Билал лайпан



жүктеу 3.45 Mb.

бет25/35
Дата15.03.2017
өлшемі3.45 Mb.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   35

J 

верности  султану  карачаевцы  посылали  аманаты турецкому  паше,  >

 

резиденция  которого  находилась  в  Анапе.  Зависимость от Турции 



не наносила ущерба экономике Карачая,  не ограничивала свободы 

народа  и  самостоятельности  его  правителей  и  имела  скорее 

символическое и религиозное,  чем политическое значение.

Иное  дело  -   завоевание  Северного  Кавказа  Российской 

империей, которое, как справедливо отмечает в своем исследовании 

«Россия  -   многонациональная  империя»  профессор  Андреас  ,i 

Каппелер,  «ставило  под  угрозу  не  только  их  [горских  народов 

Кавказа, включая все тюркские группы, в том числе карачаевцев, -  

Б.Л.]  безопасность  и  мобильность,  но  также  их  экономическое 

существование,  которое  было  связано  с  отгонным  пастушеским 

скотоводством  в  долинах  и  торговым  обменом  с  предгорными 

районами»  ".

Как  отм ечает  этот  исследователь,  Россия  впервы е 

соприкоснулась с народами  Северного Кавказа  в ходе ее политики 

«собирания  земель  Золотой  Орды».  В'середине  16  века,  после 

завоевания  Иваном  Грозным  Казанского  и  Астраханского  ханств, 

некоторые  кабардинские  князья  начали  искать  покровительства 

Московского  государя  и  готовы  были  встать  под  российский 

протекторат.  Этот  политический  альянс,  который  советская

442


историография  традиционно  представляла  как  «добровольное 

присоединение» Кабарды  к России, был усилен браком Ивана IV с 

кабардинской  принцессой  и  переходом  ряда  кабардинских  князей 

на российскую службу (от одного из них ведет свое происхождение 

знатный  княжеский  род Черкасских).  Надо отметить,  что при  всех 

несомненных  обстоятельствах,  характеризующих  не  только 

установившуюся  в  итоге  миграционных  процессов  к  16  веку 

географическую  близость  между  Кабардой  и  Карачаем,  но  и 

отчетливое политическое сближение и сотрудничество этих народов 

и  их  феодальных  элит,  именно  по  вопросу  об  отношении  к 

российскому  господству  выявилось  непримиримое  различие  и 

расхождение,  условно  говоря,  «кабардинской»  и  «карачаевской» 

тенденций. И хотя далеко не все кабардинцы-черкесы были согласны 

на сотрудничество с Москвой, а тем более готовы были пожертвовать 

для  этого  своим  мусульманским  вероисповеданием  и  перейти  в 

православную  веру,  точно  так  же  как  не  все  карачаевские  князья 

были одинаково непримиримыми врагами русского царя, только что 

совершившего  кровавое  покорение  Казанского,  Астраханского 

ханств  и  Ногайской  Орды,  все  же  именно  с  этой  поры  и  по  этой 

линии  водораздела проходит чрезвычайно аюуализировавшееся  в 

современном  национальном  сознании  карачаевского  народа 

принц ипи альн ое  отличие  карачаевцев  (в  этом  отнош ении 

солидарных  и с  народами Дагестана,  и  с  чеченцами  и  ингушами) 

от кабардинцев (а также осетин, большая часть которых вообще не 

приняла Ислам),  готовых сотрудничать  с Москвой  и  облегчавших 

продвижение России на Кавказ.

По отношению к карачаевцам и балкарцам (точно так же, как к 

чеченцам и ингушам, к мусульманским народам Дагестана) Россия 

применяла не столько дипломатию, сколько насилие, и знала только 

один язык -  военного усмирения.  Его отсчет идет от основания  на 

Тереке военных крепостей  и казацких станиц,  от строительства (в 

1730-х  годах)  «кавказской  линии»  фортификаций  от  Каспийского 

до  Черного  моря,  от  переселения  кубанских  казаков  в  западные 

предгорья  Кавказа  (в  1777-1781  годах)  и  формирования  войск 

Терского, Кубанского, Черноморского казачества. Аннексия Крыма 

и установление протектората над Грузией (оба события произошли 

в  1783  году) дали  новые  импульсы  для  российской  экспансии  на 

Северный  Кавказ.  Началось  строительство  Военно-Грузинской

4 4 3


дороги, кабардинцы и осетины были первыми формально подчинены1] 

и  включены  в  состав  самодержавной  империи;  в  1784  году  была 

залож ена  крепость  Владикавказ,  название  которой  носило 

программный  характер.

Карачаевцы  были  в  числе  тех  горцев,  которые  оказывали 

отчаянное сопротивление продвижению России на Кавказ, нападали 

на русские крепости  и  казацкие отряды,  не давали  царской  власти 

ни  малейшего шанса на  «мирную» и легкую аннексию этого  края.-: 

Стихийному сопротивлению отдельных  народов  и  племен  особую

энергию  придавал  исламский  фактор.  С  конца  18  века  широкое  1 

распространение  на  Кавказе  получили  суфийские  братства,  или  1 

движение  мюридизма,  которое  коснулось  не  только  народов  ] 

Дагестана и Чечни, но также Карачая и Балкарии (хотя достоверных  1 

источников,  подтверждающих  принадлежность  карачаевцев  к  \ 

какому-либо  из  суфийских  братств,  нет  в  нашем  распоряжении). 

J 

Известно,  что  шейх  Мансур,  под  предводительством  которого 

народы  Дагестана  и  чеченцы  уже  в  1785-1786  годах  начали  свою  i 



«священную  войну»  («джихад»,  или  «газзават»)  против  русских, 

j 

которую они вели в горах партизанскими методами, с началом новой  ' 

российско-турецкой  войны  в  1787  году  распространил  свою  ■

 

д еятельн ость  на  территорию   С еверо-Западного  К авказа 



(«черкесскими»  в то  время назывались  не только земли  черкесов  и 

других  народов  адыгской  общности,  но  и  районы  компактного 

проживания  тюрков  -   карачаевцев  и  балкарцев  в  центральной  и 

западной  части  Северного  Кавказа)  и  оказывал  поддержку 

Османской империи,  в том числе военными силами карачаевцев  12. 

Еще  большую  активность  суфийские  братства  обретают  в  1820-х 

годах, возглавляя повсеместное сопротивление горцев усилившейся 

российской  экспансии.  Уже  в  это  время  на  Кавказе  появляется 

первый имам Гази Мухаммед, объединивший в войне против России 

«под  зеленым  знаменем  ислама»  различные  этнические  племена 

горцев.  Через  два  года  после  его  гибели  (1832)  во  главе  имамата 

становится его ученик -  аварец Шамиль (1797 -   1871).

Датой  российского  завоевания  Карачая  считается  20  октября 

1828 года, когда карачаевское ополчение было разбито многократно 

превосходящими его силами российской регулярной армии в битве 

у  горы  Хасаука.  Командующий  российскими  войсками  генерал 

Г А.  Эмануэль  назвал  эту двенадцатичасовую битву  «кавказскими

444


Фермопилами», сообщив в своем  докладе в Петербург: «Термопилы 

Северного Кавказа взяты  нашими  войсками,  и  оплот Карачаево,  у 

подошвы Эльбруса, для всех  горских народов, враждебных против 

России,  помощью божьею и храбростью войск,  под личным  моим 

предводительством, разрушен» 

|3. 21 октября в селении Карт-Джурт 



карачаевская  депутация 

во  главе  с  валием  И сламом 

Крымшамхаловым  была  вынуждена  подписать  «Прошение  от 

карачаевских владельцев нижеподписавшихся и черного народа» -  

официальный  документ,  фиксирующий  вхождение  Карачая  в 

Российскую  империю  в результате его военного поражения.

Однако  активные  военные  выступления  карачаевцев  против 

новой  российской  власти  продолжались  и  после  1828  года, 

фактически они красной нитью протянулись через весь  19 век.  Это 

по  сути  своей  антиколониальное,  антиимперское,  национально- 

освободительное движение носило ярко выраженную религиозную, 

мусульманскую   окраску,  входило  составной  частью   в 

общекавказский «джихад».  При этом наряду с общемусульманской 

и общегорской солидарностью (имамат Шамиля был полиэтничным 

конгломератом,  в  который  входили  разные  народы  Северного 

Кавказа),  со временем  все более четко прослеживалась  в  широком 

мусульманском  движ ении  и  внутренняя  линия  тю ркской 

солидарности,  распространявшейся  на  карачаевцев,  балкарцев, 

крымских татар, определявшей в русско-турецких войнах поддержку 

Османской империи со стороны коренных народов Кавказа и Крыма 

и  последующий  вынужденный уход в эмиграцию  (мухаджирство) 

этих народов -  прежде всего в Турцию, на земли Анатолии.  В том, 

насколько тесно  взаимосвязаны  «проблема  горцев»  (их  упорного, 

несломленного сопротивления, их исламского единения) и «турецкая 

проблема»  (соперничество  с  Портой  на  Черном  море),  вполне 

отдавало  себе  отчет  и  царское  правительство.  Цели  российской 

политики вскоре после завоевания Карачая четко выразил император 

Николай I, направляя в  1829 году поздравление генералу Пашкевичу 

с победой над турками:  «Кончив одно славное дело,  предстоит нам 

другое,  в  моих  глазах  столь  же славное,  а  в  рассуждении  прямых 

польз  гораздо  важнейшее  -   усмирение  навсегда  горских  народов 

или  истребление непокорных (подчеркнуто нами -  Б.Л.)»  м.

Чем  более  ясно  становилось  российским  правителям,  что 

усмирить горские народы и  добиться их добровольного повиновения

4 4 5


практически невозможно, тем более явно вторая часть обозначенной 

альтернативы  (истребление,  геноцид)  определяла  основные 

приоритеты  самодержавной  политики  на  Северном  Кавказе,  в 

целом, и по отношению к карачаевцам, в особенности. Тем большие 

надежды возлагали, естественно, карачаевцы на турецкую помощь, 

но как и в 20 веке, многие из этих прошлых надежд оборачивались 

горьким  разочарованием.  В  конечном  итоге  судьбу  своей  родины 

карачаевский  народ должен был решать сам -  личным мужеством, 

духовной стойкостью, военной доблестью своих воинов.

Дважды  -   в  1837  и  в  1845  годах  -   поднимались  в  Карачае 

массовые  восстания  против самодержавного господства.  События 

1845  года  были  связаны  с  планами  наиба  (заместителя)  имама 

Шамиля  -   Сулеймана-эффенди,  действовавшего  на  территории 

современной Адыгеи, захватить с помощью карачаевцев Кисловодск 

и  с этого  плацдарма освободить  Кабарду.  Русские  войска сорвали 

эту  операцию,  окружив  районы  сосредоточения  карачаевских 

отрядов  и  создав  фактически  полную (в  том  числе  и тяжелейшую 

экономическую)  блокаду  Карачая.  Но  это  не  сломило  воли 

карачаевского  народа.  Известно,  что  при  встрече  с  Шамилем, 

который  приезж ал  в  1846  году  в  Кабарду,  представители 

карачаевских повстанцев заверили  своего имама, что «будут драться 

до последнего издыхания с царскими сатрапами»  15.

Через  несколько  лет  карачаевцы   снова  поднялись  на 

вооруженную  борьбу  под  руководством  другого  наиба  имама 

Шамиля  -   Мухаммада-Амина,  который  в  1853  году  совместно  с 

кадием Карачая Мухаммадом-эффенди Хубиевым и князем Абхазии 

Михаилом  Шарвашидзе  разработал  план  совместных  действий 

против генерала Ермолова. Этот план не увенчался успехом, и кадий 

Хубиев  вынужден  был  бежать  из  Карачая  в  Абхазию.  Однако  и 

разгромить  повстанческие отряды  Мухаммада-Амина,  зажав  их  в 

Зеленчукском ущелье, Ермолову не удалось, прежде всего благодаря 

разведчикам  из Карачая,  вовремя  предупредившим  наиба имама о 

продвижении  русских  войск  |6.  В  1855  году объединенные  отряды 

Мухаммада-Амина,  князя  Шервашидзе  и  карачаевцев  успешно 

сражались с русскими уже на территории Абхазии, куда карачаевцы 

по приказу наиба отправились через  Клухорский  перевал  п .

Кавказская  война формально окончилась  в  1864  году  победой 

России  над  народами  Северного  Кавказа  (причем  именно

4 4 6


Центрального  и  Западного Кавказа,  продолжавшими сражаться  и 

после  пленения  в  1859  году  имама  Шамиля  и  фактического 

покорения Восточного Кавказа-Дагестана). Император Александр

II,  выражая в этой связи благодарность казакам, «которые беззаветно 

защищали наши границы от разбойничьих набегов горцев», говорил: 

«Покорение Западного Кавказа, достигнутое ценой блистательных 

героических  акций  и  долгой  вооруженной  борьбой,  завершило 

многолетнюю Кавказскую войну»  |8. Россия потеряла в Кавказской 

войне  сотни  тысяч  солдат  и  до  шестой  части  государственного 

дохода.  В  войне  на  уничтожение  каратели,  которые  не  могли 

справиться  с  партизанами,  скрывающимися  в  горах,  уничтожали 

мирные аулы, вырубали леса, разгоняли скот, что вело к разрушению 

экономики и природы уникального края  Затем началось заселение 

особенно  плодородных  долин  христианскими  переселенцами  (не 

только  русскими,  но  и  немецкими  колонистами,  и  другими 

этническими группами), изгнание с этих земель коренных жителей 

(в русской дореволюционной литературе все они нередко назывались 

«черкесами»,  в  массе  которых  на  самом  деле  были  не  только 

родственные народы адыгской группы, но и десятки тысяч чеченцев, 

карачаевцев, ногайцев, крымских татар), особенно ожесточившееся 

после  поражения  России  в  Крымской  войне.  По  данным  из 

различных  источников,  число эмигрировавших  из  России  в  1860- 

70-х годах  «черкесов» колеблется от 300 тысяч до двух миллионов 

человек,  а  иногда  речь  идет  и  о  том,  что  «все  выжившие»  в 

Кавказской войне «черкесы» перебрались в Османскую империю  |9. 

Все,  конечно,  не  уехали.  Народы  Северного  Кавказа  остались  на 

своей исторической родине и продолжали борьбу за освобождение. 

В Карачае,  в частности,  в  1873  году народное восстание возглавил 

Нана-хаджи  Хубиев,  позже арестованный  царской  жандармерией. 

И все 


же

 

массовая вынужденная эмиграция (мухаджирство) нанесла 

колоссальный  ущерб  всем  мусульманским  народам  Северного 

Кавказа, отторгнув от родины значительную, наиболее энергичную 

и  наиболее  образованную  часть  каждой  молодой  нации.  Среди 

большой  северокавказской,  до  сих  пор  называемой  «черкесской», 

диаспоры Турции и арабских стран Ближнего Востока значительную 

долю составляют карачаевцы.

Нельзя не обратить внимания на то, что процесс мухаджирсгва, 

каким бы  печальным  и трагическим он ни был для нашего народа,

4 4 7


способствовал  укреплению позиций  Ислама  в  карачаевской  среде,  : 

и  это  касалось  не  только  уехавш их,  попавш их  в  страны   ! 

классического  и  высокоразвитого  Ислама,  но  и  оставшихся  на  ■

родине  карачаевцев,  не  потерявш их  связей  со  своими 



соотечественниками за рубежом и восстанавливающих потерянные  1 

связи  в  современных условиях.  Еще в большей степени усилилась! 

тюркская ориентация карачаевцев, искавших спасения в Османской 

империи, подвергавшихся тюркизации и в этой империи, и в новой,  1 

республиканской Турции, находящих ныне своих соотечественников 

и давних родственников среди турецкоязычного населения Анатолии.  1

Вполне  естественно  активное  участие  карачаевцев  в 

мусульманском движении, сформировавшемся и окрепшем в России  |  

в годы первых революций, в съездах мусульманских народов России,  Я 

вы рабаты вавш их  различны е  программы  ф едерализации,  ; 

автономизации  страны ,  объединения  мусульман  России  и 

осуществления  права  народов  на самоопределение.  Живой  отклик  , 

в  карачаевской  среде  находили  такж е  тю ркистски е  идеи 

(либеральный «пантюркизм» Исмаила Гаспринского и его развитие 

в  концепциях  «младотурок»,  «младотатар»,  в  общественных 

движениях  и  научных  теориях,  вырабатывавшихся  в  Турции, 

Азербайджане,  Крыму, Татарстане,  а  после революции  -   в  кругах  j 

«башкиро-татарской» эмиграции).

В  годы  гражданской  войны  часть  карачаевцев  активно 

участвовала  в  мусульманском  движении  под  панисламистскими 

лозунгами,  которые  формулировались,  заметим,  чаще  всего  на 

турецком, кумыцком,  карачаевском и других тюркских языках, хотя 

и были рассчитаны  на весь  мусульманский  Северный  Кавказ.  Так 

звучал,  например,  популярный  до  1920  года  лозунг  «Ла  иллаха 

иллаллах  демеген,  Кавказда  адам  къоймазбыз!»  («Не  оставим  на 

Кавказе человека,  не молвящего: Нет бога кроме Аллаха!»).  В то же 

время значительная часть карачаевцев поддерживала большевиков, 

поверив  их  обещаниям  обеспечить  свободу  вероисповедания 

«трудящимся  мусульманам»,  право  народов  на  самоопределение, 

покончить  с  ненавистным  царизмом  и  имперским  режимом. 

Забавно, что существовал специальный приказ, отданный по частям 

К расной  Армии  в  ноябре  1920  года  и  подписанны й 

уполномоченными  главнокомандующего  Троцкого  на  Кавказе 

комиссарами Левандовским и Терещенко,  объявляющий о том,  что

4 4 8


Советская  власть  «прощает»  карачаевцам  их  прошлое  (имелись  в 

виду 

отдельные выступления  карачаевцев  против  большевистских 

советов  и  ревкомов,  в  частности,  разгром  ими  баталпашинского 

сггряда Черемухина)20.

Н ельзя  не  признать,  что  в  современном  м енталитете 

карачаевского  народа,  в  национальных  версиях  его  истории  в  20 

веке  доминирует тенденция  к  идеализации  «золотых  20-х  годов», 

романтическое  восприятие  того  времени,  когда  на  Кавказе 

развернулось «бурное национально-государственное строительство» 

и  одерживала свои  головокружительные успехи  социалистическая 

«культурная  революция».  Сегодня  в  народной  памяти  четко 

зафиксированы  такие  исторические  события,  как  образование 

Карачаевского национального округа в составе Горской Республики 

с  центром  в  Кисловодске,  создание  Карачаево-Черкесской 

Автономной  области  в  1922  и  самостоятельной  Карачаевской 

Автономной области в  1926 году, строительство ее молодой столицы 

города  М икоян-Ш ахар  (ныне  К арачаевск).  Эти  моменты 

представляются  наиболее  важными  для  национально-культурного 

развития  карачаевцев,  восстановивших  традиции  собственной 

государственности  и  не  желаю щ их  отказы ваться  от  этих 

д остиж ений .  К арачаевский  этнос  составлял  абсолю тное 

большинство  населения  Карачаевской  Автономной  Области  (по 

данным  переписи  населения  на  17  декабря  1926  года,  здесь 

проживало  57,8  тысяч  карачаевцев,  чуть  более 2,9  тысяч  русских, 

2,7  тысячи  абазин,  около  ,4  тысяч  греков,  3  тысячи  осетин, 

кабардинцев  1,3 тысяч,  199 эстонцев; карачаевцы составляли, таким 

образом, 85  % всего населения Карачаевской Автономной Области). 

Данная демографическая ситуация и административное устройство 

Карачаевской  АО  (самостоятельной,  не  соединенной  с  другими 

автономиями края) создавали наиболее благоприятные предпосылки 

для развития карачаевского языка, культуры, школы, национального 

самосознания.  В  этих  условиях  забота  об  Исламе,  который, 

естественно, подвергался в Карачае, особенно к концу 1930-х годов, 

таким  же  гонениям,  как  и  в  других  мусульманских  регионах 

Советского Союза,  в какой-то мере отступает на второй план,  и  ни 

карачаевская интеллигенция довоенной поры (что, впрочем, вполне 

объяснимо условиями сталинского террора) не выступала с какими- 

либо  серьезными  протестами  против  закрытия  мечетей  и  арестов

4 4 9


мусульманского  духовенства,  ни  современная  национальная 

общественная  мысль  не  концентрирует  свое  внимание  на  этих 

моментах.  Без особого сожаления  расстался  карачаевский  народ ц 

со своей древней  письменностью на основе арабской графики (тем 

более что владели этой  письменностью и  грамотой далеко  не все), 

почти  безболезненно  освоив  переход  сначала  (в  1929  году)  на 

латинский алфавит, а через  10 лет (в  1939 году) на кириллицу. Если 

и  были  в  Карачае  свои  потери,  разочарования  и  осложнения, 

связанные  с  общей  культурной  и  религиозной  (антирелигиозной, 

антимусульманской)  политикой  Советской  власти,  то  все  это 

забы лось,  отступило  на  задний  план  перед  масш табом 

общенациональной трагедии -  сталинской депортации карачаевцев, 

осуществленной  в  ноябре  1943  года  на  основании  огульного 

обвинения  всего народа в  «предательстве» 21.

Не будем описывать всего кошмара массового геноцида, который 

пережил  карачаевский  народ  после  1943  года.  Обратим  внимание 

только  на одно  обстоятельство,  важное  в  контексте  интересующей 

нас  проблемы  Ислама  в  истории  и  самосознании  карачаевского 

народа.  Именно  в  условиях  депортации  и  ссылки  происходит 

возрождение его религиозности, что доставило немало беспокойства 

партийным идеологам, пытавшимся контролировать образ мыслей 

подвергнутого  тяжелейшей  дискриминации  народа.  Выдвигались 

такие «контролеры» и из собственной карачаевской среды. Об этом 

наглядно  свидетельствует  такой  любопытный  документ,  как 

адресованный «Первому Секретарю ЦК КПСС тов. Хрущеву Н С.» 

донос  группы  карачаевских  коммунистов,  составленный  вскоре 

после XX съезда партии.  Процитируем его дословно.

«[...] Мы считаем необходимым довести до сведения ЦК КПСС 

то,  что  если  до  [...]  переселения  карачаевцев  в  Среднюю  Азию 

наблюдались признаки ассимиляции карачаевцев с окружающими 

их народами, то насильственное переселение и [...] дискриминация 

вызвали стремление к национальной обособленности. Среди народа 

[...] стала возрождаться и развиваться 

мусульманская религия. 

Карачаевцы никогда не были ревностными мусульманами, они были 

равнодушны  к  религии,  но  теперь  [...]  в  силу  вышеприведенных 

обстоятельств  мы  вынуждены  констатировать  факт  показной 

религиозности.  Видимо,  эта  религиозность  является  попыткой 

выражения  протеста против  национальной  несправедливости.  [...]

4 5 0


g течение  12-13  лет молодежь карачаевского народа (так же,  как  и 

чеченского,  и  балкарского  [...]) была фактически  лишена  права  на 

образование  [...]  никакая  национальная  культура  не 

функционировала  [...]  унижением  национального  достоинства 

толкали народ в сторону реакционных обычаев старины, в сторону 

религиозного  фанатизма  {...]  11  мая  1956  года.  Город  Фрунзе. 

Караев Б.А.,  Эбзеев Э.  Г., Джаммаев М.И.  [и другие]»22.

Пройти  дорогу  ада  и  выжить  во  время  насильственного 

выселения,  продолжавшегося  с  1943  до  1957  гг.,  помогла  народу 

его вера.

На свою родину карачаевцы вернулись с мусульманской верой, 

не только не разрушенной, но возродившейся и окрепшей в тяжелые 

годы  изгнания.  Заметное  оживление  мусульманской  религиозной 

жизни в Карачае приходится на конец  1980-х и на  1990-е годы -  на 

перестроечное и  постсоветское время.

Это  оживление  происходит  во  всех  сферах,  в  которых  мы 

выделим несколько  наиболее крупных достижений:  политическую 

активность карачаевских мусульман, развитие сети мусульманского 

образования,  проповедь  Ислама  в  карачаевской  литературе, 

строительство  мечетей  и  мусульманские  традиции  в  народном 

быту 23.

Первый  значительный  толчок  к  религиозно-политической 

деятельности  среди  карачаевцев  в  новых  условиях,  на  исходе 

«перестройки», дала Исламская партия Возрождения, образованная 

на съезде мусульман СССР в Астрахани, который состоялся  11  июля 

1990 года. На этом съезде был избран амир (руководитель партии), 

Совет  улемов,  Координационный  совет.  Региональное  отделение 

ИПВ  в  Карачае  было  образовано  30  августа  1990  года.  Период 

деятельности ИПВ как партии, претендующей на объединение всех 

мусульман  бывшего  Советского  Союза,  был,  однако,  недолгим  в 

связи  с  распадом  СССР  в  конце  1991  года  и  разобщ ением 

мусульманских  общин,  оказавшихся  в  новых  независимых 

государствах  в  очень  различных условиях  и  перед лицом  разных, 

собственных,  специфических  проблем.  Несомненно,  она  сыграла 

свою положительную роль в борьбе с коммунистической идеологией, 

в  укреплении  мусульманского  самосознания  народов,  острее 

ощутивших свою принадлежность к миру Ислама.  Это относится и 

к  деятельности  Карачаевского  регионального  отделения  ИПВ,

45  1


также  продолжавшейся  недолго.  Уже  17  ноября  1991  года  оно 

приостанови ло  свое  ф ункционирование,  в  основном ,  по 

тактическим   соображ ениям,  связанным  с  необходимостью 

объединиться с другими политическими силами и национальными 

организациями  для  проведения  общей  акции  -   бессрочного 

общ енационального  митинга  в  Карачаевске  с  требованием 

восстановления  Карачаевской  Автономии.  В  феврале  1992  года 

Карачаевское  региональное  отделение  ИПВ  самораспустилось.

Духовным  центром  мусульман  республики  стал  Имамат 

Карачая,  образованный  30  ноября  1991  года  на  съезде  мусульман 

Карачая  в  Карачаевске.  Однако  эта  организация  оставалась 

непризнанной политическим руководством республики, и Духовным 

управлением мусульман (ДУМ) Карачаево-Черкесии (Муфтиатом), 

которое  образовалось  в  1989  году  в  результате  распада  старого 

СКДУМ  (Северо-Кавказского  Духовного  Управления  мусульман)  ] 

на несколько частей по северо-кавказским регионам и республикам  I 

(позднее,  после  выхода  Карачаево-Черкесской  АО  из 

Ставропольского  края,  на  съезде  мусульман  Карачая,  Черкесии, 

абазинских и ногайских общин, состоявшемся  13 декабря  1991  года,  j 

ДУМ  Карачаево-Черкесии было преобразовано в ДУМ Карачаево- 

Черкесии  и  Ставропольского края).

П ротивостояние  между  И маматом  Карачая  и  ДУМ 

(Муфтиатом),  подогреваемое  местными  властями,  было  столь 

упорным, что грозило перерасти в конфликт, способный расколоть 

общину  верующих.  Чтобы  избежать  этого  раскола  и  понимая 

невозможность своей дальнейшей легальной деятельности, Имамат 

Карачая  в  1992  году  принял  решение  «трансформироваться»  в 

Культурно-просветительскую  организацию   «Аль-Исламия», 

которую  удалось  зарегистрировать  в  Министерстве  юстиции  РФ 

(Имамату  руководство  Карачаево-Черкесии  упорно  отказывало  в 

регистрации),  при  этом  даже  учредительный  съезд,  на  который 

собрались  представители  мусульман  К арачаево-Черкесии, 

Кабардино-Балкарии,  Ставропольского  края  и  карачаевской 

диаспоры Москвы, «Аль-Исламия» проводила не в Карачаевске или 

Черкесске, а в далекой от контроля местных  властей Москве.

При всей напряженности и даже драматичности таких событий, 

все  же  каких-либо  глубинных  разногласий  у  духовных  лидеров 

карачаевской  мусульманской уммы  не существует.  Расходятся  они




1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   35


©emirsaba.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

войти | регистрация
    Басты бет


загрузить материал