И стремительные



жүктеу 492.02 Kb.

бет8/21
Дата10.02.2017
өлшемі492.02 Kb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21

75 
Науруанцы не очень боялись исчерпания запасов. Они знали: когда при­
дет этот неизбежный день, они переселятся на уже давно купленный остров у 
берегов Австралии или в один из нескольких принадлежащих им домов в ав­
стралийских городах — в созданном ими «Фонде сохранения государства», 
куда большем полумиллиарда долларов! Они до конца пользовались своим 
богатством: мир нуждается в фосфатных удобрениях, и фосфориты в цене. 
А теперь Науру — оффшор, безналоговый финансовый рай. 
Откуда на островах фосфориты — понять нетрудно. Это окаменевшее гуа­
но, помет миллионов гнездящихся там морских птиц, накапливавшийся в тече­
ние тысячелетий. Но ведь, скажем, на берегах Мурмана и Новой Земли тоже 
гнездятся миллионы морских птиц — почему же на тех голых скалах нет фос­
форитов? Да потому, что помет там дожди смывают в море прежде, чем он 
успеет затвердеть, так что им удобряется Баренцево море. Птицы гнездятся и 
на низких атоллах, но там фосфоритов тоже нет: их смывают нередкие в тро­
пиках ураганы. Неподходящее место для формирования месторождений и 
высокие вулканические острова: они перехватывают потоки влажного возду­
ха, и поэтому там, особенно на наветренных склонах, очень дождливо. Одно из 
таких мест — гора Ваиалеале на о.Кауаи (Гавайские о-ва) — даже попало в 
«Книгу рекордов Гиннесса» как самое дождливое место в мире: дождь идет 
350 дней в году! 
Итак, для формирования месторождений фосфоритов органического про­
исхождения необходимо, чтобы остров был удобен для морских птиц, лежал в 
относительно засушливой зоне и был бы не слишком низким, чтобы его не 
перехлестывали штормовые волны при тайфунах, но и не настолько высоким, 
чтобы перехватывать облака. Иными словами, необходим поднятый коралло­
вый атолл, лежащий в зоне пассатов. 
Собственно говоря, «фосфоритные острова» Науру, Ошен и Рождества ни­
как нельзя отнести к засушливым: количество осадков здесь около 2000 мм в 
год. Но они выпадают за короткий зимний сезон, а главное — пористая почва 
коралловых атоллов, как губка, впитывает воду. На о.Рождества поднимаю­
щиеся над уровнем плато горки достигают высоты 360 м и доходят до нижней 
кромки облаков, так что с них стекают ручьи, но на островах Науру и Ошен нет 
ни ручьев, ни пресных озер. Науруанцы раньше запасали дождевую воду, а 
теперь пользуются привозной. 
Острова, где добывают фосфориты, находятся в пассатной зоне. А пассат­
ная зона Мирового океана характеризуется низкой биологической продуктив­
ностью. Центральные части пассатных круговоротов  ( 2 0 - 4 0 ° северной и юж­
ной широты) — самые бедные жизнью части океана, настоящие биологичес­
кие пустыни. Интересующие нас острова лежат ближе к экватору, и воды там 
несколько более продуктивны, но все же количество зоопланктона — показа-
http://jurassic.ru/

76 
Кальмары 
тель биологической продуктивности — на порядок меньше, чем, например, в 
наших северных и дальневосточных морях. 
Большинство морских животных размером крупнее 1-2 см совершают су­
точные вертикальные миграции. Как правило, почти не знающее исключений, 
это миграции с ночным подъемом. Приблизительно на закате морские беспоз­
воночные и рыбы поднимаются в верхние слои воды, а некоторые — к самой 
поверхности. На восходе они опускаются в глубины, часто на сотню или не­
сколько сотен метров. В светлое время суток планктонные сети, протянутые в 
верхних слоях воды, приносят лишь мелкий планктон — беспозвоночных жи­
вотных мельче  1 - 2 см да столь же мелких личинок рыб. Для птиц это не пища, 
их могут схватить только некоторые крачки да и то случайно, мелкий планктон 
составляет долю процента их пищи. Днем тропический океан кажется пустын­
ным — лишь летучие рыбы да иногда стайка кормящихся у поверхности тун­
цов или корифен. Настоящее обилие жизни начинается с глубин  3 0 0 - 5 0 0 м. 
Иное дело ночью, когда поверхность, кажется, кипит жизнью. Но абсолютное 
большинство морских птиц ночью почти или вовсе ничего не видят и питаются 
лишь в светлое время. Как же они находят пищу днем и что едят в бедных 
жизнью пассатных районах океана? 
Острова, где добывают фосфориты, стали теперь неподходящим местом 
для гнездования птиц. 0 жизни их птичьего населения известно мало. Вос­
пользуемся подробньми данными о численности и питании морских птиц в 
двух заповедных районах. На о.Рождества в Тихом океане (не путать с одно­
именным индоокеанским!), в архипелаге Лайн, гнездится около миллиона тем­
ных крачек и около 45 тыс. птиц 16 других видов. На северо-западных остро­
вах Гавайского архипелага насчитывается  2 - 3 млн птиц 18 видов (из них око­
ло половины — темные крачки). Подобно островам Науру и Ошен, о.Рожде­
ства лежит вблизи экватора, а северо-западные Гавайские о-ва в Северном 
полушарии сравнимы по климату (типично пассатному) с о-вами Туамоту, рас­
положенными в Южном. Биологическая продуктивность вод вокруг о.Рожде­
ства заметно выше, чем в районе Науру и Ошен, зато воды северо-западных 
Гавайских о-вов исключительно бедны. 
Теперь перейдем к рациону птиц. Начнем с крупных — альбатросов. Эти 
громадины так легки, что совершенно не могут нырять и хватают пищу только 
с поверхности. Основная пища черноногого и лайсанского альбатросов у Га­
вайев — кальмары и летучие рыбы (черноногий альбатрос ест также икру ле­
тучек, откладываемую на плавающие предметы — листья, перья и т.п.). Олуши 
и фаэтоны прекрасно ныряют, но обычно не глубже нескольких метров. Их 
основная добыча — рыбы (летучие рыбы, скумбрии, ставриды, полурылы, мо­
лодь корифен, вблизи берега — барабульки), ну и кальмары. Такова же пища 
фрегата-мародера, который отнимает ее у олуш. Эти самые массовые морские 
http://jurassic.ru/

Кальмары и кадиллаки 
11 
птицы островов Гавайских и Рождества питаются днем и часто следуют за кор­
мящимися у поверхности стаями полосатых тунцов и корифен. Их пища — 
опять-таки преимущественно кальмары, летучие рыбы, барабульки. Например, 
у темной крачки — половины птичьего населения Гавайев —  5 3 % ее рациона 
(по объему) составляют кальмары,  1 4 % — барабульки,  8 . 5 % — летучки, около 
7% — ставриды, а на о.Рождества доля кальмаров —  6 2 % , остальные  3 8 % — 
это рыба, главным образом летучки и молодь тунца. 
Только две группы птиц отличаются по характеру питания. Два вида кра­
чек, сероспинная и серо-голубая, собирают пищу с самой поверхности океа­
на. Это клопы-водомерки и держащаяся у поверхности ранняя молодь разно­
образных рыб, а доля кальмаров не превышает  1 0 % . Наконец, некоторые  т а й -
фунники и качурки тоже питаются на самой поверхности океана, но, в отличие 
от птиц, кормящихся днем или в сумерках, охотятся ночью. Большую роль в их 
питании играют полуглубоководные мигранты: светящиеся анчоусы, рыбы-то­
порики; среди поедаемых ими кальмаров тоже есть полуглубоководные. 
Если суммировать весь рацион морских птиц, то получается, что основные 
едоки — альбатросы, крачки и буревестники — как раз те, в пище которых 
кальмары стоят на первом месте. Подсчитано, что за год птицы всех Гавайских 
о-вов поедают 410 тыс. т корма, из них 223 тыс. — кальмары и 103 тыс. т — 
рыба. В пище шести наиболее массовых видов птиц о.Рождества кальмары 
составляют по весу около  6 0 % . 
Ну, летучие рыбы — это понятно: они всегда у поверхности, и их несчаст­
ная судьба — вылетать из воды, спасаясь от хищных рыб, чтобы попасть на 
обед птицам. Но кальмары? Спросите любого моряка, плававшего в тропичес­
ких или умеренных широтах океана, ловил ли он кальмаров. «Ну, разумеется. 
Любимое занятие в свободное от вахты время...» — «А когда?» — «Как когда? 
Конечно же, ночью! Только стемнеет, судно в дрейфе, лампы горят, кальмары 
подходят на свет...» — «А как же птицы?» — «Какие птицы? Птицы ночью 
спят...» 
Да, конечно, абсолютное большинство кальмаров, подобно абсолютному 
большинству рыб, креветок и других мигрирующих морских животных, подни­
маются вверх ночью и опускаются днем. Но не все. И вот тут мы подходим к 
развязке нашей несколько затянувшейся истории. 
Те кальмары, которых так любят ловить по ночам моряки, относятся к се­
мейству оммастрефид, их называют еще кальмарами-стрелками, или летаю­
щими кальмарами. Оммастрефиды — наиболее многочисленные и важнейшие 
в промысловом отношении кальмары Мирового океана. Многие виды, как  т и ­
хоокеанский, живут невдалеке от берегов, но некоторые — лишь в открытом 
океане. Самые массовые и широко распространенные из них принадлежат к 
тропическому роду Sthenoteuthis — это атлантический крылорукий кальмар 
http://jurassic.ru/

78 
Кальмары 
S.pteropus и его индотихоокеанский собрат пурпурный кальмар S.oulaniensis 
(о них мы уже говорили в рассказе «Полет кальмара»). Оммастрефиды — стре­
мительные стайные хищники, формой тела и быстротой движения напомина­
ющие стрелу. Они нападают на любую добычу, подходящую им по размерам, 
как правило, самую крупную, с какой только могут справиться. Отнюдь не брез­
гуют и собственной молодью, каннибализм свойствен им в высокой степени. 
В пище взрослых крылоруких кальмаров  6 5 % составляет рыба, в основном 
светящиеся анчоусы, а  3 0 % — кальмары. Вот эта-то особенность крупных бы­
стро плавающих оммастрефид и привела к возникновению оригинальной осо­
бенности их поведения, ключевой для темы нашего рассказа: молодь избегает 
опасного соседства взрослых кальмаров благодаря тому, что мигрирует в про-
тивофазе с ними! 
Ночью взрослые кальмары поднимаются к поверхности и сосредоточива­
ются для охоты в тонком приповерхностном слое, а молодь уходит вниз и дер­
жится где-то на глубине  1 5 - 5 0 м. К рассвету взрослые особи уходят на глуби­
ны порядка  1 5 0 - 2 0 0 м, а молодые поднимаются к самой поверхности, где они 
избавлены от риска попасть в руки старшего поколения, и питаются ракооб­
разными и молодью рыб. Но это не избавляет их ни от хищных рыб, тунцов и 
корифен, ни от птиц, особенно тех, что следуют за тунцовыми стаями. В этом 
отношении судьба молодых кальмаров мало чем отличается от судьбы летучих 
рыб. И не случайно, что молодь многих оммастрефид выработала способность 
выскакивать из воды и пролетать некоторое расстояние по воздуху, планируя, 
подобно летучкам, хотя далеко не столь искусно (как было описано в рассказе 
«Полет кальмара»). Такие необычные (инвертированные) миграции вырабо­
тались у океанических оммастрефид еще на ранних этапах эволюции как при­
способление к недостаточности выбора пищи, при которой взрослые кальма­
ры уже не обращают внимания на то, рыба перед ними или собственная мо­
лодь, и могут из-за жадности подорвать само существование своего вида. 
Вот эта-то молодь оммастрефид, в первую очередь пурпурного кальмара с 
длиной туловища от  1 - 3 до  1 0 - 1 4 см, и служит важнейшей составляющей ра­
циона морских птиц Тихого и Индийского океанов. У о.Рождества в пище 
всех птиц, кормящихся в дневное время или в сумерках (утром и вечером), 
почти  1 0 0 % — это молодь кальмаров. Лишь у альбатросов, ночных тайфунни-
ков и качурок встречены остатки полуглубоководных кальмаров, причем по 
крайней мере у альбатросов это скорее всего трупы самок, погибших после 
нереста и всплывших на поверхность (автору приходилось видеть такие каль-
марьи трупы со следами поклевов птиц). 
Обычно численность приповерхностных кальмаров в пассатных зонах Ин­
дийского и Тихого океанов невелика. Но пассаты вызывают у подветренных 
берегов локальный подъем глубинных вод, богатых биогенными элементами 
http://jurassic.ru/

Видят ли кальмары тепло? 
79 
(азотом, фосфором). Здесь массами развивается фитопланктон, а за ним — 
питающийся этими микроводорослями зоопланктон. Повышается и числен­
ность кальмаров, возникают достаточно стабильные локальные продуктивные 
пятна размером в десятки километров. На них и кормятся птицы. За предела­
ми пятен — уже настоящая биологическая пустыня. 
Птичье гуано — прекрасное удобрение и для океана. Но птицы гнездятся 
на островах (у экватора — круглый год, на Гавайях, как минимум, полгода, а 
некоторые виды и дольше). Птицам нужно не только наесться самим, но и при­
нести добычу птенцам. Стало быть, основная часть гуано остается на остро­
вах. И если оно не смывается ни дождями, ни штормами, то сохраняется там 
навеки. Или по крайней мере до тех пор, пока его, уже превратившееся в фос­
фориты, не выгребут экскаваторами, не переправят на берег транспортерами 
и не погрузят на морские суда. 
Итак, более половины своей пищи океанические птицы получают за счет 
инвертированных миграций молоди океанических кальмаров. Более полови­
ны птичьего гуано, а значит, более половины богатства народа Республики 
Науру — в конечном счете следствие того, что у кальмаров каннибализм в 
крови. Кальмары живут недолго (оммастрефиды обычно год), растут чрезвы­
чайно быстро, очень подвижны. Стало быть, тратят массу энергии, поэтому чрез­
вычайно прожорливы. С другой стороны, размножаются круглый год и пере­
рабатывают пищу в высококалорийную продукцию собственного тела с очень 
высокой эффективностью. Следствие — обилие прекрасного корма для птиц 
в любой момент гнездового периода и недалеко от гнездовья. И вот она — 
прямая связь между охотничьей агрессивностью кальмаров и новенькими ка­
диллаками во дворах науруанцев... 
ВИДЯТ ЛИ КАЛЬМАРЫ ТЕПЛО? 
Во многих популярных книгах и статьях о жизни морских животных, на­
пример в книгах И.И.Акимушкина «Приматы моря» и «Тропою легенд», упоми­
нается, будто бы у некоторых глубоководных кальмаров есть удивительные, 
уникальные в животном мире органы чувств — «термоскопические глаза», 
глаза, которые видят тепло. Казалось бы, такие чудесные органы должны при­
влечь к себе пристальное внимание биологов и специалистов по бионике. Но 
пересмотрев множество толстых справочников и научных руководств по зоо­
логии и физиологии животных, с удивлением убеждаешься, что о способности 
кальмаров видеть инфракрасные лучи там нет ни слова. Почему? 
Природа. 1971. № 12. С.98-100. 
http://jurassic.ru/

80 
Кальмары 
Да потому, что кальмары, как, впрочем, и любые другие морские живот­
ные, не видят инфракрасных лучей и не могут их видеть! 
Какую пользу могла бы принести глубоководным кальмарам способность 
видеть тепло? У обитателей морских глубин — беспозвоночных животных и 
рыб — холодная, «рыбья», кровь. Температура тела у них такая же, как у 
окружающей воды, стало быть, их тепловое излучение практически не отли­
чается от фона. А то, что не отличается от фона, невозможно увидеть. 
Но, может быть, «термоскопические глаза» нужны кальмарам, чтобы из­
далека увидеть теплокровных морских животных, ныряющих в глубину для 
охоты, и суметь вовремя спастись бегством? Ведь для многих китообразных 
и ластоногих кальмары — излюбленная пища, а такие животные, как каша­
лот, бутылконос или морской слон, почти одними кальмарами и питаются. 
Опять-таки нет! Всякий, кто опускался под воду с аквалангом, знает, что едва 
ли не главная забота подводника — предохранить себя от переохлаждения, 
уменьшить отдачу тепла в воду. Даже плавая в тропиках близ поверхности, 
подводники обычно надевают гидрокостюмы. Тем более необходимо все­
мерно уменьшать теплопотери при нырянии морским млекопитающим: они 
ведь ныряют куда глубже аквалангистов и много дольше остаются в холод­
ных глубинах. Толстая жировая шуба изолирует их тело куда надежнее губ­
чатой резины гидрокостюмов. Избыточное тепло отдается в воду только че­
рез плавники и ласты — природные регуляторы температуры тела морских 
млекопитающих. Но в момент заныривания мелкие сосуды плавников и лас­
тов резко сокращаются, и ток крови через них сводится до минимума. Таким 
образом, находясь на глубине, теплокровные пожиратели кальмаров почти 
не излучают тепла, и их инфракрасное излучение практически неотличимо 
от фона. 
Но даже если бы враги кальмаров испускали тепловые лучи, это ничего 
бы не изменило. Тонкий слой воды полностью поглощает тепловое излуче­
ние — поэтому-то так приятно в жаркий летний день окунуться в воду: жара 
сразу сменяется легкой прохладой. Инфракрасное излучение, испускаемое 
телом млекопитающих, имеет длину волны от 5 до 20 мкм, а инфракрасное 
излучение начиная с длины волны примерно 2.5 мкм нацело поглощается 
слоем воды толщиной 1 см. Стало быть, как бы ни был чувствителен «видя­
щий тепло» глаз кальмара, он смог бы увидеть кашалота или тюленя лишь 
тогда, когда сам кальмар уже попал бы к нему в пасть. Невелика польза от 
таких глаз! 
Способность кальмаров видеть тепло — легенда. Но как же эта легенда 
возникла? 
«Термоскопические глаза» глубоководных кальмаров впервые были опи­
саны в 1893 г. французским ученым Луи Жубеном, впоследствии крупней-
http://jurassic.ru/

Видят ли кальмары тепло? 
81 
шим зоологом, выдающимся знатоком глубоководных головоногих моллюс­
ков. Исследуя светящиеся органы (фотофоры) глубоководных кальмаров, — 
а это была одна из его первых научных работ, — Жубен обнаружил в коже 
некоторых видов образования, внешне похожие на фотофоры, но прикры­
тые сверху непроницаемым слоем темного пигмента. Какой может быть толк 
от светильника, густо закрашенного черной краской? Жубен заметил, что по 
строению фотофоры кальмаров довольно схожи с примитивными глазами 
беспозвоночных животных: они тоже имеют линзу, стекловидное тело, отра­
жающий слой (рефлектор), пигментную обкладку, обильно снабжены нервами 
и кровеносными сосудами. Может быть, подумал Жубен, это не светящиеся 
органы, а глаза, но глаза особого рода? 
То были годы, когда проблема излучений стояла в центре внимания  ф и ­
зиков. В этот период были открыты электромагнитные лучи (1887 г.), рент­
геновские лучи (1895 г.), лучи радия (1896 г.), исследованы катодные лучи, 
открыт электрон  ( 1 8 9 1 г.), родились радио и электроника (1895 г.).  « Н е в и ­
димые лучи» были в моде, о них много говорили и писали. А биологи тогда 
(только ли тогда?) знали физику больше понаслышке. Вот Жубен и предпо­
ложил, что загадочный орган — это глаз, видящий тепло, а пигментная «крыш­
ка» — фильтр, отсекающий видимые лучи спектра, но пропускающий тепло­
вые. Справедливости ради нужно заметить, что свою гипотезу Жубен выска­
зал в очень осторожных выражениях. 
В науке эта идея продержалась недолго. Выдающийся немецкий зоолог 
Карл Кун убедительно показал, что открытые Жубеном органы не что иное, 
как фотофоры. Загадку «черной крышки» раскрыл японский исследователь 
С.Ватасе. 28 мая 1905 г. он первым из зоологов увидал изумительное зрели­
ще — свечение маленького японского кальмара, тогда еще не известного 
науке, и назвал его кальмаром-светлячком; теперь его научное название 
Watasenia scintiUans, что означает «ватасения сверкающая» (см. рассказ  « В а ­
тасения — кальмар-светлячок». На концах брюшных рук этих кальмаров  с и ­
дят по три блестящих черных шарика, как маленькие черные жемчужинки. 
Роль этих органов (их тоже изучил Жубен на головоногих моллюсках близ­
кого к ватасении рода Abratiopsis) была зоологам неясна. Ватасе увидел, что 
у живого кальмара эти шарики не черные, а прозрачные и испускают силь­
ный голубой свет, подобный вспышке при коротком замыкании. У ватасении 
более тысячи светящихся органов, и эти — самые яркие. Но как только каль­
мар захочет «выключить свет», фотофор мгновенно закрывается черным пиг­
ментом. По выражению чилийского биолога П.Гарсия-Тейо, кальмар как бы 
«надевает черные перчатки». То же происходит, когда он умирает, а ведь 
обычно зоологам попадают в руки только мертвые (зафиксированные) оби­
татели глубин океана. 
6 Головоногие 
http://jurassic.ru/

82 
Кальмары 
В банке с прохладной морской водой кальмар-светлячок может прожить 
несколько часов. Рассмотрев его светящиеся органы под увеличителем, можно 
увидеть, что их черный пигмент все время находится в движении — то со­
жмется в кучку и уйдет под основание органа, то расширится и сплошь закро­
ет фотофор. Каждый из трех светящихся органов на концах рук может откры­
ваться и закрываться независимо от остальных. Но вот что любопытно: в мо­
мент, когда пигмент откроет фотофор, вовсе не обязательно должен вспых­
нуть свет — пигмент может открыть светящийся орган, а тот не будет светить­
ся. Как это происходит? 
Свечение глубоководных кальмаров, как и обычного светляка, — резуль­
тат окисления кислородом особого вещества (люциферина) ферментом лю-
циферазой. Оба вещества содержатся в клетках светящегося органа, но хра­
нятся отдельно. Для вспышки света необходимо, чтобы люциферин соединил­
ся с люциферазой и при этом было достаточно кислорода. Вероятнее всего, 
кальмар регулирует свечение своих фотофоров, усиливая или замедляя ток 
крови, омывающей фотофор и приносящей с собой кислород. Таким образом, 
для включения или выключения светящихся органов надо, чтобы мозг отдал 
«приказ» не только непосредственно фотофорам, но и сосудам, снабжающим 
их кровью. 
Однако кислородная емкость крови головоногих моллюсков не так уж 
велика — у них нет гемоглобина, его заменяет менее эффективный пере­
носчик кислорода гемоцианин. Да и движется кровь по капиллярам медлен­
но. Значит, «приказ» мозга не может быть выполнен очень быстро. Другое 
дело — пигментные клетки, хроматофоры. Они находятся под непосредствен­
ным контролем мозга, сжимаются и расширяются с необыкновенной быст­
ротой. Никаким хамелеонам не угнаться за головоногими моллюсками в бы­
строте смены окраски — достаточно взглянуть, как непрерывно пробегают 
волны разных тонов по телу возбужденного кальмара или осьминога. Так 
что открыть или закрыть светящийся орган черным пигментом кальмар мо­
жет гораздо быстрее, чем отвернуть или завернуть «кислородный вентиль» 
своих сосудов. 
Получается нечто похожее на сигнальный прожектор морских судов. Что­
бы передать на берег или на другой корабль сообщение, сигнальщик работает 
не выключателем, а специальной ширмой (типа жалюзи), то закрывающей, то 
открывающей путь свету. Сам прожектор включают только перед началом пе­
редачи и выключают, окончив ее. 
Таким образом, работа светящихся органов кальмара находится под двой­
ным контролем — нервным (со стороны центральной нервной системы) и 
гуморальным (через кровеносную систему). Потому она так быстра и эф­
фективна. 
http://jurassic.ru/

Выгодно ли кальмарам быть глухими? 

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   21


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал