МеМлекеттік басҚаРу жӘнe МeМлeкeттік ҚызМeт халықаралық ғылыми-сараптама журналы халықаралық тoқсан сайын шығатын журнал



жүктеу 2.95 Mb.

бет14/35
Дата15.03.2017
өлшемі2.95 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   35

список литеРатуРы

1  Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010-го до 2020 года // 

Казахстанская правда. – 27 августа 2009 года. – № 205.

2  Ерофеев Б. В. Земельное право России. – М.: ООО «Профобразование», 2001. – 656 с. 

 Дата поступления статьи в редакцию: 6 сентября 2012 г.

конституционная защита пРав и свобод личности

ж. х. косанов

Конституционно-правовые основы собственности на 

природные ресурсы в Республике Казахстан


ÌÅÌËÅÊÅÒÒІÊ

ãîñóäàðñòâåííîå

óïðàâëåíèå è

ãîñóäàðñòâåííàÿ

ñëóæáà

74

75



удк 342.7   

 

б. а. жетписбаев, 

профессор КазНУ им. аль-Фараби,

доктор юридических наук 

пРавовой статус личности 

в систеМе адМинистРативно-пРавовых отноШений

аннотация

В  данной  статье  рассмотрены  альтернативные  теории  правового  статуса  личности  в  системе 

административно-правовых  отношений.  Автор  характеризует  личность  во  всей  совокупности 

социальных, психологических и правовых проявлений. 



Ключевые слова: правовой статус личности, система административно-правовых отношений, 

административная ответственность, государственное принуждение.

 

аңдатпа

Мақалада  тұлғаның  әкімшілік-құқықтық  қатынастар  жуйесіндегі  құқықтық  статусы  туралы 

альтернативтік теориялар қарастырылады. Автор тұлға жөніндегі бірқатар әлеуметтік, психологиялық, 

құқықтық мінездемелерін сипаттайды.



Тірек  сөздер:  тұлғаның  құқықтық  статусы,  әкімшілік-құқықтық  қатынастар  жүйесі,  әкімшілік 

жауапкершілігі, мемлекеттік мәжбүрлеу.

Abstract

In given article concepts of alternative theories of legal status of the person in system administratively-

legal relations are considered. The author characterizes the person in all set of social, psychological and legal 

displays.



Keywords: legal status of the person, system administratively-legal relations, administrative responsibility, 

the state compulsion.

Изучение  проблем  реализации  прав  личности  в  применении  мер  административного 

пресечения неотделимо от проблемы изучения самой личности как субъекта административно-

правовых отношений, к которому, на основании его поведенческого акта, применены или могут 

быть применены меры государственно-правового принуждения. 

В настоящее время не существует общепринятого мнения о том, какой подход применять 

персонологам к изучению личности для объяснения основных аспектов поведения человека. 

Фактически, на данной стадии развития персонологии существуют различные альтернативные 

теории, описывающие личность как интегрированное целое и, вместе с тем, объясняющие 

различия между людьми.

В  современной  гуманитарной  науке  уяснение  сущности  понятия  личности,  форм  его 

поведения,  как  изъявление  воли,  изучается  с  помощью  междисциплинарных  подходов,  на 

базе которых формируются многие современные теории личности.

Теории  личности  –  это  тщательно  выверенные  умозаключения,  гипотезы  и  концепции  о 

том,  что  представляют  собой  люди,  как  они  ведут  себя  и  почему  они  поступают  так,  а  не 

иначе.  Поэтому  личность  может  рассматриваться  в  различных  аспектах  ее  проявления  – 

философском, социологическом, психологическом, правовом и т. д.

Так,  с  общепринятой  точки  зрения,  в  современной  философии  преобладает  мнение  о 

личности как о человеке в совокупности его социальных качеств; индивидууме, обладающем 

свойствами разумности, духовности, ответственности перед обществом и т. д. [1]. 

Однако и для философии в вопросах определения понятия личности и тем более оценки 

его поведения не существует единой точки зрения, что порождает дискуссионность данной 

проблемы и в рамках названной науки.

Для  подтверждения  сказанного  достаточно  процитировать  высказывания  видного 

философа  современности  А.  Г.  Спиркина  о  том,  что  «в  настоящее  время  существуют  две 

основные  концепции  личности:  личность  как  функциональная  (ролевая)  характеристика 

человека и личность как его сущностная характеристика».

Первая  концепция  опирается  на  понятие  социальной  функции  человека,  а  точнее,  на 

понятие его социальной роли. При всей значимости этого аспекта понимание личности (он 

имеет большое значение в современной прикладной социологии) он не позволяет раскрыть 

внутренний, глубинный мир человека, фиксируя только его поведение, которое не всегда и не 

обязательно выражает действительную сущность человека.

Более глубокая интерпретация понятия личности раскрывает ее уже не в функциональном, 

а  в  сущностном  плане:  она  здесь  –  сгусток  ее  регулятивно-духовных  потенций,  центр 

самосознания, источник воли и ядро характера, субъект свободных действий и «верховной 

власти» во внутренней жизни человека. Личность – индивидуальное средоточие и выражение 



общественных  отношений  и  функций  людей,  субъект  познания  и  преобразования  мира, 

прав и обязанностей, этических, эстетических и всех иных социальных норм. 

Личностные  качества  человека  в  таком  случае  есть  производное  от  его  образа  жизни  и 

самосознающего  разума.  Личность  поэтому  есть  всегда  духовно  развитый  человек…»  [2,                

с. 357–358]. 

И  далее,  автор  делает  выводы  о  том,  что  «…в  понятии  человеческого  организма 

подчеркивается его биологическое начало, в понятии человека – его биосоциальное начало, 

а в понятии личности оттеняются, прежде всего, интегративные социально-психологические 

особенности  человека:  мировоззрение,  самооценка,  характер,  чувство  собственного 

достоинства, ценностные ориентации, принципы образа жизни, нравственные и эстетические 

идеалы, социально-политические позиции и убеждения, стиль мышления, эмоциальная среда, 

сила воли и т. д. Будучи высшей ступенью иерархического рассмотрения человека, понятие 

личности вместе с тем более конкретно и более содержательно, чем понятие человека вообще

Но иногда понятия «человек» и «личность» резко разводятся и даже противопоставляются. С 

этим нельзя согласиться. Любой человек является той или иной личностью» [2, с. 358].

Специфика социологической точки зрения на проблему личности заключается в том, что 

социологию интересует в личности не особенное, как это, например, особенно ярко выражено 

в психологии, а общее, типичное, она изучает личность как социальный тип, а формирование 

личности рассматривает в неразрывной связи с функционированием социальных общностей. 

Каждое общество и определенная культура формирует и развивает вполне определенный 

тип  личности.  Социология  изучает  как  индивидуальные  типы  личности,  соответствующие 

общественному  идеалу,  так  и  реально  распространенные,  которые  могут  не  только  не 

соответствовать, но и существенно отличаться от идеального типа. При всем при этом можно 

утверждать о том, что решающую роль в формировании личности играет социальная среда 

и атмосфера, в которую попадает человек после рождения, так как человек рождается как 



организм,  а  формируется  как  личность.  Так,  анализируя  проблему  личности  в  социологи, 

ведущие российские социологи Курганов с. И. и Кравченко А. И. приходят к выводу о том, что 

«личность  –  это  мера  социального  в  человеке,  мера  его  включенности  в  общественную 

практику» [3, с. 71–72].

В психологии также как и в философии, в большинстве случаев принято считать, что не 

всякий человек личность, хотя всякая личность – человек. «Личность появляется с момента 

осознания человеком своего «Я» и в своем развитии проходит путь от «минимума личности» 

до  своей  социальной  зрелости»  [4,  с.  227].  Поэтому  изучение  психологии  деятельности 

естественно  и  закономерно  переходит  в  изучение  свойств  личности  –  ее  установок, 

способностей,  черт  характера,  проявляющихся  и  формирующихся  в  деятельности.  Таким 

образом, все многообразие психических явлений – функций, процессов, психических свойств 

деятельности – входит в личность и смыкается в единстве.

Существуют  и  иные  точки  зрения.  Так,  например,  рассматривая  проблему  личности 

в  психологии,  Рубинштейн  с.  Л.  указывает  на  то,  что  «как  не  велико  значение  проблем 

личности в психологии, личность в целом никак не может быть включена в эту науку. Такая 

психологизация  личности  неправомерна.  Личность  не  тождественна  ни  с  знанием,  ни  с 

самосознанием.  Анализируя  ошибки  гегелевской  «Феноменологии  духа»,  К.  Маркс  в  числе 

основных отмечает, что для Гегеля субъект есть всегда сознание или самосознание. Конечно, 

не метафизика немецкого идеализма – И. Канта, И. Фихте, и Г. Гегеля – должна лечь в основу 

нашей  психологии. Личность,  субъект  –  это  не  «чистое  сознание»  (Канта  и  кантианцев)  не 

всегда  себе  равное  «я»  («Я»  +  «Я»  –  Фихте)  и  не  саморазвивающийся  «дух»  (Гегель);  это 

конкретный, исторический, живой индивид, включенный в реальные отношения к реальному 

миру» [5, с. 635].

Исходя  из  вышесказанного  следует  указать  на  то,  что  в  современной  гуманитарной 

литературе  справедливо  отмечается  положение  о  том,  что  «одинаково  ошибочны  как 

психологизация  понятия  личности,  состоящая  в  попытке  рассматривать  личность  как 

конституционная защита пРав и свобод личности

б. а. жетписбаев

Правовой статус личности в системе 

административно-правовых отношений


ÌÅÌËÅÊÅÒÒІÊ

ãîñóäàðñòâåííîå

óïðàâëåíèå è

ãîñóäàðñòâåííàÿ

ñëóæáà

76

77



совокупность определенных психических свойств, состояний, процессов, безотносительно к 

ее социальному положению, функциям, ролям и т. д., так как и односторонняя социологизация 

этого понятия – сведение личности к ее социальному положению, к совокупности ее социальных 

отношений, функций, ролей и недооценка важности ее психического мира» [6, с. 113–114].

Противопоставление социального к психическому представляется в принципе неверным, ибо 

психические явления, имея определенную естественную основу, вместе с тем в значительной 

своей  мере  обусловлены  социально  и  характеризуют  человека  именно  как  общественное 

существо, как личность.

Важнейший признак человека как личности – его сознание, весь его внутренний духовный 

мир,  который,  будучи  обусловлен  внешними,  социальными  условиями,  сам  становится 

активным  составным  элементом  личности,  «опосредствуя  в  соответствии  с  собственным 

содержанием  воздействие  на  человека  всех  проявлений  социальной  действительности, 

определяя  в  конкретном  случае  выбор  им  той  или  иной  социальной  позиции,  образа 

поведения» [7, с. 8]. 

Подобные  взгляды  находят  отражение  и  в  юриспруденции.  Так,  рассматривая  проблему 

влияния права на развитие сознания личности, как одного из важнейших факторов внешнего 

воздействия, академик Баймаханов М. Т. приходит к выводу о том, что «в обществе право 

всесторонне  воздействует  на  личность,  на  ее  сознание,  образ  мыслей  и  направленность 

поведения, и не учитывать это в практике правотворческой и идеологической работы нельзя. 

Конечно,  в  реальной  жизни  тот  или  иной  правовой  акт  может  оставаться  не  замеченным 

личностью  по  незнанию,  другой  не  будет  воспринят  ею  из-за  своего  содержания,  мало 

согласующего  с  ее  интересами  и  представлениями.  Но  в  силу  гуманной  сущности  и 

демократизма  большинства  правовых  актов  государства  (прежде  всего,  его  конституция) 

не  может  не  быть  положительно  воспринято  личностью,  так  или  иначе  проанализировано, 

оценено ею и принято к руководству и исполнению. Если же учесть, что право опосредует 

основные  сферы  человеческой  жизни,  и  сопутствует  каждому  на  ее  протяжении,  то  станет 

очевидной огромная роль этого фактора в духовном формировании и развитии личности» [8, 

с. 424]. 

Рассуждая  о  вопросах  развития  личности,  известный  правовед  В.  А.  Кучинский 

высказывает  собственное  видение  данной  проблемы  в  следующей  редакции:  «Человеком 

рождаются, а личностью становятся. Чтобы родившийся человек стал личностью, он должен 

пройти соответствующие стадии природного и социального развития, не только достигнуть 

определенного уровня физического и умственного развития, но и приобрести необходимый 

социальный опыт в процессе отношения с другими людьми» [9, с. 27]. В результате делается 

вывод,  что,  например,  «дети  или  душевнобольные  не  могут  считаться  личностями»  [10]. 

Однако  правильной  представляется  иная  точка  зрения  на  правовое  понятие  личности, 

согласно которой «каждый человек – это личность» [11]. 

Таким образом, подводя итоги вышесказанному, мы хотим высказаться о том, что в нашем 

понимании  мы  солидарны  с  позициями  исследователей  в  том,  что  каждый  человек  –  это 

личность во всей совокупности своих социальных, психологических и правовых проявлений. 

Рассматривая  данную  проблему,  мы  предполагаем,  что  в  применении  органами 

исполнительной власти, мер административного пресечения, большая роль должна отводиться 

исследованию не только понятия личности, а в большей степени – исследованию правового 

статуса  личности.  Объяснением  этому  служит  то,  что  определение  понятия  личности  в 

применении мер административного пресечения, несмотря на то, что оно многогранно, не дает 

исчерпывающих  ответов  на  все  возникающие  по  этому  поводу  вопросы.  Поэтому  большее 

значение следует придавать определению правового статуса личности, так как применение 

мер  административного  пресечения  в  большей  степени  зависит  именно  от  особенностей 

правового статуса личности. В данном случае следует согласиться с выводами Н. Г. Салищевой 

о том, что «проблема защиты прав и свобод человека и гражданина в сфере исполнительной 

власти неразрывно связана с административно-правовым статусом гражданина как субъекта 

многообразных административных правоотношений. Этот статус необходимо рассматривать 

в связи с реализацией в сфере исполнительной власти прав и свобод, а также обязанностей 

граждан,  предусмотренных  Конституцией.  Речь  идет  о  создании  органами  исполнительной 

власти необходимых правовых, организационных и материальных условий для осуществления 

гражданином его конституционных прав и свобод» [12, с. 27].

На  базе  норм  действующего  административного  законодательства  и  доктринально 

устоявшихся постулатов в теории административного права, мы приходим к выводам о том, 

что меры административного пресечения, в случаях необходимости могут быть применены 

в  отношении  каждого  человека  (личности)  находящегося  в  состоянии  антагонизма  с 

действующим законодательством Республики Казахстан. Поэтому термин «правовой статус» 

широко применяется в административно-правовой теории и нормативно-правовых актах. 

В  контексте  вышеизложенного  следует  указать  на  то,  что  меры  административного 

принуждения, в современных условиях развития административного права, применительны 

как в отношении физических, так и в отношении юридических лиц. Так, например, согласно 

статье  31  Кодекса  Республики  Казахстан  «Об  административных  правонарушениях»  от  30 

января 2001 года, административной ответственности подлежат:

 - физическое вменяемое лицо, достигшее возраста, установленного кодексом;

 - юридическое лицо. 

Часть  1  данной  статьи  Кодекса  Республики  Казахстан  «Об  административных 

правонарушениях»  указывает  на  то,  что  административной  ответственности  подлежат 

«физические вменяемые лица, достигшие возраста, установленного настоящим Кодексом». В 

дополнение к данной норме, здесь следует пояснить, что меры административного пресечения, 

в пределах установленных административным законодательством норм, могут применяться и 

в отношении тех физических лиц, которые могут быть признаны как невменяемые, а также и к 

лицам, не достигшим деликтоспособного возраста. Как известно, в отношении невменяемых и 

лиц, не достигнувших деликтоспособного возраста, меры административной ответственности 

не применяются.

При  дальнейшем  анализе  необходимо  указать  на  то,  что  особую  инновацию  в  системе 

административного законодательства представляет собой часть 2 названной статьи, согласно 

которой  «административной  ответственности  подлежат  юридические  лица».  В  указанном 

случае,  следует  отметить,  что  рассматриваемое  положение  в  системе  административного 

законодательства является инновационным, так как согласно Кодексу «Об административных 

правонарушениях» Казахской ССР 1984 года, действовавшего да принятия нового Кодекса 

Республики  Казахстан  «Об  административных  правонарушениях»  от  30  января  2001  года, 

юридические лицо субъектами административной ответственности не признавались. Сегодня 

они  на  основании  указанной  статьи  Кодекса  «Об  административных  правонарушениях» 

Республики Казахстан являются субъектами административной ответственности и более того в 

отношении юридических лиц, в случаях совершения ими противоправных деяний, нарушающих 

нормы административного законодательства, кроме мер административной ответственности 

могут быть применены и иные меры административно-правового принуждения, в том числе и 

меры административного пресечения. 

Возвращаясь  к  анализу  понятия  «правовой  статус  личности»  необходимо  пояснить,  что 

сквозь точку зрения исследуемого понятия под термином «правовой статус личности» следует 

понимать  совокупность  прав,  свобод,  обязанностей  и  ответственности  личности,  которые 

устанавливают ее правовое положение в обществе.

Вместе  с  тем  в  современной  правовой  литературе  не  существует  единого  взгляда 

на  предмет  понимания  правового  содержания  термина  «правовой  статус  личности». 

Многие  авторы  отождествляют  смысл  понятия  «правовой  статус  личности»  с  правами, 

свободами  и  обязанностями  субъекта,  другие  считают  его  более  широким  понятием. 

Так,  А.  А.  Безуглов,  Е.  А.  Лукашева,  С.  А.  Солдатов определяют  конституционно-правовой 

статус  человека  и  гражданина  как  систему  прав,  свобод  и  обязанностей  личности, 

закрепленных  Конституцией [13,  с.  359].

Некоторые ученые включают в структуру правового статуса гражданство [14, с. 91], общую 

правоспособность,  гарантии  [15,  с.  76],  юридическую  ответственность  [16,  с.  29],  законные 

интересы [17, с. 21–26] и др. 

В  контексте  мер  принудительного  воздействия,  на  наш  взгляд  в  структуру  правового 

статуса  личности  следует  включить  не  только  способность  личности  нести  юридическую 

ответственность, но и способность быть субъектом иных мер государственного принуждения. 

Объясняется  это  тем,  что  государственное  принуждение,  как  элемент  правового  статуса 

личности  предполагает  возможность  применения  к  ней  не  только  мер  административной 

ответственности, но и иных мер административно-принудительного воздействия: 

 - мер административного предупреждения; 

 - административного пресечения; 



конституционная защита пРав и свобод личности

б. а. жетписбаев

Правовой статус личности в системе 

административно-правовых отношений


ÌÅÌËÅÊÅÒÒІÊ

ãîñóäàðñòâåííîå

óïðàâëåíèå è

ãîñóäàðñòâåííàÿ

ñëóæáà

78

79



 - мер  принудительного  административного  восстановления  нарушенных  прав,  в  тех 

случаях,  когда  поведение  личности  создает  угрозу  либо  посягательство  на  общественный 

порядок, безопасность и т. д. 

То есть тех мер, применение которых в отдельных случаях обосновывается не только реально 

совершенным административным правонарушением, но и иных оснований, предусмотренных 

административным законодательством, в то время как такой вид административно-правового 

принуждения  как  юридическая  ответственность  может  возникать  только  в  результате 

реально  совершенного  правонарушения.  И  иных  оснований  для  ее  применения,  в  теории 

административно-деликтного права не существует.

Таким образом, с административно-правовой точки зрения, в контексте применения мер 

административного пресечения, конструкция понятия «правовой статус личности» является 

понятием комплексным включающим в свой состав следующие элементы:

 - административную правосубъектность личности;

 - административно-правовые гарантии соблюдения прав и свобод личности;

 - государственное принуждение;

 - административно-правовые состояния личности.

При  дальнейшем  анализе  вышеизложенного,  следует  отметить  то,  что,  как  правило, 

возможность  реализации  правового  статуса  личности  законодательство  Республики 

Казахстан связывает с понятием правосубъектности – «возможностью и способностью своими 

действиями приобретать права и нести обязанности, а также быть субъектом юридической 

ответственности». Поэтому в понятие правосубъектности включается три элемента: 

 - правоспособность (возможность приобретать права и нести обязанности);

 - дееспособность  (способность  своими  действиями  осуществлять  права  и  нести 

обязанности);

 - деликтоспособность (возможность и способность нести ответственность за свои действия) 

[18, с. 638–639].

Следует  пояснить,  что,  согласно  статье  12  Конституции  Республики  Казахстан,  «в 

Республике Казахстан признаются и гарантируются права и свободы человека в соответствии 

с Конституцией. Права и свободы человека принадлежат каждому от рождения, признаются 

абсолютными  и  неотчуждаемыми,  определяют  содержание  и  применение  законов  и  иных 

нормативных правовых актов». 

При  этом  если  правоспособность  принадлежит  всем  находящимся  на  территории 

республики индивидам от рождения, то дееспособность некоторых из них, в зависимости от 

различных обстоятельств, может быть ограничена или отсутствовать вовсе. 

Таким  образом,  в  правах  и  обязанностях  фиксируются  образцы,  стандарты  поведения, 

которые  берутся  государством  под  защиту.  Так,  немаловажным  фактором  в  обозначении 

правосубъектности  лица  является  то,  что  согласно  статье  13  Конституции  Республики 

Казахстан,  «каждый  имеет  право  на  признание  его  правосубъектности  и  вправе  защищать 

свои права и свободы всеми, не противоречащими закону способами, включая необходимую 

оборону». Но вместе с тем, стандарты поведения личности должны быть целесообразными 

для нормальной жизнедеятельности социальной системы, раскрывать основные юридические 

принципы взаимоотношений государства и личности. Тем более что, осуществление прав и 

свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц, посягать на 

конституционный строй и общественную нравственность.

В  административно-правовой  науке  существенно  различаются  общий  и  специальный 

административно-правовые статусы личности. Общим административно-правовым статусом 

обладают все граждане независимо от социального и служебного положения, рода занятий, 

места жительства, национальной и расовой принадлежности, языка, культуры и т. д. То есть 

речь  идет  о  том,  что  общий  административно-правовой  статус  практически  не  разделим 

от  конституционного  статуса  личности.  Специальный  административно-правовой  статус 

обуславливается комплексом различных факторов, вытекающих из каких либо специфических 

прав  и  обязанностей,  которыми  наделено  конкретное  лицо,  и  которые  существенно 

отличаются  от  прав  и  обязанностей  других  лиц,  то  есть  другие  лица  набором  этих  прав  и 

обязанностей  не  обладают.  Поэтому  в  административном  праве  выделяют  специальные 

субъекты  и  специальный  административно-правовой  статус.  Последний  дополняет  общий 

административно-правовой статус и может влиять на него (например, лица, находящиеся на 

принудительном медицинском лечении, лица, освободившиеся из мест лишения свободы и 

находящиеся под административным надзором, лица, ограниченные в свободе передвижений, 

лица, занимающиеся определенное должностное положение и т. д.).

Содержание  статьи  13  Конституции  Республики  Казахстан  отражает  пределы  гарантий 

государства в соблюдении прав и свобод человека. А гарантии, в любом случае, являются 

одними из важнейших элементов правового статуса личности, потому что они обеспечивают 

саму  возможность  осуществления  и  реализации  прав  и  свобод  личности.  Как  абсолютно 

верно об этом отмечают Головистикова А.Н. и Дмитриев Ю.А.: «юридические гарантии – это 

правовые средства реализации и защиты прав человека и гражданина, юридические меры 

обеспечения выполнения обязанностей. Они закрепляются в нормативно-правовых актах и в 

зависимости от этого могут иметь различный уровень – конституционный, законодательный, 

подзаконный» [18, с. 640].

Мы разделяем точку зрения о том, что одним из элементов правового статуса личности 

являются  административно-правовые  состояния,  под  которыми  следует  понимать 

юридические факты (имеющие юридические последствия), не всегда зависящие от действий 

конкретного физического лица, а во многих случаях происходящие независимо от его воли 

место рождения, достижение деликтоспособного возраста, гражданство и т. д.). Гражданство 

же с правовой точки зрения является правовым состоянием, причем наиболее важным для 

административного права.

Подытоживая вышеизложенное, следует вывод о том, что все названные нами элементы 

(административная  правосубъектность  личности;  административно-правовые  гарантии 

соблюдения  прав  и  свобод  личности;  государственное  принуждение;  административно-

правовые  состояния),  взятые  в  совокупности,  позволяют  нам  сформировать  полное 

преставление  о  содержании  понятия  «правовой  статус  личности»  в  его  пределах  и  видах. 

Также  они  дают  ответы  на  возможность  и  порядок  применения  органами  исполнительной 

власти мер административного пресечения в отношении каждого лица, поведение которого 

подпадает под действие административного законодательства, содержащего в своем составе 

меры административно-принудительного воздействия. 




1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   35


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал