Филологический аспект 2 ббк 80/83 ф 51 Филологический аспект: международный



жүктеу 1.92 Mb.
Pdf просмотр
бет4/11
Дата03.03.2017
өлшемі1.92 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

 

Библиографический список 

1. Коренева В.В. Национально-культурное своеобразие пространственного 

мышления и перевод // Социокультурные проблемы перевода: сб. науч.тр. – 

Вып. 8. – Воронеж: ВГУ, 2008. – С. 422-431. 

2. Красных В.В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность? М.: Изд-

во «АО Диалог МГУ», 1998. 350 с.  

3. Кубрякова Е.С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, 

В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. - М: Филол. ф-т МГУ им. М. В. 

Ломоносова, 1997. – 245 с. 

4. Кузьминых Ю.А., Огнева Е.А. Репрезентация проксем в когнитивно-

дискурсивном контуре художественного текста // Современные проблемы 

науки и образования. –2013. –№3 

5. Современный философский словарь / Под общ. ред. В.Е. Кемерова. – Лондон 

– Франкфурт-на-Майне – Париж – Люксембург – Москва – Минск: 

Издательство «Панпринт», 1998. – 1064 с. 

6. W. Faulkner. The Hamlet. –L. :Worldsworth Editions Limited, 2002 

 

 

УДК 



81-139

 

Дата публикации 12.12.2016 



 

Мартынова Н.П., Замуленко Э.Ю. Особенности репрезентации 

художественного концепта дом в романе Ш. Бронте «Джейн Эйр» 

 

Мартынова Наталья Петровна, Замуленко Элла Юрьевна  

Белгородский государственный национальный исследовательский университет, 

Белгород  

 

Representative specific of literary concept named “home” in the novel 



“Jane Eyre” By Charlotte Bronte 

 

Martinova Natalya Petrovna, Zamulenko Ela Yuryevna  

Belgorod National Research University, Belgorod 



Филологический аспект 

 

28 



 

Аннотация: Статья  посвящена  рассмотрению  культурологических 

особенностей Викторианской эпохи в истории Великобритании, отражённых в 

известном  литературном  произведении  Ш.  Бронте  «Джейн  Эйр».  Рассмотрена 

структура 

художественного 

концепта 

ДОМ. 

Выявлена 



специфика 

репрезентации архитектоники этого художественного концепта. 



Ключевые 

слова: концептосфера 

художественного 

текста, 

художественный концепт, номинант, специфика 



Abstract: The  article  deals  with  the  study  of  cultural  specifics  of  Victorian 

Age in the history of Great Britain. These cultural specifics are studied in the novel 

“Jane  Eyre”  by  Charlotte  Bronte.  The  architectonics  of  literary  concept  named 

HOME  is  studied.  The  representative  specific  of  this  concept  architectonics  is 

identified. 

Keywords: literary conceptsphere, literary concept, nominee, specific 

 

Английская  литература  19  века  вступает  в  период  нового  подъема, 



который достиг более высокого уровня в 40-х и в начале 50-х годов ХХ века, и 

хронологически  совпал  с  годами  правления  королевы  Виктории  (1837-1901г.). 

Викторианская  литература  (Victorian  literature)  –  это  период  развития 

критического реализма. В эту эпоху английская литература вызывает научный 

интерес  в  страницах  европейской  литературы.  Известные  писатели- 

викторианцы  Чарльз Диккенс (1812  – 1870)  и  Уильям Теккерей (1811  – 1863), 

миссис Элизабет Гаскелл (1810 – 1865), мисс Шарлотта Бронте (1816 – 1855), и 

её сестра Энн Бронте в своих произведениях показали все слои буржуазии с их 

невежеством,  напыщенностью  и  мелочным  тиранством.  Другие  писатели 

романтического  направления  Уилки  Коллинз и Мэри  Элизабет Брэддон 

написали прекрасные романы о любви. 

В  эпоху  Викторианства  одной  из  доминирующих  тем  является  женская 

тема.  В  художественном  творчестве  женщин-писательниц  Великобритании 

представлены  актуальные  исследования  об  изменении  роли  женщины  в 

общественном  устройстве,  в  укладе  семьи  и  семейных  традициях.  Поэтому 

проблема  «женщина  и  общество»  весьма  много  аспективна  и  сложна,  и 

рассматривается 

во 


многих 

филосовских 

и 

научно-теоретических, 



исторических,  социологических,  юридических  и  экономических  сферах.  В 

своих  произведениях  викторианские  писательницы  стремились  показать 

зарождение  и  развитие  новой  приоритетной  роли  женщины,  ее  духовные 

ценности в специфике взаимоотношениий с миром, в сфере чувств в женском и 

мужском вариантах. 

В эпоху критического реализма творчество сестер Бронте явилось ярким 

и  значительным  явлением  в  английской  литературе  в  период  правления 

королевы  Виктории.  Зарубежные  писатели  и  критики  обращают  внимание  на 

творчество сестер Бронте , когда в 1847 году выходит в свет роман Шарлотты 

Бронте  «Джейн  Эйр».  Роман  имел  большой  успех  у  читателей,  и  получил 

многочисленные отзывы и рецензии. Роман принес известность писательнице. 

Роман 


«Джейн Эйр»  

–  


история   

бедной  


сироты-

труженицы;  

вдохновленной 

страстным 

порывом 

к 

свободе 



и 

Международный научно-практический журнал                                                               №12/2016

 

 



29 

 

справедливости. Очевидно, что судьба героини в романе разделена на 3 этапа. 



Нами  была  проведена  интерпретация  номинативного  поля  концепта  ДОМ  во 

всех  трёх  этапах  судьбы  героини.  Подчеркнём  тот  факт,  что  интерпретация 

текста  «протекает  на  базе  личного  опыта  и  связанных  с  ним  переживаний 

разных  людей»  [3,  с.  71],  поскольку,  как  полагают  К.И.  Белоусов  и  Е.А. 

Подтихова,  «предметная  область  лингвисти-ческого/лингвосемиотического 

анализа  восприятия  композиции  текста  только  формируется  и  пока 

складывается  из  отдельных  наблюдений  над  композицией  текстуальных 

объектов и её воздействием на воспринимающее сознание, представленных как 

в  классических  трудах  ….,  так  и  современных  трудах  в  области 

лингвосемиотики,  когнитивной  лингвистики,  теории  текста,  теории 

гипертекста,  лингвосинергетики»  [1,  с.  62],  Первый этап  –  детство   Джейн: 

(ребенка,  родившегося  в  результате  брака,   неугодного   семье  богатых 

родителей  матери),  пребывание  в  доме  тетки  миссис  Рид  –  богатой 

аристократки,   помешанной  на   аристократических  традициях  и  любящей 

деньги.  Дом  миссис  Рид  как  исследуемый  нами  художественный  концепт 

концептосферы  произведения  «Джейн  Эйр»  описан  следующим  образом:  The 

said Eliza, John, and Georgiana were now clustered round their mama in the drawing-

room: she lay reclined on a sofa by the fireside, and with her darlings about her (for 

the time neither quarrelling nor crying) looked perfectly happy [7]. 

Описание  пространства  дома  значимо  в  сюжете  романа,  поскольку 

«структура  пространства  текста  становится  моделью  структуры  пространства 

вселенной,  а  внутренняя  синтагматика  элементов  внутри  текста  –  языком 

пространственного моделирования <….>. На фоне этих построений становятся 

значимыми и частные, создаваемые тем или иным текстом или группой текстов 

пространственные  модели»  [4,  с.  212-213],  поскольку,  по  мнению  Г.Р. 

Гаспаряна и В.Е. Чернявской, «человеческое знание – это знание текстуальное, 

т.е. представленное в текстах, фиксируемое текстами, и, главное, порождаемое 

в текстах» [2, с. 44]. 

Первый  период  завершается  бунтом  Джейн   против  миссис  Рид  и 

изгнание из  дома Ридов. 

Второй этап – отправка юной Джейн в пансион Ловуд.для бедных детей. 

Ловудская  школа  становится  для  Джейн  важным  этапом  в  жизни,  так  как 

способствует  становлению  ее  как  личности.  Атмосфера,  царившая  в  приюте 

характерна для эпохи Викторианства. События, происходящие в нем, описаны 

автором, как протест и борьба против несправедливости и жестоких порядков, 

выраженных в поступках главной героини

При  описании  территории  Ловудской  школы  Бронте  использует 

стилистические  приемы.  Применяет  эпитеты,  которые  указывают  на  большую 

протяженность  здания  в  пространстве:  large  building  (огромное  здание),  a  long 

bedroom (длинная спальня). 

Когда  описываются  комнаты  и  их  освещенность  используются  эпитеты 

rush light(слабый свет), gloomy (мрачный). Комнаты в здании плохо освещены, 

выглядят мрачно, и создается нагнетающий, тяжелый эффект. 

Несмотря на описание значительной протяженности здания в Ловудском 



Филологический аспект 

 

30 



 

приюте  ощущается  чувство  угнетения  и  дискомфорт.  Однако  выявлены  и 

описания  природы,  например:  «И  я  сделала  открытие,  какая  это  радость 

выходить  за  высокую,  усаженную  остриями  стену  нашего  сада  на  просторы, 

ограниченные  лишь  горизонтом,  и  любоваться  величавыми  холмами, 

опоясывающими  обширную  долину,  сочной  зеленью,  игрою  теней,  светлыми 

водами ручья, где от темных камней разбегались маленькие сверкающие волны. 

Как не похож был этот пейзаж на тот, каким я впервые его увидела под хмурым 

зимним небом, окостеневшим от холода, окутанным снежным саваном! В дни, 

когда  под  ударами  восточного  ветра  холодные,  как  сама  смерть,  туманы 

окутывали  эти  лиловые  вершины  и  сползали  в  долину,  где  смешивались  с 

морозными  парами  над  ручьем,  а  сам  ручей  бешеным  мутным  потоком 

устремлялся к лесу, сотрясая оглушительным ревом воздух, часто пронизанный 

косыми  струями  дождя  или  полный  вихрями  снежной  крупы.  Деревья  же  по 

берегам казались тогда мрачным строем скелетов» [6]. 

С  сарказмом  и  грустью  Ш.  Бронте  повествует  о  ловудских  порядках:  о 

голоде,  холоде,  бедственном  положении  детей,  вопиющей  антисанитарии,  о 

повальной болезни « тифозной лихорадке». Джейн тяжело живется в Ловуде, но 

там  уже  живет  новая  Джейн.  И  этот  ловудский  период  заканчивается  также 

бунтарством. 

Джейн  покидает  школу  и  получает  место  гувернантки  в  поместье 

Торнфилд  –  начинается   третий,  самый   главный,  эпизод  романа  – 

торнфилдский. 

В  романе  огромное  место  занимает  описание  интерьеров.  Богатое 

поместье  мистера  Рочестера  в  романе  «Джейн  Эйр»  отличается  вкусом  к 

прекрасному и аристократическим порядком. Описывается подробно гостиная с 

белоснежным ковром и вазами богемского стекла. Приведём пример описания в 

тексте перевода на русский язык: «… Это был большой и величественный зал с 

пунцовыми  креслами  и  занавесками,  турецким  ковром,  с  обшитыми  дубом 

стенами,  огромным  окном  из  цветного  стекла  и  высоким  потолком, 

украшенным  лепкой».  Далее:  «…На  самом  же  деле  это  была  просто  нарядная 

гостиная  с  будуаром;  там  и  тут  лежали  белые  ковры,  на  которых,  брошены 

были  гирлянды  ярких  цветов;  белоснежный  потолок,  украшенный  лепными 

виноградными  гроздьями,  прекрасно  гармонировал  с  пунцовыми  диванами  и 

оттоманками;  на  камине  бледного  паросского  мрамора  стояли  сверкающие 

хрустальные  вазы  цвета  темного  рубина,  а  большие  зеркала  между  окнами 

отражали это ослепительное сочетание снега и пламени» [6]. 

Приведём другой пример из текста оригинала: Dark handsome new carpets 

and  curtains,  an  arrangement  of  some  carefully  selected  antique  ornaments  in 

porcelain  and  bronze,  new  coverings,  and  mirrors,  and  dressing-cases,  for  the  toilet 

tables,  answered  the  end:  they  looked  fresh  without  being  glaring.  A  spare  parlour 

and bedroom I refurnished entirely, with old mahogany and crimson upholstery: I laid 

canvas  on  the  passage,  and  carpets  on  the  stairs.  When  all  was  finished,  I  thought 

Moor House as complete a model of bright modest snugness within, as it was, at this 

season, a specimen of wintry waste and desert dreariness without [7]. 

Выявлено  описание  дома  также  в  тексте  перевода  на  русский  язык: 



Международный научно-практический журнал                                                               №12/2016

 

 



31 

 

«Особенно  роскошными  мне  показались  парадные  апартаменты,  а  некоторые 



комнаты  на  третьем  этаже,  хотя  и  темные  и  с  низкими  потолками,  вызывали 

интерес царившим в них духом старины. В нижних комнатах время от времени 

мебель по велению моды заменялась, и прежнюю водворяли сюда. 

В смутном свете, пробивавшемся сквозь узкие окна с частым переплетом, 

виднелись кровати вековой давности, дубовые и ореховые комоды, походившие 

на Ковчег Завета из-за странной покрывавшей их резьбы – пальмовых ветвей и 

херувимов; ряды старинных стульев с узкими сиденьями и высокими спинками, 

еще более древние табуреты, мягкий верх которых еще хранил следы вышивки, 

творения  пальцев,  давным-давно  истлевших  под  гробовой  доской.  Все  эти 

реликвии  превращали  третий  этаж  Тернфилд-Холла  в  хранилище  былого,  в 

святилище памяти» [6]. 

Представленные  примеры  на  двух  языках  показали  степень  описанию 

уюта/неуюта в романе «Джейн  Эйр»,  тогда как, например, проведённые ранее 

исследования  номинативного  поля  концепта  ДОМ  в  другом  произведении 

«Вилла  Рубейн»,  написанным  Дж.  Голсуорси  на  излёте  Викторианской  эпохи, 

позволили  сделать  вывод  о  том,  что  «проанализировав  номинативное  поле 

концепта  ДОМ,  а  именно  субконцепты  УЮТ/ОТСУТСТВИЕ  УЮТА  в  романе 

Джона Голсуорси «Вилла Рубейн» можно сделать вывод о том, что для одних 

уют  создается  не  обстановкой  в  доме  и  комфортом,  а  прекрасной  природой  и 

красочным миром вокруг, для других же в доме важно создание тепла и уюта 

семейного очага» [3, с. 83]. 

Таким образом, архитектоника исследуемого произведения «Джейн Эйр» 

представляет  собой  сложную  структуру,  в  составе  которой  выявлен 

комплексный  художественный  концепт  ДОМ.  Его  номинативное  поле 

насыщенно  словами  и  словосочетаниями,  репрезентирующими  различные 

оттенки интерьера и самой усадьбы, центром которой является ДОМ. 



Библиографический список 

1. Белоусов К.И., Подтихова, Е.А. Некоторые наблюдения над концептуальной 

композицией текста // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2014. – № 1. – С. 

62-74.  


2. Гаспарян, Г.Р. Чернявская В.Е. Текст как дискурсивное со-бытие / Г.Р. 

Гаспарян, В.Е. Чернявская // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2014. – № 4. 

– С. 44-51. 

3. Залевская А.А. Некоторые проблемы понимания текста // Вопросы 

языкознания. – 2002. – № 3. – С. 62-73. 

4. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. Ю.М. Лотман об 

искусстве. СПб.: Искусство-СПБ, 1998. 285 c. 

5. Огнева Е.А., Замуленко Э.Ю. Репрезентация концепта Дом в романе Дж

Голсуорси «Вилла Рубейн» // Филологический аспект: международный научно-

практический журнал. – 2016. – № 7. С. 78-83. 

Источники фактического материала 

6. Бронте Ш. Джейн Эйер: роман: пер. с англ. – Харьков: Агентство «Харьков – 

Новости», 1992. – 440 с. 

7. Brontë Ch. Jane Eyre. – Clays Ltd, St. Iven, 1994. – 448 p. 



Филологический аспект 

 

32 



 

РУССКИЙ ЯЗЫК 

 

УДК 



81

 

Дата публикации 27.12.2016 



 

Дегтярева Л.М. О прагматическом потенциале местоимений 

 

Дегтярева Людмила Михайловна  

Ростовский юридический институт МВД России, РФ, г. Ростов-на-Дону 

 

About pragmatic potential of pronouns 

Degtyareva Liudmila Mikhailovna  

Rostov Law Institute of the Interior of Russia, Russia, Rostov on Don 



 

Аннотация: В  данной  статье  на  материале  следственных  диалогов, 

взятых  из  полицейских  детективов  Татьяны  Степановой,  рассматривается 

прагматический  потенциал  местоимений  в  русском  языке.  Рассматриваемые 

речевые  средства,  наряду  с  другими,  выступают  в  функции  актуализаторов 

речевой стратегии скрытого воздействия “участия / неучастия коммуникантов в 

речевом  событии”.  Данные  актуализаторы  представлены  в  трех  речевых 

планах: личном, социальном и предметном. 

Ключевые  слова: речевые  средства,  речевое  воздействие,  следственные 

диалоги, речевые стратегии скрытого воздействия 



 

Abstract: In  this  article  on  the  material  of  the  investigative  dialogues  taken 

from the detective stories by T. Stepanova is investigated the pragmatic potential of 

the  pronouns  in  the  Russian  language.  Analyzed  speech  means  step,  on  the  equal 

footing  with  others,  out  in  the  function  of  the  markers  of  the  speech  strategy  of  the 

hidden influence “of the participation / none participation of the communicants in the 

speech  event”.  These  markers  are  presented  in  three  speech  plans:  personal,  social 

and objective. 

Keywords: speech  means,  speech  influence,  investigative  dialogues,  speech 

strategy of the hidden influence 

 

Сложившаяся  на  рубеже  нового  тысячелетия  антропоцентрическая 



парадигма  в  языкознании  поставила  перед  лингвистами  новые  задачи  при 

проведении  лингвистических  исследований,  требует  новых  методик  описания, 

новых подходов. 

Антропоцентрический  подход  к  исследованию  текста  в  лингвистике 

позволяет  создавать  новые  принципы  описания  и  исследования  речевых 

средств  как  средства  презентации  отправителя  текста  и  воздействия  на 

поведение,  деятельность,  мысли  и  чувства  получателя  текста.  Для  усиления 

речевого  воздействия  на  получателя  текста  отправитель  использует  речевые 



Международный научно-практический журнал                                                               №12/2016

 

 



33 

 

средства,  которые увеличивают прагматический  эффект  высказывания.  Одним 



из таких речевых средств является местоимение. 

Целью данной статьи является рассмотрение прагматического потенциала 

местоимений в русском языке. 

Материалом  для  исследования  послужили  следственные  диалоги  [6,  с. 

323-324],  взятые  из  текстов  полицейских  детективов  Татьяны  Степановой. 

Автор  окончила  юридический  факультет  МГУ,  проработала  несколько  лет 

следователем в полиции. В настоящее время в звании подполковника является 

сотрудником Пресс-центра ГУВД Московской области. 

Для  сотрудников  правоохранительных  органов  борьба  с  преступностью 

является 

важной, 

крупномасштабной, 

стратегической 

операцией. 

Предотвращение и раскрытие преступлений осуществляется в ходе оперативно-

розыскных,  следственных  и  судебных  действий.  Следственный  диалог 

включает  различные  оперативно-следственные  действия,  одним  из  которых 

является допрос подозреваемого, потерпевшего или свидетеля. 

В  ходе  допроса  эффективное  речевое  воздействие  отправителя  текста 

(говорящего) на получателя текста (слушающего) может осуществляться через 

систему намеренных речевых действий или непреднамеренно, скрыто. 

Скрытое  речевое  воздействие  отправителя  текста  на  получателя 

актуализируется  через  речевые  стратегии  скрытого  воздействия.  Под  речевой 

стратегией 

скрытого 

воздействия 

понимают 

совокупность 

приемов 

неосознаваемого  выбора  отправителем  текста  речевых  сигналов,  отражающих 

его речевые привычки [5, с. 50-57 ]. 

Выделяют  два  типа  речевых  стратегий  скрытого  воздействия:  эмотивно-

ориентированные  (связанные  с  отправителем  текста)  и  конативно-

ориентированные (связанные с получателем текста) [1, с. 45-46]. 

В тексте речевые стратегии реализуются через планы скрытого  речевого 

воздействия.  Каждая  стратегия  характеризуется  наличием  двух-трех  планов 

скрытого  речевого  воздействия.  Речевой  план  актуализируется  через  речевые 

сигналы  (их  также  называют  актуализаторами,  маркерами,  указателями). 

Под   речевым  сигналом  понимается  привычный  выбор  отправителем  текста 

грамматических форм. 

В  речевом  поведении  отправителя  текста  планы-варианты  являются 

единицей воздействия. Единицей исследования является малая синтаксическая 

группа  (МСГ),  понимаемая  как  актуализированная  предикативно-модальная 

группа [2, с. 97]. 

Речевая  стратегия  скрытого  воздействия  “участие  /  неучастие 

коммуникантов в речевом событии” относится к эмотивно-ориентированным. В 

тексте  данная  стратегия  представлена  в  трех  речевых  планах-вариантах: 

личном,  социальном  или  предметном.  Профессором  Г.Г.  Матвеевой  были 

выделены  речевые  сигналы  актуализации  данной  стратегии  на  материале 

русского и немецкого языков [4, с. 133-134]. На материале русского языка они 

были дополнены   Е.А. Горло (2004), О.Е. Ломовой  (2004), А.Н. Селиверстовой 

(2008)  и  др.  Основным  параметром  актуализации  каждого  из  трех  речевых 

планов является категория лица, которая выражается, прежде всего, в системе 


Филологический аспект 

 

34 



 

личных местоимений [3, с. 62]. 

Ниже  будет  рассмотрено  речевое  поведение  допрашиваемого.  Личный 

план  актуализируется,  если  в  речевой  ситуации  выступает  только  говорящий 

или  только  слушающий.  В качестве речевых сигналов  личного  плана скрытой 

речевой  стратегии  “участие  /  неучастие  коммуникантов  в  речевом  событии” 

рассматривается  эксклюзивная  форма  личного  местоимения  первого  лица 

единственного  числа,  его  косвенные  формы,  соответствующие  ему  формы 

притяжательных местоимений, например: 

(1)“… – А утром вас на службу Фархад разве не возил? 



 – Нет, за мной приезжает машина департамента. 

–  Мы  проверяли  его  мобильный,  –  сказала  Лиля,  –  телефон  во  время 

нападения не взяли. Там номера вашей жены и ваш. 

–  Естественно. Я ему  дал,  мало  ли  что  с  машиной  в  дороге  может 

случиться…” [7, c. 135]. 

(2)  “…  –  А  разве  правилами  казино  не  требуется,  чтобы  вы  сдавали 



оружие после смены? 

– В “Красном маяке” не требовалось. У сменщика моего Приходько свой 

табельник…” [8, c. 49]. 

В  примерах  1-2  личное  местоимение я,  соответствующие  ему  косвенное 

(мной)  и  притяжательное  (моего)  местоимения  указывают  на  личный  план, 

человека говорящего. 

Эксклюзивные формы личных местоимений второго лица единственного 

и  множественного  числа,  их  косвенные  формы  и  соответствующие  им  формы 

притяжательных  местоимений  являются  также  речевыми  сигналами  личного 

плана  скрытой  речевой  стратегии  “участие  /  неучастие  коммуникантов  в 

речевом событии”. Личные местоимения ты / вы  (соотв. тебя, твой, вам, ваш

обозначают лицо, к которому говорящий обращается с речью, актуализируя тем 

самым личный план.  Обратимся к примерам: 

(3) “…-  Разговора у нас дельного не получается. Болтовня пустая. 



– Что ты ко мне с эти дедом прицепился? Ты подумай – для чего мне его 

кончать?…”  [8, c. 182]. 

(4) “…  –  Какие  улики?  Какое  обвинение?  Какой  еще  кореец?!     Свайкин 



затравленно  посмотрел  на  дверь.  –  Что ты мне  снова  лепишь?  Ты …  да  я 

с  тобой …Прокурора давай сюда мне, следователя! А с тобой … Да не буду я с 

тобой говорить, понял – нет?! 

– Не ори, Паша. Прокурор с тобой будет разговаривать, но только после 

того, как ему на стол ляжет твое чистосердечное признание” [10, c. 114]. 

В  примерах  3-4  личный  план  актуализируется  при  помощи  выбора 

говорящим  форм  2  лица  единственного  числа  личного  местоимения ты и 

притяжательного   местоимения твой,  прямо  указывающих  на  второго 

участника  речевого  акта  –  начальника  отдела  убийств  областного  уголовного 

розыска майора полиции Никиту Колосова. 

Обратимся к другим примерам: 

(5) Так когда вы виделись с дедом Ильей ИльичемУфимцевым в последний 



раз?  –  спросил  Страшилин,  усаживаясь  на  диван  и  раскладывая  на  низком 

Международный научно-практический журнал                                                               №12/2016

 

 



35 

 

журнальном столике протокол для допроса [ 9, c. 177]. 

(6) “…-  А  играют-то  в  “Маке”  по-крупному  или  как,  –  поинтересовался 

Биндюжный. 

– Вам столько и не снилось, – лаконично отрезал Песков…”  [8, c. 46]. 

В  рассмотренных  выше  примерах  5-6  личное  местоимение  вы второго 

лица  множественного  числа  и  его  косвенная  форма вам,  как  и  в  предыдущих 

примерах,  указывают  на  второго  участника  речевого  акта,  актуализируя  тем 

самым личный план. 

Притяжательные  местоимения  реализуют  значение  предназначенности, 

исходящей, осуществляемой, производимой говорящим или слушающим [11, c. 

54-55], актуализируя тем самым личный план, например: 

(7) “…  В  последние  годы ваш дед  не  работал,  жил  один  за  городом  – 

старый, больной. Неужели вы вообще никогда его не навещали? 

– Нет.” [9, c.175]. 

Рассмотрим  речевые  сигналы  социального  плана.  Данный  план 

актуализируется,  если  в  речевой  ситуации  выступают  отправитель  текста 

(говорящий)  и   получатель  текста  (слушающий)  совместно.  К  числу  речевых 

сигналов  социального  плана  относится  инклюзивное  местоимениеПод 

инклюзивным  местоимением  понимается  личное  местоимение мы, а  также  его 

косвенные формы и соответствующие им притяжательные местоимения. 

Продемонстрируем  сказанное  на  примерах  исследованных  нами 

следственных диалогов: 

(8) “…Присаживайтесь,  Филипп,  я  начальник  отдела  убийств  ГУВД 



области  майор  милиции  Колосов  Никита  Михайлович.  Вот  мое  служебное 

удостоверение. – Никита говорил медленно, словно давая собеседнику время на 

раскачку. Вы уже, я думаю, в курсе здешних печальных событий. Хочу в связи с 

этим задать вам несколько вопросов. 

–  Мне?  Я,  между  прочим,  давно  совершеннолетний,  –  Филипп  Салютов 

сел  за  стол,  расстегнул  пальто,  сдвинул  в  строну  мешавшие  приборы,  сразу 

нарушив  четкую  симметрию  сервировки,   –  мы могли  бы  с  вами,  майор,  и 

вдвоем поговорить…” [8, c. 59]. 

Социальный  план  в  примере  8  актуализирован  инклюзивным 

местоимением мы в  которое  включены  все  присутствующие  на  допросе: 

начальник  отдела  убийств  ГУВД  области  майор  милиции  Колосов  и 

задержанный Филипп Салютов. 

Предметный план актуализируется, если ни один из участников речевого 

акта  не  задействован  в  речевом  событии.  В  набор  речевых  средств 

актуализации 

предметного 

плана, 


наряду 

с 

другими, 



входит 

личное  местоимение он с его родовыми и числовыми формами – она, оно, они. 



Принято  считать,  что  местоимение он   (-а,  -о,  -и) имеет  значение  лица,  не 

участвующего в разговоре [11, с. 16]. Обратимся к примеру: 

(9) “…Может он говорил, что ждет кого-то? 

–  Да  что  вы!  Он же  на  работе.  Он из  курительной  комнаты  два  раза 

только и отлучался – вниз за сигаретами…” [8, c. 47]. 

Предметный 

план 

в 

примере 



актуализирован 

личным 


Филологический аспект 

 

36 



 

местоимением он. Данное 

местоимение 

не 


актуализирует 

участие 


коммуникантов  в  описываемом   речевом  событии  –  совершенном 

преступлении. 

Итак,  на  материале  следственных  диалогов,  взятых  из  текстов 

полицейских  детективов  Татьяны  Степановой,  рассмотрен  прагматический 

потенциал  местоимений,  которые,  наряду  с  другими,  выступают  в  функции 

актуализаторов  речевой  стратегии  скрытого  воздействия  участия  /  неучастия 

коммуникантов  в  речевом  событии.  Данные  актуализаторы  в  исследуемом 

материале представлены  в трех речевых планах. 

Личный  план  актуализируется, если  в  речевой  ситуации выступает  один 

из  ее  участников  –  говорящий  или  слушающий  (допрашивающий  или 

допрашиваемый).  При  актуализации  социального  плана  в  речевой  ситуации 

задействованы  оба  ее  участника  –  говорящий  и  слушающий   одновременно. 

При актуализации предметного плана никто из участников – ни говорящий, ни 

слушающий не выступают в речевой ситуации

Преобладание  одного  из  планов  указывает  на  доминирование 

определенных  личностных  качеств  допрашиваемых,  как  их  представляет  себе 

автор  полицейского  детектива  –  сотрудник  правоохранительных  органов 

Татьяна  Степанова.  Местоимения  могут  использоваться  как  средство  для 

создания  речевого  портрета  отправителя  текста  или  созданных  им 

литературных персонажей. 





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет