Мақалалар, баяндамалар жинағы



жүктеу 4.98 Mb.

бет43/45
Дата22.12.2016
өлшемі4.98 Mb.
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   45

Взгляд с другой стороны

По поводу статьи «Побеждает здравый смысл»

В газете «Вечерняя Алма-Ата» (от 7 ноября с. г.) под таким названием 

была  опубли ковала  статья  В.  Котельникова  –  депутата,  председателя 

Московского  районного  Сове та  народных  депутатов,  перво го  секретаря 

райкома партии.

Возвращаясь  к  вопросу  о  ста тусе  казахского  и  русского  языков, 

принятом в Законе о языках КазССР, наш депутат недвусмысленно выражает 

свое  несогласие  с  тем,  что  многие  считают  этот  Закон  «демократичными 

по  сравнению  с  другими  республиками».  В  связи  с  этим  он  заявляет,  что 

«к  этому  времени  в  большинст ве  республик,  обретающих  суверенитет, 

государственными  языками  провозглашались  на  равных  правах  язык 

коренной  нации  и  русский»  (?!).  Такое  утверждение  не  соответствует 

действительности:  во  всех  без  исключения  союзных  республи ках  языки 

коренных наций, чьи ми именами названы эти рес публики, без альтернативы 

–  второго  государственного,  при обрели  государственный  ста тус,  при  этом 

казахский  –  стал  государственным  одним  из  последних.  В  сложившейся 

реальной  языковой  ситуации  нам  не  понятно,  какими  соображе-

ниями  руководствовался  наш  депутат,  допуская  далеко  иду щее  своими 

последствиями  из вращение  факта,  которое  мо жет  сыграть  определенную 

роль в разжигании межнациональ ных страстей. Газета же, заве домо зная об 

этом, все же соч ла возможным напечатать та кой взрывоопасный материал, 

дав тем самым пищу для даль нейшего спора вокруг государ ственного языка.

Далее  тов.  Котельников,  вы ражая  сочувствие  казахскому  народу  по 

поводу утраты им своего языка, говорит о том, что он в свое время «безогово-

рочно поддержал принятие ка захского языка как государст венного». Вместе с 

тем наш де путат не доволен тем, что за кон оказался для него не таким, каким 

представлялся ему прежде. По его утверждению «стали появляться подзакон-

ные  акты  в  виде  программ,  по ложений,  устанавливаться  этапы,  сроки 

внедрения, изучения, перевода делопроизводства на казахский язык и т. 

д.». А как же иначе? Ведь без таких ак тов закон не будет работать вообще. 



489

Что же касается «подзаконника», вышедшего, по его выражению, из-под 

пера «<ретивых клерков», – ничто иное как государственная програм ма 

по реализации того же За кона о языках до 2000 года, принятая Советом 

Министров  КазССР  и,  естественно,  подпи санная  его  председателем 

У.К.Карамановым.  Это  –  исключичительно  важный  государствен-

ный документ. Поэтапное вве дение закона и его отдельных положений 

в  течение  5  и  10  лет  предусмотрено,  как  известно,  в  настоящее  время 

юридически. Причем внедрение этих поло жений, в том числе делопроиз-

водства  на  казахском  языке,  целиком  и  полностью  отдается  во  власть 

местных Советов, ко торые решают этот вопрос с учетом демографических 

ситуа ций на местах. Где же здесь дискриминация?

Относительно  того,  что  за кон  все  еще  плохо  работает,  –  автор  в 

известной степени прав, но, согласитесь, виновен в этом не столько сам 

закон, ско лько разного рода консерватив но настроенные руководители на 

местах, ставящие ему искус ственные барьеры. За примера ми не будем 

далеко ходить. Так, в одном из крупных сто личных районов Алма-Аты, 

ка ким является Московский, до сих пор не создана районная организация 

общества  «Қазақ  тілі».  Это,  на  наш  взгляд,  не  в  последнюю  очередь 

имеет  отно шение  и  к  В.Котельникову.  А  ведь  усилиями  общества, 

при влекающего  самые  широкие  слои  населения  республики,  причем 

не  только  одних  каза хов,  проводится  довольно  ощу тимая  работа  по 

практической реализации закона, и наш депу тат напрасно пренебрегает 

та кой возможностью в руководи мом им районе.

Так  что,  уважаемый  депутат  В.  Котельников,  в  вашем  суж дении 

о языках я лично здра вого смысла, к чему вы нас призываете, пока не 

усматри ваю.

Вечерняя Алма-Ата, 21 ноябрь, 1990

Если исчезнет язык...

«Язык  есть  самая  живая,  самая  богатая  и  самая  креп кая  связь, 

которая соединяет отжившие, живущие и буду щие поколения народа в 

одно великое, историческое, живое целое. Он не только выражает собой 

жизненность народа, но есть как раз сама эта жизнен ность. Если исчезнет 

язык  –  народа  более  нет.:».  Эти  заме чательные  слова  принадлежат 

великому демократу К.Д.Ушинскому.

Представляется  закономер ным,  что  при  всенародном  об суждении 

проекта новой Кон ституции суверенного и неза висимого государства 

– Республики Казахстан – а эпицент ре обсуждаемых кардиналь ных 



490

проблем  оказался  языко вый  феномен.  Дело  в  том,  что  обсуждение 

предложенной Конституцией языковой кон цепция высветило много 

дру гих проблем.

Не  избегая  откровенно  честного,  хотя  и  нелицеприятного 

разговора,  хотелось  бы  дать  объективно  принципиальную 

оценку  сложившейся  языковой  ситуации  в  республике.  А  она 

характеризуется,  мягко  говоря,  противостоянием  двух  веду щих 

языков  –  казахского  и  русского,  стремящихся,  в  од ном  случае, 

утвердиться в провозглашенном однажды госу дарственном статусе, 

а в дру гом – реализовать свою дав нюю претензию на статус вто рого 

государственного языка.

Приходится  констатировать,  что  общество  в  целом  при  об 

суждении  декларированной  проектом  языковой  концепции  пока 

не  достигло  желаемого  межнационального  консенсу са.  И  это 

волнует  всех,  в  том  числе  и  меня,  как  языковеда.  Поэтому  считаю 

необходимым изложить свое соображение, отнюдь не претендующее 

на всеобъемлющий анализ вопро са и тем более на истину последней 

инстанции.

Первое, на что я хотел бы обратить внимание, – это то, что мы 

нынче вовлечены в обсуждении не только одной языковой концепции, 

предло женной нам 8-м положением проекта Конституции, и не сто-

лько  языковой  политики  ново го  суверенного  государства,  которое 

мы собираемся пост роить. Сложность и острота споров объясняется 

тем, что мы вместе с этим проектом снова на «божий свет» выта щили 

«старую проблему», дос тавшуюся нам в «наследство» от прошлого 

тоталитарного режима и коммунистической идеологии, которое все 

еще довлеет над нами, живет в ка ждом из нас как рудимент старого 

мышления  и  психоло гического  стереотипа.  Все  это  досталось  нам 

от  двух  поста новлений  об  изучении  казах ского  и  русского  языков, 

так  сильно  будировавших  при  Колбине  общественное  сознание,  и 

действует  на  нас  в  виде  За кона  «О  языках  КазССР»,  при нятого  22 

сентября 1989 г.

Таким образом, снова, уже в который раз, на суд общест венности 

во всей своей наготе выносится та же запущенная из-за неправильного 

«идеологического  диагностирования»  и  примитивного  «лечения» 

заста релая  «языковая  болезнь».  И  вместо  того  чтобы  смотреть  в 

перспективу  развития  общест ва,  мы  снова  возвращаемся  к  уже 

известным нам старым проблемам. Сложившаяся си туация, однако, 


491

ставит  нас  пе ред  дилеммой:  или  прежний  традиционный  подход  к 

ним,  или  радикальный  пересмотр  языковой  концепции.  Третьего 

пути нет.

Под  «традиционным  подхо дом»  подразумевается  повто рение 

старого; в лучшем случае сохранение статуса государст венного языка, 

но  без  экономической  его  подпорки,  идео логической  поддержки 

и  пра вовой  гарантии  при  полном  соперничестве  с  ним  русского 

языка  во  всех  сферах  общест венной  жизни.  Под  «радикаль ным  же 

пересмотром  языко вой  концепции»  подразумева ем  единственно 

правильным  решением  законодательное  признание  казахского  в 

качест ве  полнокровного,  безальтернативного  государственного 

языка в республике и превра щение тем самым формально го статуса 

в  реальную  дейст вительность  с  незыблемой  правовой  основой, 

декларирую щей,  как  это  подобает  любому  государственному 

языку,  его  приоритетность,  обязатель ность,  престижность,  востре-

бованность, перспективность и другие необходимые атрибуты.

А что мы видим из предло женною проекта Конституции?

Во-первых, сама языковая концепция, изложенная в 8-й позиции 

проекта,  бросается  в  глаза  своей  неконкретностью,  нечеткостью  и 

расплывчатос тью,  хотя  она  и  признает  ка захский  государственным 

язы ком,  от  этого  ему  не  легче;  он,  обложенный  всевозможны ми 

«оговорками,  ограничения ми  и  отступлениями»,  не  чувствует  себя 

свободным:  созда ется  впечатление,  что  он,  как  государственный 

язык,  неуве ренно  держится  на  своих  соб ственных  ногах  и  готов 

«сда ться»  при  первом  же  натиске  «общественного  мнения»  об 

альтернативном  его  варианте,  –  именно  это  и  явилось  одним  из 

поводов  столь  вольного  толкования  сути  проекта  и  сла вословия 

вокруг языковой си туации.

Во-вторых,  в  концепции  от сутствуют  фундаментальность 

и  историческая  перспектива:  создается  такое  впечатление,  что 

закон  рассчитан  не  на  дол гие  годы,  на  целые  столетия,  как  в 

цивилизованных  странах,  а  на  данный  момент  или  на  ка кой-то 

«переходный  период».  Это  видно  из  того,  что  указан ные  выше 

«оговорки  и  отступ ления»  исходят  не  из  перспек тивы  и  далекого 

будущего  нового  государства,  а  больше  всего  из  реальности 

сегодняш него дня, учета быстро меня ющихся социально-политичес-

ких ситуаций, этнопсихологического состояния общества, особенно 

столь  переменчиво го  демографического  соотно шения  населения 


492

регионов  и  др.  конъюнктурных  соображе ний.  А  ведь  все  эти 

факторы привходящие, и ориентация на их сегодняшние показатели 

в Конституции по крайней мере рискованна.

И,  наконец,  в-третьих,  языко вая  концепция  в  проекте  по  своему 

духу,  как  уже  упомяну ли,  является  продолжением  старой  языковой 

традиции со всеми присущими ей стерео типами. Известный нам Закон 

«О языках КазССР», признав ший в свое время статусы ка захского как 

государственного языка и русского как языка межнационального общения 

в  республике,  так  или  иначе  находит  себе  подтверждение  и  в  проекте 

Конституции.  Одна ко,  как  бы  это  ни  показалось  кое-кому  странным, 

этот  за кон  не  может  быть  полностью  принят  концептуальной  осно вой 

подзаконного  акта  буду щей  Конституции  суверенного,  независимого, 

унитарного, на ционального государства.

Дело в том, что этот закон, который достался нам ценой больших 

усилий и считался для своего времени самым демократичным, лояльным, 

су мевшим как-то обойти все «ос трые углы», «крайности», кон цептуально 

не  полностью  от вечает  требованиям  времени,  ибо  он  в  своей  основе 

посту лирует  статус  т.  н.  «государст венного  двуязычия»  колбинско го 

толка, где в сто национально-русском и русско-национа льном вариантах 

доминирует русский язык, а его приравни вание с государственным язы-

ком в той атмосфере, в которой мы живем, и в силу все еще действующей 

инерции  об щественного  сознания  не  бла гоприятствует  его  полнокров-

ному развитию. В этом и кро ется причина пробуксовки го сударственного 

языка в тече ние целых трех последних лет его признания.

Остановимся на трех формах в 8-й позиции проекта Консти туции.



Первая:  «Язык  и  культура  казахского  народа,  языки  и  культуры 

других  народов,  про живающих  в  Казахстане,  явля ются  общим 

культурным достоянием республики».

Вторая:  «Государство  гаран тирует  сохранение  сферы  применения 

языка  межнацио нального  общения  и  других  национальных  языков, 

заботи тся об их свободном разви тии».

И  третья:  «Запрещается  огра ничение  прав  и  свобод  граж-

дан  по  признаку  невладения  государственным  языком  или  языком 

межнационального общения».

Я  назвал  эти  моменты  кон цепции  «оговорками,  отступ лениями 

и  ограничениями»,  не  вписывающимися  в  конститу ционный 

постулат.  Действите льно,  они,  по  нашим  наблюде ниям,  «родились»  в 

момент  развернувшихся  в  парламенте  жарких  дебатов,  навязанных 


493

некоторыми  народными  депу татами  из  т.  н.  оппозиционной  группы 

«Национальное согласие». Для нас важен не столь ко сам факт рождения 

этих  формулировок,  сколько  какой  смысл  придают  они  всей  язы ковой 

концепции.

Мы знаем, что этническое смешение в огромном геопо литическом 

пространстве быв шей империи достигло такого уровня, что все союзные 

республики из исторически моно этнического состояния были превращены 

в  многонациона льные  и  вряд  ли  можно  найти  в  нем  сохранившийся 

чудом моноэтнический уголок. И на территории Казахстана враз брос или 

группами живут представители более ста на циональностей, народностей и 

этнических групп, в том числе и нанайцы, и ненцы, и чулымцы, и шорцы 

и  др.,  исчисляемые  несколькими  десятками.  И  вряд  ли  они  в  силу  своего 

этнодемографического  поло жения  станут  претендовать  на  признание  их 

языка и культу ры всеобщим культурным до стоянием республики.

Поэтому  первую  формули ровку,  не  вписывающуюся  в  языковую 

концепцию, а похо жую скорее всего на «полити ческий реверанс», надо снять 

с проекта Конституции.

Во  второй  формулировке  государство  пытается  гаранти ровать 

сохранение за русским языком всех сфер его приме нения и действия. Однако 

не понятно, о какой еще сфере может идти речь, если он сто ит на одной доске 

с  государ ственным  языком  и  выполняет  все  его  функции?  Поэтому  да-

льнейшее узаконение этой «гарантии» означало бы не толь ко закрепление 

за ним всех его прежних привилегий, но и юридическое оправдание его 

диктата над всеми другими язы ками «меньших братьев».

Гарантия сохранения функ циональных сфер русского язы ка так или 

иначе  ставит  его  в  выгодные  условия  конкурен ции  с  государственным 

языком,  заведомо  зная,  что  казахский  язык,  не  вобравший  силу  и  не 

утвердившийся еще в своем статусе, выйдет из нее побежденным.

Поэтому эту формулировку надо также снять из проекта Конституции.

В отношении третьей формулировки можно сказать следующее: во-

первых, о признании приоритетности прав и свобод граждан республики, 

в том числе и по признаку языка, было уже сказано и в преамбуле, и в 

первой  статье  «Общего  положения»  данной  Конституции.  Поэтому 

нет  никакой  необходимости  в  повторении  этого  общеизвестного  по 

международным декларациям положения, тем более ставить его в прямую 

связь с «невладением» казахским и русским языками в республике.

Во-вторых,  если  следовать  строгой  логике  этой  формулировки,  то 

получается, что государство не имеет никаких прав ни в чем ограничивать 


494

своих  граждан  за  то,  что  они  не  владеют  государственным  или 

межнациональным  языками:  казаху  не  обязательно  знать  русский  язык, 

точно так же русскому – казахский язык, причем без взаимных претензий, 

и каждый остается при своих интересах.

НА КАКОМ ЖЕ языке или языках все-таки люди должны общаться 

между  собой?  Имен но  на  этом  вопросе  и  обнару живается  подоплека 

введенной  в  проект  хитромудрой  компро миссной  формулировки  насчет 

«прав и свобод граждан». В ус ловиях нашей реальности меж национальное 

общение  приоб ретет  приоритетность  на  языке,  которым  владеет 

большинство населения, т. е. на русском языке. А невостребованный этим 

большинством  государст венный  язык  в  этой  конкурен ции  непременно 

уступит свои позиции тому же русскому язы ку. Выходит, что нет повода 

для  беспокойства  русскоязыч ному  населению  и  не  только  ему,  но  и 

плохо  владеющим  родным  языком  казахам,  ибо  по  проекту  никто  их 

впредь не будет упрекать и ограничивать в чем-либо за невладение ими 

государственным языком.

Вот  почему  при  обсуждении  проекта  это  «предложение»  пришлось 

многим  по  душе,  осо бенно  депутатам  оппозицион ной  группы,  ибо,  как 

гласит  ка захская  мудрость:  «Ударишь  ворону  камнем  –  умрет  воро на, 

ударишь вороной об ка мень – умрет ворона».

Таким образом, напрашива ется вывод: надо снять из проекта языковой 

концепции все «оговорки и отступления» и ос тавить при 8-позиции лишь 

формулировку: «Государствен ным языком в Республике Ка захстан является 

казахский язык».

Государственный статус казахскому языку иужен не ради национальной 

прихоти и не ради привилегии для одного народа, а как государственный 

гарант  его  сохранения  и  правовая  защита.  Но  наши  оппоненты  снова 

твердят, что «ничего казахским языком не случилось и не случится». Нет, 

уже  случилось,  причем  труднопоправимая  беда  –  казахский  язык  почти 

вытеснен  из  большой  жизни  общества  и  постепенно  превращается  в 

семейно-бытовой,  «кухонный»  язык,  и  это  происходит  оттого,  что  из 

50  общественно-социальных  функций,  необходимых  для  нормального 

развития любого языка, он выполняет лишь 10, и то некоторые из них – 

номинально; фантомной болью отдается в сердце каждого уважающего 

себя казаха то, что около 40 процентов его потомков плохо владеют или 

не владеют своим родным языком.

Могут  спросить,  что  дал  казахскому  народу  акт  принятия 

государственного  языка?  Отвечаю:  несмотря  на  то,  что  по  ряду 


495

объективных причин он все еще буксует, но в жизни общества произвел 

заметный прорыв, а именно, он дал ощу тимый толчок к возрождению и 

росту национального само сознания – это, пожалуй, са мое главное, создал 

благаприятные  условия  для  открытия,  или  воссоздания  в  республике 

десятков и сотен казахских детсадов и школ, повышения прак тической 

потребности казахско го языка в сфере образования и культуры.

Государственный статус од ному лишь казахскому языку необходим 

прежде всего ради его же собственного спасения, и надо считаться с этой 

реаль ностью.

Численное соотношение на родонаселения в том или ином регионе 

хотя и существенный фактор, но он никогда не был раз навсегда данной 

величи ной;  наоборот,  соотношение  населения  представляет  собой 

подверженный  изменениям  не устойчивый  социальный  фено мен.  И 

строить на этой основе большую политику, тем более диктовать какие-

то условия объективному процессу разви тия языковой стихии, по край-

ней  мере,  несерьезно.  Так,  например,  демографы  утвержда ют,  что  на 

территории Казах стана в 1822 г. проживало бо лее 5 миллионов казахов, 

а число всех представителей неказахской национальности вмес те взятых 

составляло всего 8 процентов, а сегодня их стало 58. И делать какие-то 

прогнозы о дальнейших демографических изменениях довольно трудно. 

Подобны изменения и сдвиги на Евроазиатском континенте происходили 

всегда, они наб людаются и сегодня, особенно в связи с распадом СССР 

и  об разованием  самостоятельных  национальных  государств.  В  этом 

процессе не последнюю роль играет язык. Поэтому на чавшийся процесс 

возвращения казахов на свою этническую родину из дальнего и ближне-

го зарубежья, а также и стрем ление народа к естественному росту – все 

это непременно изменит в ближайшем буду щем и этнодемографическую, 

и этноязыковую ситуацию в республике.

Естественно,  государственный  статус  языка  требует  обязате-

льности  его  признания  и  уважительного  отношения,  к  нему  всех 

граждан республики. А далее, сроки, объем и степень его, освоения той 

или иной социальной группой населения регулируются подзаконными 

актами. Такой регламент, например, содержит 16 статья существующего 

Закона о языках. Там же указаны: какие катего рии должностных лиц, 

работающих  в  государственной  струк туре,  прежде  всего  должны  за-

ниматься  изучением  государ ственного  языка,  скажем,  для  приема 

граждан  и  беседы  с  ними  на  языке  обращения  и  т.  д.  Этого  могут 

бояться  толь ко  люди,  ставящие  свой  «прин цип».  Конечно,  обучаться 


496

государственному языку должны и дети всех граждан республики по 

школьной,  вузовской  и  спе циальной  программам.  Это  де лается  ради 

совместной  сози дательной  и  гармоничной  жиз ни  будущих  поколений 

наших сограждан.

Но  никто  –  ни  государство,  ни  официальные  лица  пока 

не  потребовали  от  не  казахскоязычных  граждан,  тем  более  от 

неработающей  их  части,  поголовного  и  полного  владения  казахским 

государственным языком. Если такое требование когда-либо возникнет, 

то его, по моему глубокому убеждению, надо предъявить прежде всего 

самим казахам, не владеющим или плохо владею щие родным языком, 

ибо, как говорил Чингиз Айтматов, не уважающий свой язык не име ет 

никакого морального права требовать знания языка от дру гих.

Однако кроме закона у этой проблемы есть и морально-этическая 

сторона:  знать  язык  доброго  соседа  необходимо  прежде  всего  для 

духовного  взаимопонимания  и  сближения,  сохранения  гражданского 

мира и согласия.

Казахстан  сегодня  пережи вает  свой  звездный  час.  Сво бода  и 

независимость, пришед шие на эту древнюю землю, окрыляют всех ее 

жителей.  Действительно,  идет  национа льное  возрождение,  возвыше-

ние  собственных  идеалов,  не  принижая  и  не  пренебрегая  при  этом 

ценностями  других  народов.  Народу  надо  возро дить  свой  язык,  но 

он  живет  не  изолированно  от  внешнего  мира.  И  здесь  как  никогда 

нужно взаимопонимание сосе дей. У нас в республике никто никого не 

заставлял  насильно  изучать  государственный  язык.  Это  личное  дело 

каждого граж данина, его долга и чести. Но, повторяем, государственный 

статус  языка  как  и  другая  государственная  атрибутика  –  флаг,  герб, 

гимн,  –  требуют  к  себе  уважительного  отношения  каждого  из  нас,  а 

знание  гос языка  определенной  социаль ной  группы  в  нужном  объеме 

необходимо  для  выполнения  служебных  обязанностей  и  дос тижения 

межнационального консенсуса.

«Двуязычие  –  два  и  крыла  дружбы»  –этот  идеологический  лозунг, 

выражавший со бою до недавнего прошлого как бы суть всей языковой 

политики,  с  точки  зрения  сегод няшних  глобальных  преобразо ваний  в 

обществе – анахро низм. 

Термин «двуязычие», или «билингвизм», в наше время, отходя от своего 

классическо го  смысла  –  «паритетное  зна ние  человеком  одновременно 

двух языков», – наполнился совершенно новым социальным содержанием 

– «взаимное языковое общение двух кон тактирующих народов». Од нако 


497

это – лишь наше теорети ческое представление. А прак тически мы имеем 

дело только с односторонним освоением русского языка представителя ми 

разных национальностей. И как бы ни старались пока зать «двуязычие» 

двусторон ним,  паритетным  явлением,  но  на  самом  деле  оно  оказалось 

односторонним,  «национально-русским».  А  поскольку  языковое 

движение у нас в стране и в республике происходило в одном направлении 

(т.  е.  «иг рали  в  одни  ворота»,  «гребли  одним  веслом»),  то  обратного 

«русско-национального» вари анта двуязычия так и не полу чилось. Задача 

мыслящей  пуб лики,  особенно  национальной  интеллигенции,  –  найти 

ключ  к  мирному  урегулированию  языковой  ситуации,  а  не  стараться 

по поводу и без повода раз жигать страсти в целом у не сведущей в этих 

тонкостях пуб лики.

Обсуждение  языковой  кон цепции  проекта  новой  Консти туции 

вызвало  новую  волну  споров,  втянуло  в  пучину  не скончаемых  дебатов 

доволь но большой круг людей разных убеждений и взглядов на пред мет. 

Пользуясь  свободой  сло ва,  плюрализмом  мнений,  пре доставленными 

возможностями  средствам  массовой  информа ции,  на  публику  выходят 

не  то лько  компетентные  специалис ты,  но  и  разного  рода  популис-

ты,  демагоги,  лжепатриоты,  ни гилисты,  шовинисты,  национа листы... 

В  их  выступлениях  можно  уловить  все  –  разумный  со вет  и  дельное 

предложение, радикализм и экстремизм, им перскую амбицию и откровен-

ную угрозу, шовинизм и национальный эгоизм...

Реальность  диктует:  при  лю бых  обстоятельствах  в  суве ренной 

Республике  Казахстан  впредь  должен  функциониро вать  только  один-

единственный государственный язык, дейст вующий во взаимоотношении 

со  всеми  другими  языками.  В  противном  случае  само  поня тие 

«суверенитет» теряет «свой политический смысл.

В  будущей  Конституции  должна  быть  декларирована  лишь  одна-

единственная кон цепция языка – «Государст венным языком Республики 

Казахстан является казахский язык».

Поскольку  механизм  реали зации,  экономическая  и  идео-

логическая  поддержка  госу дарственного  языка,  а  также  определение 

его взаимоотношений с другими языками в республике, в том числе и с 

русским языком, должны быть регламентированы подзаконны ми актами 

или  Законом  о  язы ках,  все  «оговорки»  и  допол нительные  пояснения, 

изло женные в 8 позиции проекта Конституции, должны быть сня ты.

Выдвижение русского языка в качестве второго государст венного 

языка  в  республике  лишь  на  основании  этно-демографических 


498

факторов и др. конъюнктурных соображений признать неприемлемым. 

Рав ноправный статус двух нерав нозначных языков не вдохнов ляет друг 

друга, а взаимно исключает или сильный в этой «конкуренции» выходит 

побе дителем, а слабый постепенно отойдет на второй план. По добный 

эксперимент не следу ет превращать в языковую по литику.

Русский  язык  в  суверенном  государстве  не  может  быть  признан 

также языком меж национального общения, ибо представители разных 

национальностей,  живущие  в  нем,  в  зависимости  от  конкретных  ус-

ловий  (компактность  проживания,  демографических  соот ношений  и 

т.  д.)  и  коммуника тивно-речевой  ситуации  долж ны  сами  определить, 

на каком языке им удобнее общаться между собою, и это должно быть 

регламентировано не Ос новным законом. Статуса «ме жнациональный 

язык» нет в практике ни одной цивилизо ванной страны мира.

Дублирование  казахского  го сударственного  языка  на  рус ском 

языке  с  учетом  сложившейся  традиции,  единства  гео политического 

пространства  государств  СНГ  и  демографичес кого  соотношения 

русскоязыч ного населения в республике должно быть предусмотрено и 

регламентировано подзакон ными актами. Причем русский фактически 

может  выполнять  функцию  не  только  языка  меж национального,  но  и 

межгосу дарственного  (внутри  СНГ)  и  международного  (в  ООН  и  за-

рубежном)  общения.  Но  официальное  признание  этого  «статуса» 

относится  к  прерога тивам  России,  где  русский  язык  и  является 

государствен ным языком. Функцию межнационального средства обще-

ния  в  известной  степени  вы полняет  и  казахский  государ ственный 

язык. Но официально возводить его в этот ранг по тем же причинам не 

следует.

После принятия Основного закона – Конституции – преж ний Закон 

о языках КазССР должен быть коренным обра зом пересмотрен с учетом 

сложившихся в республике реаль ностей, перспективы и объекти вных 

закономерностей станов ления и развития Республики Казахстан. 

Декларация  собственного  языка  в  качестве  государствен ного 

–  право  каждого  народа,  именем  которого  названо  су веренное, 

независимое, унитарное государство.



«Казахстанская правда»,

 №236-237. 14, 15 октября, 1992

499


1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   45


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал