1 iутыж борис поэт, писатель, драматург 2 3


ГЛАВА III ДРАМАТУРГИЯ Б. УТИЖЕВА



жүктеу 2.02 Mb.
Pdf просмотр
бет9/19
Дата06.03.2017
өлшемі2.02 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19
ГЛАВА III
ДРАМАТУРГИЯ Б. УТИЖЕВА
Общеизвестно, что драма является самым  сложным родом лите-
ратуры, хотя она имеет древние традиции, идущие от античной литера-
туры. Очевидно и то, что мало кто из творческих людей осмеливается 
выступить в жанрах драмы. Попутно заметим – и в литературоведении 
редко  встречаются  исследования  по  драматургии.  Эти  объективные 
проблемы  особо  заметны  в  молодых  литературах  народов  Северного 
Кавказа, в том числе  и кабардинской литературе. Этим можно объяс-
нить «дефицит» успешных пьес в сегодняшних национальных театрах 
Северного  Кавказа.  Тем  весомее  вклад  в  кабардинскую  драматургию 
Б.  Утижева,  который  плодотворно  выступал  в  этом  жанре  несколько 
десятилетий. 
Тема драматургии Б. Утижева затрагивается в кандидатских дис-
сертациях Астежевой А.М. [54] и Утижевой Л.Б. [55].
В  первой  из  них  рассмотрена  проблема  историзма  в  некоторых 
драмах, посвященных истории адыгов, а во второй автор анализирует 
лишь три комедии из более двух десятков произведений Б. Утижева. В 
учебно-методических работах А. Абазова [56] и некоторых его статьях 
драматургия  Б.  Утижева  изучена  в  рамках  вузовской  практики.  Есть 
и статьи других авторов: М. Шаковой [57, с. 363–367], Б. Курашино-
ва [58, с. 367–370], Е. Белгороковой [59, с. 363–367] и др., опублико-
ванные, в основном, в периодической печати. В них главным образом 
речь идет о спектаклях, поставленных на основе пьес Б. Утижева.
Несмотря  на  обилие  авторов,  до  сих  пор  нет  монографического 
исследования драматургии одного из ведущих драматургов северокав-
казского региона Бориса  Утижева,  как  нет  и академических  работ по 
его поэзии.

173
В своей работе мы пытаемся восполнить этот пробел, опираясь на 
сами тексты произведений и на все труды, в которых в той или иной 
мере затрагивалось творчество Б. Утижева.
Для этого драматургия будет рассмотрена по жанрам, придержи-
ваясь в основном хронологического принципа. Оговоримся, что особое 
внимание будет уделено раскрытию содержания произведений, чтобы 
ответить на запросы средней и высшей школы, в программах которых 
Б. Утижев занимает значительное место. 
В  какой-то  степени  это  будет  подспорьем  и  для  русскоязычно-
го  читателя,  не  знакомого  с  текстами  оригинала.  Как  человек,  чи-
тавший  много  лет  лекции  в  вузе  по  теории  литературы,  считаю  из-
лишним  «теоретизацию»  вопросов  творчества  отдельного  писателя
ибо  зачастую  новаторство  таких  художников  слова,  как  Б.  Утижев, 
Х.  Бештоков,  Н.  Куек,  не  всегда  укладывается  в  известные  готовые 
теоретические  схемы. Есть и другая  причина: сама теория  литерату-
ры  советского  периода  освобождается  от  многих  постулатов.  В  свя-
зи  с  этим  появляется  необходимость  более  гармоничного  сочетания 
теории,  истории  и  литературной  критики.  Последняя  составляющая 
основ  литературоведения  –  критика  –  в  молодых  литературах  почти 
бездействует,  поэтому  часть  ее задач «в  нагрузку»  переходит в  наше 
исследование,  как  и  в  труды  многих  современных  литературоведов 
Северного  Кавказа.  Начнем  анализ  с  комедийного  жанра,  в  котором 
Б. Утижев начал свою драматургическую деятельность и плодотвор-
но выступал продолжительное время. Его комедии вошли в репертуар 
многих театров.
1. Комедии 
Жанр комедии считается видом драмы, в котором характеры, си-
туации и действия представлены в смешных формах или «проникну-
ты комическим». Примерно такое определение главенствует в теории. 
Он  издревле  пользуется  популярностью  у  всех  народов.  Теоретики 
далекого прошлого  различают древнюю, среднюю и новую комедии, 
доминировавшие  в различные периоды. Развитие комедии  было тес-
но связано с уровнем демократических свобод в обществе. При клас-
сицизме он считался «низким жанром». Интересную характеристику 
дает комедии В. Белинский: «… Если же драматическое произведение 

174
имеет в предмете осмеяние пороков и исправление нравов и написано 
шестистопными  ямбами…,  возбуждающими  смех,  а  в  пятом  акте  кон-
чится позором негодяев и чудаков и торжеством резонеров, – знайте, это 
«комедия» [60, с. 799]. Эти слова общеизвестны и они отражают некото-
рую недооценку жанра, имевшую место в литературоведении вплоть до 
ХХ века. Однако впоследствии комедия заняла подобающее место в ли-
тературном процессе. По содержанию, эмоциональной направленности 
жанр обогатился следующими видами: сатирическая комедия, героиче-
ская  комедия,  бытовая  комедия,  комедия  –  фарс  и,  наконец,  комедия  – 
водевиль, которая получила права гражданства в адыгской драматургии 
благодаря Б. Утижеву. Велики его заслуги в освоении комедии – фарс. 
Есть у него и другая разновидность жанра – трагифарс. Создал он ли-
бретто для музыкальной комедии и оперетты. Как увидим ниже при ана-
лизе комедии Б. Утижева, важное место в его комедиографии занимают 
куплеты, песни, юмористические вводные и заключительные монологи, 
выполняющие эстетические разнообразные функции. Автором создано 
много  пьес,  часть  из  которых  вошла  в  основной  репертуар  Кабардин-
ского  театра.  Некоторые  известны  и  за  пределами  республики.  Диапа-
зон его драматургии широк, есть у него трагедии, музыкальная комедия, 
комедии-водевили, фарсы, маленькие комедии, написанные им в основ-
ном в период 70–90-х годов прошедшего столетия.
Хронологически первая пьеса Бориса Утижева «Солнце нартов» 
была  написана  им  еще  в  студенческие  годы  на  основе  одноименной 
своей поэмы. На ней мы остановимся в другой главе, так как эта пьеса 
относится к иному жанру. С раннего периода драматургического твор-
чества Б. Утижев обнаружил значительный талант юмориста и сати-
рика, выступая в разных жанрах поэзии и прозы. Вполне естественно, 
что  он  сосредоточил  свой  потенциал  в  комедии,  где  смех  достигает 
высокого  звучания  и  выразительности.  Особенности  юмора,  сатиры, 
смеха Б. Утижева связаны  с  природой художественного  менталитета 
кабардинцев.  Он  использует  природный  юмор  адыгов,  умножая  его 
собственными находками. Его творческая личность не растворяется в 
тексте. Писатель органически соединяет опыт народа со своим виде-
нием  мира  вещей.  Об  этом  свидетельствует  его  первая  музыкальная 
комедия «Шэмхьун и фызышэ» («Женитьба Шамхуна»), написанная в 
1971–1972 гг. Спектакль по данной пьесе был поставлен в 1973 году 
в Музыкальном театре республики, и это был дебют Утижева как драма-
турга. Он имел устойчивый успех у зрителей и долго входил в репертуар 

175
театра. Успеху спектакля способствовала игра молодой труппы театра и 
музыка прекрасного композитора-мелодиста Мухадина Балова.
Основное в пьесе, конечно, текст. Но немаловажны и другие «со-
путствующие»  авторские  рекомендации  для  режиссера  и  художника, 
которые  в  известной  степени  обеспечивают  жизнь  пьесы  на  сцене.      
Б. Утижев обладал в полной мере даром художника, известны его ри-
сунки,  а  работы  по  чеканке  не  раз  демонстрировались  на  выставках 
республики.  Чувство  формы  помогает  драматургу  создавать  вырази-
тельные  образы  персонажей.  Есть  у  него  и  свое  видение  режиссуры. 
Эти  качества  проявились  уже  в  первой  пьесе.  Есть  еще  одна  особен-
ность  Утижева-драматурга:  он  уже  на  первой  же  странице,  где  пере-
числяются  персонажи,  находит  для  каждого  из  них  краткие  и  емкие 
характеристики,  развешивает  своеобразные  поэтические  ярлыки.  Он 
как «вспышка» при фотографировании высвечивает типические черты 
отдельного персонажа. Комедия «Женитьба Шамхуна» состоит из двух 
актов. В ней действуют около двух десятков персонажей, восемь из ко-
торых безымянные: первая женщина, первая девушка, вторая, третья, 
первый парень, второй парень и милиционер.
Почти все основные персонажи наделены автором характеристи-
кой в одной фразе:
Лусана – красивая гостья, обнаружившая себя в журналистике.
Андзор – зоотехник, симпатизирующий Лусане.
Шамхун – ухажер «второго Покоса» (эпитет «ухажер – отава»), у 
которого «ноги отстают от сердца».
Хазеша  –  знакомый  Шамхуна,  спекулянт,  который  в  жизни  «ис-
пытал все, кроме работы».
Хакулина  –  любовница  Хазеши,  которую  «ничто  не  закрывает, 
кроме косметики».
Жангуаша – доярка, не лишенная юмора.
Хамола – острослов, ухаживающий за Жангуашей.
Цуна  –  легкомысленная  «толстая  женщина,  от  которой  худеют 
мужчины».
Мацук – супруг Цуны, выпить не дурак.
Тика – однофамилец Лусаны – круглый, доброго нрава.
Баблюх – супруга Тика.
Уже  в  первой  комедии  Б.  Утижев  демонстрирует  умение  «гово-
рить от имени народа». Язык автора и язык персонажей сочный, народ-
ный. Национальное своеобразие обнаруживается прежде всего в языке 

176
персонажей,  в  котором  удачно  использованы  пословицы,  поговорки, 
эпитеты,  сравнения, понятные  читателю и зрителю.  Первое  действие 
удачно  названо  известной  пословицей:  «Хьэ  бзаджэ  тIысыпIэншэщ», 
(буквально «злая собака не находит (не имеет) места»). Оно адресова-
но таким отрицательным персонажам, как спекулянт Хазеша и его со-
общница Хакулина и др. При анализе пьесы не надо забывать, что она 
создана в начале 70-х годов, когда в обществе борьба со спекулянтами 
осознавалась актуальной. Тогда в роли положительных героев в лите-
ратуре  выступали  люди  труда,  трактористы,  доярки,  рабочие  и  т.д.  В 
известной степени автор демонстрирует романтику труда тех лет, когда 
колхозники с работы возвращались с песнями, и молодые люди после 
школы создавали молодежные фермы на селе и т.д.
В сборнике «С добрым смехом» (Нальчик, 1993), куда вошла и ко-
медия (она опубликована и ранее) «Женитьба Шамхуна» есть вступле-
ние в восьмистишии, в котором автор как бы расшифровывает для чи-
тателя значение слов «Юмор» и «Сатира». Юмор, как считает писатель, 
«Пища в дороге», он становится «лестницей в пути человека». (Адыги, 
отправляясь  в  дорогу,  обычно  говорят  спутнику  «къедз  пкIэлъей»  – 
букв. «выстави лестницу», то есть сократи дорогу интересными расска-
зами, беседой). Сатиру же автор считает «веником во дворе жизни», «он 
подметает, очищает мир». Писатель желает читателю, чтобы у каждого 
«кошелек был полным юмора». Сразу же в предисловии дает знать, что 
в произведении будет превалировать добрый адыгский юмор, ежеднев-
но воспроизводимый и обновляемый народом и жизнью.
Сюжет комедии построен на событиях, которые были типичными 
в жизни кабардинского села 70-х годов ХХ века. Действие начинается 
с описания летнего вечера в селении. Лето. Вечер. Доносятся звуки пе-
сен девушек. Сцена имитирует двор. Под большим деревом скамейка. 
По  бокам  видны  дом  и  плетеные  заборы.  Вбегают  девушки  во  главе 
с  Жангуащэ,  заводилой  и  жизнерадостной  девушкой.  У  нее  шляпа,  у 
всех  доярок  ведра.  За  ними  прибегают  Хамола  и  Андзор.  Первый  из 
них  ухаживает  за  Жангуащей,  а  зоотехник  Андзор  выражает  симпа-
тии к Лусане (журналистка, она в гостях в селе). Молодежь начинает с 
переклички между девушками и парнями в форме перепева. Б. Утижев 
использует  здесь  традиции  фольклора:  диалог  парней  и  девушек  по-
лон юмора. Здесь даются разные характеристики, скрытое выражение 
чувств  через  песни,  танцы,  сценические  действа.  От  имени  девушек 
поет Жангуащэ, а парней представляет Хамола.

177
Надо отметить, что пьеса написана в стихотворной форме, поэти-
ческая речь изобилует сравнениями, эпитетами, рифмой, четким рит-
мом. Такая организация стиха позволила композитору М. Балову соз-
дать замечательное музыкальное сопровождение спектакля.
Б. Утижев передает национальный колорит села 70-х годов, когда 
еще сохранялись традиционные средства знакомств молодежи, выраже-
ние симпатии через завуалированные шутки, песни и представления.
В языке адыгов есть прекрасное слово – «Псэлъыхъу» (букв. «ис-
катель души»). Так называют адыги молодых людей, желающих найти 
спутницу жизни. Для менталитета кабардинцев душа имеет огромное 
значение.  Телу,  красоте,  богатству  они  предпочитают  человека  с  ду-
шой. Парень – не жених, не ухажер, не любовник, а «искатель души». 
Не зря в языке адыгов слово «псэ» – душа – понятие емкое, несущее ху-
дожественный и философский потенциал. (Кстати, оно присутствует в 
ставших интернациональными словами «Психология» и др.) Даже сло-
во в адыгских языках означает «псалъэ» – букв. «вместилище души».
Уже на первой странице комедии Б. Утижев слово «псэлъыхъу» – 
«искатель души» закрепляет за первым персонажем Андзором, зоотех-
ником,  «искателем  души»  Лусаны.  Диалог  между  ними  предлагается 
автором в двух местах первого действия. В основном же «дирижером» 
действа  является  Жангуаща,  девушка  с  юмором,  со  знанием  этикета. 
Она по очереди вступает в диалог почти со всеми персонажами коме-
дии. Вполне естественно, что основной темой пьесы является любовь, 
ибо персонажи эти – молодые люди, которые выражают свои симпатии 
через  юмор,  иносказания,  используя  традиции  фольклора,  элементы 
«джэгу» – игрищ, танцев, песен и т.д. Интрига развивается по линии: 
кому достанется Лусана, приехавшая  в  село погостить  у родственни-
ков,  супругов  Тыка  и  Баблюх.  К  этому  «состязанию»  подключились 
зоотехник Андзор и известный спекулянт Шамхун. У них свои «груп-
пы поддержки».
Очень  колоритным  получился  разговор  между  Цуной,  представ-
ляющей интересы Шамхуна, и Баблюх – родственницей Лусаны. Шам-
хун  предлагает  быть  посредницей  Баблюх  в  деле  женитьбы  Шамху-
на,  за  что  она  получит  хорошие  подарки.  Она  всячески  расхваливает 
спекулянта  Шамхуна,  подчеркивает  его  богатства,  возможности.  Для 
наглядности она поднимает юбку и демонстрирует шведское белье, по-
даренное  ей  Шамхуном.  Такое  же  белье  он  отложил  и  для  Баблюх  в 
случае ее поддержки. Цуна говорит: «Можно ходить с поднятой юбкой, 

178
чтобы показывать соперницам такое белье… Вещи Шамхуна настоль-
ко красивые, что прямо режут глаза… Если ты, Баблюх, прокатишься 
на «Волге» будущего зятя мимо замухрышки, жены завмага, у нее сра-
зу же поседеет часть волос» [8, с. 14–15]. Баблюх мечется между двумя 
огнями: Шамхун  в  возрасте,  она боится родителей Лусаны. С другой 
стороны, тряпки, богатства и т.д.
Разговор между Цуной и Баблюх подслушали Лусана и Андзор.
В свою очередь, Шамхун напоил Мацика и Тика и просит их со-
действия в деле женитьбы его на Лусане. Они, конечно, за водку на все 
согласны.
В следующей сцене Шамхун и Цуна встречаются случайно. Цуна, 
как партнер по спекулятивному промыслу, помогает ему. Она говорит, 
что убедила девушку и та дала согласие. Живость пьесе придает сме-
на противоположных событий. Уже в следующей сцене объясняются в 
любви Лусана и Шамхун. Диалог между ними полон юмора. Шамхун 
в  ударе.  Его  вдохновляет  легкость,  с  которой  Лусана  отвечает  на  его 
ухаживания. Она готова выйти за него замуж на второй день.
Второе  действие  тоже  озаглавлено  адыгской  пословицей:  «Если 
орел  часто  бьет  крыльями,  то  неизменно  они  ломаются».  События  в 
дальнейшем раскрывают смысл этого изречения на примере Шамхуна. 
После очередных переговоров Шамхуна и Цуны, у нее во дворе появ-
ляется друг Шамхуна, который узнал о предстоящей свадьбе. Хазеша, 
так его зовут, приехал с города вместе с объектом «последней любви» 
Хакулиной.
Автор мастерски изображает ее образ с помощью портретной ха-
рактеристики,  заостряя  внимание  на  некоторых  деталях  поведения. 
Особо удачно драматург передает особенности ее речи, в которой мы 
видим винегрет из русских и кабардинских слов. Почему-то Хакулина 
в городе стала Акулиной. Это тип людей, которые не умеют нормально 
говорить ни на одном языке. Таков и сам Хазеша, который здоровается 
со своим другом Шамхуном: «Привет апщий, Кирюха!», на что Шам-
хун отвечает: «О, къеблагъэ, къеблагъэ, Кешэ» [61, с. 45]. Хазеша тоже 
превратился в Кешу. Комичность этих людей передается драматургом 
и другими средствами.
Б. Утижев нашел оригинальный сюжет, разоблачающий Шамхуна. 
К финалу пьесы раскрывается замысел автора. Шамхун ожидал Луса-
ну, но перед свадьбой к нему пришли в виде невест покрытые тради-
ционной  вуалью  трое.  Ему  предложили  узнать  из  них  единственную 

179
возлюбленную.  Двое  оказались  женщинами,  состоявшими  с  ним  в 
браке. Обманутые, разоренные и покинутые им, они разоблачают горе-
жениха. Вторая из бывших жен напоминает смысл пословицы, ставшей 
заглавием второго действия. Так «обломились крылья» незадачливого 
орла-Шамхуна.  В  финале  разоблачаются  и  приспешники  Шамхуна. 
Появляется  и  милиционер,  который  уводит  преступника.  Несостояв-
шаяся свадьба Шамхуна органично переходит в свадьбу действительно 
любящих друг друга Лусаны и Андзора. Журналистка Лусана приехала 
в это селение по заданию редакции. По жалобам обманутых женщин 
она подготовила свой «спектакль», в котором разоблачила афериста и 
спекулянта.
Достоинством  первой  комедии  Б.  Утижева  «Женитьба  Шамху-
на»  является  то,  что  в  пьесе  персонажи  самораскрываются,  каждый 
из них  наделен своей  индивидуальностью, что создается разнообраз-
ными изобразительными и выразительными средствами. Как и в дру-
гих произведениях Б. Утижева особое внимание здесь уделено языку, 
который  изобилует  пословицами,  меткими  выражениями,  свежими  и 
традиционными  эпитетами.  Действие  оживляют  также  песни,  танцы, 
монологи, элементы адыгского «джэгу». Пьеса отражает особенности 
и  закономерности  жизни  кабардинского  села  70-х  годов.  Автор  разо-
блачает пороки людей, стремящихся жить не по труду и совести. Тема 
комедии была очень актуальной для того времени, поэтому она долго 
не сходила со сцены. Это была первая комедия, поставленная на сцене 
кабардинского театра, и, без сомнения, она вдохновила автора на даль-
нейшее творчество в этом жанре.
Следующая комедия Б. Утижева тоже получила «права граждан-
ства» на сцене кабардинского театра и имела успех у зрителей. В ори-
гинале пьеса называется «Гуащэмыдэхьэблэ», что буквально означает 
«Аул»  (квартал),  не  приемлющий  свекрух».  При  постановке  комедия 
была названа «Бунт невест». Автор перевел пьесу на русский язык под 
названием «Аул Свергайсвекрухово» (опубликовано в одном из журна-
лов. На наш взгляд, целесообразнее использовать название оригинала, 
а  при  переводах  –  сценическое  название).  Комедия  вошла  и  в  книгу 
«Избранное» Б. Утижева [62]. Наши ссылки будут на это последнее из-
дание с указанием страницы.
В заголовке «Бунт невест» есть пояснение: «Комедия-водевиль в 
двух  действиях  с  двумя  приложениями»  [62,  с.  565].  Автор  сразу  же 
дает знать, что диалог и действие построены на занимательной интриге, 

180
которая будет включать музыку, танцы, песни. Общеизвестно, что воде-
виль появился во Франции в ХV веке, а в ХVIII пьесы такого характера 
сдабривались  песенками-куплетами,  ярмарочными  представлениями. 
Во второй половине ХIХ века жанр приходит в упадок. В современной 
литературе он вбирает в себя некоторые черты оперетты.
Б. Утижев в данной пьесе комедийного жанра использует элемен-
ты водевиля, чтобы дать актерам полнее раскрыть свои творческие воз-
можности  в  вокале и  хореографии и  т.д.  Драматург во  введении  объ-
ясняет, что в содержании переплетено чудесное и реальное. Последнее 
превалирует для убедительности. Исходя из этого, он дает советы ре-
жиссеру  по  организации  декорации,  костюмам,  по  музыке  и  танцам, 
оставляя право выбора режиссеру.
Перечисляя  персонажей,  автор  обращается  к  зрителю  со  слова-
ми: «С кем вы встретитесь». Перед зрителями тринадцать персонажей, 
большая  часть  из  которых  в  прямом  родстве:  Свекруха  Бирамбух,  ее 
два сына (Емынеж, Тлябицежей) и их супруги (Жингуаша и Алмести-
хан),  внуки  Биримбух  от  двух  сыновей  (Тыгур  и  Гурик).  Сожители 
последних – Учей и Шикей. Только четыре персонажа – чужие люди: 
Жемуго – соседка, народный целитель Яфэаза, «большой доктор села» 
Азабий.  И,  наконец,  дизикуажа  –  «в  свободное  время  от  докторства» 
исполняет обязанность знахаря и врача. Кроме этого последний персо-
наж является посредником между всеми персонажами.
Особенностью  драматургии  Б.  Утижева  является  использование 
«говорящих»  имен.  Этот  прием  помогает  раскрыть  черты  характера. 
Вспомним Некрасова, героев его селения («Гоголево», «Неелово», «Не-
урожайка» и пр.). У Утижева в этой комедии есть «Альместхан» – букв. 
«Ведьмахан», «Гурмыкъ» – «человек  не в духе»,  «ЩIыкIей» – «невос-
питанный, бестактный», «IукIей» – скверноговорящий, невоспитанный. 
Имена двух других персонажей  требуют  некоторых разъяснений. «Ди-
зыкъуажэ» – так в шуливой иносказательной форме называют кого-либо 
из знакомых, буквально означает «наш односельчанин». Второй персо-
наж «Жьэмыгъуэ» – соседка, «любящая интриги и скандалы», названа 
словом, взятым из фразеологизма «Жьэмыгъуэ ипсэлъыкIын» – предвос-
хищающий словом бедствие, скандал и пр. Б. Утижев персонифицировал 
это понятие, но, как видим, драматург одним из первых в кабардинской 
литературе удачно использовал «говорящие имена» персонажей. 
Первое  действие  комедии  «Бунт  невест»  под  названием  «Доброй 
дороги, Биримбух» открывается сценой за занавесом. Автор показывает 

181
«кухню» актеров. Занавес закрыт, суматоха. То в одном, то в другом ме-
сте актеры выглядывают из-за сцены, выражая восторг явкой зрителей 
и докладывая о том директору.
Директор  выходит  на  сцену  (Его  зовут  Ажигафа  Дизикуажа)  и 
приветствует зрителей: «О, что вас привело, и вы пришли, и вы! А где 
Мист (Мыст – это «некто», адыги говорят о людях, когда не хотят на-
звать имя человека). Не захотел прийти? Наверное, у них есть телеви-
зор. Счастливые люди». Обращаясь к другим: « У вас есть телевизор, 
но  вы пришли.  Любите нас?  Спасибо. Передайте  тем, кто  забыл, что 
уже сорок лет у нас есть театр, у нас нет печали кроме того, что их не 
видим». А сейчас актеры приготовили для вас на кухне свое блюдо – 
комедию – водевиль!»
Выходят  артисты.  Они  поют.  Дирижирует  директор.  Танцы.  Ар-
тисты выясняют вопросы о времени, о месте действия, о персонажах. 
Время древнее, персонажи нарты… современные нарты, ибо «Сосру-
ко в командировке, Бадиноко в экспедиции, ищет ручку земли, Тлепш 
читает лекцию грекам об электроподдувалах, Сатаней уехала на базар 
Бранду за дубленкой, Батраз сидит девять лет, девять месяцев и девять 
дней над докторской диссертацией о несовершенных глаголах нартско-
го языка» [9, с. 569]. Директор обращается к актерам с вопросом: кто 
будет играть роли нартов. Они обещают, что исполнят их роли.
Далее идет сцена из далекого прошлого адыгов, связанная с обы-
чаем сбрасывания глубоких старцев с горы – «оплакивание старцев». 
Старший сын Баримбух Емынеж выносит в корзине свою мать на вер-
шину и обращается к ней: «Глубокоуважаемая, любимая, которую мы 
не сравниваем ни с кем на свете!..» (Он запинается от волнения. Млад-
ший брат наливает ему рюмку портвейна. Выпив ее, старший брат про-
должает…).
…Сердце  разрывается.  Мы  принесли  тебя  на  вершину,  настало 
твое время. Мы никогда не забудем твои добрые слова, теплые лакумы, 
твою заботу о нас. Ты дала нам жизнь, трудилась на нас, но, как сама 
видишь, уже не можешь нам готовить, не можешь убирать для наших 
жен,  мыть,  стирать  для  наших  сыновей.  Ты  хорошо  знаешь  древние 
обычаи нартов, которые немощных старцев сбрасывали с горы. Желая 
их возродить, твои милые снохи, наши красивые жены инициировали 
наш подъем на эту гору. Поддерживая их, мы, твои два сына, говорим: 
«Доброго пути, наша мама. Как говорит Дизикуажа, ни пуха тебе, ни 
хлопка!» [9, с. 570].

182
Младшего подводят к кафедре для прощания с матерью, но Тлеби-
цежей не может произнести несколько фраз, хотя три раза выпивал из 
початой бутылки вино. Он тихо простонал. (Автор делает ремарку: неиз-
вестно, что сыну было жалко, мать или то, что в бутылке не было вина.) 
Старший сын на этом останавливает выступления и обращается к матери, 
чтобы она в последний раз посмотрела на своих прекрасных детей.
Мать, не поднимая глаз, что-то шепчет. Младший сын стал жалеть 
ее, он просит старшего не сбрасывать маму с горы. Старший отвечает: 
тогда возьми ее в свою семью (из-за кулис свое возражение демонстри-
рует  Алместхан).  Он,  в  свою  очередь,  просит  старшего,  возьми  сам, 
тебя послушает жена. Но и здесь Жингуаша еще резче выступает про-
тив этой идеи.
Внезапно приподнимается в корзине Бирамбух и произносит: «О 
мои  дети, мои снохи.  Я не смеюсь, я радуюсь той чести, которую вы 
оказали мне. Но переживаю, что когда очередь дойдет до вас, то боюсь, 
что ваши дети не найдут такую корзину» [62, с. 571]. Все в оцепенении, 
они не знают, что настанет время, и их тоже сбросят с горы. Мать объ-
яснила им, что Закон будет для всех. Исключений не будет.
Занавес закрывается словами Биримбух. Ведущий говорит зрите-
лям – представьте, что ее сбросили, а дети живут в достатке. Теперь смо-
трите первое представление: « Получили свободу, и пошли чудеса».
Сосношницы Жингуаша  и Алместхан  во  дворе  качают в  колыбе-
лях своих детей, поют им песни. Дети засыпают, а матери радуются сво-
боде, просят друг друга не вспоминать имя свекрухи. Поют о своих се-
мьях, родстве, добрососедстве. Во всей округе все избавились от своих 
свекровей. Их сбросили с горы. Скоро село назовут «Антисвекрухово».
После этого в жизни этих невест и их детей появляется масса про-
блем, которых не было при жизни свекрух. Оригинально раскручивает 
драматург сюжет. В текст автор вводит философские раздумья, облачен-
ные в легкую форму комедийных приемов. О счастье поется в песенке, 
которую поют Учей и Шичей: «В жизни все имеет  начало  и конец, но 
время заставило это забыть, и люди верят, что счастье у них всегда в кар-
мане» [62,  с. 589]. Интересны  рассуждения  этих  персонажей  о  любви. 
Тигур просит остаться Учей на ночь, Последняя возражает:«Так не го-
дится, надо купить нам дома». На вопрос о цене она отвечает: «Рублей 
семьсот, но если у вас есть талант торговаться, то отдадут и за 500». У 
девушек есть крылья (образ ангела). На вопрос, почему у них крылья, 
они  говорят,  что  «не  бывает  любви  без  крыльев  [62,  с.  589].  Диалог 

183
в форме сказки выявляет суть любви, которая «не знает жалости, она 
может улететь. Ее можно купить и без крыльев, многие так и делают, 
но  тогда  вместо  радости  «люди  зевают»,  становятся  безразличными. 
Тигур соглашается, что любовь вещь капризная, можно обойтись и без 
нее [62, с. 590]. Любовь приравнивается к болезням людей. Ангелочки 
убаюкали, ублажили родителей и украли детей. Суматоха. Далее по сю-
жету драматург раскручивает следующий порок людей – взятку. Отрас-
ли ее применения велики, но в данном случае матери готовы выкупить 
детей за взятку. Оказалось, что дети выпали из колясок. Теперь очередь 
доходит до «знахаря» и врача, ЯфIэIэзэ и Азабий. Здесь в диалог вво-
дится  песенка,  в  которой  поется  гимн  глупым.  Знахарь  поет:  «Если  б 
не было дураков, было бы туго нам. Люди уже летают на Луну. Мы в 
страхе, что нет уже секретов. Но, к счастью, на каждого умного еще до-
вольно много дураков» [62, с. 594]. Она рассуждает и о другой проблеме 
соотношения правды и лжи. Знахарь говорит, что «правда не дефицит, 
ее можно найти где угодно, она серая, обычная, грубая» [9, с. 594]. Дру-
гое  дело  ложь.  Если  удачно  врать,  то  люди  поверят  тебе,  вознесут  до 
неба.  Ложь  –  роскошь,  она  приятная,  интересная  вещь.  Именно  ложь 
помогает ей лечить людей.
Остроумно  автор  демонстрирует  процессы  обсуждения  и  лече-
ния «детей», в которые втянуты не только знахарь и врач, но и другие. 
В  их  уста  драматург  вкладывает  смесь  слов  из  кабардинского,  рус-
ского  и  латинского  языков.  Знахарь  ставит  диагноз:  «Лъагъуныгъэ-
роз»  (букв.  «Любовьроз»),  для  лечения  которого  необходимо  лекар-
ство  –  «Нэчыхьбуцид»  –  (букв.  «бракбуцид»).  Всего  в  арсенале  есть 
еще лекарство – «хуэгъэфащэрген» («околорген»). Лекарство знахаря, 
о котором он говорит, что «оно спущено с неба», оказывается обычным 
пургеном. Автор поочередно разоблачает нерадивых знахаря и врача. 
Внезапно «дети» приводят невест, знакомятся новые свекрови и их бу-
дущие невесты, мастерицы пения и танцев. Все радуются, фотографи-
руются. Ожидание свадеб. Жемуга («Злоязычная») обращается к залу и 
напоминает известной пословицей: «Да, не зря говорили, «Кошероков 
поспешил и ошибся». Намек на проблемы второго действия
Второе действие комедии тоже имеет развитие в форме умозаклю-
чения: «Новинка прошла, начались скандалы».
«Дизыкъуажэ»  (Земляк),  связующий  всех  персонажей,  выбега-
ет  на  сцену,  встречает  вернувшихся  с  обрядов  свадьбы.  Они  прошли 
с наименьшими жертвами. Во взаимных обменах делегаций, обменах 

184
подарками «погибли только человек семь со стороны женихов и девять-
десять – со стороны невест», кроме обид и разговоров [62, с. 601]. Зал 
с  нетерпением  ждет  сцен  любви,  согласия,  хорошей  жизни  молодых, 
но ведущий пропускает эту идиллическую часть, и актеры приступают 
к сценам «вызревания» скандалов: неприятные реплики невест и све-
крух нового поколения и т.д.
Далее действие переносится во двор, где установлены два таза с 
водой. В них по паре красивых женских ног. «Небо подарило их» снохам 
Учей и Шикей. Драматург находит оригинальную деталь. У некоторых 
адыгов  раньше  было  принято,  чтобы  жены  мыли  ноги  мужьям.  Хотя 
эти обычаи канули в лету, но автор меняет местами действующих лиц. 
Теперь мужья моют ноги своим женам. Жены читают при этой проце-
дуре книжки, а мужья поют песню – плач о том, что матерей своих жен 
считают  недостойными,  злыми.  Одна  из  невест  читает  информацию 
о знакомом ученом, который в городе «Оторви быку голову» защитил 
диссертацию. Он успешно доказал родство комара из далекого ущелья 
и овода с другого ущелья, сравнив аппендициты этих насекомых, за что 
удостоен высокого  звания. Фамилия,  имя, отчество этого лжеученого 
тоже необычные, трудно переводимые на русский язык. Одна жалеет, 
что не вышла за него замуж.
Мужчины продолжают песни, жалуясь на жен и матерей, из-за не-
согласия которых они становятся жертвами.
Жены  продолжают  читать  и  обмениваться  интересными  инфор-
мациями о прическе «А-ля бисмилахи». Б. Утижев неожиданно соеди-
няет «А-ля» с  ритуальным словом, которое мусульмане  произносят в 
начале трапезы. Парадоксальным для адыгского менталитета является 
способ приготовления прически: полное бритье головы женщины, рас-
крашивание в четыре цвета кожи головы и прочее. Да и к этой прическе 
рекомендуется носить одежду «А-ля факъырэ»  (А-ля  нищий). Потер-
тые кофты, рваные штаны, ноги босиком. Снохи переживают: «Как мы 
отстали от моды» [62, с. 604].
Эту  картину  застают  матери.  Они  в  истерике.  Их  сыновья  уни-
жены. Перебранка. Снохи говорят, что не очень рвались выйти замуж 
за  их  сыновей.  Они  готовы  уйти.  Сыновья  между  двух  огней.  Снохи 
уходят, а за ними убегают сыновья. Торжествует Жемуга – организатор 
скандалов, она поет песню  о своих  успехах в этом  деле, натравливая 
снох и свекрух друг на дружку.
Через определенное время снохи и их мужья возвращаются. На ру-
ках у снох по одному ребенку-мальчику. Все радуются. Дают им имена. 

185
Но  опять  примирение  длится  недолго.  Снохи  предъявляют  письмен-
ный  договор,  где  расписаны  права  и  обязанности  обеих  сторон,  снох 
и свекрух. В этом документе драматург удачно использует гиперболу, 
гротеск и другие художественные средства. 
Свекрухи  не  имеют  права:  «защитить  сыновей»,  «за  глаза  гово-
рить  о  снохах»,  «оставлять  детей»,  «сплетничать»,  «хмурить  брови». 
Им разрешено: «съедать в день по три яйца и кусок кукурузного хле-
ба»,  «выпивать  два  стакана  воды»,  «дважды  чихнуть»,  «пять  раз  по-
кашлять», «шесть раз улыбнуться», «семь раз бормотать», «восемь раз 
кричать», «девять раз  свистеть», «сказать десять слов», «по надобно-
сти очень тихо судачить».
Вы должны приносить воду, колоть дрова, разводить огонь, гото-
вить, стирать, убирать, ухаживать за ребенком…
Сыновья  уговаривают  матерей  подписать  контракт.  Алмастхан  и 
Жингуаша категорически против. Опять скандал, подогреваемый Жему-
гой. В конце концов дело дошло до дуэли между снохами и свекрухами.
Б. Утижев в стиле больших спортивных соревнований описывает 
важное событие в ауле, откуда ведут репортаж радио и телевидение. В 
роли репортера выступает Жемуга. Присутствуют важные люди села. 
Журнал  «Къандзэгу»  («Кочки»)  установил  приз  «Золотой  желудок» 
(«нэгэгъу»  –  желудок  курицы  считается  ритуальным  у  кабардинцев, 
эту часть дают обычно старшему за столом) для победителей. Писатель 
изображает галерею образов, дав каждому из персонажей «говорящие» 
сочные имена. Некоторых из них характеризуют Алмастхан и Жангуа-
ша. Ожесточенная борьба, сопровождаемая бросанием тарелок, таска-
нием за волосы закончилась победой снох, которые отныне беспрепят-
ственно ведут праздный образ жизни. Побежденные опять привязаны к 
своим нелегким обязанностям по уходу за детьми, домом и т.д.
В  селе  вновь  появляется  Жемуга.  Она  отсидела  срок  в  тюрьме, 
но сладкое слово «Сондэджэр» (Спекулянт) зовет ее к старым заняти-
ям.  Она  видит  положение  свекрух,  выражает  им  свое  горячее  сочув-
ствие, делится с ними своими тревогами о том, что за время отсидки 
отстала от моды, дисквалифицировалась. Женщины сперва не поняли 
мудреного слова «дисквалификацэ». Жемуге пришлось объяснить и со-
держание  слова  «мода»  на  примере  женских  юбок.  Мода  определяет 
длину юбок. Ее укорачивали, укорачивали и дошли до «дрр» («дальше 
некуда», в тот период улица превратилась в музей женских ног). Затем 
юбки пошли вниз и дошли до колен, получив название «Уэв» («подай 

186
назад»). Когда же юбка удлинилась до самого низа, мода получила на-
звание «Мохь-мохь»  («Куда все делось»). Чтобы  спекулировать,  надо 
следить за модой.
Во время бесед Жемуги со свекрухами подлетела Оса к детям, вы-
звав переполох. Она ужалила Жемугу за нос. Свекрухи кричали, хвата-
ли детей. К этой сцене подоспели снохи. Они решили, что свекрухи ду-
шат своих внуков. Совещание снох и мужей длилось недолго. Решили 
свекрух,  по  возрожденному  теми  же  свекрухами,  сбросившими  свою 
Биримбух  с  «горы  старцев»  обычаю,  досрочно  сбросить  их  самих. 
Жингуащэ и Алмэстхан в панике. Их диалог полон трагикомизма. Они 
обвиняют  своих мужей,  которые послушали их  и  возродили  древний 
обычай. Емынеж и Лабицажей, в свою очередь, не поминают, что идея 
исходила  от  их  жен.  Их  скандал  достигает  большого  накала.  Мужья 
развязали рты, осмелели. Они приносят ружья с целью застрелить ви-
новника возрождения древнего позорного обычая. Жингуащэ обраща-
ется к залу: «Чтобы у вас не было больше горя», ей вторит Алместхан: 
«Не забывайте нас, люди».
Драматург  находит  оригинальный  способ,  чтобы  разрядить  на-
пряженную  обстановку:  забегает  Жемуга  и  сообщает  перепуганным 
Жингуащэ и  Алместхан:  «Хочу  Вас  обрадовать,  я  принесла  вам  при-
ятную новость».  Женщины  наперебой просят объяснить. Жемуга вы-
рывает один волос со своей головы и говорит, что в происходящем нет 
и волоска правды. Она просит посмотреть на село «Антисвекрухово»: 
«Видите  вон  того  немолодого  парнягу,  глазеющего  в  нашу  сторону? 
Вот он заварил всю эту кашу. Как только он дорвется до белой бумаги, 
тут же пишет всякие истории» [62, с. 625].
Все  в  возбуждении,  говорят  на  высоких  нотах,  но  Жемуга  сове-
тует  с писателем  говорить мягче,  просить его. Алместхан  предлагает 
попробовать  дать  ему  взятку,  но  Жемуга  резко  отвергает  это  предло-
жение. Мало кто ей верит, но Жемуга утверждает, что есть люди, кото-
рые не берут взяток, как, например, вот этот писатель. Все выражают к 
нему жалость: «Бедный», «Несчастный». 
В конце концов решаются попросить писателя. Они обращают-
ся к залу: «О Пишущий! Передаем Вам привет и сообщаем, что наши 
дела  плохи.  Обещаем  больше  не  хитрить,  не  притеснять…  Просим 
остановить события, притормозить их».
На  сцене  появляется  директор  «Дизыкъуажэ»  («Земляков»)  и  с 
возгласом  «дрр»  останавливает  актеров,  а  сам  выходит  к  зрителям, 

187
опустив занавес за собой. Обращаясь к зрителям, он говорит: «Такого 
директора, как я, трудно сыскать. Думаете легко обуздать комедии дра-
матургов.  Если  бы  я  вовремя  не  остановил  проходившее  сейчас  дей-
ствие, то этих сбросили бы с горы, а их дети, дети их детей… А вы бы 
разошлись хлопотать о поминках и т.д. Все это печально. А я, как и вы, 
не люблю слез, переживаний и прочего. Почему нельзя закончить все 
хорошо и вовремя. Как говорит режиссер, после двух часов спектакля 
у зрителей может лопнуть терпенье. Надо беречь сердце. Я не хочу, как 
какой-то Шекспир, печалить вас, передовиков строительства светлого 
будущего. Если бы я жил в его время, то не дал бы Отелло задушить 
такую прекрасную женщину, а Ромео и Джульетту не только бы спас 
от трагедии, но позволил бы им долго жить до старости с персональ-
ной  пенсией… Гамлету  не  позволил  бы гадать  «Быть  или  не быть?», 
а  заставил  бы  именно  быть  чабаном  на  горных  пастбищах.  До  того, 
как  мне  стать  директором,  Шекспир  погубил  многих.  Оставшимся  в 
живых  желаю  счастья.  И  сейчас  старался  не  доводить  действия  дан-
ного спектакля до печали. А под конец смотрите концовку, которую я 
назвал: «Да здравствует Баримбух» [9, с. 627–628]. В небольшой сцене, 
подводящей итоги комедии, Б. Утижев нашел опять неожиданный по-
ворот. Он оживляет сброшенную с «горы старцев» в первом действии 
свекруху Баримбух, которая приходит в себя и спрашивает: «Как  вам 
мои обласканные сыновья, невесточки, посчитавшие меня лишней?»
Все поняли свои ошибки. Драматург как бы пропустил через свое-
образный «катарсис» многих персонажей. Представление завершается 
счастливым  концом.  Баримбух  нужна  всем.  Снохи  извиняются,  дети 
осознают свою вину. Каждая сноха оспаривает с кем жить Баримбух. 
Дело  доходит  до  жребия.  Обещают  сладкую  жизнь  свекрухе.  Снохи 
скандируют: «Пусть не будет аула «Антисвекрухово». Да  здравствует 
село, почитающее их!»
Ведущий выводит всех артистов. Танцы. Песни. Персонажи гово-
рят, что «закрывают чемодан, из которого доставали свои шутки».
Ведущий: «Люди! Старость – это гость, которого никто не ждет. 
Он снимает одежду с жизни молодых. Старость нуждается больше в 
доброте и внимании. Всех ожидает эта пора. Не жалейте доброты, она 
обязательно вернется к вам» [62, с. 632]. Так заканчивается комедия. 
Подводя некоторые итоги надо сказать, что Б. Утижев написал не 
только текст самого произведения. Драматург продумал также многие 
элементы режиссуры для постановки спектакля. Обеспечил также тек-
сты песен, смену сцен. Сюжет изобилует находками. Комедия глубоко 

188
национальная как по форме, так и по содержанию. Она настолько на-
циональная по языку, что иногда трудно писать по-русски имена пер-
сонажей, названия мест. Нелегко находить адекватные переводы речи 
персонажей, которые изобилуют фразеологическими сочетаниями, по-
словицами,  поговорками.  Как  и  во  многих  произведениях,  в  этой  ко-
медии создаются «комические ножницы», когда то, что думает о себе 
персонаж, и как дела обстоят на самом деле, диаметрально противопо-
ложны. В тексте нет лишних описаний. Он насыщен мыслями и идея-
ми. Реальное и сказочное органически сосуществуют и работают над 
основными идеями произведения.
Одной из комедий, прочно вошедших в репертуар кабардинского 
театра, является пьеса Б. Утижева «Красавица Хацаца», написанная им 
в 1980 году. Спектакль по этой пьесе имел громкий успех у зрителей. 
Комедия в разное время была поставлена режиссерами Леонидом Эр-
кеновым и Султаном Теуважевым. Обе постановки считаются удачны-
ми. Комедия «Красавица Хацаца» опубликована в книгах писателя «С 
добрым смехом» [8] и «Сочинения» [9]. При анализе мы будем делать 
ссылки на первый источник с указанием лишь страницы.
В заголовке автор обозначает произведение как фарс в двух дей-
ствиях. В комедии мало персонажей:


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   19


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет