Национальной академии наук республики казахстан



жүктеу 2.69 Mb.
Pdf просмотр
бет1/30
Дата06.03.2017
өлшемі2.69 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

 
ISSN 2224-5294 
 
 
2013

ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ 
ҰЛТТЫҚ ҒЫЛЫМ АКАДЕМИЯСЫНЫҢ 
Х А Б А Р Л А Р Ы 
ИЗВЕСТИЯ
 
 
НАЦИОНАЛЬНОЙ АКАДЕМИИ НАУК 
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
 
N E W S
 
 
OF THE NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES 
OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN
 
 
ҚОҒАМДЫҚ ЖƏНЕ ГУМАНИТАРЛЫҚ 
ҒЫЛЫМДАР СЕРИЯСЫ 
 
СЕРИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ 
И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК 
 
SERIES OF SOCIAL AND HUMAN SCIENCES 
 

(292)
 
ҚАРАША  – ЖЕЛТОҚСАН 2013 ж. 
НОЯБРЬ – ДЕКАБРЬ 2013 г. 
NOVEMBER – DECEMBER 2013 
 
 
1962 ЖЫЛДЫҢ ҚАҢТАР АЙЫНАН ШЫҒА БАСТАҒАН 
ИЗДАЕТСЯ С ЯНВАРЯ 1962 ГОДА 
PUBLISHED SINCE JANUARY 1962 
 
ЖЫЛЫНА 6 РЕТ ШЫҒАДЫ 
ВЫХОДИТ 6 РАЗ В ГОД 
PUBLISHED 6 TIMES A YEAR 
 
 
 
 
 
 
АЛМАТЫ, ҚР ҰҒА 
АЛМАТЫ, НАН РК 
ALMATY, NAS RK 

Известия Национальной Академии наук Республики Казахстан  
 
 
   
2  
Б а с    р е д а к т о р 
ҚР ҰҒА корреспондент мүшесі, педагогика ғылымдарының докторы, ҚР ҰҒА-сының құрметті мүшесі , проф. 
С.Ж. ПІРАЛИЕВ 
 
Бас редактордың орынбасарлары 
 
ҚР ҰҒА академиктері К.Н.НƏРІБАЕВ, Ə. Н. НЫСАНБАЕВ, Ө. АЙТБАЙ 
 
Р е д а к ц и я   а л қ а с ы:  
 
ҚР  ҰҒА-ның  академиктері:  К.М.  Байпақов,  С.А.  Қасқабасов,  Ғ.Е.  Есім,  Б.Е.  Көмеков,  С.С.  Қирабаев;  ҚР  ҰҒА 
корреспондент мүшелері М.Қ. ҚойгелдиевБ.А. БайтанаевР.Б. ƏбсаттаровБ.Ж. ƏбдірайымовМ.Х. Əбусейітова
З.К. ШаукеноваЛ.Т. Нұрқатова; филол. ғ. д., проф. Ə. Дербісəлі, э. ғ. д. Н.К. Нұрланова, психол. ғ. д., проф. Ж.И. 
Намазбаева, тарих ғ. д. С.Ф. Мəжитов, философия ғ. д. Г.Г. Барлыбаева (жауапты хатшы), ҒА академигі Г. Руснак 
(Молдовa),    ҒА  академигі  АН  А.Рошка  (Молдовa),  ҒА  академигі  Г.  Белостечник  (Молдовa),  ҒА  академигі  Н. 
Велиханлы (Əзірбайжан), ҒА корр.мүшесі АН З.Сафарова (Азербайджан), ҒА корр.мүшесі Ш. Мурадов (Əзірбайжан),
 
ҒА  академигі  Т.Н.  Назаров  (Тəжікстан),  з.ғ.д.,  проф.  В.А.  Устименко  (Украина),  экон.  ғ.д.,  проф.  В.Н.  Василенко 
(Украина)   
 
 
Г л а в н ы й    р е д а к т о р 
член-корреспондент НАН РК, доктор педагогических наук, проф., почетный член НАН РК 
С.Ж. ПРАЛИЕВ 
 
Заместители главного редактора 
академики НАН РК К.Н. НАРИБАЕВ, А. Н. НЫСАНБАЕВ, У. АЙТБАЙ  
 
Р е д а к ц и о н н а я   к о л л е г и я: 
 
академики НАН РК: К.М. БайпаковС. А. Каскабасов, Г.Е. Есим,  Б.Е. КумековС.С. Кирабаев; доктор исторических 
наук    М.К.  Койгельдиев,  член-корреспонденты  НАН  РК    Б.А.  Байтанаев,  Р.Б.  Абсаттаров,  Б.Ж.  Абдраимов,  М.Х. 
Абусеитова,  З.К.  Шаукенова,  Л.Т.  Нуркатова,  д.  филол.  н.,  проф.  А.  Дербисали,  доктор  экономических  наук  Н.К. 
Нурланова,  доктор психологических наук, проф.Намазбаева Ж.И., доктор исторических наук Мажитов С.Ф., доктор 
философских  наук    Г.Г.  Барлыбаева  (ответсекретарь),  академик  АН  Г.  Руснак  (Молдовa),    академик  АН  А.Рошка 
(Молдовa),  академик  АН  Г.  Белостечник  (Молдовa),  академик  АН  Н.  Велиханлы  (Азербайджан),  член-корр.  АН 
З.Сафарова  (Азербайджан),  член-корр.  АН  Ш.  Мурадов  (Азербайджан),
 
академик
 
АН  Т.Н.  Назаров  (Таджикистан), 
д.ю.н., проф. В.А. Устименко (Украина), д. э. н., проф. В.Н. Василенко (Украина)   
 
E d i t o r-i n-c h i e f 
corresponding member of the National Academy of Sciences of the Republic of Kazakhstan, 
doctor of pedagogical sciences, honorary member of NAS of the RK, prof.  
S. ZH. PRALIEV 
 
E d i t o r i a l   s t a f f: 
 
academicians of NAS of the RK K.N. NARIBAYEV,  A.N. NISANBAYEV, U. AITBAI 
 
Deputy editor-in-chief 
academicians of NAS of the RK: K. M. Baipakov,  S.A. Kaskabasov,  G. E. Esim,  B. E. Kumekov, S.S. Kirabayev
corresponding members of the National Academy of Sciences of the Republic of Kazakhstan 
M.K.Koigeldiyev
B.A.Baitanayev,  R.B. Absattarov,  B.Zh. Abdraimov,  M. Kh. Abuseitova,  Z. K. Shaukenova,  L.T. Nurkatova, doctor of 
philological sciences, prof. А. Derbisali, doctor of economical sciences N.K. Nurlanova, doctor of psychological sciences, prof. 
Namazbayeva Zh.I., doctor of historical sciences S.Ph. Mazhitov, doctor of philosophical sciences G.G. Barlybayeva 
(secretary), academicians of NAS G. Rusnak (Моldova) academicians of NAS А.Roshkа (Моldova), academicians of NAS  G. 
Belostechnik (Моldova)academicians of NAS N. Velikhanly (Аzerbaijan), 
corresponding members of the NAS
 Z.Safarova 
(Аzerbaijan), 
corresponding members of the NAS
    Sh.  Мuradov  (Аzerbaijan),
 
academicians of NAS Т.N. Nazarov 
(Таdjikistan), doctor of juridical sciences, prof. V.А. Ustimenko (Ukraine), doctor of economical sciences, prof. V.N. Vasilenkoо 
(Ukraine)    
 
Известия Национальной академии наук Республики Казахстан. Серия общественных и гуманитарных наук.  
ISSN 2224-5294                                                                 САЙТ НАН РК: http://akademiyanauk.kz/ 
 
Cобственник: РОО «Национальная академия наук Республики Казахстан» (г. Алматы) 
Свидетельство о постановке на учет периодического печатного издания в Комитете информации и архивов 
Министерства культуры и информации Республики Казахстан № 10894-Ж, выданное 30.04.2010 г. 
Периодичность 6 раз в год 
Тираж: 3000 экземпляров 
Адрес редакции: 050010, г.Алматы, ул.Шевченко, 28, ком.219-220, тел. 272-13-19, 272-13-18 
Адрес типографии: ИП «Аруна», г. Алматы, ул. Муратбаева, 75 
 
© Национальная академия наук Республики Казахстан, 2013 г.
 

№6. 2013  
 
 

 
 
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ 
 
   
 
 
УДК 1/14 
М.З. ИЗОТОВ 
 
ЦЕННОСТИ И ИХ РОЛЬ  
В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОМ ПОЗНАНИИ 
 
Аннотация 
 
Цель  данной  статьи  состоит  в  показе  того,  что  система  ценностей  (идеалов  и  мировоззренческих 
установок) влияет на характер и результаты научной деятельности исследователя. Показано, что не только 
через  воздействие  социальных  институтов,  политику  капиталовложений  и  государственной  поддержки 
науки,  но  и  через  систему  ценностных  ориентаций  самих  ученых  осуществляется  социокультурная  и 
историческая  обусловленность  научного  познания.  Проведен  анализ  аксиологических  воззрений  в 
применении  к  научному  знанию  таких  выдающихся  мыслителей,  как  И.  Кант,  Г.  Риккерт,  М.  Вебер,  В. 
Дильтей.  Доказывается,  что  подход,  признающий,  что  ценности  в  науке  выражают  социкультурную  
обусловленность науки, становится ныне определяющим в философии социально-гуманитарного знания. 
Ключевые слова:аксиология, ценность, познание, смысл, социально-гуманитарное познание, истина как 
ценность. 
 
Социогуманитарное  познание  постоянно  и  неразрывно  связано  с  ценностями,  с 
мировоззренческими компонентами. Если в естественных науках эти компоненты остаются как бы 
внешними по отношению к содержанию знания, то в гуманитарных они входят в само содержание 
знания.  Ведь  ценности – специфические  социальные  характеристики  объектов,  выявляющих  их 
положительное или отрицательное значение для человека и общества (благо, добро и зло, истина, 
справедливое  и  несправедливое,  прекрасное  и  безобразное  и  т.п.),  заключенное  в  явлениях 
общественной жизни. В то же время, ценности – свойства общественного предмета удовлетворять 
определенным потребностям социального субъекта (человека, группы людей, общества). 
С помощью понятия «ценности» характеризуют социально-историческое значение для общества 
и  личностный  смысл  для  человека  определенных  явлений  действительности.  Ценности  служат 
важными  регуляторами  поведения  людей,  исследовательской  деятельности  ученых,  стремлений 
политиков  и  т.п. – и  всегда  носят  конкретно-исторический  характер.  Что  касается  ценностных 
ориентаций, то они ограничивают значимое, существенное для данного человека от незначимого, 
несущественного.  Эти  ориентации  выступают  важным  фактором,  регулирующим  мотивацию 
личности.  Их  основное  содержание – убеждения  человека,  его  глубокие  и  постоянные 
привязанности,  нравственные,  эстетические,  религиозные  принципы,  представления  о  благе, 
счастье  и  т.п.  Надо  сказать,  что  социализация  личности  предполагает  усвоение  той  или  иной 
системы ценностей, их иерархии и приоритетности. 
Другими  словами,  ценности – это  нечто  весьма  значимое  прежде  всего  для  конкретного 
индивида, оно ставит человека выше себя и над собой, это то, чем он не может пожертвовать ни 
при каких условиях. Именно ценностно-смысловые структуры всего существующего представляют 
наибольший  интерес  для  социального  познания.  По  выражению  известного  эстета                    М.М. 
Бахтина,  смысловые  глубины  мира  культуры – «так  же  бездонны,  как  и  глубины  материи». 
Достижение  истины  здесь  происходит  в  «плотной  среде»  многообразных  ценностей,  которые 
указывают  на  человеческое,  социальное  и  культурное  значение  определенных  явлений 
действительности. 
Еще раз подчеркнем, что социально-гуманитарное познание – это всегда ценностно-смысловое 
освоение  и  воспроизведение  человеческого  бытия.  Категории  «смысл»  и  «ценности»  являются 
ключевыми  для  познания  специфики  социального  познания.  Дело  в  том,  что  в  социально-
гуманитарном познании вещь рассматривается не во всех пространственно-временных параметрах, 
а  как  носитель  смысла,  воплощение  вне-  и  сверх  предельных  значений,  как  знак,  символ 

Известия Национальной Академии наук Республики Казахстан  
 
 
   
4  
человеческого проявления. А это значит, что сознание в  сфере гуманитарного знания апеллирует 
не  к  природной  сущности  вещи,  а  к  ее  смыслу,  ибо  здесь  «мир  задан  человеку  не  вещно-
натуралистически,  а  духовно-смысловым  образом  как  ценностная  сущность,  подлежащая 
пониманию и истолкованию» /1/.         
В  современной  науке  активность  социально-исторического  субъекта  познания,  опирающегося 
на  законы  действительности,  становится  решающим  фактором  и  главным  условием  получения 
истинного  знания.  Все  более  осознается  «присутствие  человека»  в  традиционных  формах  и 
методах  научного  познания.  Осознана  «теоретическая  нагруженность»  фактов,  его  конкретно-
исторический характер; выясняются функции философских категорий и принципов, мировоззрения 
в  целом  в  выдвижении,  выборе,  обосновании  гипотези  теорий;  обнаружены  аксиологические, 
ценностные  аспекты  в  становлении  и  функционировании  научных  методов.  Не  только  через 
воздействие  социальных  институтов,  политику  капиталовложений  и  государственной  поддержки 
науки,  но  и  через  систему  ценностных  ориентаций  самих  ученых – на  микроуровне – 
осуществляется социокультурная и историческая обусловленность научного познания.  
Система идеалов, методологических и коммуникативных норм и правил научно-познавательной 
деятельности,  способа  видения  и  парадигм,  мировоззренческих  и  этических  ценностей  с 
необходимостью  влияют  на  характер  и  результаты  научной  деятельности  исследователя.  Особо 
следует  отметить  роль  нравственного  фактора  как  средства  эффективного  воздействия  на  доб-
росовестность  и  честность  исследователя.  Методология  науки  стыкуется  здесь  не  только  с 
социальной психологией, но и с этикой, определенные принципы которой также могут выполнять 
регулятивные функции в научном познании, т.е. обрести методологическую значимость. 
Правомерность  такого  понимания  роли  нравственных  ценностей  обоснована  в  своем 
классическом  виде  кантовской  постановкой  этой  проблемы  как  диалектики,  взаимозависимости 
теоретического  и  практического  разума.  По  Канту,  теоретический  (научный)  разум  направлен  на 
познание  «мира  сущего».  Практический  (нравственное  сознание)  разум  же  обращен  к  «миру 
должного» – нормам,  правилам,  ценностям.  В  этом  мире  господствуют  нравственный  закон, 
абсолютные свобода и справедливость, стремление человека к добру.  
Принципиальная  новизна  состояла  в  том,  что  практическому  разуму,  т.е.  моральному 
(ценностному)  сознанию,  была  отведена  особая – ведущая  роль  в  человеческой  деятельности, 
одновременно по-новому определены место и роль теоретического разума, выяснены и обоснованы 
его  пределы  и  сфера  действия. «Опасные  возможности»  теоретического  разума  проявляются,  в 
частности,  в  том,  что  он  обладает  необоснованными  претензиями  решать  все  человеческие  про-
блемы, во всех сферах бытия, тогда как в действительности вне его возможностей остается сфера 
должного – чувства долга и самопожертвования, любви, прекрасного. Теоретический разум, владея 
воображением,  логическими  и  конструктивными  возможностями,  может  создавать  иллюзорные 
миры и выдавать их за реально существующие [2]. Именно практическое, нравственное сознание 
устанавливает  моральные  запреты  на  определенные  формы  и  направления  интеллектуальной 
активности,  отвергает  использование  субъектом – ученым  или  организатором – теоретического 
разума  как  «инструмента»  в  любой  сфере  деятельности.  Наше  время  показывает,  что  это  может 
быть  сделано  в  узко  корыстных  и  антигуманных  целях,  например,  при  разрушении  экологии 
природы и человека, в экспериментах на людях, разработке способов их уничтожения и др. 
Итак,  ученый  как  носитель  теоретического  разума  должен  иметь  «моральный  образ  мысли  в 
борьбе»,  обладать  критической  самооценкой  и  высоким  чувством  долга  и  гуманистическими 
убеждениями.  Наряду  с  важнойсоциальной  функцией  морального  сознания  как  «сущностного 
закона  бытия»  Кант,  по  сути  дела,  поставил  проблему  методологической  роли  нравственного 
сознания  в  познании  и  когнитивной  деятельности  вообще,  сделав  «моральный  закон  в  нас» 
условием сохранения интеллектуальной честности. Таким образом, в фундаменте познавательной 
деятельности  лежит  диалектическое  (по  Канту)  соотношение  теоретического  и  практического 
разума,  или – в  современной  интерпретации – диалектика  когнитивного  и  ценностного,  их 
взаимопроникновение,  органическое  слияние.  Введя  понятия  «предпосылочного  знания», 
регулятивных функций, «максимы того разума», априорных основоположений, выражающих идею 
активности  субъекта,  а  также  эстетической  способности  суждения,  Кант  вплотную  подходит  к 
проблеме  ценностных,  мировоззренческих  предпосылок,  оснований,  идеалов  и  норм,  выявлению 
их фундаментального методологического значения наряду с эмпирическим знанием в становлении 
теории. 
Учение  о  ценностях,  или  аксиология  в  применении  к  научному  знанию,  фундаментально 
разрабатывалось  немецким  философом  Г.  Риккертом,  теория  ценностей  которого  включает  ряд 
моментов,  значимых  для  понимания  ценностей  в  науках  о  культуре  и  историческом  знании. 
Философ  исходит  из  того,  что  ценности – это  «самостоятельное  царство»,  соответственно  мир 
состоит  не  из  субъектов  и  объектов,  но  из  действительности,  как  изначальной  целостности 

№6. 2013  
 
 

человеческой  жизни,  и  ценностей.  Признание  самостоятельного  мира  ценностей – это 
метафорически выраженное стремление понять, утвердить объективную (внесубъектную) природу 
ценностей,  способ  выражения  его  независимости  от  обыденной  оценивающей  деятельности 
субъекта,  зависящей,  в  частности,  от  воспитания,  вкуса,  привычек,  доступности  информации  и 
других  факторов.  Ценности – это  феномены,  сущность  которых  состоит  в  значимости,  а  не  в 
фактичности; они явлены в культуре, ее благах, где осела, откристаллизовалась множественность 
ценностей.  
Соответственно  философия  как  теория  ценностей  исходным  пунктом  должна  иметь  не 
оценивающего индивидуального субъекта, но действительные объекты – многообразие ценностей 
в  культуре.  Выявляется  особая  роль  исторической  науки,  изучающей  процесс  кристаллизации 
ценностей  в  благах  культуры,  и,  лишь  исследуя  исторический  материал,  философия  сможет 
подойти  к  миру  ценностей.  Одна  из  главных  процедур  философского  постижения  ценностей – 
извлечение  их  из  культуры,  но  это  возможно  лишь  при  одновременном  их  истолковании, 
интерпретации.  По  Риккерту,  различаются  три  сферы:  действительность,  ценности  и  смыслы 
соответственно,  и  три  различных  метода  их  постижения:  объяснение,  понимание  и  истолкование 
(интерпретация).  Благодаря  принципу  ценности  возможно  отличить  культурные  процессы  от 
явлений  природы  с  точки  зрения  их  научного  рассмотрения.  Соответственно  выделенный 
Риккертом  и  его  сторонниками  исторически-индивидуализирующий  метод  может  быть  назван 
методом отнесения к ценности в противоположность генерализирующему (обобщающему) методу 
естествознания, устанавливающему закономерные связи, но игнорирующему культурные ценности 
и отнесение к ним своих объектов. 
Философия  истории  имеет  дело  именно  с  ценностями,  и,  исходя  из  логики  истории,  Риккерт 
дает  своего  рода  типологию  ценностей  в  этой  области  знания.  Во-первых,  это  ценности,  на 
которых  зиждутся  формы  н  нормы  эмпирического  исторического  познания;  во-вторых,  это  цен-
ности, которые в качестве принципов исторически существенного материала конституируют саму 
историю;  и,  в-третьих,  наконец, – это  ценности,  которые  постепенно  реализуются  в  процессе 
истории [3]. Метод отнесения к ценности выражает сущность истории, но в таком случае возникает 
проблема  «научной  строгости»  этой  области  знания.  Риккерт  не  сомневается,  что  история  может 
быть так же «научна», как и естествознание, но лишь при соблюдении ряда условий, позволяющих 
ученому  избежать  как  «пожирающего  индивидуальность  генерализирующего  метода»,  так  и 
опасности «ненаучных оценок».  
Известный немецкий историк, социолог и экономист М. Вебер (1864–1920) исследовал пробле-
му  ценностей  также  непосредственно  на  уровне  научного  знания,  различая  естественные  и 
социально-гуманитарные науки и их способы решения проблемы  «свободы науки от ценностей». 
Существуют  различные  возможности  ценностного  соотнесения  объекта,  при  этом  отношение  к 
соотнесенному с ценностью объекту не обязательно должно быть положительным. Если в качестве 
объектов  интерпретации  будут,  например, «Капитал»  К.  Маркса, «Фауст»  И.  Гёте,  Сикстинская 
капелла Рафаэля, «Исповедь» Ж.Ж. Руссо, то общий формальный элемент такой интерпретации – 
смысл будет состоять в том, чтобы открыть нам возможные точки зрения и направленность оценок 
[4].  Если  интерпретация  следует  нормам  мышления,  принятым  в  какой-либо  доктрине,  то  это 
вынуждает  принимать  определенную  оценку  в  качестве  единственно  «научно»  допустимой  в 
подобной интерпретации, как, например, в «Капитале» Маркса. Ценностный анализ, рассматривая 
объекты,  относит  их  к  ценности,  независимой  от  какого  бы  то  ни  было  чисто  исторического, 
причинного  значения,  находящейся,  следовательно,  за  пределами  исторического.  Это  различие 
предстает как различие ценностной и причинной интерпретации, требующее помнить, что объект 
этой  идеальной  ценности  исторически  обусловлен,  что  множество  нюансов  и  выражений  мысли 
окажутся непонятными, если нам не известны общие условия: общественная среда, исторический 
период,  состояние  проблемы – все  то,  что  имеет  причинное  значение  для  текстов  или  научного 
труда. 
Вебер рассматривал также соотношение проблемы ценностей с противоположной ей проблемой 
«свободы  от  оценочных  суждений»,  в  частности  в  эмпирических  науках,  которая,  собственно, 
проблемой ценности не является. В отличие от Риккерта, полагающего самостоятельное «царство 
ценностей»,  Вебер  считал,  что  выражение  «отнесение  к  ценностям»  является  «не  чем  иным,  как 
философским истолкованием того специфического научного интереса,  который господствует при 
отборе  и  формировании  объекта  эмпирического  исследования.  Он  писал: «...Даже  чисто 
эмпирическому  научному  исследованию  направление  указывают  культурные,  следовательно 
ценностные,  интересы» [5]. Итак,  по  Веберу,  отнесение  к  ценностям – это  методологический 
прием,  который  не  влияет  напрямую  на  субъективно-практические  оценки,  однако  выполняет 
регулятивные и предпосылочные функции. 

Известия Национальной Академии наук Республики Казахстан  
 
 
   
6  
В  целом  Вебер  не  считал  науки  свободными  от  ценностей  и  не  полагал  полное  исключение 
ценностных высказываний из познания. Вместе с тем он настаивал, что социальные науки и науки 
о  культуре,  так  же  как  и  естественные,  имеют  свои  устойчивые  объективные  характеристики,  но 
здесь  разнообразные,  неповторяющиеся  явления  «подводятся»  не  под  закон,  а  под  «идеальный 
тип», позволяющий иным способом зафиксировать общее и необходимое в этих науках. 
Сегодня  под  ценностями  понимают  не  только  «мир  должного»,  нравственные  и  эстетические 
идеалы, но и любые феномены сознания и даже объекты из «мира сущего», имеющие ту или иную 
мировоззренчески-нормативную  значимость  для  субъекта  и  общества  в  целом.  Существенное 
расширение  и  углубление  аксиологической  проблематики  в  целом  произошло  также  благодаря 
признанию того, что различные когнитивные и методологические формы – истина, метод, теория, 
факт, принципы объективности, обоснованности, доказательности и др. – сами получили не только 
когнитивный,  но  и  ценностный  статус.  Таким  образом,  возникла  необходимость  различать  две 
группы  ценностей,  функционирующих  в  научном  познании:  первая – социокультурные, 
мировоззренческие  ценности,  обусловленные  социальной  и  культурно-исторической  природой 
науки  и  научных  сообществ,  самих  исследователей;  вторая  –когнитивно-методологические 
ценности, выполняющие регулятивные функции, определяющие выбор теорий и методов, способы 
выдвижения,  обоснования  и  проверки  гипотез,  оценивающие  основания  интерпретаций, 
эмпирическую и информативную значимость данных и т.п.  
Обе  группы  находятся  в  сложных  отношениях,  иногда  взаимоисключающих  друг  друга,  как, 
например,  в  случае  отношения  к  истине.  С  одной  стороны,  содержание  истинного  знания  не 
должно  зависеть  от  чьих  бы  то  ни  было  интересов,  ценностей  и  предпочтений,  в  частности 
социально-политических  или  идеологических,  оно  должно  быть  объективно  нейтральным;  с 
другой – получение и выражение истинного знания имеют культурно-исторические, философско-
мировоззренческие и концептуальные предпосылки, содержащие ценностно-оценочные элементы. 
Сами  научные  истины – фактическое  знание,  законы  науки,  например  физики  или  экономики, – 
являются ценностью как для науки, так и для культуры, общества в целом. Поэтому соотношение 
всех этих факторов должно быть представлено не в виде иерархии уровней от эмпирии к теории, 
но  как переплетение  равноправных  составляющих – аксиологии, методологии и фактуальных ут-
верждений, необходимых для построения и обоснования теории [6]. 
Дискуссия  о  том,  может  ли  быть  наука  свободной  от  ценностей,  продолжается [7] и 
представлена  двумя  основными  подходами: 1) наука  должна  быть  ценностно  нейтральной, 
автономной,  освобождение  от  ценностей  является  условием  получения  объективной  истины,  это 
признавалось классической наукой, но сегодня все больше осознается как упрощенное и неточное; 
2)  от  ценностей  невозможно  и  не  следует  освобождаться,  они  являются  необходимым  условием 
для становления и роста научного знания, но необходимо найти рациональные формы, в которых 
фиксируется их присутствие и влияние на знание и деятельность, а также в целом понимается их 
роль и особенности в каждой из наук. Второй подход, основанный на признании, что ценности в 
науке  выражают  ее  социокультурную  обусловленность  как  неотъемлемую  характеристику, 
становится определяющим в философии и методологии науки, особенно социально-гуманитарного 
знания. 
История науки показала, что прямое вмешательство социально-политических и идеологических 
требований  в  естественные  науки  недопустимо  и  приводит  к  возникновению  вульгарных  форм, 
псевдонаучных «монстров», как, например, «лысенковская биология» и преследование генетики в 
СССР. В последние десятилетия не только за рубежом, но и в отечественной философии проделана 
существенная  аналитическая  работа  по  выявлению  ценностных  форм  и  компонентов  в  структуре 
научного знания, в его предпосылках и основаниях. Были конкретизированы и определены такие 
значимые компоненты науки, как основания, нормы и идеалы исследования, научная картина мира 
и  стиль  научного  мышления  (познания),  философские  категории  и  принципы,  общенаучные 
методологические  принципы,  парадигма  и  научно-исследовательская  программа,  через  которые 
реализуются методологические оценки и «проникают» в виде суждений социальные и культурно-
исторические  ценности.  Такое  понимание  дает  возможность  выявить  глубинные  уровни 
ценностной  обусловленности  познавательных  процессов,  обосновать  их  органическое  единство  с 
логическими  структурами  в  самом  категориальном  строе  общественного  и  индивидуального 
сознания.  Научное  знание  и  все  процедуры  его  получения,  проверки  и  обоснования  обретают 
дополнительное  измерение,  имеющее  не  только  ценностный,  но  и  исторический  параметры.  Тем 
самым  одновременно  фиксируется  та  или  иная  степень  опосредованного  присутствия 
исследователя  в  знании  и  познавательной  деятельности,  выявляется  система  его  ценностных 
ориентаций. 
Одна  из  ведущих  форм  предпосылок  науки – научная  картина  мира  (НКМ),  через  которую 
происходит  передача  фундаментальных  идей,  принципов,  а  также  системы  ценностей  из  одной 

№6. 2013  
 
 

науки  в  другую.  Для  наук  о  духе  и  культуре  значимы  идеи  Л.  Витгенштейна,  полагавшего,  что 
усвоенная нами еще в детстве общая КМ принадлежит к сфере личностного знания и представлена 
особым  типом  эмпирических  высказываний,  принимаемых  на  веру  как  несомненные  и 
сопутствующие  нам  всю  жизнь.  Они  обладают  системностью,  тесно  связанной  с  системностью 
общего знания, имеют неявную форму существования и оказываются само собою разумеющимся 
основанием  познания.  Усвоенная  с  детства  КМ  основана  на  доверии  взрослым,  принята  на  веру 
при общении и обучении, как следствие «бытия среди людей». 
Все больше осознается значимость понятия картины мира для методологии гуманитарных наук. 
В.  Дильтей  понятие  НКМ  применял  при  анализе  наук  о  духе  (культуре),  тесно  связывая  с  нею 
такие  базовые  сущности,  как  жизнь,  цель,  человек-субъект.  Его  анализ  разных  подходов  и  типов 
исследования  человека – предметная  метафизика  греков,  волевая  позиция  римлян,  религиозные 
жизненные  идеалы  и  их  смена, «теория  жизненного  поведения»,  выявление  основных  типов 
антропологии в культуре XVI–XVII вв. – все это в конечном счете исследование различных форм 
отношений человека к миру, к его месту в мире, способы представленности человека в культурно-
исторической  картине  мира [8]. Все  это  говорит  о  том,  что  понимание  КМ  в  науках  о  культуре 
невозможно  без  ориентации  на  человека – понимания  его  места  в  мире  и  способов  видения  им 
этого мира. Здесь нет такого противопоставления человека и мира, как в естественно-научной КМ, 
но  описываются  лишь  типы  понимания  мира,  включающего  в  себя  и  самого  человека.  Так,  в 
ранневизантийской культуре, как показал С. Аверинцев, можно выявить ситуацию, когда человек 
воспринимал «мир как школу», мир во времени и пространстве был поставлен «под знак школы». 
Как  историческое,  так  и  биографическое  время  отдельной  жизни  имело  смысл  лишь  как  время 
«педагогической  переделки  человека»;  пространство  ойкумены  рассматривалось  как  место  для 
всемирной школы [9]. 
Итак,  существует  неразрывная  и  постоянная  связь  социального  познания  с  ценностями,  с 
мировоззренческими  компонентами.  В  социально-гуманитарных  науках  они  входят  в 
самосодержание знания. 
Ценностные  ориентации  ограничивают  значимое,  существенное  для  данного  человека  от 
незначимого,  несущественного.  Гуманитарное  познание  в  значительной  мере  содействует 
выявлению и обоснованию системы и ценности существующего. 



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30


©emirsaba.org 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет