МеМлекеттік басҚаРу жӘнe МeМлeкeттік ҚызМeт халықаралық ғылыми-сараптама журналы халықаралық тoқсан сайын шығатын журнал



жүктеу 2.95 Mb.

бет8/35
Дата15.03.2017
өлшемі2.95 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35

аңдатпа

Мақаланың авторы сыбайлас жемқорлықтың алдын алу әдістері туралы сөз етеді және өзінің жүйелі 

сыбайлас жемқорлыққа байланысты пікірін ұсынады.

Тірек  сөздер:  сыбайлас  жемқорлық,  сот  билігі,  жүйелі  сыбайлас  жемқорлық,  корпоративтік 

сыбайлас жемқорлық.

аbstract

The article highlights the problem of prevention of corruption in the judiciary, and has its own understanding 

of systemic corruption.

Keywords: corruption, justice, systemic corruption, corporate corruption.

Тема коррупции постоянно находится в центре внимания общественности Казахстана. Это 

объясняется  высоким  уровнем  воздействия  данного  вида  преступления  на  формирование 

общественного мнения. Коррупция в той или иной мере существует во всех странах мира, 

поэтому  криминологи,  изучая  ее,  рассматривают  вопрос  о  приемлемом  уровне  коррупции 

и о современных мерах борьбы с ней. Разрушение социалистической системы, незаконное 

присвоение  некогда  государственной  и  общественной  (коллективной)  собственности 

немногими в результате либерализации и приватизации национальной экономики, хищническая 

эксплуатация природных богатств страны, привело к безудержному росту коррупции во всех 

сферах  жизни  общества.  Принятие  2  июля  1998  года  в  дополнение  к  Уголовному  кодексу 

Закона «О борьбе с коррупцией» свидетельствует о решимости государства под руководством 

Президента  Республики  Казахстан  Назарбаева  Н.  А.  принять  все  необходимые  меры  по 

борьбе с продажностью и подкупностью государственных служащих в условиях социального 

кризиса и правового нигилизма, существующего в обществе. Кроме того, Казахстан принял ряд 

других нормативных правовых актов, координирующих борьбу с данным социальным злом, 

а  также  подписал  международные  документы,  принятые  ООН  и  другими  международными 

организациями,  тем  самым  присоединился  к  борьбе  с  транснациональной  коррупцией 

(например, Конвенцию ООН против коррупции 2003 года).

Принимая  во  внимание  социальную  значимость  коррупции,  следует,  на  наш  взгляд, 

установить, что такое коррупция? Понять, какова ее правовая сущность?

К  сожалению,  в  данном  вопросе  среди  правоведов  нет  единства.  Многие  юристы  под 

коррупцией понимают подкупность и продажность государственных чиновников, должностных 

лиц, а также общественных и политических деятелей.

В  документах  ООН  о  международной  борьбе  с  коррупцией  это  понятие  включает 

злоупотребление государственной властью для получения выгоды в личных целях, а также 

дачу  вознаграждения  для  совращения  лица  с  позиции  долга,  покровительство  на  основе 

личных связей, незаконное присвоение публичных средств для частного использования.

Рабочее определение междисциплинарной группы по коррупции Совета Европы выглядит 

так:  «Коррупция  представляет  собой  взяточничество  и  любое  другое  поведение  лиц, 

которым  поручено  выполнение  определенных  обязанностей  в  государственном  или 

частном  секторе  и  которое  ведет  к  нарушению  обязанностей,  возложенных  на  них  по 

статусу  государственного  должностного  лица,  частного  сотрудника,  независимого 

агента или иного рода отношений, и имеет целью получение любых независимых выгод 

для  себя  и  других».  В  данном  случае  субъектом  коррупционных  действий  может  быть  не 

только должностное лицо.



конституционно-пРавовые пРиоРитеты социальной МодеРнизации общества и госудаРства

А. Б. Скаков

Противодействие коррупции в 

органах правосудия


ÌÅÌËÅÊÅÒÒІÊ

ãîñóäàðñòâåííîå

óïðàâëåíèå è

ãîñóäàðñòâåííàÿ

ñëóæáà

42

43



В  пункте  1  статьи  2  Закона  Республики  Казахстан  «О  борьбе  с  коррупцией»,  принятого 

2  июля  1998  года,  «под  коррупцией...  понимается  не  предусмотренное  законом  принятое 

лично или через посредников имущественных благ и преимуществ Лицами, выполняющими 

государственные функции, а также лицами, приравненными к ним, с использованием своих 

должностных полномочий и связанных с ними возможностей либо иное использование ими 

своих полномочий для получения имущественной выгоды, а равно подкуп данных лиц путем 

противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами указанных благ и 

преимуществ».

В авторском понимании коррупция является одним из видов организованной преступности. 

Ее необходимо отличать от таких видов преступления, как, например, взяточничество. На наш 

взгляд,  коррупция  предполагает  «сращивание»  представителей  государственной  службы  и 

криминалитетом для получения сверхприбылей.

Необходимо  заметить,  что  распространенность  и  общественная  опасность  коррупции 

скачкообразно возрастают в периоды крупных социальных катаклизм и потрясений, которые 

сопровождаются  почти  полным  уничтожением  законности  и  одновременным  ростом 

зависимости населения от произвола чиновников.

Что  же  касается  условий,  влияющих  на  уровень  коррупции,  то  к  ним,  как  отмечают 

многие криминологии, нужно отнести экономические, политические, правовые и моральные 

факторы [3].

Говоря  о  видах  коррупции,  в  криминологии  различается  следующие  ее  способы 

классификации:

 - по масштабам, характеру и стадиям возможного роста коррупции; 

 - по моделям: европейская, азиатская, африканская и латиноамериканская;

 - по  мотивациям  социальных  групп  –  стратегии  «адаптации»,  «уклонения»,  «захвата 

государства» и «захвата бизнеса».

В 

современной 



литературе 

мы 


наблюдаем 

появление 

нового 

понятия 


коррупции:  коррупционная  (корпоративная)  система.  Данная  категория  упоминается 

практическими  работниками  и  учеными-криминологами,  когда  они  хотят  подчеркнуть 

криминальную организованность государственных служащих, служащих негосударственных 

организаций и иных лиц в единое преступное сообщество (систему) для продажи властных 

полномочий по «специальным тарифам» и т. д.

В  условиях  глобального  кризиса,  обрушившегося  на  страны  мира,  проблема 

противодействия коррупции приобрела особую важность. Кризис перепроизводства ускорил 

процесс дифференциации – «расслоения» населения по уровню доходов на богатых и бедных, 

что  в  свою  очередь  непосредственно  повлияло  на  повышение  социальной  напряженности 

в  обществе  и  соответственно  на  стабильность  экономической  ситуации  в  государстве. 

Выраженное имущественное неравенство делает последствия экономического кризиса более 

тяжелыми  и  непредсказуемыми.  В  свою  очередь  данные  обстоятельства  непосредственно 

отражаются  на  уровне  коррупции  в  стране.  При  этом  следует  отметить,  что  рост  уровня 

коррупции наблюдается как при развитии экономики той или иной страны (например, Китай, 

Индия и т. д.), так и при кризисе перепроизводства (например, США, страны Европейского 

Союза и т. д.). Иными словами распространение данного социального явления происходит 

вне зависимости от уровня социально-экономического развития того или иного государства. 

Принимая  во  внимание  несоизмеримый  с  развитыми  странами  экономический  потенциал 

Республики  Казахстан,  проблема  проникновения  коррупции  во  все  сферы  жизни  общества 

приобретает особую остроту и политическую значимость. Наша страна признала коррупцию 

как одну из основных угроз национальной безопасности (см. Закон Республики Казахстан «О 

национальной безопасности Республики Казахстан» от 26 июня 1998 г.).

Именно  данные  обстоятельства  детерминировали  процесс  усиления  борьбы  с 

коррупционными проявлениями. Успешная профилактическая деятельность государственных 

правоохранительных органов выявила оборотную сторону данного процесса. Она показала, 

насколько существенно поражена коррупцией все структура государственной власти. 

Анализируя  содержание  Конвенции  ООН  против  коррупции  необходимо  отметить,  что 

одним  из  субъектов  коррупционных  преступлений  согласно  данного  международного 

документа  является  «публичное  должностное  лицо»,  правовое  содержание  которого 

понимается значительно шире, чем в национальном законодательстве. Это объясняется тем, 

что в соответствии с Конвенцией ООН к нему отнесено любое назначаемое или избираемое 

лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном или судебном 

органе  власти  государств-участников  Конвенции  на  постоянной  или  временной  основе,  за 

плату или без оплаты труда, независимо от уровня должности этого лица (см. ст. 1 Конвенции 

ООН). 

Кроме того, публичным должностным лицом признается любое другое лицо, выполняющее 



какую-либо  другую  функцию,  в  том  числе  для  публичного  ведомства  или  публичного 

предприятия, или предоставляющее какую-либо публичную услугу, как это определяется во 

внутреннем законодательстве государства-участника и как это применяется в соответствующей 

области  правового  регулирования  этого  государства;  любое  другое  лицо,  определенное  в 

качестве  «публичного  должностного  лица»  во  внутреннем  законодательстве  государства  – 

участника Конвенции (п. «а» ст. 2 Конвенции ООН). 

Таким образом, Конвенция ООН против коррупции обязывает признать субъектом коррупции 

любого  служащего  законодательного,  исполнительного,  административного  или  судебного 

органов независимо от уровня занимаемой им должности.

Следует  обратить  внимание  также  и  на  то  обстоятельство,  что  государства-участники 

Конвенции ООН против коррупции приняли на себя обязательства признать в качестве уголовно 

наказуемых  деяний  подкуп  иностранных  публичных  должностных  лиц  и  должностных  лиц 

публичных международных организаций (ст. 16 Конвенции ООН), что еще более увеличивает 

правовое поле применения данного международного документа. При этом под «иностранным 

публичным  должностным  лицом»  понимается  любое  назначенное  или  избираемое  лицо, 

занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном 

или  судебном  органе  иностранного  государства,  и  любое  лицо,  выполняющее  какую-либо 

публичную функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства 

или публичного предприятия. Что же касается «должностного лица публичной международной 

организации», то к ним Конвенцией ООН отнесены международные гражданские служащие 

или любые лица, которые уполномочены такой организацией действовать от ее имени. 

В  теории  уголовного  права  Казахстана  существует  различное  понимание  субъекта 

коррупционного преступления. Однако в данном теоретическом вопросе законодатель должен 

принять  оптимальный  вариант.  Расширение  и  сужение  круга  субъектов  коррупционных 

преступлений в национальном законодательстве может привести к нарушению прав и свобод 

человека и к неэффективности антикоррупционной политики государства. 

Следует  отметить,  что  важным  аспектом  в  повышении  результативности  в  борьбе  с 

коррупцией является понимание данного социального явления. Скорейшее решение данной 

проблемы  объясняется  тем,  что  коррупция  имеет  высокую  значимость  при  формировании 

общественного мнения. 

К сожалению, в данном вопросе среди правоведов нет единого мнения. Многие юристы под 

коррупцией понимают подкупность и продажность государственных чиновников, должностных 

лиц, а также общественных и политических деятелей.

Существуют и другие определения этого социального явления. Некоторые из них отражены 

в нормативных правовых актах. 

Давая определение коррупции, большинство европейских стран договорились о достаточно 

широком ее понимании (см. Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию. Совет 

Европы. Серия Европейских договоров. № 173. Страсбург, 1999, 27 янв.). Свое решение они 

объяснили тем, что не следует считать верным мнение о том, что коррупция везде и всегда 

проявляется одинаково, что у нее общие причины возникновения и одинаковые наступающие 

последствия.

Действительно,  при  определении  понятия  коррупции  в  каждом  отдельном  государстве 

законодатель исходит из национального менталитета, правовых, религиозных и этнических 

традиций, которые не являются идентичным отражением друг друга, также как и экономическое 

состояние различных стран. Однако, на наш взгляд, преувеличение национальных особенностей 

в ущерб эффективности борьбы с коррупцией в общечеловеческом понимании ее правовой 

природы  неприемлемо  для  демократического  государства  в  ХХI  веке,  каковым  является 

Республика Казахстан. В этой связи необходимо законодателю нашей страны разработать и 

законодательно принять такое определение данного социального явления, которое полностью 

соответствовало  бы  понятию,  закрепленному  в  международных  документах,  в  частности  в 

Конвенции ООН против коррупции.

Анализ  научной  литературы  по  исследуемой  теме  позволил  сделать  вывод  о  том, 

что  наиболее  оптимальный  вариант  определения  коррупции  предложил  профессор  с.В. 

конституционно-пРавовые пРиоРитеты социальной МодеРнизации общества и госудаРства

А. Б. Скаков

Противодействие коррупции в 

органах правосудия


ÌÅÌËÅÊÅÒÒІÊ

ãîñóäàðñòâåííîå

óïðàâëåíèå è

ãîñóäàðñòâåííàÿ

ñëóæáà

44

45



Максимов: «Коррупция – это использование государственными, муниципальными или иными 

публичными служащими (в том числе депутатами и судьями) либо служащими коммерческих 

или иных организаций (в том числе международных) своего статуса для незаконного получения 

имущества, прав на него, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера) либо 

предоставление названным лицом таких имуществ, прав на него, услуг или льгот (в том числе 

неимущественного характера)» [3, с. 9].

Из  содержания  данного  определения  субъектами  коррупционных  правонарушений 

признаются  должностные  лица  не  только  государственных  органов,  но  и  предприятий, 

учреждений  и  организаций  иной  формы  собственности.  Вместе  с  тем,  международное 

законодательство предусматривает уголовную ответственность за совершение коррупционных 

преступлений юридических лиц (учреждения, организации) (ст. 26 Конвенции ООН) и иных 

лиц (не должностных) (например, ст. 12 Конвенции ООН). 

Думается, расширение числа субъектов имеет высокий профилактический эффект общего 

предупреждения  коррупционной  преступности  и  может  быть  использован  национальным 

законодательством. 

Еще  одним  важным  теоретическим  вопросом,  требующим  единообразного  понимания, 

является  категория  «коррупционное  преступление»,  которое  представляет  собой  наиболее 

опасным  проявлением  коррупции  по  сравнению  с  гражданско-правовыми  деликтами, 

дисциплинарными проступками и административными нарушениями.

Изучение теории уголовного права в области противостояния коррупции позволило автору 

выработать определение коррупционного преступления: «коррупционное преступление – это 

предусмотренное уголовным законодательством Республики Казахстан противоправное, 

общественно опасное, виновное деяние, непосредственно посягающее на авторитет и иные 

законные интересы публичной власти и службы и выражающееся в незаконном получении 

государственным или иным лицом, занимающим государственную или иную должность, либо 

служащим коммерческой или иной организации (в том числе международной), либо иными 

лицами каких-либо благ (имущества, прав на него, услуг или льгот) или в предоставлении 

этим лицам таких благ, в том числе юридическим лицом» [3].

Введение в юридических оборот предлагаемых определений коррупции и коррупционного 

преступления  позволят  криминологам  выработать  единое  понимание  данных  категорий, 

что  позволит  законодателю  наиболее  эффективно  и  полно  имплементировать  Конвенцию 

ООН против коррупции – основного международного документа в противодействии данному 

социальному явлению.

Вступление в силу Указа Президента Республики Казахстан от 22 апреля 2009 года № 793 

поставила перед учеными ряд теоретических и практических вопросов, требующих скорейшего 

изучения.  В  частности,  в  абз.  5  п.  3  Указа  содержится  новая  категория  –  «корпоративная 

коррупция»,  однако  разъяснение,  что  под  этим  видом  коррупции  понимается,  не  дано. 

Учитывая  важность  и  своевременность  ввода  в  действие  данного  нормативного  правового 

акта,  предлагается  авторское  определение  «корпоративной  коррупции».  Ранее  в  работе 

«Противодействие  системной  коррупции  в  государственных  органах:  теоретико-правовые 

аспекты» нами приводилось понятие системной коррупции. По нашему мнению, корпоративная 

и системная коррупции представляют собой один и тот же вид организованной, коррупционной 

преступности,  сущность  которой  заключается  в  создании  преступным  сообществом 

(организацией, группой) криминального механизма для получения выгод имущественного и 

неимущественного характера. В этой связи предлагается понятие системной, корпоративной 

коррупции в следующей редакции: «Под системной, корпоративной коррупцией в органах 

государственной  власти  следует  понимать  созданный  преступным  сообществом 

(группой, организацией), членами которого являются государственные служащие одного 

или нескольких ведомств, служащие негосударственных учреждений и иные лица, механизм 

для купли-продажи властных полномочий, должностей, иных преференций, услуг и льгот, а 

также для незаконного получения имущества, прав на него, услуг или льгот (в том числе 

неимущественного характера) от физических и юридических лиц». 

Из содержания вышеуказанного определения следует, что при системной, корпоративной 

коррупции  (как  наиболее  совершенного,  от  того  наиболее  опасного  ее  вида  –  сноска 

авторов)  создается  преступный  механизм,  своего  рода  «пирамида»,  где  существует 

строгое  распределение  ролей  в  зависимости  от  занимаемого  социального  положения  для 

совершения коррупционных преступлений. Влияние данного криминального механизма может 

распространяться как на одно, так и на ряд ведомств. Все зависит от социального статуса и 

возможностей возглавляющего данную систему организатора. Кроме того, в данной категории 

подчеркивается  сущность  коррупции,  которая,  как  ранее  нами  отмечалось,  заключается 

в  использовании  чиновником  своего  официального  статуса  в  целях  получения  незаконных 

преимуществ  (продажность),  а  с  другой  –  в  предоставлении  лицу  таких  преимуществ 

заинтересованным субъектом (подкуп). 

В современном обществе, коррупция – социальный институт, элемент системы управления, 

тесно взаимосвязанный с другими социальными институтами – политическими, социальными и 

т. д. При этом негативные экономические, социальные, политические последствия масштабны 

и не поддаются исчислению.

Таким  образом,  предлагаемые  нами  понятия  полностью  соответствуют  содержанию 

Конвенции ООН против коррупции. 

Что же касается имплементации Конвенции ООН в законодательство Республики Казахстан, 

то здесь следует иметь в виду, что, по нашему мнению, из перечисленных в Конвенции ООН 

составов противоправных деяний в национальном законодательстве Республики Казахстан 

практически все криминализированы, за исключением таких преступлений, как: 

 - злоупотребление влиянием в корыстных целях (ст. 18); 

 - незаконное обогащение (ст. 20); 

 - подкуп в частном секторе (ст. 21); 

 - хищение имущества в частном секторе (ст. 22); 

 - ответственность юридических лиц (ст. 26). 

Так,  например,  в  уголовном  законодательстве  нашей  страны  отсутствует  уголовная 

ответственность  юридических  лиц,  а  также  должностных  и  не  должностных  лиц  частных 

(не  государственных)  предприятий  и  организаций.  Криминализация  указанных  составов 

преступлений, на наш взгляд, устранит пробелы в казахстанском законодательстве, расширит 

круг субъектов коррупционных правонарушений и повысит эффективность противодействия 

государства данному социальному явлению.

Также  не  криминализирован  такой  состав  преступления,  как  незаконное  обогащение. 

Внесение  дополнений  в  уголовное  законодательство,  позволяющее  признать  в  качестве 

уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, 

т.  е.  значительное  увеличение  активов  публичного  должностного  лица,  превышающее  его 

законные  доходы,  которое  оно  не  может  разумным  образом  обосновать.  Учитывая  факты 

сказочного, быстрого обогащения отдельных государственных служащих Казахстана, принятие 

данной  новеллы  в  Уголовный  кодекс,  несомненно,  станет  непреодолимой  преградой  для 

коррупционеров и казнокрадов.

Наши  оппоненты  могут  возразить  целесообразности  имплементации  указанных  новелл 

в  уголовное  законодательство,  сославшись  на  то,  что  уголовная  ответственность  за 

злоупотребление влиянием в корыстных целях (ст. 18 Конвенции) предусмотрена:

 - в зависимости от объекта посягательства ст. ст. 228; 307 УК РК, за незаконное обогащение 

(ст. 20 Конвенции);

 - в зависимости от состава преступления предусматривается п. «г» ч. 3 ст. 176; п. «в» ч. 2 

ст. 192; п. «а» ч. 3 ст. 193 УК РК;

 - за подкуп в частном секторе (ст. 21 Конвенции) предусматривается ст. 231 УК РК; 

 - за хищение имущества в частном секторе (ст. 22 Конвенции) предусматривается ст. ст. 

175; 176; 177; 180 УК РК. 

Действительно, отдельные положения ст. ст. 18; 20; 21; 22 Конвенции ООН против коррупции 

содержатся в вышеуказанных статьях Уголовного кодекса Республики Казахстан. Однако, в 

связи с отсутствием отдельной статьи по каждому составу преступлений, соответствующих 

статьям  Конвенции,  фактически  снижает  эффективность  их  применения.  Частичное 

содержание новелл во многих статьях УК значительно нивелирует их правовое содержание. 

Кроме того, содержание ст. ст. 18; 20; 21; 22 Конвенции ООН против коррупции представляет 

собой  единый,  законченный  состав  коррупционных  преступлений  соответствующих 

требованиям юридической техники.

Хотелось  бы  высказать  некоторые  предложения  по  реформированию  деятельность 

правоохранительных  органов.  Учитывая  то,  что  суды  являются  главными  в  системе 



1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   35


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал