Қазақстан Республикасы Мәдениет және спорт министрлігі Тілдерді дамыту және қоғамдық-саяси жұмыс комитетіінің тапсырысы бойынша



жүктеу 4.99 Mb.

бет24/41
Дата15.03.2017
өлшемі4.99 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   41

Уйгурско-монгольские языковые связи в области фонетики

Фонетика, по мнению авторитетных ученых, является относительно 

стойкой  категорией  при  взаимодействиях  раз ноструктурных  языков. 

24  К.К.Юдахин. Киргизско-русский словарь. М., 1966, стр.156.

25  «Витвалдақ» 

в

уйгурском языке получило переосмысление и понимается как синоним 

слова 

бөлүнә 

хотя  в  основе  образования  этого  слова  лежит  звуковая  ассоциация  (см.: 



К.К.Юдахин. Киргизско-русский словарь, 150).

293

Заимствование фонем, звуковых комплексов и различных фонетических 

закономерностей  одного  языка  другим  относится  обычно  к  явлениям 

очень редким.

Несколько  иное  положение  в  этом  отношении  занимают  тюрко-

монгольские языковые связи, где фонетическое сход ство языков настолько 

велико,  что  его  нельзя  считать  ре зультатом  обычных  взаимовлияний. 

Такое сходство в обла сти фонетики, лексики и грамматики большинство 

ученых объясняет их генетическим родством, что трудно оспаривать, не 

имея достаточных оснований на это.

Однако  всякое  родство  языков  должно  быть  определено  системой 

общих  признаков,  соответствием  и  последователь ным  проявлением 

основных языковых законов внутри дан ной системы. 

Имеющиеся же в распоряжении алтаистики сведения, которые могли 

бы  охарактеризовать  фонетическое  родство  тюркских  и  монгольских 

языков, по нашему мнению, пока еще скудны и фрагментарны.

Между тем алтайская гипотеза настоятельно требует от тюркологов 

и  монголоведов  углубленного  изучения  конкрет ных  языков  с  целью 

установления  и  определения  степени  родства.  Причем  не  следует 

игнорировать то, что уже до стигнуто в этой области.

Так, к общемонголо-тюркским фонетическим явлениям специалисты 

относят,  например,  образование  дифтонгов  и  долгот,  Е.  И.  Убрятова 

считает, что «образование замести тельных долгот в словах монгольского 

происхождения  ока зало  воздействие  на  образование  заместительных 

долгот и дифтонгов в основах и аффиксах тюркского происхождения.

Начатое в недрах монгольского языка, оно протекало в ос новном уже 

в  якутском  языке  по  правилам,  выработавшим ся  в  этом  языке,  возможно, 

усилив аналогичный процесс в тюркских корнях и аффиксах»

1

. Появление 



долгот и диф тонгов в тюркских языках под монгольским влиянием нахо дит 

себе косвенное подтверждение и в территориальном рас пространении этих 

явлений,  которое  хорошо  прослеживается  на  этно-лингвистической  карте 

современных тюркоязычных народов, таких, как якуты, тувинцы, алтайцы, 

хакасы,  кир гизы,  интенсивнее  и  более  длительное  время,  чем  другие, 

общавшихся с монгольскими племенами.

Влияние  монгольского  языка  на  фонетику  тюркских  язы ков  не 

ограничивается только этим. Специалисты предпола гают, что сохранение дь 

в начальной позиции и ч в начале и середине слов в некоторых тюркских 

языках (ср. алтай ский, хакасский, уйгурский и др.), переход конечных с, ш, з 

1 Е.И.Убрятова. Якутский язык в его отношении к другим тюркским языкам, а также к 

языкам монгольским и тунгусо-маньчжур ским. М., 1960, стр. 6.



294

в некоторых словах и аффиксах тюркского происхождения в т



2

,

1

 соответствие 



с~һ

32

 (ср. башкирский) и др. произошли благодаря влиянию монгольских (в 

частности,  бурятского)  языков.  Например,  отражение  последнего  явления 

прослежи вается  в  некоторых  монгольских  лексических  заимствова ниях  в 

киргизском языке. Так, Б. М. Юнусалиев, говоря о киргизском слове салаа – 

разветвление, развилина, рукав (реки), промежуток между пальцами, пишет, 

что оно, «по всей вероятности, заимствовано из того монгольского диалек та, 

в котором начальный согласный с, а не фарингальный спирант һ, как в бурят-

монгольском»

4

.



3

 Автор этим примером (ср. с письм.-монг. салаға, халх.-монг. 

салаа, бур.-монг. һа лаа и др.) еще раз доказывает преемственность в развитии 

вторичных  долгот  в  киргизском  языке,  тогда  как  в  соседнем,  казахском 

языке это явление не имеет места. Объясняя при чину сохранения долготы 

в монгольском (сала>салага)

54

 и киргизском (салаа) языках, он приходит к 



выводу, что пред ки современных казахов заимствовали это слово в форме 

са ла (без долготы) через посредство «киргизо-алтайского языка», где уже к 

этому времени развилась вторичная долгота (салаа, а не салаға)

6

.



5

При  определении  тюрко-монгольской  языковой  связи  в  области 

фонетики  большое  значение  имеют  звуковые  соот ветствия  в  этих 

языках.  Например,  соответствие  звуков  й~ж~дж,  которое,  кстати, 

послужило  признаком  для  деления  тюркских  языков  и  диалектов  на 

йокающую, жокающую и джокающую группы, имеет место и в диалектах 

монгольского  языка,  в  частности,  ахиритский  и  булагатский  диалекты 

обладают  признаком  йоканья

7

.

6



  Среди  тюрк ских  языков  йокающим 

является современный уйгурский язык.

Следует  отметить,  что  наличие  этого  частного  фонетиче-

ского явления в тюркских и монгольских языках дает воз можность 

в  какой-то  мере  определить  языковую  принадлеж ность  тюркских 

заимствований

87

 в монгольском и, наоборот, монгольских в том или ином 



конкретном тюркском языках. Возьмем, например, следующие тюркские 

слова в монгольских языках: монг. яр, бур.-монг. яра – рана, язва, болячка; 

бур.-монг. ярлаг – ярлык, бирка, вывеска; монг. ял – вина, преступление; 

2  Там же, стр. 7.

Г.Д.Санжеев. Сравнительная грамматика монгольских язы ков, т. I. М., 1953, стр. 88.

Б.М.Юнусалиев. Киргизская лексикология, ч. I. Фрунзе, стр. 213–214.

5 По утверждению Б.Я.Владимирцова

,

 процесс образования долгот в монгольском языке 



завершился на рубеже XIV–XV вв. (см. его «Сравнительную грамматику...», стр. 241).

6  Б.Юнусалиев. Указ.работа.

Г.Д.Санжеев. Сравнительная грамматика монгольских языков, т. І. М., 1953, стр.18.

8  Здесь  речь  идет  только  о  заимствованнных,  а  не  об  общетюрко-монгольских  или 

общеалтайских элементах.


295

бур.-монг.  яла  –  штраф,  пеня,  ялан  –  плешина,  голое  место,  шрам, 

не  зарастающий  шерстью,  и  др.  Эти  же  слова  имеются  и  в  уйгурском 

языке: яра – рана, болячка, ярлиқ – ярлык, ханская грамота, указ; яла – 

обвинение  (ложное);  ялаң  –  голый,  обнаженный,  которые  по  признаку 

йоканья  больше  сходны  с  указанными  тюркскими  заимствованиями  в 

монгольских языках и тем самым дают основание предполагать, что они 

взяты  монгольским  языком  в  фонетическом  оформлении  уйгурского, 

узбекского и других языков с признаком йоканья.

Такие  тюркские  заимствования  в  монгольском  языке,  как  джолга 

–встречаться,  свидеться,  поселить  (от  именной  основы  джол  –  дорога, 

путь), джерліг – дикий, полевой (от корня джер – земля); джака – край, 

берег,  воротник,  граница  (от  глагольной  основы  джак  –  приблизиться, 

подходить) ; в письм.-монг. джаліда – пылать, воспламениться (ср. калм. 

zald  –  id.),  джарчила  –  известить,  оповещать  (от  основы  жар//джар  – 

объявление)  и  др.,  наоборот,  говорят  освоей  принадлежности  языку  с 

фонетическим признаком джоканья или жоканья.

На  основании  фонетического  облика  таких  слов  в  монгольском 

языке, как туг

91

 – знамя (уйг. туғ – id.), тағ – плато, плоская вершина горы 

(уйг. тағ – гора), туших//тушаа – путы (уйг. чушақ – id.), будаг – краска, 

краситель (уйг. бояқ – id.), тала – степь, поле (уйг. тала – id.), тарвас – 

арбуз (уйг. тавуз – id.) и др., можно определить, из какой именно группы 

(кипчакской,  огузской,  карлукской)  тюркских  языков  заимствованы 

эти  слова  монголами.  Если  языкам  кипчакской  группы,  в  том  числе 

казахскому, свойственна форма ту, тау, тұсау, бояу, а карлукской группе, 

в том числе уйгурскому, – туғ, тағ, чушақ, бояқ, нетрудно предположить, 

что  подобные  слова  в  такой  форме  могли  проникнуть  в  монгольские 

языки и фонетически быть освоены ими в результате непосредственного 

контакта прежде всего с уйгурами и узбеками.

Известно, что уйгурский язык отличается от некоторых родственных 

ему  тюркских  языков  сохранением  спиранта  һ  как  в  заимствованных 

арабо-персидских элементах, так и в словах общетюркского корня. Это 

видно и из следующих сравнений: каз. ара – пчела; пила (уйг. һәрә – id.); 

каз. ықылық – икота (уйг. һеқиқ – id.).

Аналогичное  явление  мы  обнаруживаем  в  монгольском  языке 

периода  XII–XIV  вв.  Оно  особенно  хорошо  прослеживается  в  словаре 

9 Надо полагать, что слово туг монголы заимствовали из тюркских языков. Во времена 

Чингис-хана монголы говорили не туг, а сулдә. Например, знамя, которое установлено перед 

конусообразной  юртой,  где  до  последнего  времени  хранился  прах  Чингис-хана  в  Ордосе, 

называется  хара  сулдә  «черное  знамя».  Это  знамя,  по  утверждению  специалистов,  является 

подлинным,  сохранившимся  со  времен  Чингис-хана  (см.:  С.Д.Дылыков.  Эджен-хоро.  В  сб.: 

«Филология и история монгольских народов». М., 1958, стр. 232).



296

«Мукаддимат ал-адаб», где спирант һ в начальной позиции встречается 

в  большом  количестве  слов.  Это  было  одинаково  характерно  как 

для  разговорного  языка,  так  и  для  языка  квадратной  и  монгольской 

письменности, использующей уйгурскую графику.

Такая  особенность,  как  и  многие  другие  фонетические  черты 

монгольского  языка  древнего  периода,  безусловно,  должна  быть 

принята  во  внимание  при  изучении  уйгурско-монгольских  языковых 

взаимоотношений. Наличие спиранта һ в начальной позиции слов, где он 

в других тюркских языках почти не встречается, наталкивает на мысль 

о том, что употребление спиранта һ в начале большего количества слов 

монгольского  языка  в  XIII–XIVвв.  связано  с  уйгурской  письменной 

традицией,  с  навыками  письма  грамотных  уйгурских  писарей, 

(переписчиков и различного рода чиновников, служивших в те времена у 

монголов

102


 и владевших, видимо, в одинаковой степени монгольским и 

уйгурским языками.

Об  этом  же  говорит,  например,  дошедшая  до  нас  двуязычная 

уйгурско-монгольская  рукопись

11

,

3



  в  которой  обнаруживается  сильное 

смешение уйгурско-монгольских языковых элементов, а также сходство 

и  идентичность  почерка  и  техники  письма  двух  частей  рукописи,  что 

даже до некоторого времени затрудняло определение принадлежности ее 

к тому или иному языку. Высказанное выше мнение можно подтвердить 

следующими  аргументами:  во-первых,  употребление  спиранта  һ  в 

анлауте более или менее последовательно прослеживается в памятниках 

уйгурского  языка  XII–XIX  вв.  и  по  сей  день  считается  вполне  живым 

явлением; во-вторых, такое употребление было широко распростра нено 

в монгольских памятниках ХІІІ–XIV вв., однако на новейшей стадии 

языкового  развития  оно  уже  не  наблюдается  и  сохранилось  лишь  в 

языках, относящихся стадиально к упомянутым памятникам.

Так,  в  словаре  «Мукаддимат  ал-адаб»  встречается  тюрко-

монгольское слово һалағ  – ладонь, в Лейденском глоссарии – һалға,  а 

в современном монгольском алға – id.

124


 Это слово в тюркских языках

135


 

орфографически оформлено так: алт., кирг. алакан, каз., каракалп. алақан, 

уйг. алиқан. Однако в силу языковой традиции, как и во многих других 

словах типа һәкүз//өкүз –вол, һайдимақ//айдимақ – гнать, погнать и др., 

10  А.К.Боровков.  Оттура  Азия  хәлиқлириниң  мәдәний  турмуш  тарихида  уйғурларниң 

тутқан орни. «Шәриқ һәқикити», 1943, № 2–3, стр. 4–5 (на араб. шрифте).

11  Имеется в виду «Золотоордынская рукопись на бересте» (М. – Л., 1941), где уйгурская 

часть рукописи до сих пор остается не изученной.

12  «Монгольско-русский словарь». Под редакцией А. Л.Лувсандәндәва. М., 1957.

13  Слово алақан/алиқан встречается не во всех тюркских языках.



297

в живом произношении уйгуров в начале этого слова обычно появляется 

оттенок гортанного һ.

Наблюдения  над  уйгурско-монгольскими  параллелями  и 

заимствованиями

146


  позволяют  выделить  ряд  лексических  групп, 

где  уйгурские  слова  являются  или  адекватными  монгольским,  или 

отличаются  от  них  своей  фонетической  структурой  при  идентичности 

или близости общей семантики.

Но следует оговориться, что фонетическое сходство сравниваемых 

лексических  параллелей  имеет  относительный  характер.  Оно  зависит 

от того, с каким именно из множества монгольских языков (письменно-

монгольским, 

ойрот-монгольским, 

бурят-монгольским, 

халха-

монгольским), не говоря уже о диалектах, сравнивается уйгурский язык. 



В подтверждение высказанной мысли приведем примеры

15

:



7

1. Уйгурско-монгольские параллели, совпадающие в фонетическом 

отношении  при  идентичности  или  близости  их  семантики:  уйг.  ой  – 

мысль,  дума,  намерение  →монг.  ой  –  способность,  ум,  разум,  память 

(бур.-монг. ойн – id.); уйг. мал – скот →монг. мал; уйг. бал – мед →монг. 

бал, уйг. манан – туман →монг. манан, (бур.-монг. манаа, мананг); уйг. 

ой  –  впадина,  выемка,  ложбина  →монг.  ой  –  лес,  бор,  роща;  уйг.  аң  – 

звери, дичь, дикие животные →монг. ан(г); уйг. төл – приплод, молодняк 

→монг. тол (бур.-монг. тул) и др.

2.  Уйгурско-монгольские  параллели,  где  монгольский  вариант 

выступает в усеченной форме, а уйгурский – в полной или наоборот (по 

отношению к другим тюркским фор мам): уйг. бөрәк – почки (орган) → 

монг. боор; уйг. ант – клятва →монг. ангай; уйг. мәң → родимое пятно, 

родинка →монг. мәнгә; уйг. бай – богатый, богач →монг. баян; уйг. миң 

– тысяча →монг. мянга; уйг. өң – цвет, окраска (о материн) → монг. онго 

и др.


  3.  Уйгурско-монгольские  параллели;  различающиеся  между 

собой  выпадением  конечного  гласного  (а,  ә,  у)  в  монгольских  словах 

и  сохранением  его  в  уйгурском:  уйг.  нохта  –  недоуздок  →монг.  ногт; 

уйг. бөкә – силач, борец → монг. бох; йг. мүчә – конечности, часть тела 

→монг. мөч; уйг. буйла – кляп; деревянная палочка, вдеваемая в ноздри 

верблюда, вола → монг. буйл; уйг. буқа – бык-производитель →монг. бух; 

уйг. қайғу – горе, беда, несчастье →монг. гай и др.

14   А.Кайдаров. Маңғул вә уйғур тиллириға ортақ сөзләр һәққидә, газета «Коммунизм 

туғи», 1966, 11 декабря.

15  После  уйгурских  слов  (с  переводом)  даны  слова  из  собственно  монгольского 

литературного языка по указанному словарю, в некоторых случаях – из других монгольских 

языков.  Если  значение  монгольских  слов  не  совпадает  со  значением  уйгурских,  дается  их 

перевод.


298

4.  Уйгурско-монгольские  параллели,  которые  различаются  между 

собой по признаку неустойчивости конечного н, что в монгольских словах 

иногда влечет за собой и изменение всей основы (напр., морь>морин – 

лошадь):

а)  конечный  н  в  монгольских  словах  выпадает,  а  в  уйгурских 

сохраняется:  уйг.  җәрән  –  джейран  →монг.  зээр;  уйг.  тайған  –  борзая, 

гончая собака → монг. тайга; уйг. дөнән – четырехлетка (о лошади) → 

монг. дөнө – четырехгодовалый бык и др.;

б) конечный н (иногда ан, ән, ен, ин, он, ун, үн) в монгольских словах 

употребляется факультативно, тогда как в структуре уйгурских слов он 

–  постоянный  элемент  или  отсутствует  вообще:  уйг.  сәлкин  –  легкий 

ветерок →монг. салхин; уйг. орун – место, постель →монг. ор(он); уйг. 

орда – орда, дворец →монг. орд(он); уйг. олҗа – добыча, трофей – монг. 

олз(он) – находка; уйг. талқан – толокно – монг. талх(ан) – хлеб печеный, 

порошок и др.

5.  Уйгурско-монгольские  параллели,  различающиеся  между 

собой метатезой гласных и согласных звуков и звуковых сочетаний 

в структуре односложных, двусложных итрехсложных основ: уйг. су 

– вода →монг. ус//ус(ан) – вода, река; уйг. сүт – молоко →ойр.-монг. 

усн (при суп в монг.лит. яз.); уйг. тасма – тесьма (ременная) →монг. 

тасам  –  тесемка;  уйг.  чәкмән  –  сукно,  суконный  халат  →ойр.-монг. 

цемген; уйг. түнүк – верхнее отверстие избы, юрты → письм.-монг. 

тогоно; уйг. малахай – малахай, шляпа → ойр.-монг. махла – шапка, 

шляпа, головной убор и др.

6.  Уйгурско-монгольские  параллели,  где  различие  отмечается  в 

редуцированности монгольских двусложных слов: уйг. бөдүнә – перепел, 

перепелка →монг. бүтнә; уйг. йемиш – плоды, плод, фрукты, ягоды → 

монг. жимш; уйг. жүрәк – сердце →монг. зурх//зурхэн и др.

7.  Уйгурско-монгольские  параллели,  различающиеся  между  собой 

выпадением  неустойчивых  согласных  (л,  р,  н,  қ  и  др.):  уйг.  зуғуй  – 

завистливый  →монг.  зулуйч  –  льстивый,  вкрадчивый;  уйг.  яш  өсмә 

→молодое поколение →монг. нас освор (ср. каз. жас өспірім); уйг. почақ 

– горох →монг. буурцах и др.

8.  Уйгурско-монгольские  параллели,  различающиеся  между  собой 

позиционными соответствиями гласных (а~о, о~а, ә~о, о~ә, ә~э, у~а, у~и, 



у~о): уйг. солихай – лев ша →монг. солхой – левый (о руке); уйг. хотун – 

жена, женщина →монг. хатн – княгиня, дама, госпожа; уйг. отар – отара, 

выпас скота, гурт →монг. отор; уйг. сәгәк – чут кий →монг. соргог; уйг. 


299

мәңгү – вечный, бессмертный → монг. монх; уйг. өләң – осока →монг. 

олон;  уйг.  төмүнә  –  большая  игла  →монг.  тэвнэ;  уйг.  төгә  –  верблюд 

→монг. тэмээ; уйг. мәргән – меткий стрелок →монг. мэргэн – чем пион 

по стрельбе из лука, меткий стрелок, мудрый, прозорливый; уйг. тәкши 

– ровный, гладкий →монг. тэгш; уйг. бәл – талия, пояс, спина, косогор 

→монг. бэл – косогор, подножие, склон горы; уйг. булғун – соболь →монг. 

булга(н); уйг. булуң – уголок, угол →монг. булан; уйг. шүмәмәк – сосать 

→монг. шимәх; уйг. төмүр – железо →монг. томор и др.

9.  Уйгурско-монгольские  параллели,  имеющие  различие  в 

позиционной  (в  начале,  середине  и  конце)  разновидности  фонем  или 

их оттенков. При этом под фонетической разновидностью мы имеем в 

виду следующие звуковые соответствия, которые, по существу, могут 

быть  объяснены  особенно стями  артикуляционной  базы  этих  языков, 

(қ~х, к~г, к~нг, к~ғ, к~х, ғ~г, ғ~х): уйг. сақал – борода →монг. сахал 

– борода, усы; уйг. соқур – слепой →монг. сохор; уйг. та қа – подкова 

→монг. тах (бур.-монг. таха); уйг. қуймақ – блины →монг. хуймағ; уйг. 

адақ  – конец; адаққи  – пос ледний →монг. адаг;  уйг. амрақ,  амрағим 

– моя любовь →монг. амраг; уйг. яйдақ – неоседланный (о лошади) 

→монг. зайдан(г); уйг. шаллақ – неаккуратный, безалаберный →монг. 

салан; уйг. зак//закзак – саксаул →монг. заг; уйг. каж – упрямый →монг. 

гаж – аномалия; гаж буруу – ненормальный, капризный; уйг. текә – козел 

→монг. тэх – дикий горный козел (хал.-монг., бур.-монг. тэхэ, ойр.-монг. 

теке, тек); уйг. кепәк –отруби →монг. хэвэг; уйг. туғ – знамя →монг. 

туг; уйг. сирға – клипсы →монг. сийх и др.

10.  Уйгурско-монгольские  параллели,  различающиеся  между 

собой  чередованием  согласных  твердого  и  мягкого  ря дов  и  других 

артикуляционно близких фонем (т~д, т~г, й~ғ, п~б, п~в, в~б; б~й, г~з, 



г~в, н~ң, н~нд, н~м, з~ж, ж~з, т~ж,  т~з,  с~ш, з~ч, ч~з, ш~ч, ч~ц, 

ч~ж,  ч~ст):  уйг.  бүркүт  –  орел  →монг.  бургэд;  уйг.  түр  –  вид,  облик, 

форма  →монг.  дур  уйг.  севәт  –  плетеная  корзина  →монг.  сэвэг;  уйг. 

чиймайлимақ  –  разрисовать,  начеркать  →монг.  чимәгләк–  разрисовать, 

разукрасить,  оформить;  уйг.  пүтүн  –  целый  →монг.  бутән;  уйг.  тупрақ 

– почва, зем ля →монг. товрог; уйг. тұп – корень, основа →монг. тов – 

центр;  уйг.  алван  –  налог,  подать,  обложение,  служба,  натуральная 

повинность  →монг.  албан;  уйг.  товуқ  –  лодыжка,  щиколотка  →монг. 

тойг; уйг. егә – обладатель, хозяин, владелец →монг. эзэн; уйг. сугақ – 

штукатурка →монг. шаваг; уйг. қашаң – тупой, ленивая лошадь →монг. 

хашин; уйг. чин – твердый, плотный, крепкий →монг. чинд (чанд); уйг. 



300

ән – метка (в виде надреза на ушах ско та) →монг. им; уйг. төркүн – родня 

замужней женщины →монг. торхом; уйг. сәзгү – чутье →монг. сэжиг; уйг. 

сүзмәк – цедить →монг. сэжих; уйг. ғанжуға –торока →монг. ганзага; уйг. 

жут – падеж, повальная смертность скота в гололедицу →монг. зут; уйг. 

җәз  –  латунь,  гильза  →монг.  зэс  –  медь;  уйг.  қитиқ  –  щекотка  →монг. 

гижиг – чувствительность к щекотке; уйг. түс – вид, внешность, цвет ко-

жи; уйг. тәхсә – блюдце, тарелка →монг. тагш; уйг. зарланмақ – роптать, 

сетовать,  горевать  →монг.  чарлах;  уйг.  чүш  –  сон,  сновидение  →монг. 

зууд(эс);уйг. чөл – пусты ня →монг. цол; уйг. чоғ –горячий уголь →монг. 

цог; уйг. чақ – подпорка, сошка, нога →монг. цах; уйг. чеқилған – молния 

→монг. цахилгаан; уйг. чим – дерн →монг. жим; уйг. өч – месть, мщение 

→монг. ост и др.

11. Уйгурско-монгольские параллели, различающиеся между собой 

соответствием звуков, имеющих отношение к т. н. явлениям ротацизма, 

ламбадизма,  а  также  йоканья,  жоканья  и  джоканья:  уйг.  бояқ  –краска 

→монг. будаг; уйг. ял – грива →монг. дәл; уйг. йелин – вымя → монг. 

дэлэн; уйг. ялвурмақ – умолять, просить →монг. залбирах – молиться; 

уйг. йүз – сто →монг. зуу(н); уйг. бар – есть, бытность →монг. бий; уйг. 

аран – еле, чуть-чуть →монг. арай; уйг. қой – овца →монг. конь; уйг. 

яш – молодой возраст →монг. нас; уйг. архар – архар →монг. аргаль; уйг. 

лачин – сокол →монг. начин; уйг. мөлдүр – град →монг. мондор; уйг. аман 

– благополучный →монг. амар; уйг. боз – сивый (о масти) →монг. бор; уйг. 

мозай – теленок →монг. бяруу(н) – годовалый теленок; уйг. өзи – он сам 

→монг. оороо и др.

12.  Долгие  фонемы  в  монгольских  словах  передаются  в  уйгурском 

языке краткой фонемой различного качества (а~аа, а~оо, ә~аа, о~оо, о~уу, 



1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   41


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал