Қазақстан Республикасы Мәдениет және спорт министрлігі Тілдерді дамыту және қоғамдық-саяси жұмыс комитетіінің тапсырысы бойынша



жүктеу 4.99 Mb.

бет21/41
Дата15.03.2017
өлшемі4.99 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   41

Уйгурский (новоуйгурский) язык

§1. Современный уйгурский (новоуйгрский) язык является языком 

уйгурского  народа,  основная  масса  которого  проживает  в  Синьцзян-

Уйгурском автономном районе КНР, а часть – на территории Советского 

Союза,  главным  образом  в  Казахской,  Киргизской,  Узбекской, 

Туркменской  ССР.  Численность  уйгурского  населения  в  Китае,  по 

данным переписи 1959 г., – 95 200 чел.

Этноним  уйгур  впервые  появляется  в  древнетюркских  надписях 

на надгробных камнях (VII–IX), найденных на р. Орхон в Монголии, а 

затем – в китайских источниках в форме вэйвур



1

. Но в силу исторических 

причин,  примерно  после  XV  в.,  этноним  уйгур  постепенно  исчезает 

из  употробления,  вместо  него  появляются  названия  уйгуров  по  месту 

их  жительства  –  қашқалиқ  «житель  Кашгара»,  турпанлиқ  «житель 

Турфана»,  ақсулуқ  «житель  Аксу»,  йәкәнлик  «житель  Яркенда»  и  т.д. 

Уйгуры,  проживающие  в  долине  р.  Или,  получили  название  таранчи 

(«земледельцы») – по социально-бытовому признаку. Это название носили 

и  уйгуры,  переселившиеся  в  1881–1883  гг.  в  пределы  Семиреченской 

области России. Помимо этого в дореволюционной литературе уйгуры 

именовались и сартами, и татарами Восточного Туркестана, а китайцы 

их  называли  хуэйминь  («мусульмане»),  хуэйцзу,  хуэйхуэй,  чантоу 

(«чалмоносцы»), монголы называли уйгуров хотон и т.д.

В 1921 г. На съезде представителей уйгурской интелегенции Алма-

Ате по инициативе С.Е.Малова при общем одобрении участников съезда 

1 См.: «Народы Средней Азии и Казахстана», II. М., 1963, стр. 489.



245

было  восстановлено  издавна  бытовавшее  название  уйгур  как  общее 

название для всего уйгурского народа.

Современный  уйгурский  (новоуйгурский)  язык  относится 

карлукской группе языков. Образование уйгурского языка происходит 

в  X–XI  вв.,  в  эпоху  Караханидского  государства,  в  результате 

взаймодействия  западных  и  восточных  тюркских  языков,  с  одной 

стороны,  и  языков  древних  аборигенов  Средней  Азии  –  таджиков  и 

других иранских племен – с другой. Дальнейшее развитие этого языка, 

особенно  после  караханидского  периода,  в  связи  с  определенными 

историческими  событиями,  с  перемещением  культурных  центров, 

с  постоянным  изменением  этнического  состава  его  носителей  и 

его  диалектной  основы  и  т.  д.  не  могло  носить  прямолинейного  и 

непрерывного характера.

С  XVII  в.  начинает  складываться  современный  уйгурский 

литературный  язык,  формируются  его  характерные  специфические 

черты. Хотя в нем и сохраняются некоторые традиции среднеазиатского 

литературного языка, он постепенно сближается с общенародным языком. 

Этот  исторический  процесс  демократизации  уйгурского  литературного 

языка  хорошо  прослеживается  в  произведениях  уйгурских  поэтов  и 

писателей XVII–XIX вв. Хиркити, Новбати, Зелили, Абдреийма Низари. 

Моллы Шакира, Моллы Билала и др. Но процесс этот был очень замедлен 

в силу ряда исторических причин.

Социальный  и  национальный  гнет,  довлевший  над  коренным 

населением Восточного Туркестана в продолжение трех столетий, низвел 

его на положение одного из самых отсталых народов Центральной Азии. 

Это сказалось и на развитии уйгурского языка. Поэтому о литературном 

языке уйгуров в дореволюционный период мы можем говорить несколько 

условно. Ибо он, при сплошной безграмотности уйгурского населения 

как в Синьцзяне, так и в царской России, как письменный литературный 

язык был менее распространен, чем литературный язык, бытовавший в 

устном народном творчестве. 

Октябрьская  социалистическая  революция  явилась  решающей 

исторической вехой в формировании и бурном развитии современного 

уйгурского письменного литературного языка на основе общенародного 

языка  при  сохранении  им  некоторых  положительных  традиций  языка 

уйгурской письменной литературы прошлых столетий.

Современный  уйгурский  литературный  язык  имеет  единую 

диалектную  основу  и  в  одинаковой  степени  обслуживает  обе  части 


246

уйгурского народа – и уйгуров СССР, и уйгуров Синьцзяна. Однако в силу 

различной языковой среды, разнобоя в принципах орфографирования и 

терминотворчества,  наличия  разных  алфавитов  и  т.д.  уже  наметились 

некоторые  своеобразные  тенденции  развития  в  языке  синцзянских 

уйгуров, с одной стороны, и в языке советских уйгуров – с другой. 

Советские  уйгуры  представлены  двумя  группами:  семиреченской 

и ферганской. Семиреченские уйгуры является в своей основной массе 

носителями  илийского  говора,  одно  из  опорных  говоров  уйгурского 

литературного языка; они сохранили национальную самобытность своей 

культуры и языка. Ферганские уйгуры в значительной мере смешались 

со своими соседями-узбеками, а их язык, впитав в себя много элементов 

узбекского языка, успел в известной степени ассимилироваться

Диалекты  синцзянских  уйгуров  представлены  тремя  группами: 

центральной, южной и восточной.

Литературный  язык  уйгуров  СССР,  которому  и  посвящен  данный 

очерк,  является  единым  национальным  языком  для  всего  уйгурского 

населения  нашей  страны.  На  этом  языке  интенсивно  развивается 

многожанровая уйгурская советская литература, издаются художественно- 

политическая  и  научно-популярная  литература,  учебники  и  газеты, 

организуются  радиопередачи,  функционирует  национальный  театр

осуществляется начальное и среднее образование.

Уйгуры еще в VIII в. имели свою письменность, в основу которой, 

вероятно,  лег  новосогдийский  алфавит.  Начиная  с  XI  в.  они  стали 

широко пользоваться письменностью на основе арабской графики, хотя 

в некоторых районах Средней Азии, а так же в Ганьсуйской провинции 

Китая  (желтые  уйгуры)  продалжали  пользоваться  древнеуйгурской 

письменностью вплоть до начала XVIII в.

Арабской  письменностью  уйгуры  СССР  пользовались  до  1930  г., 

а синьцзянские уйгуры пользуются ею и в настоящее время. С 1930 по 

1946 год советские уйгуры пользовались латинизированным алфавитом, 

а  затем  ими  был  принят  новый  уйгурский  алфавит,  разработанный  на 

основе русской графики.

Для  передачи  специфичных  для  уйгурского  языка  фонем 

дополнительно к русскому алфавиту принято 8 графических обозначений: 

ғ, җ, қ, ң, ө, ү, ә, һ.

Изучение современного уйгурского языка было начато в основном 

во  второй  половине  XIX  в.  как  за  рубежом,  так  и  в  России.  Несмотря 

на  то,  что  зарубежные  ученые-уйгуроведы  –  А.Лекок,  М.Хартмани, 



247

Г.Ракетт,  К.Менгес,  Г.Ярринг  и  др.

2

  –  проделали  значительную 



работу,  основная  заслуга  в  изучении  современного  уйгурского  языка 

принадлежит  отечественным  и  советским  ученым.  Одним  из  первых 

среди  русских  тюркологов,  занимавшихся  изучением  уйгурского 

языка  в  дореволюционный  период,  был  акад.  В.В.Радлов.  В  ряде  его 

фундаментальных  трудов  нашли  свое  научное  освещение  многие 

вопросы  истории,  фонетической  системы,  лексико-грамматического 

строя  современного  уйгурского  языка.  Большую  роль  сыграли  также 

специальные поездки Н.Ф.Катанова (1888–1892гг.) и С.Е.Малова (1909–

1911 гг., 1913–1915 гг.) к уйгурам китайского и русского Туркестана и 

Ганьсуйской провинции Китая для изучения их языка.

Большая  работа  по  изучению  уйгурского  языка  проделана  в 

советский период (С.Е.Малов, А.К.Боровков, К.К.Юдахин, В.М.Насилов, 

Н.А.Баскаков,  Э.Н.Наджин,  Э.Р.Тенишев,  И.Исмаилов,  К.Мелиев, 

А.Шамиева, К.Хасанов и др.). В г. Алма-Ате, при академии наук КазССР, 

недавно создан специальный Отдел уйгуроведения, который занимается 

планомерным изучением уйгурского языка.



Фонетика

§ 2. В современном уйгурском языке насчитывается 8 гласных фонем 

– а, ә, е, о, ө, у, ү употребляющихся в собственно уйгурских словах, и 

2 фонемы – э, ы встречающихся в словах, заимствованных из русского 

языка.

Классификация гласных

Негубные 

Губные 

Широкие


Узкие

Широкие


Узкие

Задний ряд



а

ы

о

у

Передний ряд



ә, э

-

ө

ү

Индиффирентные



е

и

-

-

Специфичные  гласные  фонемы  уйгурского  языка  имеют  следующую 

артикуляционную характеристику.

ә – более открытый, чем русский э; в уйгурском языке ә имеет более 

частое  употребление,  чем  в  некоторых  других  тюркских  языках.  Он 

2 Полные библиографические данные см. в конце очерка.


248

встречается  как  в  корневых  словах  (йәр  «земля»,  йәл  «ветер»),  так  и  в 

аффиксах (бөл-әк «отдельно», өзи-чә «по-своему»). С помощью ә в уйгурском 

языке образуются мягкие варианты некоторых аффиксов (-лар/-ләр, -да/-дә, 



-ға/-гә). Гласный ә в уйгурском языке может быть в одном слоге с такими 

заднеязычными  согласными  как  қ,  ғ,  х  (қәдәм  «шаг»,  ғәзнә  «казна»,  хәт 

«письмо»), тогда как подобное непосредственное соседство в ряде тюркских 

языков не допускается.



е  –  полуширокий  гласный,  в  уйгурском  языке  он  не  имеет 

дифтонгондного оттенка, но в зависимости соседства глубокозаднеязычных 



қ, ғ, х или переднеязычных к, г он приобретает двоякий оттенок. В собственно 

уйгурских  и  ранее  заимствованных  арабско-иранских  и  китайских  словах 

гласный е дальше первого слога обычно не употребляется (бегиз «шило», 

бедә «клевер», «люцерна»).

и – исторически возникло в результате конвергенции контрастирующих 

пар  гласных  ы  и  і  в  одной  индиферентной  фонеме.  При  соседстве  с 

заднеязычными согласными гласный и может иметь более задний оттенок 

(қиз  «девушка»,  қиғ  «навоз»,  әқил  «ум»,  «рассудок»),  а  в  сочетании 

переднеязычным к, г может иметь передний оттенок (кир «заходи», «грязь», 

гиләм «ковер»). В конечном открытом ударном слоге и – долгий (алдú «он 

взял) и, наоборот, наиболее краткий редуцированный оттенок отмечается в 

соседстве с сонорными и глухими согласными (бир «один») или в безударной 

позиции (еғúз «рот», но ағзú «его рот» – редукция до нуля звука).



о  –  произносится  без  дифтонгондного  оттенка.  Исторически  он 

восходит  к  древнеуйгурскому  ä  (ср.  төгә  <тäвä  «верблюд»,  сөймәк 



«любить»). В современном уйгурском языке в составе односложных 

закрытых  слогов  он  имеет  более  краткий  оттенок  (көк  «синий»,  көл 

«озеро»), а в безударном положении – редуцируется и произносится почти 

как узкий закрытый ү (чүшүр<чөшүр «пельмени», түшүк<төшүк «дыра», 

«отверстие»).  Долгий  оттенок  ө,  как  и  других  гласных,  появляется  в  тех 

случаях, когдa исторически или орфоэпически выпадает один из соседних 

согласных  (көпә<көрпә  «теплое  одеяло»,  төмәт<  төһмәт  «поклен»). 

Звук ө в уйгурском языке встречается во всех позициях слова.



ү  –  исторически  восходит  к  древнетюркскому  уғ>ув.  В  окружении 

глухих и сонорных согласных ү обычно произносится с кратким оттенком 

(үч «три», күл «зола»). В результате действия губной гармонии гласный ү 

выступает иногда комбинторным вариантом гласного ә (жүрәк «сердце» 

– жүрүгүм «мое сердце»). При выпадении соседствующего сонорного р

звук ү произносится как широкий гласный ө того же ряда (көмүр > көмө 



249

«уголь», төмүр >төмөр «железо»). Гласный ү в безударном положении 

подвергается  редукции  и  выпадает  (көңүл  «желание»  –  көңли  «его 

желание»).

§  3.  В  современном  уйгурском  языке  насчитывается  26  согласных 

звуков – б, в, г, ғ, д, ж, җ, з, й, к, қ, л, м, н, ң, п, р, с, т, ф, х, һ, ц, ч, ш, щ.

  Специфичные  согласные  фонемы  уйгурского  языка  (җ,  қ,  ғ,  ң,  һ

имеют следующую артикуляционную характеристику.



җ  –  представляет  собою  сочетание  дж.  В  речи  уйгуров  он 

произносится  близко  к  произношению  звукосочетания  дч,  чем  и 

объясняется  функционирование  его  в  некоторых  случаях  в  качестве 

фонематического  варианта  звука  ч  (бала-чака/бала-җақа/бала-дчақа 

«дети», «домочадцы», биринчи / биринҗи /бириндчи «первый»). В своем 

сравнительно  частом  (по  сравнению  с  ж)  употреблении  звук  җ  имеет 

некоторую  позиционную  ограниченность:  допускается  соседство  со 

всеми  гласными  уйгурского  языка,  но  дальше  второго  слога  он  почти 

не употребляется (җаңҗун «генерал-губернатор», җән «бой», «битва», 

җиғдә «джида», җүҗә «цыпленок»).

қ – употребляется во всех позициях слова. В засимости от качества 

сочетающих гласных (широких или узких), қ приобретает твердый или 

мягкий оттенки (қара «черный», қорққанчақ «трус», қәғәз «бумага», қелин 

«толстый»). В некоторых фонетических условиях согласный қ переходит в 

проточный согласный глухой х (тоқмақ>тохмақ «колотушка», ақ терәк> 

ах терәк «береза») или в звонкий ғ (қулақ «ухо», но қулиғи «его ухи», «его 

уши»).


Классификация согласных

Гу

бно-гу



бные

Гу

бно-з



убные

Зу

бно-



альв

ео

лярные



Пере

днеязычные

Сре

днеязычные



Заднеязычные

Гор


танные

Сонорные


Смычные носовые

м

н

ң

Проточные плавные



л

й

Дрожащие 



р

250

Шу

мные



Смычные

Звонкие


Глухие

б

п

д

т

г

к

қ

Проточные

Звонкие

Глухие


в

ф

з

с

ж

ш,щ

ғ

х

һ

Аффрикаты

Звонкие

Глухие


ц,ч

җ

   


 

ғ – встречается во всех позициях уйгурских слов (ғаз «гусь», қоғун 

«дыня», тағ «гора»).



ң – несколько отличается от узбекского литературного нг своим более 

чистым произношением (ср. узб. йәнги – уйг. йеңи «новый»). Фонема ң 

не  употребляется  лишь  в  абсолютном  начале  слова.  В  зависимости  от 

качества  соседних  противопоставленных  по  мягкости  и  твердости 

согласных  пар  звук  ң  приобретает  широкий  или  узкий  оттенок  (тәң 

«равно»,  «равный»,  таң  «раннее  утро»,  тоң  «мерзлая  земля»,  төңгә 

«большое  железное  кольцо»,  туң  «бочка»,  түңлүк  «окно  на  потолке 

избы,  юрты»).  Звук  ң  в  безударных  слогах  подвергается  редукции 

(бизниңки>бизники «наш»).

һ – по сравнению с другими тюркскими языками имеет более частое 

употребление, особенно в заимствованиях из арабского и иранских языков 

(һесап «отчет», «счет», «задача», һүнәр «ремесло», «мастерство», баһар 

«весна», дәрһал «тут же», «сразу»). В конечной позиции һ встречается 

лишь  междометных  словах  (аһ,  еһ,  уһ,  паһ),  а  в  арабско-иранских 

заимствованиях  он  обычно  опускается  (никаһ>ника  «брак»,  «брачный 

акт»,  гунаһ>гуна  «вина»,  «виновность»).  В  интервокальной  позиции  һ 

обычно выпадает (мәһәллә>мәлә «деревня», «местность», наһайити>найити 

«особенно», «очень»). В различных фонетических условиях он чередуется с 

согласными х (мәһпий/мәхпий «тайный», «секретный») и й (илахим/илайим 

«как бы», «что бы»), а в отдельных случаях он возникает перед начальными 

гласными (айдимақ>һайдимақ «гнать», «гонять», ашкарә>һашкарә «ясно», 

«определенно», үшқитмақ >һүшқитмақ «свистеть»). 

§  4.  Слоги  в  уйгурском  языке  делятся  на  открытые,  полузакрытые  и 

закрытые:


251

1) 


открытые слоги – а) Г: а-па «мама», а-ка «старший брат», и-ни 

«младший брат»; б) С+Г: ча-на «сани», ка-ла «корова», та-ла «поле», «степь»;

2) 

полузакрытые слоги – а) Г+С: он «десять», өз «свой», ал-тун 



«золото», ақ-ча «деньги», ой-на «играй»; б) Г+С+С: арт-мак «навьючить», 

өрт «пожар», ейт-куз-мақ «заставить говорить»;

3) 


закрытые слоги – а) С+Г+С: таш «камень», қил «делай», пай-пақ 

«чулок», «носок»; б) С+Г+С+С: шәрт «договор», «условие», дәрт «болезнь», 

«недуг», тарт-мақ «тянуть» и др.

Заимствование русских интернациональных слов и терминов, имеющих 

иную структуру слогов, способствовало появлению в уйгурском языке новых 

типов слогового сложения – а) С+С+Г: про-ле-та-ри-ат; б) С+С+Г+С: клуб, 



трам-вай; в) С+С+Г+С+С: грамм, фронт; г) С+С+С+ Г: стра-то-сфе-ра

стро-фа; д) С+С+С+Г+С: шпрот, штраф; е) С+Г+С+С: литр, метр.

Динамическое ударение в уйгурском языке имеет два силовых полюса: 

слабый и сильный. Слабое ударение, фиксируемое на первом слоге слова, 

является  постоянным,  тогда  как  основное  ударение,  фиксируемое  на 

последном  слоге,  является  подвижным  и  по  мере  нарастания  слога 

путем  аффиксации,  передвигается  на  конец  слова,  например:  мурәккәп 



«сложный», мурәккәп-ләш «осложнение» (имя действия), мурәккәп-ләш-

түр «осложняй», «сделай сложным», мурәккәп-ләш-түр-мәк «осложнять 

что-либо».

Ударение является подвижным также во всех китайских и русских 

словах  (чәңзә  «жердь»,  чәңзи-гә  «жерди»;  техника  –  техники-дин  «от 

техники»), а также в уйгурских словах, имеющих ударение на первом или 

предпоследнем слоге, например: қанчә «сколько», наһайити «очень».

Исключение  из  этого  общего  правила  составляют  некоторые 

заимствованные  слова  из  арабского,  персидского  языков,  в  которых 

ударение носит постоянный характер (бала «беда», бала-ға «беде», бала-

дин «от беды»).

Служебные элементы языка (послелоги, модальные слова, частицы) 

или принимают на себя самостоятельное ударение или же обслуживаются 

ударением  самостоятельных  слов,  например:  әң  яхши,  бәкму  убдан 

«самый  хороший»,  мән-ғу  билмәптимән,  сән-чу?  «я-то  не  знал,  а  ты 

что?»,  сап-сериқ  «желтый-прежелтый»,  немә  үчүн  «за  что»,  кәлди-му? 

«пришел ли?» келә-му? «придет ли?».

§  5.  Гармония  гласных  (сингармонизм)  в  уйгурском  языке 

проявляется  благодаря  наличию  трех  взаимопротивопоставленных  по 

мягкости и твердости пар гласных а – ә, о – ө, у – ү и двух нейтральных 



252

в этом отношении гласных звуков е, и. Этот закон, носящий в отдельных 

родственных языках абсолютный характер, в уйгурском языке отражен 

непоследовательно. По степени проявления гармонии гласных уйгурский 

язык  занимает  промежуточное  положение  между  сингармоническими, 

например  киргизским,  и  несингармоническими,  например  узбекским, 

языками.

Небная (палатальная) гармония хорошо прослеживается не только 

в  многосложных  собственно  уйгурских  (например:  адаш  «товарищ», 



әгәр «если», кодаң «яма», терәк «тополь»), но и в иноязычных словах, 

которые  в  силу  этого  фонетического  закона,  перестраиваются  путем 

сдвига отдельных гласных корня, либо в сторону палатальности, либо в 

сторону гуттуральности: амма «однако», асас «основа» (произносятся: 



äмма äсас). По признаку твердости и мягкости присоединяются к корням 

двухвариантные аффиксы (-ға/-гә, -қа/-кә, -да/-дә, -та/-тә, -а/-ә, -ар/-әр, 



-қан/-кән, -ған/-гән, -мақ/-мәк, -лар/-ләр и др.).

Если же принцип сингармонизма в самой основе слова не соблюден, 

то аффиксы, присоединяемые к ней, обычно уподобляются последнему 

слогу (қәдди-қамәт «стан» – қәдди-қамәтлик «солидный», «с хорошей 

фигурой»; адәм «человек» – адәмгә «человеку», әтрап «окрестность» – 

әтрапта «вокруг», «кругом»).

Следует отметить, что действие закона небной гармонии в уйгурском 

языке  не  всегда  последовательно.  Отклонение  от  него  наблюдается 

не  только  в  основах  заимствованных  слов  из  несингармонических 

языков  (например:  әза  (араб.)  «член»,  мәнтаң  (кит.)  «отвар»,  «вода,  в 

которой варилась лапша»), но и в аффиксах, присоединяемых к основам 

собственно  уйгурских  слов,  например:  иш-қа  «делу»,  тил-ға  «языку», 

жип-қа «нитке».

Нейтральными  же  по  отношению  к  небной  гармонии  являются 

некоторые  стабилизовавшиеся  местоименные  аффиксы  (-мән,  -сән, 

-силәр), аффиксы уподобления (-дәк/ -тәк) и аффиксы в составе арабско-

иранских слов (-кәш, -ваз, -пәз).



Губная  (лабиальная)  гармония  относительно  последовательно 

проявляется как в разложимых, так и в неразложимых двусложных основах 

(отун  «дрова»,  орун  «место»,  түзүм  «строй»,  бузуқ  «испорченный», 

«избалованный», күнлүк «зонт», өмүр «жизнь»).

Действие  губной  гармонии  в  третьем  и  последующих  слогах  в 

уйгурском языке носит непоследовательный характер. Оно находится в 

зависимости  от  целого  ряда  фонетических  причин,  таких  как  наличие 


253

или отсутствие губных гласных, ударность или безударность, открытость 

или закрытость последнего слога, количество и качество согласных на 

стыке между корнем и аффиксом и т. д., например: түнү- гүнү / түнүгүни 

«вчера», қулуғум / кулиғим «мои уши», жүрүгүм/жүригим «мое сердце», 

қоллунулуш/қоллинилиш  «применение»

3

.



1

  Непоследовательный  характер 

губной гармонии чаще наблюдается в многосложных основах, например: 

өз-ләш-түр-үв-ал-мақ  «освоить»,  суга-ш-тур-ув-әт-мәк  «размазать». 

Поэтому»  не  приходится  говорить  о.  соблюдении  единого  звукового 

комплекса, как это имеет место в некоторых тюркских языках, например: 

кирг. түлкүнү «лису» (вин. пад.).

Закон  обратного  влияния  гласных  (регрессивная  ассимиляция), 

благодаря  которому  многие  односложные  и  реже  двусложные  слова 

приобретают  иной  фонетический  облик,  является  характерной 

особенностью уйгурского языка. Причина этого явления кроется прежде 

всего в передвижении или сохранении основного ударения в корне слов. 

Так,  при  присоединении  к  односложным  основам  аффиксов  с  узким 

негубным и широкие гласные основы а, ә как правило переходят в узкий 

негубной е, например: баш «голова» – беши «его голова», нан «хлеб» – 



неним «мой хлеб», бар «иди» – бериң «идите», бәт «лицо» – бети «его 

лицо».


Обратное влияние узкого и в двусложных основах ограничивается 

рамками  некоторых  исторически  сложившихся  лексем,  например: 



белиқ «рыба» (общетюрк. балық), ериқ «арык» (общетюрк. арық), еғир 

«тяжелый» (обшетюрк. ағир).

Однако в языке встречается масса односложных слов как иноязычного 

происхождения (араб., иран., кит., русск.), так и собственно уйгурских, 

которые  не  подчиняются  этому  закону,  например:  арабско-иранские: 

сан «число» – сани «его число», шан «величие» – шани «его величие», 

кар «дело» – кари «его дело»: китайские: шаң «поле» – шаңимиз «наше 

(засеянное) поле»; хаң «шахта» – хаңини «их шахту»; русские: газ – гази 

«его газ», зал – залида «в зале», лак – лакиң «твой лак»; уйгурские: бәш 

«пять» – бәшиге «пяти» (дат. пад,), зак «саксаул» – закини (вин. пад.), бәс 

«пари» – бәси «его пари», сал «плот» – сали «его плот» и др. Некоторые 

односложные основы просто «избегают» сочетания с аффиксами с узким 

гласным и, что затрудняет различение омонимов, например: там «стена» 

– теми «его стена», но там «вкус» – тами «его вкус», тәр «пот» – териң 

«твой пот», но тәр «физиономия» – тәриң «твоя физиономия».

3  В  существующей  орфографии  в  таких  слуаях  принято  писать  қулиғим,  жүригим, 



қоллинилиш.

254

Обратное  влияние  и  нейтрализуется  в  тех  случаях,  когда  между 

широкими гласными а, ә и узким и образуется барьер из двух и более 

согласных,  например:  ал-ди  «он  взял»  (а  не  ел-ди),  кәт-кин  «уходите» 

(а не кет-кин), шәрт-тин «из договора» (а не шерт-тин). Регрессивная 

ассимиляция  не  наблюдается  и  в  тех  случаях,  когда  в  качестве  узкого 

гласного  и  выступает  редуцированный  безударный  и,  например:  ана 

«мать» – аниси (но не ениси) «его мать», бала «сын» – балиси (но не бели-



си) «его сын».

Влияние  на  предшествующий  широкий  ә  оказывает  и  сам  ә,  хотя 

это влияние носит чисто эпизодический характер, например: бәр «дай» – 

бер-әм-ду «отдаст ли он?», кәт «уходи» – кет-әл-миди «он не мог уйти»; 

кәч «ночь», «вечер» – кеч-ә «вечером». Влияние гласного ә аффикса на 

ә  корня  нейтрализуется  при  образовании  между  ними  барьера  из  двух 

или  более  согласных,  например:  йәт-күзмәк  «достичь»,  но:  йет-әму 

«достигнет ли», «хватит ли?».

Обратное влияние губных гласных у, ү на широкие гласные корня 



а, ә при котором последние соответственно переходят в о, ө в основном 

встречается в структуре исторически сложившихся двухсложных лексем, 

например:  қомуш  «камыш»,  йоруқ  «светлый»,  қошуқ  «ложка,  төшүк 

«дыра», «отверстие» (ср. казах. қамыс, жарық, қасық, тесік).



Редукция гласных в уйгурском языке является результатом переноса 

основного ударения и образования безударного слога. Она проявляется 

в  основном  в  следующем:  а)  в  значительно  кратком  произношении 

узкого гласного и в двусложных словах (б



и

рақ «только», «однако», шәр

и

қ 

«восток»,  вақ



и

ра  «кричи»);  б)  когда  широкие  гласные  а,  ә  последнего 

слога основы попадают в позицию между слабым и сильным ударением 

(алма «яблоко» – áлми-сú «его яблоко», көйнәк «рубашка» – көй-ниг-инú 

«его рубашку», ойла «думай» – óйлу-дýм «я подумал», жүрәк «сердце» 

–  жүрүг-үм  «мое  сердце»);  при  дальнейшем  наращении  аффиксов 

редуцированный  гласный  второго  слога  сохраняется,  например:  кәл 

«приходи» – кел-и-вер-әм-сиз «будете ли вы посещать постоянно?»; в) в 

безударных слогах двусложных основ (сиңил «младшая сестра – сиңлим 

«моя младшая сестра», орун «место» – орни «его место», қариғай «сосна» 

– қарғийи «его сосна»).

В случаях, когда редукция достигает «нуля звука», слогообразующий 

узкий е в первом слоге чередуется с широким гласным а или ә (сериқ 

«желтый»  –  сарғай-мақ  «желтеть»,  беғир  «печень»  –  бағр-им  «моя 

печень»).  К  разновидностям  редукции  можно  отнести  и  такие  случаи, 



255

когда  беглый  гласный  и  в  позиции  между  двумя  л  при  экспрессивном 

произношении  выпадает, что не отражается на письме: балла (орфогр. 

балилар) «дети», калла (орфогр. калилар) «коровы».

Редукции  не  подвергаются  конечные  гласные  основы  в  словах  с 

постоянным  ударением  на  последнем  слоге  (давá  «лечение»,  даванúң 

«лечения»).



Ассимиляция согласных в уйгурском языке наблюдается на границе 

двух  соседних  согласных  и  не  оказывает,  за  редким  исключением, 

влияния на другие ряды согласных слова. Ассимиляция бывает полной 

(язса>[ясса] «если писать», ишчи>[uшши] «рабочий») и неполной (таш-



қа «камню», тaғ-дин «из гор»), прогрессивной (от-қа «огню», от-тин 

«из огня»; күз-гә «осени», күз-дин «из осени»; кәт-кин «уходите», кәт-сун 

«пусть уйдет») и регрессивной, которая, по сравнению с прогрессивной, 

в  уйгурском  носит  более  регулярный  характер,  например:  тағ  «гора» 

–  таққа  «к  горам»,  бәг  «бек»  –  бәккә  «к  беку»,  заво[т]қа  (орфогр. 

заводқа) «к заводу», керә[г]лик (орфогр. керәклик) «нужный») а[ш]қуч 

(орфогр. ачқуч) «ключ», жири[г]димәк (орфогр. жирикдимәк, «выбирать 

крупных», А[х]су (орфогр. Ақсу), Мура[д]бәк (орфогр. Муратбәк).

Прочие  фонетические  явления.  В  зависимости  от  различных 

фонетических  условий  в  структуре  слова  могут  происходить  а) 

всевозможные  чередования  согласных:  китап  «книга»  –  китави  «его 

книга», аяқ «нога» – айиғим «мои ноги», җавап «ответ» – җавабән «в 

ответ»: б) стяжение и изменение корня: мана бу > маву «вот этот», мана 

шу > мошу «вот этот», мана шуниңдәк > маштақ «вот так вот», мана 

шу йәр > мәшә «в это место», болуп тур > бопту «ладно», барар еди > 

ба-ратти «(он) пошел бы», бәр-ип-әтти > беривәтти «(он) отдал», иш-

ляй ал-майду > ишләлмәйду «(он) не может работать»; в) наращение и 

вставка: кино(р)и «его кино», тоху «курица» – тоху(р)ум «моя курица», 



су «вода» – сү(й)и «его вода»; г) выпадение: бар му? > баму «есть ли?», 

орма  >  ома  «жатва»,  кәлсәңчу  >  кәсәңчу  «приходи  же»,  хәлиқ  >  хәк 

«люди», һойла > Һола «двор».




1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   41


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал