  временном  отрезке.  Современные 
российские  историки,  например,  С.А.  Гамаюнов 
определяют  локальную  историю  как  «историю 
места, под которым понимается не территория, а 
«микросообщество», 
совокупность 
людей, 
осуществляющих  определённую  историческую 
деятельность [1]. 
У  регионов,  по  утверждению  исследо-
вателей, может быть не только географическая и 
экономическая, но и политическая, историческая, 
культурная и даже военная природа. В изучаемом 
нами  регионе  (Центральном  Казахстане)  до 
рубежа  1920-х-  1930-х  гг.  практиковалось 
полукочевое  скотоводство.  Политика  Советской 
власти, 
проводившаяся 
в 
Центральном 
Казахстане  и  направленная  на  форсированную 
коллективизацию  и  оседание,  привела  к 
отрицательным 
последствиям: 
пауперизации 
казахского  народа,  росту  откочевок,  снижению 
численности населения. 
Б.К. Альжаппарова  
Евразийский национальный 
университет им. Л.Н. Гумилева, 
канд. ист. наук, доцент 
 
Последствия 
политики 
коллективизации и 
оседания  
в Центральном 
Казахстане в конце 
1920-х-начале  
1930-х гг.  
 

 

В этой ситуации бывшие жители аулов стали пополнять маргинальные слои городов. 
В  этой  связи  кажется  уместным  провести  экскурс  в  социологию.  Понятия 
«маргинальность»  и  «маргиналы»  были  введены  в  науку  американским  социологом  Р. 
Парком  в  1928  г.  и  использовались  сначала  для  обозначения  конкретной  культурной 
ситуации  при  характеристике  "личности  на  рубеже  культур".  По  Р.  Парку,  человек  этих 
новых культур существует в двух мирах одновременно [2]. 
Главным  признаком  маргинальности  служит  разрыв  социальных,  культурных, 
поселенческих связей с прежней средой. Постепенно значение термина "маргинальность" 
стало расширяться и ныне оно служит  для  обозначения пограничности, периферийности 
или промежуточности по отношению к любым социальным общностям [2].  
Таким  образом,  как  утверждают  исследователи,  под  маргинализацией  понимаются 
некие пограничные или переходные состояния, порождающие разрыв социальных связей 
[3,  с.33].  Классический  тип  маргинала  –  вчерашний  крестьянин  в  городе  –  уже  не 
крестьянин и еще не рабочий. 
Маргинализация сельского населения происходила в конце 1920-х годов - в период, 
предшествовавший массовому голоду. Это можно проиллюстрировать на примере города 
Каркаралинска, население которого в январе 1927 года насчитывало 5 тыс. 479 человек, а 
в  январе  1930  года  –  6  тыс.  878  человек.  Одним  из  основных  миграционных  потоков 
являлось  коренное  население.  Так,  если  на  1  января  1927  года  численность  казахов  в 
Каркаралинске  составляла  4  тыс.  36  человек,  то  уже  на  1  января  1930  года  –5  тыс.  394 
человека. В начале 1930-х годов эти процессы обрели ещё больший масштаб и выразились 
в откочёвках [4, л.92].  
В  этой  ситуации  жители  аулов,  обреченные  на  медленную  и  голодную  смерть, 
пытались  выжить  и  спасти  своих  детей.  Это  не  могло  не  спровоцировать  со  стороны 
отчаявшихся людей проявление различных действий, расценивавшихся как преступления, 
требующие  самого  сурового  наказания.  Например,  Акпанов  Кенжетай  –  председатель 
одного из аульных советов Жанааркинского района был приговорен к расстрелу только за 
несколько пудов продовольственной помощи. Ташмагамбетов Кадырбай был приговорен 
к  аналогичной  мере  наказания  за  несколько  пудов  хлеба  [5,  л.45].  В  Кургальджинском 
районе  председатель  районного  суда  Баймуханбетов  осудил  батрака  на  10  лет  за  6  кг 
пшеницы.  Только  за  2,5месяца  1932  г.  в  Кургальджинском  районе  Карагандинской 
области  под  руководством  областной  тройки  и  по  их  инициативе  было  арестовано  и 
осуждено  370  человек,  из  которых  –36  человек  представляли  кулачество  и  байство,  а 
остальные – «бедняцко-середняцкие слои» населения [5, л.15].  
В Жанааркинском районе в 1933 году к судебной ответственности было привлечено 
74  человека,  к  высшей  мере  наказания  –  расстрелу  –  было  приговорено  7  человек.  В  их 
числе: Умаров Камажан, Калелов Ахмет, Оспанов Бекмаганбет, Какенов Курман, Смаилов 
Сулеймен, Абденбеков Катен и Рахимов Ермек [6, л.36]. По данным областного суда, за 
преступления,  связанные  с  хищением  продовольственной  помощи,  в  первом  полугодии 
1933  года  было  привлечено  к  уголовной  ответственности  43  человека.  Из  них  было 
приговорено к 10 годам –35 человек, ниже 10 лет – 8 человек [7, л.26]. 
Столь жесткие меры борьбы и наказания были естественным явлением в тот период, 
это  был  механизм  государственного  террора,  усиливший  свое  действие  после  принятия 
закона  от  7-го  августа  1932  г.  «Об  охране  имущества  государственных  предприятий, 
колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». 
Согласно  этому  закону,  за  подобные  дела  грозил  расстрел,  а  при  «смягчающих 
обстоятельствах» - 10 лет тюрьмы с конфискацией имущества [8, с.12]. 
Упадок  животноводства,  катастрофическое  снижение  жизненного  уровня 
колхозников, нарастающий голод оказали влияние на миграционные процессы, приводили 
к переселению населения из аулов и сёл в города и в районы промышленных строек, где 
они  пополняли  ряды  пауперов  и  малооплачиваемых  рабочих.  Вопрос  пауперизации 

 

сельского населения СССР в годы коллективизации нашел широкое освещение в научной 
литературе. 
Как 
утверждает 
Ж.Б. 
Абылхожин, 
«паупер 
– 
это 
индивид, 
дезинтегрированный относительно системы производственных отношений» [9, с.35].  
Масанов Н.Э. приводит в монографии определение исследователя Левковского А.Ш. 
«Пауперы  –  это  люди,  фактически  вытесненные  из  старой  хозяйственной  деятельности, 
обеспечивавшей  им  средства  к  существованию.  В  целом  они  нищенствуют,  живут  в 
тяжелейших  жилищных  условиях,  терпят  всевозможные  лишения,  переживают  острые 
социальные и психологические драмы» [10]. 
По материалам Ш. Фицпатрик,  в СССР за период 1928-1932 гг. из деревни в город 
переселилось  в  общей  сложности  около  12  млн  чел;  на  каждые  30  человек,  ставших 
колхозниками в 1929-1932 гг., 10 - оставляли крестьянский труд и становились наемными 
рабочими. Одни крестьяне, по данным Ш. Фицпатрик, «насильно высылались из своих сел 
в связи с раскулачиванием, и почти половина из них в конце концов стали рабочими на 
предприятиях.  Другие  бежали  сами  из  страха  перед  раскулачиванием  или  ненависти  к 
колхозам. Третьи уезжали потому, что в результате промышленного роста в годы первой 
пятилетки в городах создавались новые рабочие места» [11, с.96]. 
При  этом  необходимо  констатировать  факт,  что  в  Центральном  Казахстане 
переселение  жителей  аулов  в  города  в  конце  1920-х-начале  1930-х  гг.  не  было 
индивидуальным отходничеством, когда крестьяне, заработав денег на промыслах, позже 
возвращались  обратно.  Переселение  в  города  в  этот  период  было  продиктовано 
стремлением крестьян к выживанию. 
Положение  бывших  кочевников,  пополнявших  ряды  малооплачиваемых  рабочих, 
было сопоставимо с положением пауперов. Убедительным примером является положение 
рабочих  и  служащих  Казжелдостроя  –  промышленного  предприятия,  занимавшегося 
строительством железных дорог. В этом промышленном предприятии особенно тяжелые 
социально-бытовые  условия  были  характерны  для  участка  Караганда  –  Акмолинск,  где 
500 рабочих, среди которых были и бывшие жители аулов, проживали в грязных бараках 
и  вагонах,  «в  каждом  вагоне  по  10  семей».  Антисанитария,  отсутствие  элементарных 
условий  проживания  неизбежно  вызывали  эпидемии  различных  инфекционных 
заболеваний [12, л.445].  
Убедительным  примером  является  также  Карсакпайский  медеплавильный  завод, 
строительство  которого  началось  еще  в  досоветское  время.  Ускорение  строительства 
Карсакпайского медеплавильного завода произошло во второй половине 1920-х гг. в связи 
с  политикой  индустриализации,  проводившейся  в  этот  период.  В  1928  г.  на  Карсакпае 
была  получена  первая  черновая  медь.  «Карсакпай  -  это  магнит,  который  притягивает  к 
себе  окружающее  батрацко-бедняцкое  население»  -  писал  в  своей  докладной  записке 
ответственный  секретарь  Сырдарьинского  губернского  комитета  ВКП  (б)  Фомин  [13, 
л.21].  По  архивным  документам,  в  октябре  1925  года  в  Карсакпайском  медеплавильном 
заводе  работало  316  казахов,  в  1929  году  –  более  3  тыс.  представителей  коренной 
национальности  [13,  л.264].  Данная  цифровая  динамика  свидетельствует  об  обнищании 
казахского  населения  и  его  вовлеченности  в  политику  индустриализации.  Необходимо 
также констатировать факт, что на Карсакпае в этот период - в конце 1920-х-начале 1930-х 
гг.- казахи работали только чернорабочими.  
 В  Карсакпайском  медеплавильном  заводе,  где  более  70%  из  общего  числа  рабочих 
составляли  бывшие  кочевники,  условия  проживания  не  соответствовали  жилищным 
нормам  и  стандартам.  Рабочие  жили  в  тесных  бараках,  в  антисанитарных  жилищно-
бытовых  условиях,  что  приводило  к  эпидемии  брюшного  тифа.  Медицинское 
обслуживание  населения  было  весьма  неэффективным  вследствие  мизерного  количества 
медицинского  персонала  и  отсутствия  специального  здания  для  больницы.  Поэтому 
рабочие  во  время  эпидемии  брюшного  тифа  вынуждены  были  оставаться  в 
переполненных бараках, что еще более ухудшало ситуацию.  

 

Документы  свидетельствуют,  что  на  Карсакпайском  медеплавильном  заводе  не 
соблюдалась  элементарная  техника  безопасности,  которая  влекла  за  собой  высокий 
уровень  травматизма  и  несчастных  случаев.  Так,  только  в  1932  году  в  Карсакпайском 
комбинате  произошло  712  несчастных  случаев  [14,  л.19-40].  Таким  образом,  условия 
труда и быта рабочих – казахов из числа бывших откочевников были очень тяжелыми, их 
жилье не отвечало даже минимальным требованиям санитарии, хотя согласно договору с 
Народным  комиссариатом  труда,  откочевники  должны  были  обеспечиваться  жильем, 
отвечающим необходимым санитарным правилам [15, л.5].  
Необходимо  также  констатировать  весьма  равнодушное  отношение  руководителей 
промышленных предприятий к судьбе откочевников. Например, в Кармакчинском районе 
в  течение  нескольких  месяцев  влачили  жалкое  существование  190  уроженцев 
Карсакпайского  района,  которых  не  принимали  на  работу  руководители  предприятий, 
мотивируя  свой  отказ  отговоркой,  что  они  «не  из  их  района».  Карсакпайцы  не  могли 
также  добраться  до  своих  родных  мест  из-за  дальности  расстояния  (500  –  600  км.)  и 
только  вмешательство  представителей  Народного  Комисариата  рабоче-крестьянской 
инспекции  заставило  «устроить»  их  на  временную  работу  в  колхозах  и  рыболовных 
артелях Кармакчинского района [16, л.58]. 
В  Центральном  Казахстане  бывшие  кочевники  пополняли  также  ряды  рабочих 
Прибалхашстроя,  воздвигавшего  Балхашский  медеплавильный  комбинат.  В  1932  году, 
согласно  решению  Совнаркома,  на  берегу  озера  Балхаш  было  начато  строительство 
медеплавильного комбината. К началу строительного сезона, на строительную площадку 
Бертыс,  из  приграничных  районов,  в  частности,  из  Коунрадского  района,  переселилось 
немало  жителей  аулов.  Однако  на  работу  принимали  лишь  незначительное  количество 
откочевников,  а  остальные,  как  отмечают  архивные  документы,  «перебивались 
случайными  заработками»  [17,  л.94].  Продуктовые  пайки  выдавались  только  рабочим, 
представители их семей продуктами не обеспечивались, что стало одной из причин голода 
и смертности.  
Строительство 
медеплавильного 
комбината 
было 
начато 
руководством 
Прибалхашстроя  при  отсутствии  элементарных  бытовых  условий,  например,  питьевой 
воды  и  жилья.  Отсутствие  качественной  питьевой  воды  также  не  могло  не  повлиять  на 
заболеваемость среди рабочих. Так,  по архивным документам, за первое полугодие 1932 
года  на  Прибалхашстрое  было  зафиксировано  41  тыс.867  заболеваний.  В  частности, 
цингой  заболело  153  человека,  гриппом  –  82,  сыпным  тифом  –  47  и  т.д.  Как  следует  из 
архивных сводок, «на строительной площадке Бертыс в среднем в сутки умирает от 5 до 
15  человек».  Из  140  рабочих,  завербованных  из  Коунрадского  района,  погибло  84 
человека.  В архивных документах также  утверждается, что  в 1932 году на строительной 
площадке Бертыс погибло свыше 4 тыс. человек [17, л.15]. 
Как  отмечают  документы,  «жилищно-бытовые  условия  рабочих  и  инженерно-
технического  персонала  крайне  тяжелые.  Жилья  совершенно  нет,  рабочие  размещены  в 
бараках,  землянках,  юртах,  просто  под  открытым  небом,  живут  скученно,  без  бани  - 
отсюда эпидемические заболевания» [17, л.20]. 
Об этом пишет в своих воспоминаниях и Д.А. Кунаев. В книге «О моем времени» он 
пишет о тяжелых жилищно-бытовых условиях, в которых были вынуждены жить бывшие 
кочевники: «В то время в Балхаше и Коунраде люди ютились в юртах, землянках, бараках. 
Скученность невероятная. В одной юрте жило по три семьи. ... 
Острый дефицит жилья, одежды, питания- все эти трудности были связаны с тем, что 
стройка была удалена от ближайших городов и населенных пунктов на сотни километров. 
Но,  тем  не  менее,  на  стройку  особенно  много  приезжало  казахов  из  аулов.  Тяжелые 
условия  жизни,  созданные  насильственной  коллективизацией,  заставили  их,  доведенных 
до  отчаяния,  искать  возможность  как-то  выжить.  Они  знали,  что  на  стройке,  хоть 
нерегулярно, прибывающим давали хлеб и жилье» [18, C.21- 22] .  

 

Д.А.Кунаев  отмечает  и  нелегкие  природно-климатические  условия  этого  региона, 
усугубившие  положение  рабочих  и  затруднившие  строительство  промышленного 
комбината.  Это  резко  континентальный  климат,  постоянные  шквальные  ветры,  летняя 
жара достигала 40-45 градусов, зимние морозы - до 45 градусов [18, с. 22].  
Анализируя  последствия  голода  и  откочевок,  мы  не  можем  не  затронуть  их 
демографический  аспект,  то  есть  деформацию  социально-демографических  процессов, 
происходивших в Центральном Казахстане в  этот  период. В этой связи нам необходимо 
ссылаться  на  зарубежных  и  отечественных  исследователей,  пытавшихся  воссоздать  и 
реконструировать фактическую картину произошедшего. Например, исследователи Дюк и 
Каратницкий  приводят  несколько  завышенные  данные  и  придерживаются  мнения,  что  в 
результате  казахстанской  трагедии  погибло  2,5-3  млн.  человек,  и,  если  бы  не  эта 
демографическая катастрофа, численность казахов на современном этапе составила около 
30 млн. человек [19, p. 185]. 
Марта  Олкотт  в  книге «Фабрикация  социального  прошлого:  казахи Средней  Азии» 
упоминает  о  двух  миллионах  жертв.  В  другой  своей  книге  «Казахи»  Олкотт 
придерживается  точки  зрения  Наума  Джасни  о  1,5  млн.  жертв  коллективизации  [20, 
p.187].  Эта  цифра  стала  результатом  определения  межпереписной  арифметической 
разницы в численности казахского этноса, разницы между переписями 1926 и 1939 годов, 
так  как  тогда  им  еще  не  было  известно  о  результатах  запрещенной  переписи  1937  года, 
которая  представляла  более  реальную  и  достоверную  картину  демографических 
последствий Казахстанской трагедии. 
Казахстанские  историки  и  демографы  М.Х.  Асылбеков  и  А.Б.  Галиев  утверждают, 
что потери казахского народа за годы коллективизации составили 1 млн. 745 тыс. человек 
(с учетом эндогенной смертности) [21, с.107]. Согласно данным Абылхожина, Татимова и 
Козыбаева, эта численность достигает цифры 1 млн. 700 тыс. человек [22, с.63]. 
Специальная комиссия Верховного Совета республики  установила, что  Казахстан в 
эти годы от голода и вызванных им болезней потерял 2 млн. 200 тыс. человек или 49% от 
всего  казахского  народа  [23].  Указанная  комиссия  отметила  также  уменьшение 
численности  и  других  народов,  населявших  тогда  Казахстан.  Согласно  подсчетам 
комиссии, численность украинцев снизилась на 100 тыс. человек или на 11%, русских- на 
85 тыс. человек, узбеков- на 20 тыс. человек, уйгуров- на 10 тыс., татар- на 9 тыс., немцев- 
на  8  тыс.  человек  и  т.  д.  Более  объективная  и  точная  оценка  жертв  коллективизации  в 
Казахстане  стала  возможной  потому,  что  в  научный  оборот  были  введены  данные 
запрещенной некогда переписи населения 1937 года. 
Для  более  адекватного  и  реального  отображения  демографической  катастрофы, 
произошедшей  в  Центральном  Казахстане,  мы,  основываясь  на  архивных  документах, 
решили представить цифровые данные о динамике численности населения по некоторым 
районам этого региона. 
 
   Таблица 1 Численность населения по Центральному Казахстану за 1928 и 1933 годы [24] 
 
Название районов 
Количество хозяйств 
Количество населения 
1928 г. 
1933 г. 
1928 г. 
1933 г. 
(в тыс.) 
(в тыс.) 
(в тыс.) 
(в тыс.) 
Коунрадский 
5250 
3412 
23742 
12795 
Кувский 
6580 
1576 
29602 
6061 
Шетский 
6670 
2210 
31601 
11903 

 
10 
Продолжение таблицы 1 
Жанаркинский 
5358 
1803 
25814 
5720 
Карсакпайский 
6136 
3483 
40532 
15400 
Каркаралинский 
9531 
2624 
44727 
7666 
Итого 
39525 
15108 
196018 
59545 
 
Таким  образом,  мы  убеждаемся,  что  Центральный  Казахстан,  где  проживали  в 
большинстве  своем  представители  титульной  нации, испытал  сильный  демографический 
спад.  Особенно  ощутимо  пострадали  сельские  жители,  так  как  коллективизация 
обусловила  обнищание  и  высокую  смертность  именно  сельского  населения.  Согласно 
данным  Козиной  В.В.,  в  межпереписной  период  сельское  население  Центрального 
Казахстана  уменьшилось  в  абсолютных  цифрах  на  139 780  человек  и  составило  183 263 
человек. Удельный вес его в составе населения сократился на 43, 8 процента [25, с.88]. 
Итак,  политика  оседания  и  коллективизации,  осуществлявшаяся  в  Центральном 
Казахстане,  привела  к  негативным  последствиям  и  обусловила  социально  - 
демографические изменения, выразившиеся в разорении и гибели сельского населения.  
 


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал