Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі



жүктеу 5.42 Mb.
Pdf просмотр
бет24/43
Дата25.12.2016
өлшемі5.42 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   43

 
 
 
Literature: 
1.
 
Sunil Kumar Sarker, Shakespeare’s Sonnets, Atlantic Publishers & Dist, New Delhi, 1998. 
2.
 
Annaliese F. Connolly, Cliffs Notes on Shakespeare’s Romeo and Juliet, Houghton Mifflin Harcourt, 
Boston, USA, 2011. 
3.
 
William Shakespeare, Shakespeare’s Sonnets, London, 2011. 
 
 
 
 
УДК 811.82.413.11 
 
ФУНКЦИИ КАЗАХИЗМОВ В ТЕКСТАХ СМИ 
 
Мыльникова Н.В. 
(СКГУ им. М.Козыбаева) 
 
 
 
Русский язык на разных этапах своего развития подвергается влиянию со стороны 
других  языков.  В  Республике  Казахстан  с  усилением  статусных  и  коммуникативных 
позиций  и  повышением  коммуникативного  присутствия  казахского  языка  в 

 
 
213 
государственном  управлении,  делопроизводстве,  сфере  обслуживания,  бизнесе, 
индустрии  развлечения,  транспорте,  рекламе  сделали  ощутимым  его  влияние  на 
русский язык[1].  
В  своей  статье  «Изучение  этнолексики  на  различных  уровнях  русского  языка» 
Махсутова  З.А.  пишет:  «Жизнедеятельность  языка  в  первую  очередь  обеспечивается 
лексикой, моментально откликающейся на любые изменения в общественной жизни и 
являющейся поэтому особой формой накопления общественно-познавательного опыта 
и  передачи  его  в  цепи  поколений.  Ярким  свидетельством  динамического  характера 
языка является процесс проникновения лексических заимствований из одного языка в 
другой» [2].  
Своеобразие  лексической  системы  русского  языка  Казахстана  особенно  ярко 
проявляется в общественно-политической, социально-культурной, гастрономической и 
ономастической сферах коммуникации. Особенность лексической системы заключается 
прежде всего в том, что в ней функционируют регионализмы, естественно, как родные 
единицы, входящие в русские устные и письменные тексты. На этой основе происходит 
расширение  и  концептосферы  русского  этноса,  проживающего  на  не  исконной 
территории,  определяются  приоритеты  развития  языка,  в  свою  очередь  влияющие  на 
формирование  ментальных  черт  и  стереотипов  поведения,  формируются  черты  новой 
гражданской идентичности [3]. 
Влияние  казахского  языка  на  русский  ограничивается  различными  видами 
лексических  заимствований.  Заимствованные  единицы  традиционно  называем 
казахизмами [4]. 
Заимствование  русским  языком  казахизмов  нередко  служит  в  дальнейшем 
отправной точкой для семантического переосмысления слов в контексте русской речи. 
Многие  заимствования  расширили  объем  своей  семантики  на  русской  почве  и 
приобрели  новые,  собственно  русские  значения,  которые  сохраняют  этимологическое 
сходство  с  первоначальным  основным  значением  в  языке-источнике,  например, 
традиционно  «шанырак»  –  1)  деревянный  купол  в  юрте;  2)  очаг,  семья,  однако  в 
репортаже  с  праздника  Наурыз  встречаем  следующее:  «Великий  Наурыз  объединяет 
под своим праздничным «шаныраком» весь многонациональный народ нашей страны!» 
(МТРК-21.03.14), «шанырак» употребляется в значении «отчий дом»  [2]. 
Казахизмы, которые были заимствованы еще с давних пор (кумыс, аксакал, акын 
и  др.)  все  активнее  начинают  проникать  в  русскоязычные  печатные  тексты  СМИ. 
Данный процесс, прежде всего, связан с популяризацией казахского языка. 
Подавляющее  большинство  казахизмов  семантически  освоено.  Это  обозначение 
названия блюд, напитков: бешпармак, баурсаки, кумыс и др.; название жилища: юрта; 
термины,  связанные  с  казахским  народным  искусством:  акын,  домбра,  айтыс  и  др.; 
денежные единицы: тенге. 
В печатных текстах СМИ казахизмы  выполняют ряд функций: 
1. Казахизмы выполняют номинативную функцию – называют понятия, которым 
нет  эквивалентов  в  русском  языке.  Пример  из  репортажа  на  телеканале  МТРК:  
«Народные  избранники  и  аким  области  Самат  Ескендиров  посетили  отделение 
реабилитации  детской  областной  больницы  и  специальную  коррекционную  школу-
интернат  для  детей  с  нарушением  слуха»  (МТРК-14-04-2014).  Все  без  исключения 
знают,  что  «аким»  –  это  глава  местного  исполнительного  органа  власти,  однако  из-за 
того,  что  в  русском  языке  нет  эквивалента  данному  понятию,  казахизм  аким  стал 
полностью освоенным в русском языке.  
Один  из  наиболее  часто  встречаемых  казахизмов  кумыс  (напиток  из  кобыльего 
молока)    в  следующем  тексте  при  описании  изготовления  кумыса,  тоже  выполняет 
номинативную  функцию:  «Узнав  его  особенности,  напитком  заинтересовались  и 

 
 
214 
представители  других  национальностей.  В  селе  Березовка  Кызылжарского  района 
живет  семья,  которая  держит  лошадей  и  готовит  кумыс.  Альбина  всю  жизнь 
прожила  в  городе  и  не  сразу  смогла  адаптироваться  к  сельской  жизни.  Не  то  что 
держать  лошадей,  она  к  корове-то  подойти  боялась.  Все  ей  в  новой  жизни  было 
непривычно.  Но,  сельские  бабушки  пришли  на  помощь.  Теперь  женщина  полностью 
освоила  коневодство  и  производство  кумыса.   Альбина  Сафиева  —  жительница 
с.Березовка (я очень боялась животных, а потом научилась, теперь мне все интересно, 
для  кумыса  нужна  закваска,  ее  мы  берем  в  городе  рецепт  и  технологию  кумыса 
освоила  за  год,  теперь  сама  учу  других)  (МТРК-01.04.14).  Или  еще  один  пример, 
связанный  с  казахским  национальным  инструментом  –  доброй:  «Нельзя  представить 
праздник  Наурыз  без  традиционного  состязания  акынов  в  сопровождении  домбры» 
(МТРК-21.03.14).  Домбра  –  название  казахского  музыкального  инструмента, 
следовательно казахизм домбра выполняет в тексте номинативную функцию
2.  Вместе  с  тем  казахизмы  очень  часто  придают  повествованию  национальный 
колорит, "приближают" читателя к языку той страны, жизнь которой описывает автор. 
На  основе  этого  выделяем  вторую  функцию  казахизмов  –  отражение  национальной 
языковой  специфики.  В  этой  функции  казахизмы  широко  используются  в 
публицистике. В репортаже с места празднования национального праздника Наурыза: 
«В  каждой  юрте  накрыты  праздничные  столы,  они  ломятся  от  угощений.  Аромат 
бесбармака,  горячего  плова,  свежей  выпечки  разносился  по  площади.  Отведать 
свежий  кумыс  предложили  главе  региона…  Национальные  спортивные  состязания 
придавали  празднику  особый  колорит.  Североказахстанцы  мерились  силами  в  борьбе 
казакша-куресджигиты состязались в игре "Кокпар". Для казаха кокпар – это целое 
искусство»  (МТРК- 21-03-2014).  Все  казахизмы,  использованные  в  тексте:  юрта 
(переносное  жилище),  бесбармак  (казахское  национальное  мясное  блюдо),  кумыс, 
казакша-курес  (национальная  борьба),  передают  национальную  специфику  казахского 
народа.  
Наряду  с  освоенными  и  понятными  всем  казахизмами,  такими  как:  бесбармак, 
кумыс,  юрта,  аким  достаточно  часто  встречаются  слова,  несвойственные  русской 
жизни  в  целом,  их  принято  называть  экзотизмами.  Например:  «Люди  в  национальной 
одежде,  белоснежные  юрты,  зажигательные  песни,  запах  горячих  блюд  —  все  это 
невольно заставляет окунуться в атмосферу весеннего праздника — Наурыз. Здесь на 
улице Магжана Жумабаева расположился этнический ауыл. В этническом ауле можно 
было  познакомиться  с  обычаями,  традициями,  кухней  разных  национальностей, 
проживающих  в  нашем  независимом  Казахстане.  Одно  из  самых  главных  блюд 
праздничного дастархана на Наурыз — Наурыз коже. В этот день проходил конкурс 
на  лучшее  его  приготовление.  Глава  региона  Самат  Ескендиров  оказался  в  числе 
первых,  кто  отведал  Наурыз  коже.  Традиционно  на  Наурыз  —  мейрамы  проходят  и 
спортивные  состязания.  Например  казакша-курес.  А  вот  одно  из  любимых  народных 
состязаний  в  этот  день  —  кокпар.  Глава  региона  Самат  Ескендиров  наблюдал  за 
ходом национальной игры» (МТРК-21.03.14). Экзотизм Наурыз коже не имеет синонима 
в  русском  языке  и  может  быть  переведен  только  описательно,  Наурыз  коже  –  это 
главное блюдо праздничного стола на казахский национальный праздник Наурыз. Или 
пример  из  описания  конных  состязаний:  «Призерами  состязаний  стали  –  Артем 
Элинберг  на  лошади  по  кличке  Митцубиси  в  кунан  байге,  Николай  Бабичев  на  Пит-
Фейле  в  заезде  трехлеток,  Фархат  Жайлиев  на  Актунау  в  аламан  байге,  в  заезде 
четырехлеток и старше Абдували Нурметов на Преферансе.  Жарга жарыс принесла 
победу  Анне  Тимошенко  на  Богачке»  (Неделя  СК,  №45,  08.11.13  г.  14  стр.)  Из  текста 
ясно,  что  речь  идет  о  конных  состязаний,  однако  чтобы  понять  точное  значение 
экзотизмов:  кунан  байга,  аламан  байга  и  жарга  жарыс,  необходимо  обратиться  к 

 
 
215 
словарю,  из  которого  видим:  кунан  байга  –  это  скачки  на  короткие  дистанции, 
обязательно  на  трехлетних  лошадях;  аламан  байга  –  скачки,  в  которых  участвуют 
лошади любых возрастов; жарга (жорга) жарыс – скачки на иноходцах. Все эти понятия 
свойственны лишь культуре казахского народа, а русской нет [5]. 
3. Следующая функция - образная характеристика явлений. Пример: «Все этносы 
нашей области еще раз продемонстрировали, что на родине, в Казахстане под общим 
шаныраком  им  всем  тепло  и  радостно».  В  данном  контексте  казахизм  шанырак 
утрачивает  свое  основное  значение  (часть  юрты)  и  приобретает  переносное  значение 
«единство»  (Первый северный, «День единства») [6]. 
Итак, казахизмы в текстах СМИ выполняют следующие функции: номинативную, 
отражение  национальной  языковой  специфики  и  функцию  образной  характеристики 
явлений.  В  большинстве  случаев  все  казахизмы  полностью  освоены,  за  исключением 
экзотизмов, т.к. они являются специфической чертой казахской культуры. 
 
 
 
Литература: 
1.
 
Сулейменова  Э.Д.  Регионализация  стандартных  языков:  от  “советского”  к  “казахстанскому” 
варианту русского языка. Казахский национальный университет им. Аль-Фараби  
2.
 
Махсутова  З.А.  Изучение  этнолексики  на  различных  уровнях  русского  языка.  Источник: 
http://repository.enu.kz/bitstream/handle/123456789/4249/izuchenie-etnoleksiki-na-razlichnyh-
urovnyah.pdf  
3.
 
Журавлева Е.А. Актуальные направления развития русского языка в иноязычном окружении// 
Республика Казахстан, г. Астана Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева. 
4.
 
Чайковская Н.Н., Осенмук Л.П. О некоторых тенденциях влияния казахского языка на русский 
язык  в  Казахстане//Республика  Казахстан,  г.Усть-Каменогорск  Восточно-Казахстанский 
государственный технический университет им. Д. Серикбаева. 
5.
 
Казахско-русский словарь// Сост. Коссович П.В. – Костанай: ТОО «Центрально-Азиатское кн. 
изд-во», 2008. – 820 с. 
6.
 
Современный русский язык: Лексика. Фразеология.  Морфология: Учеб.  для студентов вузов, 
обучающихся  по  направлению  и  специальности  «Журналистика»/  Л.И.  Рахманова,                      
В.Н. Суздальцева. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2003. – 464 с.  
 
 
 
УДК 821.0 (078.5) 
 
МОТИВ «УХОД – ВОЗВРАЩЕНИЕ» В КАЗАХСКОЙ ПОЭЗИИ 70-80-х гг. ХХ в.  
 
Набиев Н.А. 
(СКГУ им. М.Козыбаева) 
 
 
 
Мотив  является  структурно-смысловой  единицей  сюжета,  которую  можно 
вычленить как в пределах отдельного произведения или комплексе творчества одного 
писателя, так и в рамках литературного направления, литературной эпохи. Мотив – это 
«психологическое  или  образное  зерно»  в  основе  художественного  произведения  [5, 
165].  По  замечанию  М.  Бахтина,  мотивы  «встреча-расставание  (разлука)»,  «потеря-
обретение», 
«поиски-нахождение», 
«узнание-неузнание» 
входят 
в 
сюжеты 
произведений  разных  жанров  и  являются  отражением  основного  комплекса  мотивов 
«встреча — разлука — поиски — обретение» [5, 174]. Значение упомянутого комплекса 
ситуаций-образов-мотивов  трудно  переоценить,  поскольку  данное  сцепление  мотивов 
передает антропоцентрическую направленность художественной литературы в целом. 

 
 
216 
Казахская  поэзия  70-80х  гг.  ХХ  в.  звучит  многими  именами:  Сырбай  Мауленов, 
Мукагали  Макатаев,  Жуматай  Жакипбаев,  Ардак  Еженова,  Бахыт  Каирбеков,  Мухтар 
Шаханов,  Бахытжан  Канапьянов,  Орынбай  Жанайдаров  и  другие.  В  атмосфере 
русскоязычной  культуры,  не  забывая  о  своих  национальных  корнях,  переживая 
неизбежный  кризис  духовной  самоидентификации,  казахоязычные  поэты  и  поэты-
билингвы  стремились  создать  гармоничный  образ  своего  современника  –  наследника 
кочевой  культуры,  носителя  ценностей  «века  нынешнего».  Художественное  решение 
такой  задачи  осуществлялось  в  контексте  диалога  между  аульной  и  городской 
культурами, в ходе осмысления маргинальной природы современного общества. 
В  современной  казахской  поэзии  воспоминания  об  ауле  -  малой  родине  и 
счастливом  детстве  часто  наполняются  сожалением  о  том,  что  городской  уклад 
вынуждает  жить  иначе,  чем  подсказывает  память  крови.  Например,  героине  Фаризы 
Онгарсыновой  тесно  в  городе,  рамки  быта  для  неё  слишком  малы,  как  прокрустово 
ложе: 
Умчимся через плешь солончака 
от скуки прозябанья – не догонит! 
Свой хлеб разделим с чайками. Рука 
твоя в моей, и добры наши кони, 
и приотстал знакомый свист погони. 
Летим! И перед жизнью прежний страх 
рассеется, ведь ветер с нами дружен. 
Но ветер обессилел в городах – 
ему, как нам, простор для жизни нужен  [3, 21] 
В другом стихотворении с оттенком юмора поэтесса моделирует вполне реальную 
ситуацию:  
«Мальчик в юбке к нам идет с непокрытой головою!» – 
обо мне судачат двое, где дороги поворот. 
«Ногти крашены! А обувь? Точно гири на ногах, 
да еще на каблуках, – осудив, хохочут обе: 
- Вот так птица залетела!»  [2, 74] 
В поэзии Бахыта Каирбекова мир кочевья отторгает городское воспитание героя, 
и приезжий взрослый мужчина в юрте кажется чужим даже ребенку: 
Мир кочевья – родного уюта – 
Где я не жил… 
И вроде бы жил. 
…Не допел я, -  
спросила сестренка, 
Будто сам у себя я спросил: 
 
- Почему на домбре не играю? 
Почему я по-русски пою?.. 
Почему испугался ужонка, 
Насмешил своим криком аул? 
- Почему, - показала ручонкой, -  
Так неловко держу пиалу?  [1, 108] 
Герой Бахытжана Канапьянова с тревогой осознает себя «пришельцем из тяжкого 
плена», манкуртом: 
Позабытый мной с детства язык,  
Пресловутое двуязычие, 
При котором теряю свой лик 

 
 
217 
И приобретаю двуличие… 
…Но когда я средь ночи во сне  
Перед предком склоняю колено, 
Сознаю, что не верит он мне, 
Как пришельцу из тяжкого плена. 
Усмехнется он в той стороне: 
Ты меня недостойная смена  [1, 92] 
В  стихотворении  Ауэзхана  Кодара  с  ещё  большей  долей  уверенности 
предсказывается утрата духовных связей с прошлым, с традиционной культурой:  
Уходят легенды, обычаи, веры –  
какая потеря! 
Лет через двадцать мы будем  
муллу путать с мулом, 
мечети с мачете 
и даже двурогого Александра 
не отличим от скафандра! 
Старики исчезают, 
в которых 
вся наша история!..   [1, 89] 
Уход  от  традиционных  ценностей  кочевья,  неизбежное  расставание  с  аульным 
бытом,  отрыв  от  корней,  драма  болезненной  душевной  раздвоенности  в  полной  мере 
отразились  в  казахской  литературе  ХХ  в.,  стали  её  внутренней  темой.  Однако 
лирический герой 70-80-х гг., преодолевая кризис самоидентификации, обретает новую 
веру  в  современного  человека  –  пусть  горожанина,  но  все  ещё  кочевника, 
открывающего для себя широкий мир:  
Звезда кочевая моя, твой бег бесконечен по сфере. 
Отражаешься вновь в ладонях моих, что над спящим ручьем, 
Как будто бы знак световой о вечном кочевье поэта, 
Где встречным движением ветра космический гравий не спит  [1, 107] 
 
Я кочевник с авиабилетом, 
Визами мой паспорт испещрен. 
…Мне земля мала для этих странствий, 
Я в полете воплощусь в стихи   [1, 93] 
Герою  Б.Канапьянова  «по  душе  орбита  кочевая,  /  Где  за  кругом  новый  выйдет 
круг» [1, 94]. Хронотоп казахской поэзии расширяется, и образы-детали традиционного 
быта  оказываются  частью  концептуально  новой  парадигмы.  В  стихотворении 
Б.Каирбекова  «Мой  дом»  пространство  дома  включает  в  себя  не  только  ожидаемые 
образы степи, домбры, кумыса,  - но и мотив духовного поиска, радостного осознания 
своей сопричастности к «караванному следу» окружающего мира: 
Так буду я и плотник и поэт, 
Кочевник – у дороги возведу 
Свой дом, чтоб караванный след 
Не миновал его в двухтысячном году. 
Но в доме том не жить мне без друзей, 
Без всех моих соседей, без дождей, 
Без этих напряженных дней, ночей –  
Всё это станет родиной моей  [4, 61] 
Мотив  «уход-возвращение»  в  казахской  поэзии  следует  рассматривать  в 
историческом контексте эпохи, с учетом особенностей развития казахского общества и 
внутренней  темы  национальной  литературы  указанного периода.  Изучение  мотивного 

 
 
218 
строения  казахской  поэзии  70-80х  гг.  ХХ  в.  позволит  сформировать  объективное  и 
более полное представление о новейшей поэзии Казахстана.  
 
 
 
Литература: 
1.
 
Бадиков В.В. Линия судьбы. Алматы: изд. «Жибек жолы», 2002. 
2.
 
Бородулина С.Н. Казахская литература. Алматы: изд. «Ғылым», 2002. 
3.
 
Джуанышбеков Н. Фариза Онгарсынова. Алматы, 2004. 
4.
 
Каирбеков Бахыт. Глагол жить. Стихи. Алма-Ата: изд. «Жазушы», 1982. 
5.
 
Тамарченко Н.Д. Теоретическая поэтика. Хрестоматия-практикум. М.: изд. «Академия», 2004. 
 
  
 
УДК 81.243 
 
О КРИТЕРИЯХ ОЦЕНКИ СФОРМИРОВАННОСТИ  
ПОЛИКУЛЬТУРНОЙ ЛИЧНОСТИ 
 
Немилостева Е.Д. 
(СКГУ им. М.Козыбаева) 
 
 
 
В  развитии  личности  и  формировании  ее  мышления  ведущую  роль  играет  язык. 
Так  еще  Гумбольдт  писал,  что  «Язык  –  не  просто  внешнее  средство  общения  людей, 
поддержания  общественных  связей,  но  заложен  в  природе  человека  и  необходим  для 
развития его духовных сил и формирования мировоззрения» [1, с.63]. Таким образом, 
мы  можем  говорить  о  том,  что  у  людей  –  носителей  разных  языков  мировоззрение 
различно.  При  изучении  иностранного  языка  мы  неизбежно  сталкиваемся  с  иной 
картиной  мира,  отличной  от  своей.  Иностранный  язык  и  культура  народа  –  носителя 
этого языка обогащает  духовный мир человека, расширяет  его кругозор, а также дает 
человеку возможность посмотреть на мир «чужими глазами». 
В настоящее время в обучении иностранному языку стойко наметилась тенденция 
к  коммуникативной  направленности,  т.е.  обучению  иностранному  языку  как  средству 
для  достижения  успешной коммуникации  между  носителями  разных  языков.  Уточняя 
изложенное  выше  определение  «языка»,  мы  считаем  необходимым  заметить,  что  при 
изучении иностранного языка становится невозможным игнорировать тот факт, что для 
успешной коммуникации недостаточно одного знания языка. Для достижения полного 
понимания,  во  избежание  конфликтов  нужно  знать  не  только  язык  как  таковой,  т.е. 
перевод фраз с родного языка на иностранный, но и особенности его использования и 
функционирования.  И  кроме  этого,  хотя  бы  основы  страноведческой  информации, 
культурных традиций и реалий страны изучаемого языка.  
Иными  словами,  можно  сказать,  что  для  успешной  межкультурной 
коммуникации,  человек  должен  обладать  сформированной  поликультурной 
личностью.  
Соглашаясь с определением, данным в «Концепции этнокультурного образования 
в  Республике  Казахстан»  под  поликультурной  личностью  мы  понимаем  «Индивида, 
ориентированного  через  свою  культуру  на  другие».  Также  считаем  необходимым 
расширить  его  определением,  приведенным  в  статье  Ивановой  Л.В.,  Агранат  Ю.В. 
«Поликультурная  личность  –  это  личность,  являющаяя  субъектом  полилога  культур, 
имеющая  активную  жизненную  позицию,  обладающая  развитым  чувством  эмпатии  и 

 
 
219 
толерантности,  эмоциональной  усточивостью,  умением  жить  в  мире  и  согласии  с 
людьми  как  представлителями  разных  культурных  групп,  споосбная  к  успешному 
самоопределению  и  продуктивной  профессиональной  деятельности  в  условиях 
культурного многообразия общества [2]».  
Формирование  такой  личности  должно  стать приоритетной  задачей  обучения  на 
языковых  специальностях  во  всех  университетах  страны.  В  связи  с  этим,  мы  считаем 
необходимым  обозначить  критерии,  по  которым  можно  судить  о  сформированности 
поликультурной личности.  
Прежде 
всего, 
считаем 
необходимым 
уточнить, 
что 
формирование 
поликультурной  личности  начинается  с  установки  на  осознание  различий  между 
культурами  разных  народов  на  основе  реализации  контрастивного  лингвистического 
анализа [3].  
В  своей  статье  Сафонова  В.В.  выделяет  следующие  задачи  поликультурного 
образования: 
- развитие культуры восприятия современного, многоязычного мира; 
- комплексное билингвистическое и поликультурное развитие языковой личности 
студентов; 
-  развитие  у  обучаемых  полифункциональной  социокультурной  компетенции, 
помогающей  им  ориентироваться  в  изучаемых  типах  культур  и  соотносимых  с  ними 
норм коммуникации и форм общения; 
- обучение технологиям защиты от культурной дискриминации и ассимиляции; 
- создание условий для культурного творчества, в том числе и речетворчества [4, 
с.17]. 
Другие учение Иванова Л.В. и Агранат Ю.В. в своей статье выделают в структуре 
поликультурной личности следующие компоненты:  
-  Когнитивный  (включает  в  себя  знания  о  феномене  культуры,  о  культурном 
многообразии 
мира, 
о 
современных 
тенденциях 
глобализации, 
приемах 
межкультурного взаимодействия и предотвращения конфликтов); 
- Мотивационно-аффективный  (способность к эмпатии и толерантности); 
- Поведенческий компонент (конфликтоустойчивость) [2].  
Рассмотрев вышеизложенные принципы, компоненты, задачи мы можем прийти к 
выводу, что наиболее целесообразным будет формирование следующих четырех групп: 
-  Культуры  знания  (знания  о  культурном  многообразии  всего  мирового 
сообщества на всех этапах его исторического развития, в том числе знание языкового 
материала, включающего национальные особенности); 
-  Культуры  поведения  (адекватное  поведение,  знание  и  учет  реалий  народов 
носителей иностранного языка)  

Эмоциональной  культуры  (готовность  осуществлять  межкультурную 
коммуникацию,  открытость  и  доброжелательность  по  отношению  к  представителям 
других культур и национальностей); 
-  Культуры  саморазвития  (посредством  включения  в  свою  картину  мира 
представлений о культурном многообразии).  
Мы  считаем,  что  для  определения  уровня  сформированности  поликультурной 
личности  необходим  комплекс  специализированного  дидактического  проверочного 
материала,  по  всем  четырем  выделенным  группам  критериев.  Целесообразным  для 
проверки  развития  эмоциональной  культуры  на  наш  взгляд  является  разговор  с 
реальным  носителем  языка.  Для  этого  в  университетах  полезно  осуществлять 
сотрудничество с иностранными учебными заведениями, для обмена педагогическими 
кадрами.  Сформированность  культур  знания  и  поведения  может  быть  проверена 
разнообразными тестовыми заданиями, открытого и закрытого типов. Для определения 

 
 
220 
уровня культуры  саморазвития нам представляется возможным написание сочинений, 
типа «Мое место в межкультурном пространстве». 
На  основе  материалов  данной  статьи  считаем  возможным  сделать  следующие 
выводы:  
1.  Формирование  поликультурной  личности  на  данном  этапе  развития  общества 
является  приоритетной  целью  факультетов  иностранных  языков  высших  учебных 
заведений.  Это  необходимо  для  осуществления  успешной  межкультурной 
коммуникации.  
2.  Различные  авторы  предлагают  различные  подходы  к  определению  критериев 
сформированности  поликультурной  личности.  Но  все  эти  подходы  могут  быть 
рассмотрены как формирование четырех культур целостной поликультурной личности. 
А именно культуры знаний, культуры поведения, эмоциональной культуры и культуры 
саморазвития. 
3.  Определение  критериев  уровня  развития  поликультурной  личности  требует 
целого  комплекса  заданий,  ориентированных  не  на  определение  общих  знаний, 
способностей  и  умений,  но  на  владение  всеми  четырьмя  культурными  аспектами 
сформированной поликультурной личности.  
 
 
 


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   43


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет